[Отдых, вот тебе и всё лечение.]

«Почему мне никто не верит?»

«И правда…Интересно, почему?»

Женевьева улыбнулась ласково, но без особой искренности.

Адалин вспыхнула от возмущения:

«Это ведь ты сама и назначила мне этот «отдых»!»

«Правда?» - легкомысленно отозвалась Святая.

На самом деле, лекарь, осматривавший Адалин, не нашёл у неё никаких отклонений.

[Местная медицина не вызывала особого доверия: здесь врачевание было поделено между целителями и священниками. Первые лечили внутренние недуги, вторые - внешние.]

[Болезни, зарождающиеся внутри, простуды, опухоли, даже несерьёзные инфекции, лечились плохо. Операции почти не применялись.]

[Пока все полагались на божественную силу, наука стояла на месте. Говорили, что если болезнь требовала ампутации или вмешательства в тело, проще было умереть.]

[Но целитель, осматривавший Адалин, состоял при дворе, а значит, его диагноз считался надёжным.]

[Тем не менее Женевьева настояла на предосторожности. В итоге - Шейн и вся семья Бертран заперли Адалин в комнате.]

[И всё, что я знаю, это то, что колдунья - женщина. Больше ничего.]

[Женевьева была настолько обаятельна, что нравилась даже женщинам. Но в оригинальной версии истории колдун был мужчиной. А во сне, что приснился Адалин, перед ней стояла женщина с длинными чёрными волосами.]

[Это означало, что и она, и другие герои, и даже сама колдунья, изменились по сравнению с тем, какими были в книге.]

[И что хуже всего, слишком много Адалин не знала.]

В мыслях у неё - тревога, а в реальности - совсем другое.

Грегори, с глазами полными слёз, умолял:

[Пойми чувства своего отца…]

Патрик крепко держал её за руки:

[Пожалуйста, Адалин…Мы просим тебя…]

[Если бы так сказал Джефф, она бы отшутилась, назвала его театралом.]

[Но Патрик, не тот случай. Он всегда был сдержан, серьёзен.]

[С ним Адалин не могла позволить себе легкомыслия. В нём было что-то взрослое, слишком взрослое…и поэтому трудное.]

А потом прибежала плачущая Эмма и прижала дочь к себе.

И Адалин пришлось сдаться.

[Почему вы все так много плачете?]

Внутренне она вздыхала: [как им удаётся вообще выживать в этом мире?]

«Это ведь ты настояла на «отдыхе на всякий случай», несмотря на слова целителя.»

«Да. Но ты ведь потеряла мой подарок.»

На это у Адалин не нашлось ответа. Её и правда мучила вина.

Она опустила глаза. Женевьева, глядя на неё с мягкой улыбкой, проговорила:

«На Празднике Основания всё то же самое, что и пять лет назад. Лучше побудь со мной.»

«Я почти весь отпуск потратила на расследования и заботу о Папе. Осталось всего несколько дней.»

«Эдвин должен выделить тебе побольше отдыха.»

«Даже если Его Высочество и даст мне лишние дни…всё равно, как только Папа вернётся, всё начнётся заново.»

Святая выдавила слабую улыбку, уже тогда она выглядела уставшей до глубины души.

[Может, всё это, просто предлог? А на самом деле Женевьева сама хотела отдохнуть.]

[Если так, то даже это неспешное чаепитие приобретало особую ценность.]

[Ведь именно Женевьева…]

[Была той, на кого напали.]

[Той, кто поймала преступника.]

[И той, кто теперь вынуждена отвечать за это перед всеми.]

[Церковь делала всё, чтобы Святая не разделила власть с Папой.

А Эдвин, наоборот, пытался поднять её статус, чтобы перетянуть контроль над церковью на себя.]

[Всё это ложилось тяжёлым грузом на Женевьеву.]

[Она даже жаловалась: уж лучше бы её отправили в экспедицию, чем дали такой «отпуск».]

«А Праздник Основания ведь вообще посвящён выбору невесты для Эдвина.»

«Поедешь туда, только устанешь. Похоже, он хочет, чтобы мы выбрали за него…»

«Всё-таки ты, как женщина, наверняка общалась с другими женщинами чаще, чем мы.»

«Верно.»

«Вот бы он уже на ком-нибудь женился, наконец…»

«Он только всех нервирует своей неуверенностью.»

Адалин вспомнила выражение лица Эдвина, когда он прибежал к ней - вспотевший, растерянный.

[Его лицо, словно из мелодрамы, казалось сотканным для трагедий. Судя по его «душераздирающим» фразам после пары неудачных свадебных обсуждений, едва ли женитьба что-то в нём изменит.]