[Ты правда думаешь, что я сама хочу рисковать жизнью?]

[Адалин мечтала о тихой, спокойной жизни, пусть даже бедной.]

[Конечно, деньги были бы приятным бонусом…Но какой в них толк, если нет счастья и внутреннего покоя?]

[Когда душа в напряжении, даже богатство превращается в болезнь.]

[И всё же, я живу так, будто обязана терпеть это напряжение. Слишком усердно.]

[Жизнь редко складывается по идеальному сценарию.]

[Чтобы получить желаемое, приходится делать то, что не хочется.

[Молчать, где хочется кричать. Терпеть, где всё внутри рвётся наружу. Нужна гибкость, умение пройти между острых углов.]

[Вот как сейчас.]

«Герцог Бланшар, что это значит?!»

«Простите. Я всё время был рядом с ней.»

«Рядом? И всё равно допустили, чтобы она оказалась в таком состоянии?!»

Эмма метнула в Шейна ледяной взгляд. Адалин тут же встала между ними.

«Это не вина Шейна. Просто…мне стало хуже.»

«Мы доверили тебе её, потому что ты поклялся заботиться о ней.»

«Он действительно заботится.»

[Если бы не он, она не смогла бы сомкнуть глаз ни на десять минут.] Когда Адалин встала на его защиту, Шейн прикрыл рот рукой, пытаясь сдержать улыбку.

Эмма всё видела.

«Тебе сейчас смешно, да?»

«А, как мне не улыбаться? Она меня защищает.»

«И всё же…ребёнок…»

Адалин крепко сжала ладонь Эммы, не давая ей договорить.

«Просто бессонница. Я не спала.»

«…Она до сих пор не прошла?»

Адалин кивнула. Эмма перевела взгляд с неё на Шейна, словно сдерживая то, что хотела сказать. Затем, почти шёпотом:

«В этот раз промолчу. Но ты обязана показаться. Поняла?»

«Да.»

Эмма вздохнула тяжело, как будто несла на себе целый дом. Провела рукой по щеке Адалин - худой, холодной, и медленно отошла к Императрице Виоле.

[Хорошо, что здесь не было Грегори, Патрика и Джеффа.]

[Если Эмма ещё могла удержать свою ярость, то они бы не остановились даже перед Адалин.]

Заговорил Эдвин:

«Чтобы ты не подумала, скажу прямо, я тоже был в шоке. Ты всегда умудряешься удивлять.»

«Какая честь…»

Можно было подумать, он потрясён даже сильнее, чем тогда, когда впервые увидел Адалин живой.

Он знал, что она выглядела уставшей.

Но не ожидал, что её вид настолько напугает даже тех, кто обычно равнодушен к чужому здоровью.

«Это не было комплиментом.»

«Я поняла.»

«Женевьева, случись она здесь, разрыдалась бы. Радуйся, что её нет.»

Адалин вздрогнула.

«Женевьева не приедет?»

«У Папы снова ухудшение. Её вызвали ещё на рассвете.»

«Для этого мероприятия её присутствие не критично.»

[Кстати да…]

[В снах Женевьева тоже не появлялась.]

[Если бы Святая была рядом тогда, она, возможно, смогла бы исцелить Шейна, даже если бы он был смертельно ранен. Но вместо этого Адалин просто плакала, обнимая его.]

[Я уже попросила Ллойда поговорить с Лусианом. Так что мы должны быть защищены.]

[В толпе может произойти всё что угодно.]

[Даже если Адалин не хотела снова просить помощи у Лусиана, другого выхода она пока не нашла.]

[Главное, кто будет наблюдать за ней в момент инцидента.]

[Она подготовила план, но гарантии не было ни в чём.]

[Во сне Шейн получил ранение независимо от причины.]

[И чтобы этого не случилось вновь, важно было держаться рядом.]

Адалин ещё крепче прижалась к его руке.

***

Эдвин холодно усмехнулся:

«Рад, да?»

Ведь именно она сама к нему прижалась.

[Даже за время их помолвки Адалин не позволяла себе такого на людях.]

[А, теперь - держится за него, как будто за единственную опору. Шейн смотрел на неё с такой любовью, что этот взгляд сам по себе был признанием.]

[И всё же…она выглядела так, будто вот-вот упадёт.]

[Была ли это та самая Адалин, что блистала на балах Дельмеза, как будто это её личные владения?]

[Теперь казалось, будто перед ними, совсем другой человек.]

[Может, она просто скрывала болезнь под маской бодрости?]

[А, может, это побочный эффект её «воскрешения»?]

[Не может быть.]

[Мог ли человек измениться так сильно, всего за месяц?]

[Вопросов было слишком много.]

Все хотели подойти, поговорить.

Но…никто не решался.

[Что я вообще вижу?]

[История любви герцога Бланшара и его жены давно стала легендой в Дельмезе.]

[Даже чудо Святой и её воскрешение отошли на второй план, затерянные в вихре пересудов о любви, длившейся пять лет.]

[Пять лет - в ожидании.]

[Пять лет - с пустым местом рядом, оставленным для женщины, которая могла не проснуться.]

[И вот - мужчина, что ни в чём не участвовал, вёл супругу под руку, не отходил ни на шаг.]

[Всё казалось сказкой.]

Но те, кто смотрел внимательнее, видели: Шейн Бланшар ни разу не улыбнулся, даже находясь рядом с ней.