Увидев, как лицо Адалин побледнело, Шейн рассмеялся.

Не от радости, скорее от отчаяния.

Он словно наконец-то добился того, чтобы она поняла: он говорит серьёзно.

И всё равно чувствовал себя отвратительно оттого, что эта мысль его радует.

[Эта женщина всегда приносила ему страдание.]

[Всегда.]

Он вечно гнался за её спиной, в то время как она даже не оборачивалась.

***

В конце концов, Шейн вышел, унося поднос с нетронутой едой.

Он уже понял: [даже если бы силой разжал ей челюсть, она бы всё равно выплюнула. Так что пока лучше оставить её в покое.]

[В её взгляде читалась решимость в случае чего - укусить.]

[И ведь укусила бы…]

[Адалин вполне была способна на это.]

Шейн криво усмехнулся.

[С самого детства у неё был характер, крепче стали.]

[Какими бы ласковыми ни были его уговоры, как бы он ни старался, после того, как она объявила о разрыве помолвки, она не подпускала его ни на шаг. Даже если в её глазах на мгновение вспыхивало сомнение, решения она не меняла.]

[Со временем ты поймёшь, почему я так поступаю.]

[Тогда скажи сейчас. Я что-то сделал не так? Я исправлюсь, только скажи.]

[Ты ни в чём не виноват.]

[Тогда почему? Почему ты хочешь меня бросить?]

[Это не так…]

[Адалин, прошу…]

[Ты всё поймёшь потом. Сейчас я ничего не скажу.]

[Она никогда ничего не объяснила.]

[Обещав, что он поймёт потом, она ушла - без надежды, без права на прощание.]

[Холодно. Жестоко.]

***

«Ваша Светлость.»

Шейн остановился.

Перед ним стояла Женевьева, скромно сложив руки. Её голос был напряжён, как и всё её существо.

Как всегда, рядом с ним ей становилось не по себе, будто каждый нерв дрожал.

«Насчёт леди Адалин…»

«Не бери в голову.»

«Но…»

«Я не убью её.»

«Она совсем ничего не ест…»

«Вот почему я тебя и позвал. Она ведь не притронется, пока не заставят.»

«Но вы же понимаете, что вечно держать её взаперти нельзя? Ваша Светлость, умоляю…»

«Женевьева.»

Женевьева вздрогнула, когда он произнёс её имя.

Ей захотелось исчезнуть. Голос Шейна, тихий и глухой, звучал как предостережение.

[Он был страшен с самого начала.]

[Да, он спас её от отчима-тирана, поднял с колен, помог стать Святой…]

[Но именно Шейна она всегда боялась сильнее всех, даже тех, кто причинял ей физическую боль.]

[Особенно после того, как он потерял свою возлюбленную, пять лет назад.]

Женевьева сглотнула.

[Но сейчас она не могла отступить.]

[Да, Шейн спас её.]

[Но это Адалин заботилась. Это Адалин мыла её, расчёсывала, держала за руку, укладывала спать, когда та в первый раз оказалась во дворце и не могла сдержать слёз.]

Предать её она не могла.

«У леди Адалин, должно быть, были причины скрываться. Прошу, выслушайте её по-настоящему.»

Шейн лишь пожал плечами.

Поняв, что дальше смысла говорить нет, Женевьева отступила. Но всё равно снова и снова оглядывалась, полная тревоги и сожаления. Для неё, обычно тихой и покорной, подобная настойчивость была редкостью.

Но Адалин она любила всей душой.

[Собирает себе сторонников, как всегда…]

[Адалин легко завоёвывала сердца.]

[Это была не только Женевьева. И Ллойд, и тот юный слуга, сбежавший с ней, все были ею очарованы, почти до одержимости.]

[Но сама Адалин словно не замечала, как много она значила для других.]

[Она всегда держала дистанцию, никогда никого не подпуская.]

[В глубине души, возможно, она всегда собиралась уйти.]

[Жила так, будто не привязана ни к людям, ни к месту.]

[Причина?]

[Может, и была.]

[История до безобразия грустная.]

[Но, похоже, с какой-то поры она стала так его ненавидеть, что не могла больше выносить его рядом.]

[И это, единственное, что Шейн наконец понял об Адалин.]

[Что она ненавидела его настолько, что предпочла инсценировать собственную смерть, лишь бы исчезнуть.]

[Я не прощу тебя.]

[Ты, что желала мне счастья.]

[Во всём этом, только твоя вина.]