Она так хотела, чтобы всё это оказалось сном.

[Может ли быть, что вся эта кровь, от одного Ллойда?]

[Хотя он и был выше и крепче самой Адалин, в сущности, оставался всего лишь ребёнком. И всё же, кровью пропиталась вся его грудь, багровые потоки стекали на пол, образуя лужу.]

Лицо Ллойда побелело, как бумага, но тело казалось выкрашенным в алый, в его груди торчал острый кусок железа.

[Клинок, безжалостный и острый, будто созданный, чтобы разрывать плоть, глубоко вошёл в его тело.]

Адалин снова и снова прокручивала в голове этот момент.

Она отчаянно искала хотя бы малейший знак, что Ллойд жив. Хоть что-нибудь, что дало бы ей надежду.

[Такой мальчик не может умереть вот так просто...]

[Когда-то Ллойд был правой рукой Лусиана. Даже если это было внезапное нападение, если бы Лусиан был рядом, Ллойд бы обязательно спасся. Он бы справился.]

[Но это я забрала его у Лусиана...]

[Именно она приняла его под своё крыло. Отвела от пути убийцы.]

[Она знала, что Ллойд всё равно продолжал тренироваться втайне.

Ей было известно, насколько он талантлив. Даже Лусиан с Шейном признавали его способности.]

[Но Ллойд, каким он был в оригинальной истории, это был убийца. Не воин, не боец. Он не сражался в открытом бою, он устранял цели из тени.]

[Если бы противник напал в лоб, если бы это была дуэль, а не засада, даже в рамках оригинального сюжета, Ллойду не гарантировали бы победу.]

[А, тот Ллойд, который жил рядом с Адалин…]

[Он не получил должной подготовки.]

[Он учился не убивать, а готовить её любимые блюда, убирать в комнате после беспорядка и заваривать ей чай так, как она любит.]

[Если бы только я его не забрала…]

Мысли уходили в темноту.

[Нет. Ллойд ещё жив.]

[Даже если он делал вид, будто ему всё безразлично, Адалин знала, в глубине души в нём кипела ярость и жажда контроля. Он был до фанатичности аккуратен: его раздражали даже мелкие пятна на обоях. Он никогда не делал ничего спустя рукава.]

[Пока она не увидит его мёртвого собственными глазами, она будет верить.]

[Потому что без этой веры она просто сойдёт с ума.]

С усилием открывая глаза, Адалин прошептала:

[Где это я?]

Голос был хриплым, сдавленным, будто старческий скрип.

Привкус крови во рту всё ещё оставался, она, должно быть, кричала, когда Ллойд падал.

Её уже начинало пугать, насколько привычным стало просыпаться в незнакомом месте.

Поднявшись с пола, она горько усмехнулась: [большинство похищений в её жизни совершали те, кого она когда-то любила.]

[Хорошо хоть, что в этот раз ей не связали руки и ноги.]

Она провела ладонью по лицу, кожа была сухой, потрескавшейся, будто бумага.

[Женевьева бы снова заплакала, увидев меня такой…] - мелькнуло в голове.

Оглядевшись, Адалин заметила Женевьеву, та лежала неподалёку без сознания.

Подползла, перевернула её.

Женевьева была без чувств, но на теле не было ни царапины. Прислонив ухо к груди, Адалин услышала ровное биение сердца.

С облегчением вздохнув, она аккуратно положила голову Святой себе на колени.

[Пусть отдохнёт…всё равно сейчас мы ничего не можем сделать.]

[Кто бы ни напал на Ллойда…]

Адалин попыталась собрать мысли, но образ его бледного лица каждый раз выбивал почву из-под ног.

[Сосредоточься на том, что можешь решить.]

[Паника и догадки ничего не изменят. Только ясность. Только действия.]

[Что нужно сделать прямо сейчас?]

[Что ты можешь сделать?]

Она повторяла это про себя, как молитву, пока хаос в голове наконец не уступил место тишине.

И тогда она поняла.

[Напавший был мужем Женевьевы.]

[Рыцарем наследного принца Империи.]