“Что это за крылья, чёрт возьми?!”

Серебряные глаза Загана позволяли видеть их истинную природу. Каждое крыло состояло из кристаллизованной маны по силе сравнимой с Печатью Архидемона, и их было восемь. Словно у неё было сразу восемь Печатей Архидемона, но Заган был уверен, что тут всё не так просто. Мощь, стоявшая сейчас перед ним, заставила его ясно осознать, что тот Слизневый Владыка Демонов, которого когда-то призвал Бифронс, был всего лишь остаточными мыслями. Сейчас, чтобы просто дышать в присутствии этой силы, приходилось сосредотачиваться. Что это вообще могло быть?

«Нефтерос» открыла глаза. Её зрачки были золотые, как луна, но внутри них скрывалась тьма, словно из глубин преисподней. От одного лишь взмаха крыльев Заган, Стелла и Шакс одновременно застонали. Все их подготовленные заклинания были сметены. Хуже всего было то, что исчезла магия Шакса – та самая, которой он лечил Ричарда.

— Увы… какие глупые дети. Но всё же я вас пожалею, — произнесла «Нефтерос» и запела. — [Да будет дарована вам милость.]

Из её восьми крыльев вырвались кристаллические осколки.

“Селини Шавлиодус?!”

Это была техника небесного мистицизма, которой Нефтерос обычно пользовалась в бою, но сейчас её сила была несравнима с прежней.

— Небесная Чешуя: Форма Дракона!

Заган без колебаний развернул свой величайший щит. Гигантские драконьи крылья накрыли всех, кто не участвовал в бою, включая Лизетту. И всё же глаза Загана расширились от шока. Селини Шавлиодус пробивала броню. Даже небесный мистицизм Ориас не смог пробить Форму Дракона, а сейчас она в одно мгновение превратилась в решето. Броня всё ещё поглощала ауру небесного мистицизма и росла, но разрушалась быстрее, чем успевала восстанавливаться. Ещё несколько секунд – и она рассыплется. И всё же он выиграл немного времени.

— Крепко держите рты закрытыми, иначе языки откусите!

Заган рванул сквозь дождь кристаллов прямо к Лизетте и Дексии. Дексия считалась талантливым магом, но в нынешнем состоянии она была ничем не лучше безоружного гражданского. Её нужно было защитить.

Шакс, державший Ричарда, почти не мог двигаться, и потому его прикрывала Курока, разрубая летящие в них кристаллы. Форма Дракона замедляла их движение, но даже так было видно, почему Стелла не хотела сталкиваться с Курокой в бою. Два клинка Безлунного Неба разбивали бесчисленные осколки. Стелла и Гиниас тоже выхватили свои Священные Мечи и сосредоточились на защите.

“Я не могу подобраться к Шаксу!”

Один лишь взмах крыльев стёр всю их магию. Нынешнее состояние Ричарда было слишком тяжёлым, чтобы Шакс справился с этим в одиночку. Но из-за непрерывного дождя кристаллов Заган не мог приблизиться к ним, держа на руках двух девушек.

— Ангельское Покаяние Разиэль! — выкрикнул Гиниас, рванув вперёд.

Верховный Архангел поднял Священный Меч, и в воздухе сформировалась рыцарская броня.

— Иди! Ты ведь сможешь его спасти, верно?! — сказал мальчик человеку, который когда-то обманул его, унизил и едва не убил.

— Я у тебя в долгу. Смотри не умирай, — коротко бросил Заган мальчику, которого когда-то пощадил только потому, что ему было лень его убивать.

Зелёное Покаяние прорвалось сквозь дождь кристаллов к «Нефтерос». Воспользовавшись этим, Заган рванул к Шаксу. В груди Ричарда зияла огромная дыра. Шакс остановил кровотечение и с помощью маны управлял потоком крови, заменяя отсутствующее сердце. Это было лучшее временное решение, на которое можно рассчитывать в такой ситуации, но вылечить его это не могло.

— Что ты делаешь? Ты не можешь его вылечить? — спросил Заган, опуская Дексию и Лизетту на землю.

— Не требуйте невозможного, босс. Невозможно за такое время восстановить утраченный орган. Его тело не продержится столько, сколько нам нужно для создания сердца.

Шакс мог без труда лечить повреждения внутренних органов, но Бифронс вырвал сердце целиком. Это уже нельзя было назвать просто лечением, это было бы созданием.

— Ладно. Тогда этим займусь я, — сказал Заган. — Курока, прикрой мне спину.

— Д-да! — откликнулась она с неожиданным воодушевлением, резко контрастирующим с отчаянием вокруг.

