Шейн тихо усмехнулся.

[Если бы Эдвин не влюбился в Адалин, Шейн поступил бы иначе, выбрал бы привычный ему путь: рассудительный, спокойный, без лишних эмоций. Он всегда ценил логику, предпочитал точность и эффективность.]

[Но в этот раз…всё было иначе.]

«Просто сиди и смотри, скольких людей ты довела до безумия.»

«Шейн, прошу тебя!» - Адалин дрожащими руками вцепилась в его запястье.

Он опустил глаза на её пальцы, мягко разжал их, убирая её руку.

«Тогда скажи. Чего ты всё это время так боялась?»

«…Прошу…»

«Если скажешь, я остановлюсь.»

«Шейн, умоляю…Не делай этого. Оставь это, прошу тебя…»

«Бедная моя Адалин. Это твой последний шанс.»

«Шейн Бланшар!»

Но он не позволил ей удержать его.

И Адалин осталась одна.

С открытыми глазами, в том же кошмаре, что и с закрытыми.

***

Адалин закрыла лицо руками и судорожно вдохнула.

[Что-то случилось с её слезами, почему они не прекращаются?]

[Как будто она застряла в бесконечном круге.]

[Это была расплата за то, что она закрывала глаза на суть конфликта, делая вид, что вокруг царит мир.]

[С того самого дня, как она оказалась в Дельмезе, всё шло по кругу: плен, ссора, снова плен, и снова ссора.]

[Но раньше это не разрывалось в сердце так больно.]

[Её не ранили его холодный взгляд, безразличные вздохи или резкие слова.]

[Теперь же, каждое из них било прямо в грудь. Даже зная, что в них нет смысла, она не могла совладать с собой.]

[Он сказал, что устал от неё. Что она делает его несчастным.]

[Если бы он сказал, что действительно вымотан до предела, она не смогла бы возразить.]

[И она ненавидела себя за то, что в первые дни заключения думала: его злость, это знак, что он ещё не отпустил меня.]

[Какая же я была самовлюблённая…]

[Шейн никогда не срывался на неё.]

[Даже в приступах ярости он держал дистанцию, потому что боялся причинить ей вред.]

[Он был готов, чтобы его ненавидели. Готов устать от неё. Но не готов поднять на неё руку.]

[Адалин не хотела его смерти. Её кошмары и так слишком реальны.

Она не могла втянуть в это проклятие человека, который мог бы быть счастлив без неё.]

[Даже если сейчас он действительно устал от неё.]

[Но она не могла позволить, чтобы в этой войне страдали невинные.]

[Как можно было бы вынести такую вину?]

[Адалин боялась смерти. До самого основания своей души.]

[Боялась своей гибели. Боялась смерти тех, кого любила.]

[Одна лишь мысль, что кто-то может погибнуть из-за неё, была невыносимой.]

[Это не было преувеличением.]

[Даже малейшее происшествие могло стать искрой для начала войны.]

[Империя Виндзор - союз мощнейших государств, превосходила Королевство Брубевейн многократно.]

[Одни лишь западные провинции Империи могли стереть Брубевейн с лица земли за считанные дни.]

[Это даже не должно было вызывать сомнений.]

[Факт, что она колебалась, сам по себе был абсурден.]

[Как можно было взвешивать жизни нескольких близких людей на весах против потенциального разрушения целой страны?]

[Колебаться, лишь из-за сна, пусть и страшного, звучало нелепо.]

[А, ведь раньше она сама насмехалась над героями в книгах.]

[Почему они просто не скажут правду?] - думала она.

[Почему не признаются, не рискнут ради общего решения? Неужели не понимают, что это быстрее и честнее?]

[Теперь понимала.]

[Слишком хорошо понимала.]

[Потому что герои, это просто люди.]

[А, она - тоже человек.]

[А, люди живут не по логике, а по чувствам.]

[Для них жизнь нескольких близких всегда будет важнее тысяч незнакомцев.]

[Когда-то она говорила себе: Я не стану убивать невиновного мага ради собственной безопасности.]

[Но сейчас она сама ставила жизни дорогих ей людей на одну чашу весов, против жизни тысяч.]

[Лишь потому, что эти тысячи, пока только тень, а её близкие - реальны.]

[Но даже этим борьба в ней не заканчивалась.]

Она не могла с уверенностью ответить: [Да, я пожертвую всеми остальными ради спасения своих.]

[Если она промолчит сейчас…]

[Чёрт, да что ты вообще за человек?]

[Она должна рассказать всё.]

[Хотя бы ради того, чтобы остаться человеком.]