У Дамиана появилось нехорошее предчувствие, будто его ждёт нечто куда более страшное, чем просто быть «брошенным».

За какие-то несколько дней он уже успел полюбить это место.

Быть одному - немного страшно, но зато никто не кричал и не поднимал на него руку.

[Еда всегда была тёплой, вкусной и в изобилии.]

[Мягкая, чистая одежда - такая, какой он никогда раньше не носил, уютная комната, где не сквозило ветром, где пахло чистотой и покоем…]

Он не хотел уходить отсюда и возвращаться обратно к прежней жизни.

[Надо стараться. Надо держаться за это.]

[Жизнь - штука непростая.]

Он осознал это рано, но тепло и забота, с которыми его здесь окружили, немного притупили это понимание.

[Такие вещи просто так не дают.]

Слова Рассела не на шутку встревожили его. Дамиан стал меньше спать и усерднее учиться.

[Запоминать - он может.]

[Это куда легче, чем выпрашивать еду на морозе.]

Он сосредоточился и стал зубрить всё, что преподавал ему учитель.

«Сегодня будет проверка.» — сообщил Рассел, спустя всего несколько дней после того, как пригрозил донести на него.

К счастью, усилия не были напрасны - в тесте попалось немало знакомых заданий.

Дамиан ждал оценки с замиранием сердца.

Рассел, как всегда, хранивший каменное выражение лица, неспешно проверял лист и наконец произнёс:

«Ты не глупый. Но до остальных тебе ещё далеко. Не зазнавайся и продолжай работать.»

Слова прозвучали как похвала - осторожная, но обнадёживающая. Однако тревога всё же не отступила. Дамиан осторожно спросил:

«…Значит, вы не будете докладывать господину?»

Рассел на мгновение посмотрел на него и коротко ответил:

«Нет.»

Каким же облегчением прозвучал этот ответ.

Он получил от учителя оценку «терпимо».

Уроки продолжились.

Рассел не стал добрее. Он просто был таким, какой есть.

Но Дамиан оказался смышлёным.

Сначала он терялся - не знал, как учиться, но со временем уловил суть.

Постепенно начал догонять программу.

И тогда отношение Рассела немного изменилось.

Он больше не спрашивал, зачем учить вот это, а смотрел на Дамиана с лёгким одобрением.

С жёсткостью в голосе ушло напряжение, а сам Дамиан начал чувствовать себя увереннее.

Учёба, что раньше казалась пыткой, вдруг обрела интерес.

Каждый день он открывал для себя новый, доселе неизвестный мир.

***

Прошёл год с тех пор, как он оказался здесь.

За это время Дамиан изменился до неузнаваемости.

Благодаря урокам учителя Рассела он обрёл не только базовые знания и здравый смысл, но и внешне преобразился.

Красота, скрытая под уличной запущенностью, наконец проявилась.

Когда он только попал сюда, это был худенький, бледный мальчик с тусклыми, пепельными волосами.

Но постоянное питание, тепло и чистота сделали своё дело.

Его кожа засияла, в глазах появилась осмысленность.

И волосы…когда их отмыли, оказалось, что они не серые, а редкого серебристого оттенка, который на свету сверкал благородным блеском.

«Как и ожидалось…Хозяин обладает исключительным чутьём.» — бросил Рассел, глядя на него.

Чем больше Дамиан учился, тем легче ему становилось.

Он втянулся, полюбил процесс и уже по-настоящему наслаждался новой жизнью.

И как только он почувствовал облегчение, появился новый учитель.

«С сегодняшнего дня я буду обучать тебя. Зови меня Николас.»— представился он.

Николас сразу показался другим.

[Рассел - строгий, но прямолинейный, без тайных мотивов.]

[Николас же с первых минут внушал тревогу.]

[В его манерах ощущалась некая угроза - нечто похожее на ауру того самого аристократа, который привёл Дамиана сюда.]