Заган начал плести заклинание, которое изначально хотел использовать для Нефтерос. Оно было незавершённым, поэтому он и сам не знал, сработает ли. Более того, выполнять такую работу в этом хаосе было безумием. Но он уже принял решение как король.

Он начал вытягивать ману из Печати Архидемона материализуя её, формируя каждую клетку и сосуд по очереди. Обычный человек умер бы от нагрузки на мозг. Это была предельно тонкая, почти невозможная магия.

Позади него Гиниас сражался с «Нефтерос», используя Покаяние, но это едва ли можно было назвать боем. Его ни в коем случае нельзя было назвать неуклюжим, но максимум, на что он был способен – это отбивать кристаллы. За всё это время у него не было ни единого шанса нанести удар. И вдруг дождь кристаллов прекратился.

— Это мой шанс! — выкрикнул Гиниас.

Он снова приготовил Покаяние и уже собирался рвануть вперёд, когда в руке «Нефтерос» возникло копьё света.

— Гиниас, уклоняйся! — закричала Стелла.

— А?!

В тот же миг, как копьё сорвалось с её руки, в центре брони Покаяния образовалась гигантская дыра. К тому моменту как все осознали, что это и было попадание копья, полоса света уже пронеслась мимо и ушла за горизонт. Спустя мгновение вдали взметнулся столб пламени. Если бы такой удар пришёлся по Кианоидесу, город был бы уничтожен.

— Кх!..

Гиниас едва успел увернуться благодаря предупреждению Стеллы. Он выжил, но его Покаяние было полностью разрушено. Он сплюнул кровь и рухнул на землю. Освящённая Броня рассыпалась, и он уже не мог подняться. Даже лёгкого касания копья было достаточно, чтобы он оказался в таком состоянии.

После этого «Нефтерос» закрыла глаза, её губы дрогнули.

— [Да будет явлен тот, кто сияет, как звёзды. Тот, кто хранит равновесие и вершит суд над добром и злом.]

“Небесный мистицизм… и не абы какой, а Астери Экриксис?!”

Лицо Загана побледнело. Когда-то это заклинание уничтожило Слизневого Владыку Демонов. Если Нефтерос применит его сейчас, Кианоидес может быть стёрт с лица земли, несмотря на отделявшее их расстояние. Но это было не главное. Когда-то она уже пыталась использовать эту технику – и не выдержала её силы, потеряв сознание.

“Если она продолжит… её тело не выдержит!”

Над полем боя начала собираться ослепительная энергия в ответ на её молитву. Но сейчас Заган не мог двинуться. Если он остановит свое заклинание, Ричард умрёт.

Заган протянул руку, не прекращая лечить Ричарда. Он не собирался его бросать. Он защитит своих подчинённых. Он не позволит разрушить город. Именно таков был метод правления, в который верил Заган. И в тот момент, когда он начал формировать Небесную Чешую, Стелла опустила его руку.

— Заган. Попробуй хотя бы иногда полагаться на свою старшую сестрицу, — сказала она с той самой улыбкой, что появлялась у неё, когда она замышляла что-то сомнительное в старые времена.

— Ты что собралась—

— Ладно! Попробуем, Захариэль! Покаяние!

Стелла сжала клинок своего Священного Меча, заставив кровь стекать по лезвию. Позади неё сформировался чёрный рыцарь с копьём и щитом. Это было то самое Ангельское Покаяние, которое когда-то демонстрировал Архидемон Андреалфус. Она уже видела, как это делали Гиниас и Михаэль, так что её быстрое освоение не было чем-то невозможным. Стелла уже достигла уровня Покаяния.

— Вперёд!

Она подняла Священный Меч, и чёрный рыцарь рванул на «Нефтерос». Но, в отличие от Андреалфуса, Стелла сражалась верхом на нём.

— Ты тоже постарайся, старший брат! — крикнула она, касаясь своей искусственной серебряной глазницы. — Антипод: Вихревой Поток!

Заклинание напоминало Вихревой Поток, который когда-то использовал её брат, Декарабия. Оно создавало огромный вихрь маны, сминающий всё в пределах досягаемости. Но сейчас Стелла добавила к нему ещё и ауру Священного Меча.

Это был бушующий торнадо из маны и ауры – сила, доступная только Стелле как обладательнице Священного Меча и Серебряного Глаза Короля. Даже Заган не смог бы прорваться через это. В копьём Покаяния в самом центре, вихрь поглощал даже свет небесного мистицизма. Перед этой атакой «Нефтерос» не прекратила молитву и подняла правую руку.

— [Да будет так. Равновесие нарушено. Порядок утрачен, а земля окрашена кровью. Посему это требует возмездия. Молотом, что прощает все грехи.]

Свет её небесного мистицизма собрался в форму копья. Одно лишь касание уже вывело из строя Гиниаса, так на какое же разрушение оно будет способно, если усилить его мистицизмом?

