«Простите меня, леди Адалин.»

«Нет, не нужно извиняться. Да и твой муж…он не должен умирать.»

Адалин не могла понять, где всё пошло наперекосяк. [Главная героиня вышла замуж за какого-то рыцаря, а главный герой...]

[Самый настоящий злодей вселенной?]

[Когда Адалин покинула Дельмез, всё шло по сценарию книги. Тогда между Шейном и Женевьевой была особая связь, а наследный принц выглядел очарованным ею. Все вокруг восхищались Женевьевой.]

[Если не считать, что умереть первой должна была она - всё остальное развивалось, как и положено.]

«По крайней мере, вы не останетесь здесь надолго. Я постараюсь поговорить с Его Высочеством, наследным принцем.»

«А, где мы вообще находимся?»

«В одном из убежищ Его Светлости. Боюсь, больше сказать не могу.»

«…»

«Он…по крайней мере, не сделает вам ничего слишком ужасного.»

В голосе Женевьевы явно не хватало уверенности.

[Разве похищение и удержание не считается ужасным?]

Для Адалин это уже было перебором.

В ответ на её молчаливый взгляд Женевьева с неохотой добавила:

«Наверное…»

[Нет, ну пожалуйста, только не так…]

***

[Адалин читала всё подряд, когда дело касалось любовных романов. Но у неё всё же были предпочтения. Она любила лёгкие, тёплые истории. Ей нравились и серьёзные, эпические сюжеты, но только не те, где героиню запирают, мучают и заставляют страдать. Тёмная романтика - не для неё.]

[Жизнь и так тяжёлая, зачем ещё страдать, читая?]

[Хотя, конечно…это не значит, что она их не читала. Она ругала авторов за то, что те умудрялись превращать страдание в удовольствие, и всё равно жадно поглощала главы одну за другой.]

[Но всё же, не это было её любимым жанром. Потому что лучшее в жизни, это счастье.]

[А, я оказалась в истории про заточение и безумие?]

[Какой абсурд. Она столько раз избегала таких сюжетов, и всё напрасно.]

[Прошу прощения перед всеми этими ванильными романами…Пожалуйста, верните мне мой жанр…]

«Адалин, а-а…»

«…»

[А, ты, вернись к роли героя, ты же не злодей…]

Адалин бросила молчаливый, испепеляющий взгляд на Шейна.

Женевьева ушла, переодев Адалин в домашнюю одежду. [Само понятие «домашняя одежда» в ситуации похищения звучало странно, но отказываться от заботы Женевьевы было неловко. Купаться Адалин отказалась, так хоть одежду сменила без скандала.]

[Вслед за ней, словно по графику, в комнату вошёл Шейн с дымящейся едой. Адалин подумала, что он ушёл решать какие-то важные дела. А он…просто готовил ей ужин.]

«А-а.»

«Я не голодна.»

«Не может быть. Ты целый день ничего не ела.»

«Я сказала, что не голодна. Не хочу есть в этом месте.»

«Хочешь, чтобы я накормил тебя насильно?»

«Просто отпусти меня! Я не притронусь ни к чему, пока нахожусь здесь!»

Шейн ничего не ответил. Адалин вспыхнула:

«Что, собираешься держать меня здесь, откармливать, как домашнее животное?!»

«…Это, в общем-то, не самая плохая идея.»

Он посмотрел на неё с сожалением, будто действительно обдумывал это, но знал, что не может.

«Запереть тебя здесь и сделать зависимой от меня…возможно, в этом что-то есть.»

«Когда ты стал таким извращенцем?»

Адалин передёрнула.

«Ты ведь серьёзно сейчас?»

«А кто знает.»

Он сел на стул и снова поднёс ложку супа к её губам. Было ясно - не отступит, пока она не поест. Адалин обречённо вздохнула.

[Даже в этом мраке ты всё равно чертовски красивый, идиот…]

[Несмотря на гнетущую обстановку, Шейн Бланшар оставался воплощением обаяния. Чуть похудевший, с резкими чертами, взглядом холодным, как лёд, и всё же, тот же Шейн.]

[Он когда-то подходил к ней, словно щенок, творил глупости, лишь бы рассмешить. Он не принадлежал ей, и она пыталась не подпускать его к сердцу. Он умолял рассказать, в чём был неправ, готов был измениться ради неё.]

И пусть она разбила ему сердце, она искренне желала ему счастья.

Пусть сейчас он казался чужим, это всё ещё был Шейн Бланшар.

Смягчив голос, она сказала:

«Шейн…»

Он не ответил, но брови его едва заметно дрогнули.

[Вечно использует даже брови, как главный герой.]

Адалин тихо сказала:

«И что же мне теперь делать?»