«Я что, похож на человека, который собирался соврать?»

Глаза Дамиана широко раскрылись. Он явно почувствовал себя невинно обвинённым.

Я в ответ одарила его такой же невинной улыбкой.

[Кого ты пытаешься обмануть?]

«Просто у тебя было лицо...как у того, кто вот-вот соврёт.»

Я даже скопировала его интонацию, и он вдруг рассмеялся, застигнутый врасплох.

«Как сказала госпожа Айсвин, я обязательно подумаю над этим всерьёз.» - пробормотав это, он вдруг изобразил сосредоточенность, театрально поглаживая подбородок пальцем.

Пока он продолжал своё маленькое представление, я наконец взялась за ванильную мадлену, до которой всё не доходили руки.

Она мягко растаяла во рту. [Такая вкусная! Десерты, это счастье.]

Похоже, он задумался всерьёз, только потом Дамиан снова заговорил:

«Наверное, да. Видимо, я правда чувствую себя неловко рядом с Его Императорским Высочеством.» — сказал он осторожно, будто признавался в чём-то постыдном.

[Я, конечно, сама спросила, но он ведь в открытую это признал. Он что, не боится, что я всё расскажу Люци?]

Я посмотрела на него с некоторым недоверием, и он, заметив это, тут же перехватил инициативу:

«Раз уж я был честен, ты ведь тоже сохранишь это в тайне, да? Я же тоже доверяю тебе, так же, как ты доверяешь мне.»

[Вот ведь хитрец. Сказал это так, что теперь, если расскажу Люци, виноватой окажусь уже я.]

Я даже посмотрела на него строго, но он только ещё ярче улыбнулся.

[Да, Дамиан явно хитрее Люци.]

[Раз уж разговор пошёл откровенный, я решила воспользоваться моментом и прояснить всё, что давно не давало покоя.]

«А почему ты вообще не любишь Люци?»

Глаза Дамиана тут же сузились.

[Я знала, что тема для него болезненная. Даже в оригинальной истории так и не раскрыли, почему он постоянно поддевал Люци, и мне это всегда казалось странным.]

«А что, разве плохо не любить кого-то только потому, что он Императорский принц? Ты правда считаешь, что такие люди не могут вызывать неприязнь?»

В его голосе слышалась откровенная ирония.

[Если бы он не был моим другом, думаю, я бы тоже больше всех не выносила Люци.]

[Я прекрасно знала, что Люци, далеко не ангел.]

«Нет, дело не в этом. Каждый имеет право не любить. Просто…до моего дня рождения вы ведь даже не были знакомы, верно?»

[Тогда, на празднике, Люци сразу узнал герб герцогства Кейда, а вот Дамиана - нет.]

«Верно. Впервые я встретил Его Высочество именно тогда.»

[Внешность у Дамиана запоминающаяся, если бы они раньше встречались, Люци точно бы его вспомнил.]

«Вот и я говорю: вы тогда точно впервые пересеклись, а ты уже тогда был странно настроен.»

«Я всегда одинаков, если что.»

[Он только что признал, что чувствует себя рядом с Люци неловко, а теперь врёт в лицо, не моргнув глазом.]

«Повторить, о чём мы только что говорили?»

Я прищурилась, глядя на него с недоверием, а он сделал вид, что не понял намёка.

«Если ты так себя вёл с самого начала, выходит, тебе не понравился Люци ещё до того, как ты вообще узнал, кто он такой?»

«Я бы не сказал, что он мне прям не нравится...»

Дамиан натянуто засмеялся. [Похоже, теперь, когда его прижали к стенке, он собирается до конца настаивать, что «неприязнь» - это слишком сильно сказано.]

«Но ведь правда, что тебе с ним некомфортно?»

«…Да, это правда.»

«Вот и почему? Вы не были знакомы, ничего между вами не происходило, а он тебе уже не нравился. Почему?»

