[Посмотри только на это серьёзное выражение лица.]

[С тех пор как я научила Люци, что сцепленные мизинцы означают обещание, он стал воспринимать это почти как священный ритуал.]

[То есть он точно не настучит родителям!]

[Всё, чего я боялась, это получить нагоняй от мамы с папой.]

«Ладно, расскажу тебе.» — ответила я с важным видом.

Люци молча посмотрел на меня, не отводя взгляда.

«Обещание нужно сдерживать.»

«А я разве когда-то нарушала своё слово?»

«Я просто боюсь…вдруг ты снова попадёшь в беду, а я не буду рядом.»

Его голос звучал глухо, с ноткой тревоги. [Он, кажется, мысленно уже представлял себе какие-то ужасные сценарии.] И выражение у него было соответствующее, напряжённое.

[Ну вот, опять сам себе накручивает...]

[Похоже, травма от ранения Харрисона оставила на нём отпечаток. Он стал очень чувствительным к чужой боли и опасностям.]

Хотя делать такое в карете, не лучшая идея, я вдруг вскочила.

«Опасно же...!»

Люци не успел даже выговориться, как я уже тянула его за щёки. Он был удивлён, но не сопротивлялся и даже сам немного подался вперёд.

Наши лица сблизились настолько, что глаза Люци расширились от неожиданности. Я приблизилась ещё немного. Он замер, затаив дыхание.

[Так вот что он чувствовал в мой день рождения.]

Испытав странное удовлетворение от его смущения, я мягко прижалась лбом к его лбу.

Мы встретились взглядами на таком близком расстоянии, что мне стало жарко в щеках.

Люци явно волновался.

«Ничего не случится. Не переживай о том, чего нет.»

Я тихо заверила его, что всё будет хорошо.

Взгляд его красных глаз постепенно успокоился.

«Да, зря переживаю.»

Он слабо улыбнулся. [Кажется, тревога отступила.] Я села обратно на своё место.

Но тут же вздрогнула, встретившись с его взглядом.

«Что?»

«А?»

Люци сделал вид, что не понял, а я с трудом удержалась, чтобы не спросить, знает ли он, какие у него сейчас глаза.

[Они были на удивление тёплыми. Такой взгляд мог бы заставить покраснеть кого угодно.]

«Я уже взрослая. И не попадаю в неприятности так часто, как раньше.»

Мне стало не по себе от этой странной атмосферы, и я решила немного отвести разговор в сторону, сделав вид, что всё в порядке.

Но Люци сузил глаза и внимательно на меня посмотрел.

«Это кто у нас недавно пытался перепрыгнуть через изгородь вместе с Энцо?»

[Слава богу, напряжённый взгляд исчез. Но он ведь только что прямо ткнул меня носом в мою выходку!]

«Эм…Может, это была Веспин из соседнего дома?»

Я попыталась отшутиться, делая вид, что ни при чём.

На губах Люци появилась еле заметная, но настоящая улыбка.

Хотя выражение лица у него было как у человека, уставшего от жизни, но всё же, это была улыбка, правда ведь?

Я захихикала, и он окончательно расслабился.

«Вот это и есть настоящая Айсвин.»

«Конечно. Я и есть Айсвин.» — заявила я с гордостью, на что он только тихо рассмеялся и покачал головой.

«А! Ты решил тот вопрос?»

Я хотела убедиться, что дело с Зельдой и графом Нейсоном улажено.

[В отличие от того времени, когда я была просто читателем, сейчас я знала только то, что видела и слышала сама.]

[Если я не рядом, откуда мне знать, что происходит?]

[Такова уж особенность повествования от первого лица.]

«Всё уладил. Эта женщина больше не появится в столице.» —

спокойно ответил Люци.

[Наверное, у них была жёсткая тройная конфронтация…]

«Хорошо, что всё решилось.»

Я легонько ткнула его в плечо.

«Разумеется. А ты, Айсвин?»

Наверное, он хотел удостовериться, что теперь и у меня нет причин для беспокойства.

«А? Ну, конечно, я тоже рада.» — я ответила с лёгкой улыбкой, а Люци вдруг засиял ещё ярче.

Это была настоящая, тёплая улыбка, будто он не мог сдержать радость.

«Я так и знал.»

[А, что он знал, то?]

Я чуть не нахмурилась, стало немного странно, но я быстро прогнала это чувство.

[Если Люци доволен, значит, всё хорошо.]

***

«Айсвин грустит? Или радуется?» — спросил Дамиан, заглянувший ко мне сегодня снова.

«Почему я вообще должна вдруг грустить или радоваться?»

Странный у него вопрос.

«Ты, наверное, уже слышала слухи. Все только об этом и говорят.»

Он прикрыл рот ладонью, а глазами весело улыбался. По его возбуждённому виду было видно, что он просто сгорает от любопытства.

«Ты про графа Нейсона?»

«Да, про Зельду Паркер, которая чуть не обручилась с принцем Люцием.»

«…»

[Я специально назвала графа, но Дамиан, как всегда, вывел разговор на Люци.]

Он улыбался ещё ярче, будто ничего не подозревал.

[Вот ведь хитрый лис.]

[Все они, на первый взгляд, такие простодушные, но стоит присмотреться, оказывается, каждый со своей хитринкой.]

Я покачала головой, оставаясь наедине с мыслями.