[Рассел, конечно, был далёк от мягкости, но за год между ними установилась хоть какая-то связь.]

«А что с учителем Расселом?» — осторожно спросил Дамиан, наблюдая за выражением его лица.

«Он продолжит преподавать. Но перед его уроками ты будешь проходить особую подготовку со мной.»

Дамиан облегчённо выдохнул - замену учителя он воспринял бы с трудом.

Но жаловаться он, конечно, не имел права.

«Понял.» — ответил он спокойно.

Николас внимательно посмотрел на него, потом сказал:

«Протяни руку.»

Дамиан послушно вытянул ладонь.

На неё опустился прозрачный, пятигранный камень.

[Какой красивый…]

Он сиял и переливался, казался чем-то очень дорогим.

«С сегодняшнего дня ты должен всегда носить его с собой. Никогда не снимай.»

[Необычное требование.]

«А, что это?»

«Камень маны.»

«Камень маны?» — Дамиан уже слышал о них от Рассела.

[Это ведь редкая и дорогая вещь…Почему дают её мне?]

Он сжал ладонь, почувствовав тревогу.

[А вдруг потеряю…]

Николас, похоже, заметил его беспокойство, но не стал ничего объяснять.

«С этого дня ты будешь медитировать каждое утро, держа его в руке.»

«А как медитировать?»

«Ничего сложного. Просто каждое утро сжимай камень и загадывай желание.»

[Слова прозвучали странно.]

«Он исполняет желания?»

Николас на секунду задумался, потом, чуть улыбнувшись, кивнул:

«Да. Загадывай искренне. Возможно, оно сбудется.»

Юный Дамиан наивно поверил этим словам.

Его сердце бешено колотилось при мысли о волшебном предмете, исполняющем желания.

Так Дамиан начал обучение у двух наставников.

Уроки Рассела, которые касались основ здравого смысла и академических знаний, давались ему относительно легко.

А вот занятия с Николасом были настоящей головоломкой.

«Магия - это наука о воле.»

«О воле?» — переспросил Дамиан.

«Да. Нужна особенная воля. Только когда сильная воля сочетается с талантом, случаются чудеса.»

[Если в уроках Рассела чего-то не знал, можно было выучить.]

[Но с уроками Николаса так не получалось.]

[Это была сфера, где здравый смысл не работал.]

[Дамиану приходилось прилагать невероятные усилия.]

Так прошёл ещё полгода.

***

С Расселом занятия шли гладко, а вот с Николасом казалось, что они топчутся на месте.

«Покажи мне.»

Дамиан достал камень маны и показал.

Он был таким же чистым, как в первый день - ни царапинки.

«Хм…Ну что ж, начнём.»

Перед каждым занятием Николас осматривал его камень маны.

Дамиан не понимал, что именно тот проверяет, но по выражению его лица догадывался - ничего хорошего.

Он молча убрал камень.

«Ты полностью понял, что учил вчера?»

«…Не уверен.»

[Теперь он понимал, что магия важнее, чем уроки Рассела.]

[Но как же она была трудна.]

«Ц-ц, объясню ещё раз.»

К счастью, Николас был добрее Рассела.

Он не был ласков, но всегда терпеливо повторял то, что Дамиан не понимал.

Однако легче от этого не становилось.

Это всё противоречило логике, и юный ученик не мог понять - зачем его учат невозможному.

Как только урок заканчивался, в комнату входил Рассел.

«А теперь - мой урок.»

Дамиану нравились и занятия с ним.

«Теперь, когда базовая подготовка завершена, с завтрашнего дня ты будешь учиться вместе с другими детьми.» — сказал Рассел в конце урока.

«Другие дети?»

[Оказывается, где-то здесь были и другие.]

С недавнего времени Дамиану разрешили выходить из своей комнаты.

Он не мог покидать этаж, но мог свободно гулять по нему.