«Хм…»

[Нелюбовь к кому-то, не такая уж простая эмоция. Просто так такое не возникает.]

«У этого ведь должна быть причина. Какая?»

[С самого начала он будто специально был приветлив со мной, чтобы задеть Люци.]

[Это выглядело слишком намеренно. И всегда казалось странным.]

[Может, он сам этого не понимал?]

Дамиан замер. Он медленно моргнул, будто услышал что-то невозможное.

«Эм…ну…это…»

Он начал что-то бормотать, но слова путались.

Постепенно его лицо побледнело, как тогда, в тот раз.

[Он похож на человека, у которого сейчас рушится картина мира.]

«Это…я даже…»

Он будто пытался что-то объяснить, но сам не знал, с чего начать.

Так и не найдя слов, он опустил взгляд.

[Похоже, он и сам не знал, почему не любит Люци.]

[Абсурд. Столько нервов, столько намёков, и всё это без причины?]

Он сидел неподвижно, с бледным лицом, и в нём чувствовалась какая-то неустойчивость, хрупкость.

[Я уже давно задавалась вопросами, связанными с его поведением, но его реакция только подтвердила мою догадку.]

[Дело не в том, что между ними что-то случилось.]

[Он не начал испытывать антипатию из-за реального конфликта.]

[Что, если это была не его собственная эмоция?]

[Что, если он просто перенял чью-то неприязнь, принял чужое мнение за своё?]

[Ведь точно так же принц Стефан, ещё ребёнком, стал ненавидеть Люци, лишь потому, что рядом была Императрица Изабель.]

[И точно так же и Дамиан мог начать презирать его, даже не осознавая, откуда это чувство.]

[Получается, он просто принял чужое мнение за своё?]

[Чем больше я узнаю Дамиана, тем больше он меня удивляет.]

[Он не такой холодный и расчётливый, каким казался сначала. Наоборот, в нём всё чаще проявляется растерянность, неуверенность.]

[И, хотя это кажется странным…возможно, в его неловкости тоже есть своя логика.]

[Чтобы стать таким могущественным магом в его возрасте, нужны были поистине нечеловеческие усилия.]

[Какой бы ты ни был гений, магия, не то, что осваивается без труда.]

[Что, если он с детства учил магию денно и нощно, и просто не успевал научиться обычным вещам?]

[Есть ведь даже поговорка: «гений в одном, дурак в другом». Если применить её к Дамиану, всё становится на свои места.]

Я едва не прыснула от смеха, подумав про себя:

[Он ещё не гений-злодей, он…стажёр гения-злодея!]

[Какая бы ни была это романтическая фэнтези-история, и как бы ни отклонялась от основного сюжета, Дамиану ещё слишком далеко до звания «гениального злодея».]

[Слишком уж он пока не дотягивает.]

[Может, он просто рано начал?]

[И характер злодея в нём ещё не успел окончательно сформироваться?]

[А, может, он вообще не был «испорченным» с самого начала, просто стал таким из-за окружения?]

[В оригинальном сюжете Дамиан появлялся только спустя три года.]

[На первый взгляд, немного. Но три года в подростковом возрасте, это целая эпоха.]

[То, что происходит в этом возрасте, нередко определяет человека на всю жизнь.]

[Если Дамиан - злодей, «выросший» таким, значит, если с ним работать, можно всё изменить, правда?]

[Он ведь ровесник Люци.]

[Семнадцать лет - возраст, когда личность уже в целом сформирована, но ещё остаётся пространство для роста.]

[И вот я подумала: раз уж он пока всего лишь «злодей-стажёр», мне стоит при каждом удобном случае говорить ему: «Не делай плохого.»

[Так нельзя.]

[Становись лучше.]

[Если делать это последовательно…может, я смогу остановить рождение гениального злодея?!]

Пока я предавалась этим мыслям и строила в голове проект по перевоспитанию будущего антигероя, Дамиан, похоже, тоже наконец всё для себя прояснил.

