[Покинуть кладовую было мудрым решением.]

[Словно проклятие, в чьём-то голосе прозвучала фраза: «Надо было сразу убить его».]

Там не было ни капли сомнения, только злоба, застарелая, глухая.

С таким голосом спорить было бесполезно.

[Люди становятся непредсказуемыми, когда доведены до предела. ]

И Адалин на собственной шкуре знала, насколько жестоким может стать маг, чьи страхи вырвались наружу. Она прожила слишком много кошмаров, чтобы надеяться на лучшее.

[Но вдруг кто-нибудь всё-таки придёт на помощь?]

[С Ллойдом, выбитым из строя, кто остался? Лусиан? Эдвин? Шейн?]

Разумеется, она понимала - в здравом уме никто не поверит, что она сбежала сама.

[Все решат, что Адалин ни за что не бросила бы Ллойда, особенно в момент, когда он балансирует между жизнью и смертью.]

И, вспоминая их последний разговор с Шейном, она не могла его винить.

[Я ведь уже однажды инсценировала собственную смерть…]

[Наверное, теперь он вполне может решить, что и Ллойда я могла «похоронить» ради побега.]

[Вот почему изменщики, самые параноидальные мужья.]

[Сами предав, начинают видеть обман в каждом взгляде, в каждом слове. Думают, будто все такие же, как они.]

Отгоняя навязчивые мысли, Адалин повернулась к Женевьеве:

«Надо выбираться. Слушая, что они там несут, мне кажется, даже переохлаждение звучит лучше, чем то, что нас ждёт здесь. Прыгнуть за борт - уже не худший вариант.»

[Акулами воды у Дельмеза славились?]

«Кажется, все матросы под каким-то проклятием. Если встретим кого-нибудь, я проведу очищение.» - спокойно сказала Женевьева.

«Ну, хоть это радует…»

«Если ударить в нужную точку, даже самый крепкий рухнет с одного удара.» - добавила она будничным тоном.

Адалин взяла на себя роль «грубой силы». Покопавшись в инструментальном ящике, она вытащила небольшой молоток - тяжёлый, но удобный.

Они осторожно покинули каюту.

В тусклом коридоре брёл один из моряков, будто из видеоигры: пустой взгляд, медленные шаги.

Женевьева прошептала заклинание, и тот споткнулся, теряя равновесие.

Адалин не упустила шанс, с размаху ударила его по голове.

«Ж-Женевьева?! Удар по голове молотком, ты что, убить его хочешь?!»

«Не волнуйтесь, леди Адалин. Я вылечу его ровно настолько, чтобы не умер.»

«Я доверяю тебе? Наверное?»

«Просто предоставь это мне.»

[Почему-то совсем не легче…]

[Улыбка Женевьевы казалась не доброй, а механической, такой усталой, словно она не святую миссию исполняет, а уже пятый час разгребает завалы в офисе без перерыва на обед.]

Ощущая себя сообщницей маньяка с молотком, Адалин всё же шаг за шагом шла за Женевьевой сквозь полумрак судна.

Они нейтрализовали ещё двоих.

За очередным поворотом показалась лестница на палубу.

Женевьева осторожно коснулась руки Адалин и приложила палец к губам.

«Притащите этих женщин! Немедленно!» - пронёсся визгливый, яростный голос.

[Нас уже ищут?]

Адалин надеялась, что из-за запертой кладовой, плохо заметной снаружи, их обнаружат позже…

Увы - их нашли раньше, чем ожидалось.

«Они всё ещё на корабле. Даже если побегут, деваться им некуда!»

«А ты сидеть предлагаешь и ждать?! Не смеши! Это из-за твоей халатности они сбежали! Приведи их ко мне. Сейчас же! Или ты у меня первый пойдёшь за борт!»

«Ха…»

«Слушай внимательно, Харрисон. Докажи, что всё это время, пока ты вился вокруг этой девчонки, ты не предавал нас. Докажи, что ты не предатель.»

«Я…» - сказал Харрисон. Его голос сорвался на крик, в нём скрежетали зубы.

«Я. Не. Предатель!»

«…»

«Я бы никогда не предал Кита. Ни Кейтлин. Подбирай слова.»

«Тогда докажи. Прямо сейчас.»

Повисла тишина.

Потом - тяжёлый, полный злобы вздох.

И глухой топот по палубе, словно сапоги раздавили саму тишину.

[Значит, на палубу ведёт не один путь…]

[Кажется, они проверяют второй вход, тот, откуда не пришли сначала.]

[Женщина-маг осталась одна?]

[Сейчас, идеальный момент.]

[Схватить и обезвредить её, пока она одна?]

[Или…рискнуть и прыгнуть в море?]

В этот момент...