«Миледи, вы и сегодня восхитительно выглядите. С каждым днём вы становитесь всё прекраснее.»

Няня ласково улыбнулась, закончив укладывать мне волосы.

Я и сама, глядя в зеркало, не могла не признать, что выгляжу хорошо. [Лицо, в котором всё явственнее проступали мамины черты, стало более выразительным. Детская пухлость щёк исчезла, и я была на грани, уже не девочка, но ещё не взрослая женщина.]

«Это всё благодаря искусным рукам няни.» — ответила я с лёгкой улыбкой.

«Ах, вы у меня и без того красавица. Осталось только выбрать одного, и всё.»

Она вздохнула почти с грустью.

Разговор скользнул в щекотливую тему, и я натянуто улыбнулась.

«Миледи, ну скажите своей старой няне.» — прошептала она заговорщически. «Кто же он, тот самый?»

Она спрашивала это всякий раз, и каждый раз не получала ответа.

«Мне пора. Я опоздаю на встречу.» — мягко ушла я от темы.

Она сдержанно вздохнула, понимая, что расспросы бесполезны.

«Я скоро вернусь.»

«Будьте осторожны, миледи.»

«Пяк-пяк-пяк-ппяк!»

Слышался взволнованный писк Хванггыми, вечно голодный и шумный, обеспокоенно закричал со своего насеста.

«Подожди, я возьму тебя с собой. Не спеши.» — сказала я, пытаясь его успокоить.

Он хлопал крошечными крылышками изо всех сил, боясь, что я уйду одна. Через мгновение он уже сидел у меня на плече.

[Со временем Хванггыми стал почти неотделим от меня, следовал за мной везде, и я больше не боялась, что он бросит меня.]

[К слову, с момента рождения он нисколько не подрос.]

[Если судить по его темпам «развития», я всерьёз начинаю сомневаться, что он когда-нибудь отложит яйцо.]

[Возможно, он и правда легендарное существо, раз уж на взросление ему могут понадобиться десятилетия.]

[Проще смириться с тем, что я так и не доживу до этого момента.]

[Я уже почти взрослая, и, к счастью, с возрастом научилась лучше справляться со своими желаниями.]

[Наверное, наблюдая за Хванггыми и Сионом, помешанными на деньгах, я поневоле стала сдержаннее.]

[И, между прочим, их жажда наживы с годами только усилилась.]

«Доброе утро, Билли!»

«Доброе утро, миледи.»

Я села в карету, что ждала у входа. Сегодняшний день был официальным, и Билли сразу же направил лошадей в путь.

«Пяк!»

Хванггыми, устроившись у меня на ладони, потребовал, чтобы я его погладила.

Я ласково провела пальцем по его пуху, и он довольно задремал, сытый и довольный.

[Вот кому живётся хорошо - домашнему питомцу…]

[Но, стоило вспомнить утренний разговор с няней, как мысли снова сбились с пути.]

[Кто же он - тот самый мужчина, что связан с Айсвин Самюэль?]

[В последнее время этим вопросом задавались все.]

[Я бы и сама с радостью ответила, но, увы, даже я не знаю!]

[Люци, Харрисон, Дамиан.]

[На данный момент я была уверена: все трое ко мне неравнодушны.]

[Говорят, что главная героиня должна быть слепа к чувствам других…Но это не про меня!]

[Я абсолютно точно это чувствовала.]

[С какого-то момента их взгляды стали…чересчур выразительными. Каждое их действие было наполнено вниманием, заботой, чувствами.]

И тут возникает вопрос:

[Почему же никто не признаётся?]

[Они явно подают сигналы, но словами этого так и не сказали. Однажды я ошибочно решила, что Харрисон признаётся, и с тех пор боюсь поспешных выводов.]

[Я ждала три года. Три года, в надежде, что кто-то из них наберётся храбрости.]

[И теперь, когда я всё больше убеждаюсь в их чувствах. Мне только непонятнее.]

[Почему молчат? Что у них на уме?]

Пока я терялась в размышлениях, карета медленно остановилась и мы прибыли.

«Добро пожаловать, Айсвин.»

Дверца открылась сама, и я увидела…Люци.

[Вот почему время встречи было таким «неопределённым».]

«Ты опять ждал меня заранее?»

«Разумеется. Это естественно.»

[Естественно? Что ты вообще тут делаешь?]

[Хотя, он был хозяином сегодняшнего обеда, так что удивляться не стоило.]

«А как же остальные гости?» — спросила я, слегка укоризненно.

«Пусть подождут. Уж если они так стремились попасть на приём…»

Он чуть усмехнулся, с оттенком холода.

[Став взрослым, Люци приобрёл сдержанную, почти холодную внешность. В нём чувствовалась зрелость.]

[Но рядом со мной он оставался всё тем же.] Он протянул руку.

[Я не хочу идти вместе…]

[Но отказаться тоже не могла.]

Я вложила свою ладонь в его, с заметно огрубевшими, сильными пальцами.

Каждое прикосновение напоминало мне: он изменился, вырос, стал другим.

И каждый раз, я ощущала новое, тёплое чувство.

Он слегка напрягся, когда я посмотрела на него.