«Понимаю…Принц Люций, по сути, ведь ничего мне не сделал.» —

проговорил он с замешательством в голосе.

Я просияла.

«Вот именно! Никаких причин его не любить, верно?»

«Как вы и сказали, госпожа Айсвин, у нас с ним не было конфликтов. Никакой вражды. Мне просто не с чего было его не любить…»

Он пробормотал это почти вполголоса, как будто сам себе, а затем:

«Никакой причины не любить его…Ха…Ха-ха-ха!»

И вдруг, рассмеялся. Сначала растерянно, будто в пустоту, но затем, искренне, от души.

Это был смех человека, который внезапно сбросил с себя тяжесть, сковывавшую его изнутри.

[Вот опять. Он в прошлый раз так же вдруг "прозревал", когда говорил со мной. Это я его так просветляю, что ли?]

Я уставилась на Дамиана, который трясся от смеха.

Он смеялся так легко, так свободно, и когда, наконец, замолчал, посмотрел на меня с удивительно мягким взглядом.

Это был такой тёплый, сладкий взгляд, что у меня пробежали мурашки.

[Последнее время он слишком часто так на меня смотрит…]

Только я почувствовала щекочущее напряжение где-то в груди, как он сказал:

«Правда…Айсвин, ты всегда такая невероятная.»

Голос у него был почти бархатный. Он смотрел на меня с таким светом в глазах, что мне самой стало тепло.

Я сама не поняла, как ответила:

«Ну…я ведь правда немного такая.»

И тут же постыдилась своей самоуверенности. Но Дамиан засмеялся снова.

[Вот же, лицо у него и правда с обложки.]

«Айсвин, ты…»

[Смех у него был чистый, звонкий, совершенно не похожий на того таинственного юношу, каким он обычно казался. Сейчас он был просто мальчишкой своего возраста.]

[Если бы он всегда так смеялся…я бы никогда его ни в чём не подозревала.]

[Но я знала, как только эта улыбка исчезнет, он снова наденет маску. И от этого было немного грустно.]

Когда он наконец успокоился, я решила сделать последний вброс:

«Значит, ты теперь не будешь больше недолюбливать Люци?»

[Раз уж он понял, что причин для антипатии нет, зачем продолжать это нервное соперничество?]

[Каждая наша встреча втроём, как игра на минном поле.]

[Теперь, казалось, всё должно стать легче.] Я уже мысленно похвалила себя за успех…и тут Дэмиан удивлённо раскрыл глаза:

«Нет.»

Он сказал это слишком быстро. Улыбнулся, но неискренне.

Я даже переспросила, подумав, что ослышалась:

«Что? Но ведь ты только что сказал, что нет причин его не любить.»

[Ты же только что просветлел! Ты же смеялся, как Будда! Что случилось?!]

[В этой полной абсурда ситуации мне захотелось схватить его за воротник и встряхнуть.]

Но он продолжил как ни в чём не бывало:

«Не было. А теперь есть.»

Улыбка на его лице стала только шире.

Блестящая, хитрая. Лицо святого, и душа интригана.

[Что это вообще за логика?! Ты понял, что ненависть была без причины, и сразу придумал новую?!]

Я только молча смотрела на него. Он, как ни в чём не бывало, продолжал сиять своей «голливудской» улыбкой.

[А, ведь я уже начала верить, что он - не прирождённый злодей…]

Моя внутренняя уверенность дала трещину.

[Но я упрямо решила: нет. Я не сдамся. Я всё равно буду бороться. Я, в конце концов, героиня. Та самая «солнечная героиня»!]

[Я его не отпущу во тьму, даже если он сам туда рвётся.]

***

Прошло три года.

[За это время многое изменилось.]

[Скоро мне исполнится двадцать. И теперь я могу сказать с полной уверенностью: Эти трое точно влюблены в меня!]