Шейн не мог заставить Адалин плакать.

Он не мог даже коснуться того, что было ей дорого.

[Ни Женевьевы, ни семьи Бертран, ни даже Ллойда, никто из них не должен был пострадать. Шейн знал: если с ними что-то случится, Адалин будет страдать. А он не мог этого допустить.]

[Так как же теперь ему удержать её?]

У Шейна не осталось ничего.

[Адалин, как песок сквозь пальцы, ускользала от него. И не обернётся. Не пожалеет.]

[Где бы я ни была, я всегда вернусь к тебе, Шейн.]

[Он понимал: эти слова ничего не значат. Они не имеют силы. Но это было всё, что у него осталось.]

[И пусть он знал, что это ложь, не мог не радоваться. Не мог не надеяться. Хоть и твердил себе: «Не жди ничего».]

***

Босиком. вглубь леса.

Острые камни, ветки царапали ступни, и боль уже притупилась, словно ноги больше не чувствовали.

Сбившееся дыхание, горящие лёгкие, казалось, вот-вот взорвутся.

Темно. Всё перед глазами тонуло в чёрном мареве. Адалин бежала вслепую, спотыкаясь, падая, снова поднимаясь сквозь боль. Из содранных колен струилась кровь, она чувствовала каждую каплю, впитывающуюся в ткань.

Шорох ветра, хриплое дыхание, звериные звуки из чащи, запах сырой земли, смешанный с железом крови, всё смешалось в дикой какофонии.

Но страшнее всего был звук шагов.

Ровный, спокойный, не спешащий, не замедляющийся.

[Он идёт за мной. Он убьёт меня.]

Адалин знала, что это сон.

Она видела его уже бесчисленное количество раз.

Но даже зная, что это всего лишь кошмар, проснуться она не могла.

[Он догонит. Он убьёт меня. Я не могу остановиться.]

Она не знала, кто её преследует. Знала лишь одно: стоит остановиться, она умрёт.

[Я не хочу умирать.]

Слёзы ручьями текли по лицу, ноги едва двигались. [Кто-нибудь, услышьте меня. Пожалуйста, спасите…]

В голове всплывали имена.

Но ни одно не слетало с губ.

[Это просто сон. Просто кошмар. Это не предзнаменование. Это не моя судьба.]

[Нет…не может быть…]

«Хаа…ах…ч-чёрт…» - задыхалась она, пробираясь сквозь ветки, оставлявшие царапины на коже.

Адалин понимала, бегство её не спасёт.

[Выжить всё равно не получится.]

[Но сдаться, означало умереть прямо сейчас.] И она продолжала. До самого края леса. Пока перед ней не возник обрыв, освещённый холодным светом луны.

[Прятаться было негде.]

Шаги приближались. Мирно, как отсчёт времени перед взрывом.

[Кто это? Кто хочет меня убить?]

[Пусть хоть лицо покажет, прежде чем я умру…]

[Может быть, тот колдун, исчезнувший без следа? Или…]

[Те, кого я любила, всегда убивали меня.]

[Шейн. Эдвин. Женевьева.]

[Семья Бертран, которая однажды решит, что их безнадёжная дочь больше не достойна их имени.]

[Или Ллойд, почти как брат по крови.]

Во всех её снах её убивали те, кого она любила больше всего.

[Я должна увидеть лицо. Должна знать, кто это…]

[Нет. Нет!]

Адалин задыхалась от страха. [Я не хочу видеть их лица…не хочу…если они собираются меня убить…]

[Этот сон закончится только с её смертью.]

[Тогда…]

Сжав зубы, Адалин сделала шаг к краю. Ноги почти не слушались, но она из последних сил побежала вперёд.

И тут, сзади, чья-то грубая рука вцепилась в её волосы, резко дёрнула назад. В голове вспыхнула боль, будто вырвали кусок кожи с черепом.

«ААА…!»

«Куда же ты, моя любовь?»

Шёпот прилип к уху, как мёд, сладкий, тягучий. Шейн.

Грудь сжалась судорогой.

«Ха…ха… ч-чёрт…» - Адалин хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу. Она вскочила с постели, обхватив себя руками.

Вся одежда промокла от холодного пота.

***

Шейн так и не вернулся.