***

«Ну ты и дурочка! Надо было довериться тому, кто хотя бы заслуживает доверия...Ах, чёрт!»

[Я доверилась Лусиану, потому что просто некому было больше верить!]

[Наивно было полагать, что он останется верным только потому, что пару раз спас ей жизнь.]

[Лусиан всегда действовал с расчётом. Свою «благодарность» он давно выплатил, когда помог ей сбежать из Дельмеза пять лет назад.]

[Подозрительный смех...Надо было сразу насторожиться...]

Адалин злилась на себя: она проигнорировала предчувствие, и оно её настигло.

В этот момент дверь снова открылась. Не глядя, она выкрикнула:

«Шейн! Прости, правда, если хочешь, можешь ударить меня, сколько влезет. Только давай сначала поговорим…»

Она была искренне готова извиниться. Она не могла разрушить семейное счастье главной героини. Если Шейн зол, пусть. Адалин всё стерпит, всё примет, лишь бы всё решить мирно.

[Только бы выбраться отсюда живой...]

«Леди Адалин…»

[Этот голос.]

«…Женевьева?»

[Это была его жена. Нет - главная героиня.]

[Вот уж по-настоящему полный набор неприятностей...]

[Какие шансы, что жена не заподозрит мужа, по поводу его бывшей невесты, внезапно оказавшуюся взаперти в его спальне?]

«Вы правда живи! Боже мой…как это возможно…»

«Женевьева. Ну, давно не виделись…»

[Как вернуть навыки общения, которые умерли вместе с моей светской жизнью?]

Женевьева была явно потрясена. Её глаза наполнились слезами, а Адалин, не зная, что сказать, выдавила какую-то банальность. Её охватила неловкость.

[Когда-то в Дельмезе она блистала на балах, все восхищались её красноречием. А теперь…затворница, потерявшая дар слова.]

«Я не поверила, когда Его Светлость сказал. Я видела, как вы делали последний вздох…Я даже была на ваших похоронах…А вы – жива…»

«Простите, что обманула. Там…всё слишком сложно. Не объяснить просто словами…»

Сложно, потому что в этом замешана и её прежняя жизнь.

«Как вы могли ни разу не написать мне, не дать знать, что вы живи?!»

«Я…»

[Если бы я собиралась с тобой связаться, я бы не разыгрывала всю эту трагедию…]

Но Адалин не могла сказать это вслух, не Женевьеве, которая рыдала от облегчения. Она промолчала.

[Женевьева была хорошим человеком.]

[Хотя именно она у неё «увела» жениха, Адалин всё равно искренне переживала за неё, ещё когда читала роман.]

[В те тяжёлые дни, когда Шейн впервые привёл Женевьеву во дворец, она страдала - от слухов, от новых обязанностей, от нераскрытой силы. Тогда все воспринимали её лишь как любовницу герцога Бланшара.]

[Но Адалин встала на её защиту. Заботилась о ней, как старшая сестра. Женевьева буквально ходила за ней по пятам, как цыплёнок за наседкой.]

Адалин даже подталкивала её к роману с Шейном, и каждый раз бедняжка краснела до ушей.

[А, теперь посмотри на неё, прям святая с обложки…]

[За прошедшие годы Женевьева доказала, что действительно достойна звания Святой. Теперь она путешествовала по континенту, очищая мир, и выглядела в своих белых одеждах как воплощённая чистота.]

«Эм…А, вы не могли бы сначала выпустить меня отсюда?»

[Может, Женевьева не знала всех подробностей, но казалось, ею легко было немного манипулировать.] Адалин нарочито сделала грустное лицо и пожала плечами. Женевьева замялась, её лицо посерьёзнело.

«Боюсь, не могу, леди Адалин.»

«Что?»

Ответ был мягким, но твёрдым.

«Если я вас отпущу, мне самой достанется.»

«С какой это стати? Ни один муж не вправе держать бывшую невесту под замком!»

«Что?»

«А?»

«…А-а.»

Женевьева тяжело вздохнула.

[Что? Почему ты что-то поняла, а я нет?! Я тоже хочу знать!]

В панике Адалин выдавила:

«Ты же…ты замужем, да?»