«Прости, что обманула тебя. Я не хотела…правда.»

[Так прекрати играть в преступника и заговори уже. Ты ведь не просто симпатичное лицо с бровями, ты умеешь говорить. Тебе достался хороший голос, используй его…]

«Ха…»

Шейн усмехнулся с недоверием.

«Я серьёзно. Прости меня. Скажи, как я могу загладить свою вину.»

«…»

«Или…я могу предложить компенсацию. Возможно, она будет ничтожна, но если скажешь, что тебе нужно, я найду способ…»

[Если честно, с деньгами было туго.]

[Пять лет уединённой, скромной жизни оставили немного на «чёрный день», но этого точно не хватило бы, чтобы покрыть компенсацию, которую ожидал Шейн Бланшар.]

[Даже если бы Адалин унаследовала всё состояние семьи Бертран, и этого было бы мало.]

«В любом случае, я сделаю всё, что в моих силах…но ты тоже подумай реалистично.»

«Реалистично, значит. Хорошо.»

Шейн провёл рукой по волосам и широко улыбнулся. Напряжение немного спало, и Адалин ощутила лёгкое облегчение.

«Ты права, Адалин.»

Адалин ответила широкой улыбкой. [Наконец-то разговор начал хоть куда-то двигаться!]

«Если говорить реалистично, я ведь не смогу держать тебя взаперти вечно. А раз уж сюда впуталась Женевьева, её тоже не удастся заставить молчать навсегда.»

«…»

«Возможно, даже если её муж будет против, она захочет тебя спасти. Она ведь тобой восхищается. Это вполне могло уже дойти до Императора.»

[Это…не совсем то, что я имела в виду…]

[Он и правда угрожал Женевьеве, используя жизнь её мужа…]

В голосе, с которым он произнёс её имя, не было ни тени эмоций. [Вдруг стало по-настоящему ясно: муж героини, о котором вскользь упоминали - существует.]

[И было до странности нелепо, что говорит об этом человеке вовсе не кто-то посторонний, а сам главный герой.]

[У героини есть муж. И это не главный герой.]

Шейн цокнул языком.

«Так вот я и думаю, Адалин. Раз уж говорить реалистично…»

«Ч-что ты имеешь в виду…?»

«Как именно мне тебя удержать рядом.»

«…»

«Что мне делать с женщиной, которая инсценировала собственную смерть и пять лет скрывалась.»

«…»

«Если я отпущу тебя сейчас, ты снова сбежишь.»

С этим она не могла поспорить.

[Если бы не фальшивое извещение о смерти матери, она бы не вернулась в Дельмез ни за что на свете.]

И даже если она не сожалела, то чувство вины за брошенное преследовало её постоянно.

Шейн молча наблюдал за Адалин, не получившейся возразить, а затем тихо произнёс:

«Я верну тебя на твоё место.»

«…На моё место?»

«В статусе моей невесты. «Адалин Бертран».

«Ты забыл, что я официально мертва?»

«Я лучше всех об этом знаю. Но если распустить слух, что Святая тебя воскресила, всё уладится.»

«…»

«На самом деле ты не умерла, а была в коме из-за тяжёлого ранения. Святая молилась и вернула тебя к жизни. Разве не благородная и вдохновляющая история?»

«Тогда Женевьеве грозит опасность!»

[Бессмертие и воскрешение - вечные мечты человечества.]

[Если станет известно, что Святая способна не только исцелять и очищать, но и возвращать к жизни, весь континент обрушится на неё.]

Пока Адалин бледнела, Шейн оставался абсолютно невозмутим.

«Ну, станет опасно, и что?»

Он равнодушно пожал плечами.

«Если ты попросишь, я попытаюсь её защитить.»

«Это говорит страж Святой?! Ты вообще понимаешь, что…»

Шейн лишь лениво улыбнулся - улыбкой, в которой не было ни капли заботы о Женевьеве.

«Моя невеста, в этот раз ты точно выйдешь за меня.»

«Шейн, ты…»

«Попробуешь сбежать, Женевьева умрёт первой.»

«…»

«А потом падёт семья Бертран, Адалин. Надеюсь, ты не думаешь, что я шучу.»

«…»

«Если потребуется, я поставлю тебя перед пепелищем родового особняка.»

Адалин попыталась уловить хоть намёк на шутку или пустое бахвальство в его словах.

Но в его едва заметной улыбке читалась лишь искренняя решимость.

[Он точно поехавший…]

[Это был не просто сумасшедший. Это был опасный безумец.]