[Почему…Почему ты не использовал меня, Кит…]

[Чтобы убить Святую, Киту не нужны были опасные, изощрённые схемы.]

[Достаточно было одного слова.]

[Просто скажи мне: «Убей Святую».]

[Один единственный приказ, и всё было бы сделано.]

[Но Кит решил всё взять на себя. Пошёл на этот шаг, и погиб впустую.]

[Я же был рядом!]

[Когда-то Кит сказал Харрисону, что, если Святая станет угрозой, он сыграет свою роль.]

[Вся жизнь Харрисона была посвящена одной цели, быть для Кита оружием. Инструментом. Картой в рукаве.]

[Но если даже в самый решающий момент Кит не использовал его, что тогда значила вся его жизнь?]

[Вся моя жизнь…отданная тебе…всё это было напрасно, Кит?]

Он даже не мог заплакать. Стоял, как выброшенный пёс, потерявший хозяина.

Один, забытый, так же, как в детстве, когда его оставили в замке, полном предателей.

[И тогда Кит не вернулся за ним. И сейчас - тоже нет.]

Харрисон знал: Кейтлин приходила.

С тех пор как они расстались, прошло много лет, но, увидев друг друга, они сразу узнали.

И всё же, не сказали ни слова.

Харрисон знал: его время всегда приходит последним.

Он надеялся, что Кейтлин это тоже понимает.

Но её обида приняла странную форму.

[Харрисон понимал: нападать на Адалин - безрассудно. Но он знал, как точно Кейтлин чувствует слабые места в людях.]

[Адалин - слабое место многих.]

[Женевьева скорее бы отдала собственные руки и ноги, чем позволила поцарапать Адалин.]

[Требование Кейтлин, чтобы Харрисон «расплатился» за смерть Кита, было жестоким и в то же время справедливым.]

[Потому что Кейтлин была его сестрой-близнецом.]

[В итоге, всё было разрушено.]

[Харрисон был в бегах.]

[Кит - это я. А я - это Кит.]

[Если это правда…то, может быть, всё, что ему осталось, защищать осколки Кита.]

[И ту страну, которую тот любил.]

Кейтлин цеплялась за Харрисона, как потерянный ребёнок.

Но она видела не мужчину, которым он стал, а того юного оруженосца, с которым когда-то делила дни в поместье Блэр.

Того глупого мальчишку, который молча кивал, когда она дразнила его.

Того ребёнка, что поднимался с постели даже с лихорадкой, боясь, что, если пропустит хоть день тренировок, его бросят.

Она схватила его за щёку и потянула к себе, будто бы он всё ещё был тем самым мальчиком.

Но Харрисон уже давно стал другим. Пусть даже оба делали вид, что ничего не изменилось.

Он тоже помнил Кейтлин.

[Сорванец, что бегала босиком по коридорам.]

[Гордая девочка, вспыхивавшая гневом, когда её сравнивали с братом.]

[Подросток, уверенный в себе, радующийся своей силе.]

[Маленькая деспотка, которая призналась, что он ей нравится, лишь потому, что хотела отнять его у Кита.]

[Ту Кейтлин он любил. Она была резкой, но - живой, настоящей.]

[Но женщина, стоявшая перед ним сейчас…была чужой.]

[Женщина, что отказалась понять, насколько важен её брат, и в итоге потеряла всё.]

[Женщина, сожжённая собственной гордыней, ослеплённая и изъеденная завистью.]

[Но Кит, Кит любил её. Всей душой.]

[Он делал всё для неё. И именно его воля, его любовь ослепила Кейтлин, превратив её в лягушку на дне колодца.]

«М-мм…Харрисон…» - простонала она, прижавшись.

Харрисон молчал.

И в ту самую минуту, пока губы Кейтлин касались его, он подумал… о Женевьеве.

[Жить рядом с тобой, смысл моей жизни.]

[А, была ли правда в этих словах?]

[Как бы там ни было, Харрисон, тот, что служил Империи, действительно любил Женевьеву.]

[Ему было достаточно просто быть рядом.]

[Он не ждал ничего большего.]

[Смотреть на неё издалека, уже было счастьем.]

Однажды Женевьева сказала:

[Есть люди, которых нельзя касаться. Никогда.]

[Да. У каждого есть кто-то, к кому нельзя прикасаться.]

[Может, потому что они были женаты, пусть даже это была ложь, пусть и ненадолго, они стали похожи.]

[До смешного похожи.]

Фиалковые глаза Женевьевы, полные изумления и боли, не уходили из его памяти…