Он видел лишь нескольких взрослых и считал себя единственным ребёнком в этом месте.

«Теперь тебе разрешено подниматься на другие этажи.»

[Значит, другие дети находились там.]

До этого момента он даже не замечал, как одинок.

Но стоило услышать про «других детей», как его сердце наполнилось радостью.

Он с нетерпением ждал момента, когда, возможно, обретёт друзей.

«Спасибо!» — воскликнул он с восторгом.

«Не за что благодарить.» — холодно ответил Рассел. «Придётся стараться ещё больше, чтобы не отставать. На этом мои уроки для тебя окончены.»

Смысл этих слов стал ясен чуть позже.

На следующий день Дамиану сменили спальню.

Он поднялся на три этажа выше - туда, где, как говорил Рассел, находились другие дети.

«Это Дамиан. С сегодняшнего дня он будет учиться вместе с вами.» — объявила учительница.

Детей оказалось немало - вместе с ним их было двадцать один.

Все выглядели старше его, и почему-то это казалось знакомым.

Он вспомнил свою прежнюю жизнь в группе.

Жить с другими было сложно, но и хорошее в этом тоже было.

Когда вожак был грозным, дети особенно заботились друг о друге.

Он надеялся, что и здесь всё будет похоже.

[Как было бы здорово, если бы мы учились вместе, помогая друг другу…]

С такой мыслью Дамиан даже не сразу заметил, что дети вели себя как-то странно.

«Дамиан, садись вон на то пустое место.» — приказала учительница Сильвия.

Времени на знакомства не было.

Он занял указанное место.

«Начнём урок.»

И сразу же началось занятие.

С первых минут Дамиан понял: всё, чему учил Рассел - это была лишь основа.

[Я снова ничего не понимаю…]

Он не мог уловить сути происходящего.

Оглянувшись, заметил, что все остальные легко следят за ходом урока.

Дамиан собрался с мыслями и начал записывать всё подряд, не вдаваясь в смысл.

[Разве не говорил Рассел, что нужно прилагать усилия, чтобы не отставать?]

Он почувствовал истинный смысл этих слов и продолжал записывать до боли в руке.

«На сегодня всё. К следующему уроку повторите пройденное и прочитайте следующий раздел.» — сказала Сильвия и ушла, даже не попрощавшись.

Голова Дамиана была совершенно пуста.

Он не понял ни слова из сказанного.

[Ах да…Я ведь хотел поздороваться с ребятами…]

Придя в себя, он резко поднялся.

На перемене все молча занимались своими делами.

Чувствуя себя неловко, он подошёл к ближайшему ребёнку:

«Привет…»

Тот взглянул на него с удивлением, и ничего не ответив, вернулся к чтению.

Холодный приём оставил Дамиана в смятении.

[Я им что, не нравлюсь?]

Он уже почти загрустил, но всё же решился снова:

«Привет!»

На этот раз его осмотрели с ног до головы, презрительно фыркнули и вновь уткнулись в книгу.

Только тогда Дамиан начал понимать, что происходит.

Оглядевшись, он заметил: никто не обращал на него внимания.

Каждый был сам по себе.

Ни разговоров, ни улыбок.

[Они вообще не любят незнакомцев? Или это именно ко мне?]

[Но хотя бы кто-то должен откликнуться… хотя бы один...]

«…Привет?» — снова попытался он.

Но и на этот раз - ни одного ответа.

Он уже совсем поник, как вдруг:

«Ты, наверное, новенький. Садись. Все готовьтесь к следующему уроку.» — вошёл новый учитель.

Дамиан снова сел.

Прошёл ещё один долгий, тяжёлый урок - и вновь короткая перемена.

Он стал наблюдать.

Дети не разговаривали друг с другом.

Кто-то тихо ходил в туалет, но в остальном - полное молчание.

Все просто читали.

Следующая перемена.

И ещё одна.

Никто ни с кем не общался.