— Чёрт… ещё раз! Держись, Разиэль! Покаяние!

Зелёное Покаяние вновь сформировалось, будто защищая Стеллу. Его броня была треснувшей, едва державшейся, но зеленый рыцарь всё равно бросился вперёд вместе с чёрным Покаянием.

Копьё света столкнулось с ними – и с лёгкостью сокрушило оба.

— Стелла!

Находясь на спине чёрного Покаяния, Стелла не могла уклониться. Её тело пролетело по воздуху, оставляя за собой след крови, пока кто-то нежно не словил её.

— Божечки… у этого Шер-Хана характер просто дерьмовый. Он нас сюда отправил, потому что знал, что так и будет.

Это был парень с алыми волосами и глазами.

— Вы двое… — изумлённо пробормотала Курока.

— Йоу. Мы снова встретились.

Парень криво ей усмехнулся, затем аккуратно уложил Стеллу на землю. Она была без сознания, израненная, но дышала. Убедившись в этом, Заган едва заметно выдохнул.

“Я больше не потяну…”

Лечение Ричарда ещё не было завершено, поэтому ни он, ни Шакс не могли отойти. Они не смогут спасти никого другого, если тот получит серьёзные ранения.

— Я не знаю, кто вы, но, похоже, ваш враг связан с нами судьбой, — сказал мечник с узкими глазами, становясь рядом с аловолосым. — Мы окажем вам помощь.

Он уже собирался повернуться, но внезапно широко распахнул глаза.

— Не может быть… Ты – Заган? — спросил он.

Заган не понял, что именно означал этот вопрос. Как герой тысячелетней давности узнал его с первого взгляда?

— Вы кто такие, чёрт побери? — нахмурился он.

Мечник кивнул, будто приняв неизбежное.

— Сэр Асура. Похоже, я нашёл место, где мне суждено умереть. Видимо, я вернусь в мир мёртвых раньше вас.

— Не совсем понял, но мы собираемся порешить этого долбанного серафима, да? Тогда я с тобой.

Именно это произнёс парень, бросив взгляд на «Нефтерос».

“Значит, Азазель и правда серафим?”

У мечника в руках был обломанный меч. Лезвие выскользнуло из рукояти и со звоном упало на землю. В тот же миг из пустой рукояти хлынул свет и оформился в клинок. Это было ближе к ауре Священного Меча, чем к какой-либо магии. У парня же правую руку окутывала светящаяся перчатка.

— Слушаешь? Основной способ драться с серафимом – это уничтожить его Чар-Крылья. Пока они есть, ни один человек с ним не сравнится.

— Однако учитывая, что нас всего двое, будет уже успехом, если мы уничтожим хотя бы одно крыло, — спокойно добавил мечник.

Похоже, они обращались к Загану. Они оба казались довольно сильными, но Заган не верил, что им удастся остановить «Нефтерос». Если это действительно так, то, возможно, они просто хотели передать знания. Но, не обращая внимания на их решимость, «Нефтерос» довела молитву до конца.

— [Все огни небес – это звёзды. Всё, что сияет, падает в пламя. Без сострадания, без скорби, оно несет лишь суд и уничтожение. Сие есть молитва возмездия] – Астери Экриксис!

Свет разрушения должен был обрушиться на них… но вместо этого раздались тяжёлые хлопки, и вокруг «Нефтерос» вспыхнули чёрные сферы, поглотив всё. Через мгновение на землю со звоном упали пустые гильзы.

Перед ними стояла девочка в чёрном платье, сжимающая в руках чёрный и белый Охотники за Серафимами. Судя по гильзам у её ног, она выстрелила шесть раз. Её пули смогли уничтожить Астери Экриксис.

— Альшера. — сказал Заган.

— Извини, задержалась.

Если внутри Нефтерос сейчас был Азазель, значит, это была встреча заклятых врагов.

— Увы и ах, ты снова встаёшь у меня на пути. Какая непослушная девочка. Какая милая девочка. Но всему конец. Больше я не буду тебя прощать, — сказала «Нефтерос», прищурившись.

— Ти-хи-хи. Скажешь это, когда хотя бы раз сможешь меня победить, — лениво бросила Альшера.

— Ты… Аш? — пробормотал Асура, не веря своим глазам.

— Потом поговорим. Вы двое мне поможете?

— Конечно!

— Как прикажете.

Услышав их ответы, Альшера ностальгически улыбнулась.

— Ну что ж, это наша первая охота на серафима за тысячу лет.

Они трое одновременно рванули вперёд. С восьми крыльев «Нефтерос» вновь хлынул дождь кристаллов.

— Слишком медленно.

Чёрные сферы вспыхнули прямо перед каждым крылом.

