Перед Лусианом лежал мужчина без сознания, с закатившимися глазами.

Лусиан легонько ткнул его носком ботинка. Тот не отреагировал.

«Действуй аккуратно. Без следов.»

«Ну, ты сам с ним как-то не особо церемонился.»

«Внешних повреждений нет.»

Ллойд опустил на землю другого мужчину, которого тащил, как мешок с картошкой. Повреждений действительно не было видно, но об аккуратности тут речи не шло.

Их было пятнадцать.

[Мужчины, женщины, даже дети. Все - потерявшие сознание под действием чёрной магии.]

[Те, кто попал под подобное заклятие, могли очнуться лишь в двух случаях: либо полностью выполнив приказ заклинателя, либо получив благословение очищения от Святой.]

[Но встретиться со Святой было не так-то просто, а и сама Женевьева не всегда могла даровать достаточно сильную благодать для такого очищения.]

[Поэтому если у человека не было врождённой силы воли или магического дара, чтобы сопротивляться, то после проклятия он оставался в плену…до самой смерти.]

[Этим людям повезло.]

[Адалин сказала, что, если их собрать в одном месте, она приведёт Святую для очищения.]

«Откуда она вообще знала?» - тихо пробормотал Лусиан.

Адалин заранее сообщила точные места и описания всех пострадавших. Ллойд с Лусианом лишь следили за ними и, как только замечали подозрительное поведение - нейтрализовали.

«Не имею понятия.»

«Только начинаешь думать, что она тебя больше не удивит, и вот.»

Ллойд посмотрел на него с отвращением.

«Моя госпожа, не игрушка для твоих забав.»

«Игрушки, слишком мелко.» - усмехнулся Лусиан. «Я не отношусь к ней так.»

[Игрушки были для развлечения, пока не наскучат. А потом - прочь.]

[У него с Адалин всё иначе. Они были равными.]

[Если кто-то был в долгу, он его отдавал. Если брал что-то, то оставлял взамен. Деньги ли это, магия, информация, всегда был обмен. Не игра в одни ворота.]

Каждый раз, когда Лусиану казалось, что он раскусил её, она снова удивляла, как будто спрашивала: «А теперь тебе интересно?»

[Случайность? Вряд ли.]

Даже сейчас Лусиан был уверен, что больше не увидит её после того, как Шейн увёл Адалин. Он и вправду собирался уехать.

«Интересно, когда она наконец покажет предел своих сил…»

«Она уже на пределе.» - резко сказал Ллойд.

В его голосе чувствовалась горечь.

[Она не спала по ночам, таяла на глазах.]

[Если это не дно, то что тогда? Болото? Да. Болото - самое точное.]

[Она выглядела так, будто вот-вот захлебнётся.]

«Она и тебе, значит, тоже ничего не говорит…До конца ещё далеко.»

«Не вмешивайся. Увидел бы ты мою госпожу сейчас, не был бы таким наглым. Знал бы заранее, что всё так закончится, не дал бы ей вернуться в эту проклятую страну…»

Ллойд с силой ударил ногой по земле.

Лусиан с интересом наблюдал за его вспышкой. [Ему даже стало весело, Ллойд в этом гневе казался забавным. Как котёнок, сердито машущий хвостом.]

[Вырастить мальчика, не знавшего себя, в такое трогательное создание, только Адалин могла.]

[Если бы Лусиан растил Ллойда сам, тот был бы совсем другим. Без этой человечности.]

[Ллойд, вероятно, чувствовал: Адалин что-то скрывает.]

[Но он никогда не станет спрашивать. И именно поэтому она держала его рядом.]

[Именно по этой причине Ллойду позволяли быть рядом…а Лусиан был отрезан на полпути.]

[Проиграть дважды в одной загадке, слишком унизительно.]

[Если он не может её разгадать, то хотя бы будет с ней до конца.]

[Он не позволит себе остаться в той комнате, куда никто не заходит.]

Лусиан тихо напевал себе под нос, принимая решение.

***

«Почему ты такой раздражённый?»

Императрица Виола смотрела на сына с лукавой улыбкой.

«Какой же смысл в представлении, если главный герой хмурится?»

Эдвин в ответ презрительно усмехнулся.

«А я точно главный герой?»

«Уж слишком уныло для моего сына.» - фыркнула Виола.

«Прости, что разочаровал. Но я не собираюсь участвовать в этом фарсе.»

Они оба посмотрели в одну сторону.

И не только они. Все гости на приёме - от придворных до приглашённых из других стран, были прикованы к одному и тому же зрелищу.

Да что уж там, даже Виола, всегда сдержанная, в первый момент уставилась с открытым ртом.

Так что она понимала, почему остальные не могут отвести взгляд.

[Шейн Бланшар…улыбается.]

[Может, это не он?]

[Может, у герцога Бланшара есть брат-близнец? Или это какая-то иллюзия?]

[На его безупречном лице расцвела теплая, искренняя улыбка. Настолько светлая, что он казался ослепительно красивым.]

[Но этим были очарованы только иностранные гости.]

[Те, кто знал Шейна Бланшара, были скорее в шоке, настолько, что не решались и взгляда поднять.]

Виола и подумать не могла, что доживёт до дня, когда увидит нечто подобное.

[Да если бы ей предложили выбрать, она бы предпочла не видеть этого вовсе.]

[Может, если бы умершая Имперская принцесса, мать Шейна, увидела это лицо, она бы хоть немного полюбила своего сына?]

Но тут же Виола покачала головой.

[Нет.]

[Если бы Эмма была жива, она бы никогда не позволила своей дочери приблизиться к той семье. Увезла бы, спрятала подальше.]

[Задолго до того, как можно было увидеть эту улыбку.]