[Как бы ни был Ллойд способным, нарядить Адалин, всё-таки было не в его силах.]

Поэтому этим занималась молоденькая горничная, не старше шестнадцати, с натянутым выражением лица. Она закончила макияж и сделала осторожный шаг назад.

Лёгкий слой косметики слегка освежил Адалин, хотя бы на вид.

«Это ведь не обманет маму, да?» - тихо спросила она, глядя на себя в зеркало.

«Если глаза госпожи Бертран, просто украшение лица, тогда, может, и обманет.»

Она промолчала.

«Либо признавайтесь, либо оставьте всё как есть.» - с нажимом добавил Ллойд.

Адалин едва слышно усмехнулась.

[Раз он говорит такие вещи, даже не задавая вопросов, значит, его терпение подошло к концу.]

[Когда-то, ещё в детстве, ей снились сны, в которых она пыталась рассказать Ллойду правду.]

[Он тогда почти ничего не сказал, просто молча воспринял всё, как есть.]

[А, вскоре - его убили. Жестоко. Страшно.]

[С тех пор Адалин больше никому не собиралась рассказывать ни о колдуне, ни об опасности, которую он несёт, пока не убедится, что угроза уничтожена.]

[Даже Шейну.]

Поэтому сегодня она должна была быть готова ко всему.

Раздался стук, и дверь приоткрылась.

«Адалин, ты готова?»

«Да.»

На ней до сих пор висел недовольный взгляд Ллойда, но она сделала вид, что ничего не замечает, поднялась с места и направилась к Шейну.

«Не торопись, можешь споткнуться.»

«За кого ты меня принимаешь?»

«Ты месяцами лежала. Мышцы могли ослабнуть. Нужно быть осторожной.»

«…Вот уж спасибо. Приятно, конечно.»

«Шучу. Пошли.»

«Не шутишь ты вовсе.»

Шейн обнял её за талию и заглянул в глаза:

«Не переживай, Адалин. Даже если ты больше не сможешь ходить, я всё равно тебя понесу.»

[Вот уж теперь точно не переживать…]

[Адалин уже было подумала, что он смирился, раз больше не спрашивал ни о чём и отказался от её изоляции.]

[Но, судя по всему, ошибалась.]

Когда она одарила его строгим взглядом, Шейн в ответ только тепло улыбнулся.

«Я бы и рад всю жизнь носить тебя на руках.»

«Нет уж, я лучше буду ходить. И даже гулять начну.»

«Как жаль…»

Он сказал это так искренне, с такой настоящей печалью в голосе, что Адалин даже стало не по себе.

[Нет, расслабляться с ним нельзя. Ни на минуту.]

***

Сегодня в порт прибывал корабль с иностранными монархами и знатью.

Среди гостей - потенциальная невеста наследника.

Шейн, Эдвин, Женевьева и другие важные особы Империи должны были встретить прибывших лично.

Адалин настояла на том, чтобы тоже пойти.

[В одном из своих снов она уже была на этом событии, и едва не погибла под рухнувшими балками.]

Шейн тогда спас её.

[Он вполне мог бы сделать это без вреда для себя, но, по какой-то причине - получил ранение.]

[Я до сих пор не понимаю, что тогда произошло…]

[Помнились лишь обрывки.]

Но Адалин была уверена, за всем этим стоял "он".

[Тот, кто смеялся у Шейна за спиной, когда тот вонзал ей клинок.]

[Тот, кто что-то сказал Эдвину.]

[Тот, кто утешал Женевьеву, когда она в слезах стояла на коленях после убийства.]

Каждый раз, когда Адалин пыталась рассмотреть его лицо, она теряла сознание и просыпалась.

[Она не знала, как именно умирала. Но раз пробуждение следовало сразу за смертью, возможно, в этом моменте и пряталась подсказка.

Может быть, в этот раз ей удастся увидеть лицо колдуна. Или хотя бы…]

«Адалин.»

Она оторвалась от мыслей и подняла взгляд.

Карета уже остановилась.

Шейн всё это время смотрел на неё, не отводя взгляда.

Увидев, что она очнулась, он смутился, отвёл глаза и отступил на шаг.

«Не хочешь говорить, не говори.»

Она молчала.

«Слушать, как ты медленно увядаешь, скрывая всё внутри, это мучение.»

«Но я знаю: даже если спрошу, ты не ответишь. Ты же не вчера начала всё это прятать.»

Она продолжала хранить тишину.

«Но я знаю и другое.» - сказал он мягче. «Ты жалеешь меня.

Ты утешаешь меня…как будто хочешь, чтобы я поверил, что ты меня любишь.»

Он взял её руку и коснулся губами тыльной стороны ладони.

«Притворяешься, что соблазняешь. Утешаешь странно. Но я выдержу, Адалин.»

«Что значит, "странно"?»

«Даже это делает меня счастливым.»

[Невыносимо неловко…]

«Я не буду ничего спрашивать. Только прошу, не делай ничего опасного.»

Она не ответила.

«Если ты пообещаешь это…я выполню любое твоё желание. Буду послушным.»

[Он и правда сейчас напоминал преданного щенка.]

[Но Шейн всегда хотел от неё одного, того, чего она дать не могла. И в этот раз тоже.]