«Это вас так удивляет?» - без колебаний отозвался Ллойд.

[Да уж, правда...] - мрачно подумал Шейн.

Он и сам понимал: [в Адалин было много странного. Странного, и ужасно притягательного. Эти черты казались ему бесконечно милыми.]

[Но то, о чём он говорил сейчас, было совсем иное.]

[Что-то в ней изменилось.] Он не мог сказать точно, что именно. [Просто...ощущение.]

[Необъяснимое, тревожное.]

Ллойд, как обычно, оставил его без ответа, и без поддержки. [Верен своей госпожи, но к людям у него никогда не было особой деликатности.]

Шейн всё ещё стоял у двери.

[Два дня назад он тоже так стоял. Тогда - перед дверью спальни. Сейчас - перед чем-то большим. Тогда он не решался войти, потому что не хотел унижаться. Не хотел упасть на колени, лишиться остатков гордости и просить о любви.]

[Пожалуйста...разве ты не можешь хотя бы чуть-чуть полюбить меня?]

[Почему мне одному нельзя это иметь?]

[Но сейчас...сейчас это было как встреча с чем-то неизбежным. С бедой, которую невозможно обойти.]

Он глубоко вздохнул, положил ладонь на дверную ручку, и открыл.

«Ты пришёл?» - Адалин встретила его с улыбкой, яркой и лёгкой. Шейн устало ответил:

«Адалин...не стоит есть в постели.»

«Ой, да…прости.»

«Ты совсем не сожалеешь.»

«Ага.» - она беззаботно хихикнула. Затем протянула руки:

«Раз ты пришёл, обними меня, Шейн.»

«Разве ты не сама обещала обнять меня?»

«Обещала. Но вставать лень.»

[В комнате почти ничего не изменилось. Только постель стала чуть более мятой.]

[Адалин не покидала не только спальню, даже кровать.]

[Может, она всё же немного поспала?] - подумал он.

Вместо упрёков, которые напрашивались, Шейн, будто под гипнозом, подошёл ближе и обнял её. Она тут же обвила его за шею и рассмеялась:

«Почему ты так на меня смотришь?»

«Адалин, ты ведь знаешь, что дверь не заперта?»

[Да, он даже не закрыл её. И окно - настежь. Да, залезть мог бы не каждый...но Адалин сама вполне могла уйти куда угодно.]

[Однако уже два дня она не покидала эту комнату.]

[Как будто…хотела доказать: «Я не сбегу».]

«Знаю. Но выходить слишком лень.» - пожала она плечами.

«Если ты будешь так лежать, у тебя появятся пролежни.»

«Шейн…ты вдруг стал таким практичным.» - сказала она, глядя на него с лёгким недоумением, будто не веря, что это говорит тот самый человек, что когда-то хотел запереть её в комнате без окон.

Он усмехнулся.

«Даже заключённым иногда нужно разрешать прогулки.»

«Это ты так заботишься о своей репутации?»

Хотя, кажется, она вовсе не хотела выходить. И не просила.

«Знаешь, всего пару месяцев назад я тоже почти не двигалась.» - сказала Адалин и закрыла глаза, как будто возвращаясь мыслями в недавнее прошлое.

Она отпустила его шею. Шейн выпрямился, отступая на шаг.

«А как же еда?»

«Когда целыми днями лежишь, странное дело, но есть совсем не хочется.»

«Я никогда не валялся без дела, так что не знаю.»

«Попробуй как-нибудь. Это…неплохо.»

«Один день, может, и ладно. Но трое суток подряд, звучит не очень.»

«Если просто лежать, звучит отлично.» - зевнула она.

Адалин лениво моргнула, и по её глазам было видно, она спала до самого его прихода.

Веки были тяжёлыми, взгляд - расфокусированным, полусонным.

Шейн осторожно взял её за подбородок, провёл пальцами по шее, не давая отвернуться.

«У тебя усталый взгляд, Адалин.»

Кожа под глазами была натянутая, с тенью усталости.

[Лучше, чем пять лет назад, но всего-то две бессонные ночи, а она уже выглядела так, будто её терзали всю ночь кошмары.]