«Так что ты думаешь, Айсвин?»

«Моё мнение имеет значение?»

«Конечно. Мне правда интересно.»

Он был каким-то настойчивым, почти упрямым. Когда я всё же поинтересовалась, он мягко улыбнулся, но сказал твёрдо:

«Ну, это же не моё дело, почему я должен радоваться или грустить?»

Дамиан удивился такому ответу, но уже через мгновение, о чём-то задумавшись, расплылся в улыбке.

«Это так по-айсвински.»

[Кажется, я уже не в первый раз слышу эту фразу. Но что это вообще значит, « по-айсвински »?]

Будто все вокруг знали, какая я, а я сама - нет.

«А как ты думаешь, кто больше виноват в этой истории, Айсвин?»

С тех пор, как всплыла история с подпольным казино, вся столица только об этом и судачит.

Сначала все говорили о вспышке ярости графа Нейсона и его невежественном поведении.

Но потом начали распространяться слухи, что на самом деле женщина просто умело им манипулировала.

Сначала она кокетничала с графом Нейсоном, потом переключилась на графа Уэйда, а в довершение всего, снискала расположение Императрицы Изабель и чуть было не стала невестой принца Люция.

Все начали шептаться: кто же эта роковая женщина?

И вскоре имя всплыло - Зельда Паркер.

Как и говорил Люци, теперь ей и правда трудно показаться на людях, её прозвали фатальной соблазнительницей, обманувшей трёх мужчин.

«Мнения расходятся.»

Кто-то винил Зельду, кто-то - графа Нейсона.

[Но стоит ли вообще искать виноватых?]

«Они оба хороши.»

«!»

[Да, оба виноваты. Так зачем спорить, кто хуже?]

Дамиан посмотрел на меня, будто изучал.

«Значит, вот так думает Айсвин.»

«Да. Нельзя встречаться с кем-то, если у тебя уже есть отношения. А если и правда хочешь быть с другим, сначала разберись с прежними. И точно так же плохо, влезать в чужую пару, зная, что у человека кто-то есть. Играть с чьими-то чувствами, это подло. Таким людям прощения не нужно. Они даже на него не заслуживают!»

Я начала говорить спокойно, но к концу уже кипела от возмущения. Всё вылетело само собой.

«…Ты права. Это действительно плохо.»

Дамиан тихо согласился, хоть и с неловкой улыбкой.

[Мне даже показалось, что он побледнел на секунду.]

«А ты сам как думаешь? Кто по-твоему был хуже?»

[Теперь уже я решила выяснить, с какой стати он всё это спрашивал.]

«Я согласен с тобой. Оба виноваты.»

[Он ответил слишком быстро и слишком уверенно, будто хотел казаться на моей стороне во что бы то ни стало.]

[Слишком правильно. Слишком гладко.]

[Он что, нервничает? Или у него какие-то свои проблемы?]

«Можно теперь я задам вопрос?»

«Конечно, спрашивай. Что угодно. Я отвечу.»

Услышав, что можно задать вопрос, Дамиан сразу повеселел. Даже как-то оживился.

[Похоже, он из тех, кто любит быть в центре внимания...]

«Когда ты остался наедине с Люци...Ну, когда я думала, что потеряла Хванггыми. О чём вы разговаривали?»

[Я почти забыла об этом, но сейчас вдруг вспомнила.]

[Для справки: я задавала этот вопрос самому Люци, но он каждый раз отмахивался. Мол, разговор был неважный.]

Дамиан, сначала удивлённый, вскоре широко и…слишком спокойно улыбнулся:

«Хочешь знать? Рассказать?»

[Но в этой улыбке что-то было не так.]

[Голос звучал ласково, словно он и правда был готов рассказать всё, что я захочу…но в этой ласковости была странная фальшь.]

[И внезапно мне расхотелось слушать.]

«Нет, не хочу.»

«Почему?»

[Потому что ты всё равно не скажешь правду.]

[Пусть сами разбираются.]

[Да, забавно, сама спросила и тут же отказалась слушать.]

Но чем больше я думала об этом, тем яснее понимала: это не моё дело.

[Раз они оба в порядке, значит, ничего страшного.]

Я уже почти окончательно решила отпустить ситуацию, когда услышала тихое бормотание:

«Вот только…получится ли у нас всё уладить.»

Дамиан сказал это себе под нос, но мне хватило, чтобы насторожиться.

В его голосе звучало нечто...горькое. И раздражённое.

Я поняла, сейчас тот самый момент, когда нужно прояснить всё до конца.

«Дамиан…ты не любишь Люци?»

Он на секунду замер. Но уже через миг, будто ничего и не было, ответил ровно и с привычной фальшивой улыбкой:

«Я? Почему бы мне не любить Его Императорское Высочество?»

[Та самая дежурная маска, под которой он всегда прятал правду.]

«Я знаю, что ты часто задеваешь Люци.»

«Правда? Разве я?»

[Посмотри на него! Делает вид, будто впервые слышит.]

«Положи руку на грудь и подумай хорошенько.»

Он послушно приложил руку и сделал задумчивое лицо…всего на пару секунд. Потом снова засиял как ни в чём не бывало.

[Вот и всё. Его совести хватило ровно на три секунды.]

Он уже собирался что-то сказать.

Но я его опередила:

«И не вздумай врать.»

Дамиан застыл.