Кто-то резко дёрнул её за волосы, и шея болезненно выгнулась назад. Кожа на голове горела, будто её сейчас разорвут на части.

Адалин не успела даже вдохнуть, прежде чем чей-то ботинок с хрустом врезался ей в бок.

Крик застрял в горле. она могла только стиснуть зубы и терпеть. Слишком боялась, что их обнаружат.

Но с той стороны, где была Женевьева, раздался пронзительный крик:

«Аде…лин…ха-а!»

Стоило Святой произнести её имя, как на её лицо обрушилась огромная ладонь, размером почти с крышкой от кастрюли.

Адалин попыталась поднять руку, чтобы защититься, но не успела.

Громкий, оглушительный звук шлепка заглушил всё вокруг. В ушах звенело, в глазах потемнело.

Удар был без пощады, словно из него выбили всё человечное.

Когда зрение немного прояснилось, перед ней оказалось перекошенное, злобное лицо мужчины. Он смотрел на неё, но взгляд был пустой, будто он не видел вовсе.

[Он больше напоминал куклу, лишённую души.]

[И, видимо, именно поэтому мог творить такую жестокость без колебаний.]

Стиснув зубы, Адалин в отчаянии вонзила ногти в руку, что всё ещё держала её за волосы.

Мужчина не дрогнул. Будто боли вовсе не чувствовал.

«Леди Адалин, я...я развею его! Бегите…а-а!»

Женевьеву прижали к полу, заломав руки за спину, и её лицо ударилось о доски.

Тем временем Адалин снова получила удар, теперь в живот. Тело дернулось от боли.

«Леди Адалин!!»

Крик Святой пронзил пространство.

Словно что-то разорвалось внутри. Боль разлилась волнами, подступая к краю сознания.

Но крик Женевьевы помог Адалин не потерять себя, она прикусила щёку изнутри и заставила себя оставаться в реальности.

Женевьева забилась в руках врага, прокричала какое-то заклинание, и в глазах мужчины мелькнула тень. Он, наконец, затуманился, магия Святой подействовала.

Адалин не колебалась. Сжав молоток, который всё ещё держала, она со всей силы ударила в лицо врага.

Удар получился звонким, но было неясно, свалила ли она его с ног.

Мужчина пошатнулся, хватка ослабла, и Адалин, не теряя ни секунды, отползла к стене.

«А вот и крысы, что попытались сбежать…вернулись сами.» - раздался ядовитый голос.

«Ты кого там крысой назвала?» - процедила Адалин, едва сдерживая ярость.

Она впервые увидела её вживую.

То самое лицо, что преследовало её в кошмарах.

[Слишком поздно, но…она хотела запомнить его. Навсегда.]

[Лицо женщины, что причинила им столько боли.]

Чёрные, длинные волосы.

Шея - тонкая, почти лань. Бледная.

Глаза - тёмные, вытянутые, с маленькой родинкой под правым глазом. [Это добавляло ей какой-то ядовитой, извращённой грации.]

[Вот она - маг.]

[Последняя фигура, замыкающая круг персонажей этого мира.]

[Ирония в том, что лицо, которое Адалин так мечтала однажды увидеть…оказалось вовсе не тем, чему радоваться.]

Женщина всмотрелась в неё с холодной ненавистью.

И Адалин усмехнулась, едва заметно.

[Она не понимала, за что та её так ненавидит, но, может быть…можно будет обратить эту ярость себе на пользу.]

Взгляд мага скользнул по Адалин, прижавшейся к стене, потом на Женевьеву, стоявшую на коленях с заломленными руками.

«Это вы, значит, прятались?»

«Это ты нас похитила. И ты смеешь называть нас крысами? Да чтоб тебя.»

«Грубовата ты для своей внешности.»

«А, кого тут, по-твоему, приукрашивать? Тут бы не сдерживаться, а матом крыть…»

Маг засмеялась. Улыбка у неё была опасной.

«Ха. Да и правда. Комплимент от умирающей женщины, только аппетит испортит.»

«Остановись! Не трогай леди Адалин!» - закричала Женевьева.

[Плохо…Женевьева, не сейчас…]

Адалин специально вызывала у мага раздражение, чтобы та напала именно на неё первой.

[Кроме мужчины, державшего Женевьеву, рядом никого не было. Если бы маг сорвалась и пошла врукопашную, у них появился бы шанс.]

Но из-за крика Женевьевы маг словно вспомнила, кто её настоящая цель.