Именно в это время на сцене впервые появилась Святая.

Харрисон и Кит увидели Женевьеву, тогда её ещё называли «претенденткой на роль Святой» - издалека. Это было задолго до того, как Харрисон смог подойти близко к наследному принцу.

Она ослепляла.

Харрисон подумал: [вот, наверное, как выглядел бы сам свет, если бы стал человеком.]

[Он уже слишком насмотрелся на тёмную сторону людей. Его отец, будь он верным рыцарем или предателем своего господина, был одним и тем же человеком. Просто менял маски.]

[Он видел обе стороны и в Ките.]

[После встречи с Женевьевой Кит изменился. Это было заметно.]

[Хотя он поначалу говорил, что Святую нужно устранить, в этих словах не чувствовалось решимости. Если бы он действительно хотел её смерти, она бы так и не успела стать Святой.]

[Да, тогда на её месте погибла молодая леди из дома маркиза Бертрана. Но у Кита был запасной план. Он с самого начала предполагал, что Кейтлин провалится, и был готов к этому.]

Тем не менее, он не тронул Женевьеву.

[Даже когда её признали настоящей Святой, Кит отказался её убивать, оправдываясь тем, что её силы слабее, чем у предыдущих, и особой угрозы она не представляет.]

«Ты что, жалеешь её?»

«…Возможно.»

«Или влюбился?»

«Я?»

Кит усмехнулся - насмешливо, с презрением, как будто сама мысль была абсурдной.

Но Харрисон знал: [Кит всегда смеялся так, когда пытался что-то скрыть.]

[Он не стал настаивать. Боялся, что Кит задаст тот же вопрос ему.]

Так и шли годы.

Харрисон стал личным стражем наследного принца Эдвина.

[Принц, поначалу подозрительный и настороженный, часто бросал на него тяжёлые взгляды. Но со временем, видя, что Харрисон искренне предан, начал ему доверять.]

[Империя Виндзора была как каменная стена - нерушимая и непоколебимая.]

[Император, хоть и был скорее фигурой декоративной, Императрица и наследник обладали реальной властью. А ещё был герцог - с Императорской кровью, с сильнейшей армией за спиной, настоящий столп державы.]

И теперь у герцога была Святая. Настоящая. Это сделало его <Покровителем> - с ещё большей властью, чем прежде.

Когда-то все эти земли были отдельными Королевствами. Теперь же - единая Империя.

Да, некоторые знатные дома до сих пор сохраняли влияние, но они находились в добрых отношениях с династией.

[Королевство Брубевейн, по-хорошему, давно должно было стать всего лишь провинцией Империи.]

[Но они гордились тем, что выжили на самых бесплодных землях.]

[Они были упрямы и независимы. Лучше погибнуть, говорили они, чем склониться под чужим флагом.]

Кит однажды признался: [он полюбил Брубевейн.]

Харрисон тоже, пусть и прожил там всего два года.

[Но это был дом, который любил Кит. А значит - был дорог и Харрисону.]

[То было самое счастливое время в его жизни. Кит и Кейтлин были рядом.]

«Ты сможешь соблазнить Святую, Харрисон?»

«…Я?»

«Ну, просто попробуй. Не получится, и ладно.»

«Кит, ты ведь знаешь…я не тот, в кого влюбляются с первого взгляда.»

«Знаю. Но если она привяжется к тебе, это станет преимуществом, если вдруг придётся с ней бороться. Риска в этом никакого. Попробовать стоит.»

«…»

«Предательство больнее всего, когда исходит от того, кого любят. Я думал, что пощадить её, это разумно, но…вдруг я ошибся? Я не хочу упустить ни малейшего шанса.»

«Не думаю, что Святая влюбится в меня просто из-за признания…»

Кит усмехнулся легко, почти играючи.

Он напомнил, что Харрисон уже стал мечом наследного принца. А значит, всё возможно.

«Хотя бы убедишь её, что тебе не безразлична. Просто попробуй признаться.»

Харрисон…признался.

И стал её мужем.

Кит рассмеялся:

«Видишь? Я же говорил.»