“Она подавляет их в момент проявления силы!”

Заган знал, что Альшера стреляет быстрее любой магии. Это была вершина искусства, отточенного за тысячу лет практики. «Нефтерос» не смогла выпустить ни одного кристалла, а Асура и мечник уже заходили с флангов.

— Тогда—

— Каждый по одному!

Из локтя перчатки Асуры вырвался поток маны, разгоняя его удар. Его рука будто превратилась в стрелу и пробила одно из правых крыльев. С другой стороны мечник взмахнул световым клинком и отсёк одно из левых крыльев. Асура действовал грубо и напористо, мечник – тихо и точно. Их слаженная атака уничтожила сразу два крыла.

— Тц!

«Нефтерос» отступила. Альшера мгновенно воспользовалась этим и сбросила пустые магазины. Загану стало интересно, как она собирается перезаряжать свое оружие, если у неё заняты обе руки, но из рукавов вырвались чёрные цепи, вытянули новые магазины из-под юбки и перезарядили оружие.

Значит, сейчас последуют её сверхбыстрые выстрелы, превосходящие человеческое восприятие. Противник тоже это понял. «Нефтерос» взмыла в воздух, уходя дугой, чтобы обойти Альшеру, но вампирша безупречно проследила за её траекторией.

— Ке-хе-хе. Всё такая же избалованная лань! Тебе стоит научиться держать дистанцию! — с насмешкой выкрикнула «Нефтерос».

— Но ведь благодаря этому тебе не было так одиноко всю эту тысячу лет, верно? — ответила Альшера, и в её голосе прозвучала едва уловимая нежность.

— [Тот, кто властвует над путём к смерти. Тот, кто дует над тростником и дарует мудрость человеку.]

«Нефтерос» начала напевать строки Альгея Пати. Эта техника была слабее Астери Экриксис по разрушительной силе, но, будучи бесформенным звуком, не поддавалась защите. Звуковой барьер скрыл фигуру «Нефтерос», но Альшера выстрелила без колебаний. Однако оба выстрела прошли чуть мимо цели.

— И куда это ты целишься—?!

Две пули столкнулись прямо перед глазами «Нефтерос». Не выдержав силы удара, пули взревели и разлетелись на части. Даже Альгея Пати не выдержала этого звука – по её поверхности побежали трещины. Этого было недостаточно, чтобы полностью её разрушить, но щели оказалось достаточно для двух охотников на серафимов.

— Второе! — одновременно выкрикнули они, разрушая ещё по одному крылу.

“Так вот что он имел в виду, когда говорил бить по Чар-Крыльям?”

Заган был поражён. Он ясно чувствовал, как сила «Нефтерос» резко падает с каждым уничтоженным крылом. С оставшимися четырьмя крыльями её сила была куда меньше половины той, что была сначала. И всё же её мощь оставалась ужасающей.

“Так они сражались тысячу лет назад?”

Альшера рванулась вперёд, словно намереваясь закончить бой одним рывком. Теперь, когда «Нефтерос» так ослабла, её стремительные выстрелы без труда должны были уничтожить оставшиеся четыре крыла. Должны были...

— Пожалуйста. Спаси меня. Альшера…

«Нефтерос» произнесла это настоящим голосом эльфийки. Альшера рефлекторно отвела прицел, направив стволы в пустое небо. И этим мгновением «Нефтерос» воспользовалась. Её колено врезалось в бок Альшеры – прямо в старую рану, что постоянно истощала её бессмертие.

— Гх!.. — вырвался болезненный стон.

— Не лезь так беспечно, Аш!

Асура подхватил Альшеру, когда её отбросило назад. Но к тому времени «Нефтерос» уже вышла за пределы зоны поражения Охотников за Серафимами. Альшера опустилась на колени, всё ещё сжимая оружие.

— Хи-хи-хи… Ке-хе-хе… Ха-ха-ха-ха! — хохотала «Нефтерос» — Ты стала слишком мягкой. Моя прежняя лань никогда бы на такое не купилась.

С этими словами «Нефтерос» взмыла в небо.

— Стой! — крикнула Альшера.

— Как мило. Как прекрасно. Моя дорогая Аш. Даже потеряв силу, ты остаёшься такой сильной. Но даже в этом теле я уступаю тебе… — «Нефтерос» улыбнулась жуткой улыбкой, какая могла присниться только в кошмаре. — Догоняй, если сможешь. Пока я не разрушу этот мир. Ааах ха-ха-ха-ха!

Сказав свои последние слова, «Нефтерос» исчезла, унося с собой тело дорогой для Загана свояченицы. У него отняли слишком многое, но всё, что ему оставалось – стиснуть зубы так, что казалось, они сейчас раскрошатся.