«Что такое?»

[Я просто…горжусь тобой.]

Но я не смогла сказать это вслух. Всё, что вырвалось:

«Просто так. Мне приятно.»

Он вздрогнул, но виду не подал. Спокойно повёл меня, как будто ничего не случилось.

С его помощью я элегантно вышла из кареты.

Мы направились к месту встречи, в сад, где был накрыт стол. Ожидаемо, гости уже собрались.

Стоило нам войти, как все резко поднялись со своих мест:

«Приветствуем Его Высочество, наследного принца!»

Будто по команде, в один голос.

Но и этим не ограничились.

«Рады снова видеть вас, мисс Айсвин!»

«Вы становитесь всё прекраснее, день ото дня! Ха-ха-ха!»

Я натянуто улыбнулась и ответила вежливо:

«И мне приятно вас видеть.»

[Вот почему я не хотела приходить с Люци…]

[Если мы появляемся вместе, то я сразу становлюсь объектом всеобщего внимания.]

[Это стало особенно отчётливо заметно в последнее время.]

[Люций официально стал наследным принцем!]

[И, по правде говоря, учитывая всю серьёзность события, это произошло на удивление просто. Люци получил титул, словно это было само собой разумеющееся.]

***

Два года назад.

Во время пышного банкета по случаю дня рождения Императора вдруг раздалось заявление, повергшее всех в шок:

«Здесь и сейчас я хочу объявить, что отказываюсь от права наследования престола.»

Эти слова прозвучали из уст принца Стефана в самый разгар праздника.

Заявление, сделанное в официальной обстановке, невозможно было отыграть назад.

Зал замер. Разразился гул, полный удивления и напряжения. Особенно сильно побледнела Императрица Изабель. Она застыла, словно забыв, как дышать.

«Стефан, ты осознаёшь тяжесть сказанного?»

Голос Императора был холоден, взгляд - острый. Это было не просто замечание, а предупреждение: слова, сказанные при всех, имеют силу закона.

«Да, отец. Я считаю, что мой брат Люций гораздо больше подходит для трона. Это его место, а не моё.»

Принц Стефан говорил уверенно, не отводя взгляда.

В зале воцарилась зловещая тишина.

Император внимательно посмотрел на сына, и спустя паузу, нарушил молчание:

«Хорошо. Раз таково твоё мнение…»

«Ваше Величество!»

Императрица Изабель, наконец, очнувшись, воскликнула с отчаянием:

«Ваше Величество, нет! Стефан ошибается! Это не его настоящие мысли!»

«Что значит "не его"? Он сам всё подтвердил.»

«Да. Это моё твёрдое решение. Я не изменю его.» — спокойно подтвердил Стефан.

«Нет! Нет, этого не может быть! Как ты мог…как ты мог принять такое решение, не посоветовавшись со мной?!»

Её голос дрожал от ярости и боли, но, заметив, как опасно сузились глаза Императора, она осеклась.

«Ц-ц, и это - Императрица. Невероятная беспечность…»

Этот тихий упрёк Императора прозвучал особенно тяжело.

Тело Изабеллы задрожало, как под ветром.

«Раз принц Стефан принял это решение, я официально провозглашаю Люция наследным принцем.»

«!»

Император не стал тянуть. Его решения не подлежали пересмотру. Изабелла, осознав, что её великая мечта рассыпалась в прах, упала в обморок прямо посреди зала.

***

[После этого положение Императрицы начало стремительно слабеть.] [Она пыталась исправить ситуацию, но Стефан стоял на своём. ]

[Они начали открыто противостоять друг другу, и знать постепенно начала склоняться к Люци.]

[Сначала это было осторожное наблюдение, слишком многое оставалось непонятным.]

[Но спустя два года, когда Стефан так и не изменил своей позиции, большинство поняли: у Изабель больше нет власти.]

[А, значит, нет смысла держаться за неё.]

[И вот теперь - официальные обеды, проводимые Люци, стали главной площадкой светского общества.]

[Если раньше этим занимались дамы при дворе на своих утренних чаепитиях, то теперь каждый месяц, в первый день, всё внимание было приковано к особым обедам, на которые приглашение считалось высшей честью.]

[Мне приглашение приходило каждый раз, поэтому, как обычно, я прибыла вместе с Люци.]

Он сначала усадил меня, а уж потом занял своё место рядом.

«Благодарю, что пришли. Прошу, располагайтесь.»

И только после этого он позволил остальным сесть.

[Во всём отдавалось предпочтение мне, даже перед лицом высшей знати.]

[Это нарушало все правила этикета.]

[В первый раз, когда Люци позволил себе подобное, я была поражена. Даже несмотря на титул, это...слишком смело.]

[Я почти не сомневалась, что будут возражения, и они не заставили себя ждать.]

«Пусть она и близкая подруга Его Высочества, разве её положение позволяет ей присутствовать на таком собрании?»

«Да, пока она не имеет должного титула, это выглядит неуместно…»

«А садиться раньше Его Высочества - откровенное нарушение придворных манер.»

Стоило одному высказаться, и сдерживавшиеся ранее голоса зазвучали всё громче.

Атмосфера первого обеда стала ледяной.