— Хмф. Какая жалкая участь у предателя.

Глядя вниз на опустевший город, Вальякка отпустил самоуничижительную ремарку. Когда-то он был Архангелом. Теперь – цепным псом Шер-Хана. Узнав об этом, Архидемон Заган дал ему предупреждение, от которого волосы вставали дыбом. Уже одно это ставило его в положение между молотом и наковальней. А после недавней атаки на сокровищницу Разиэля ещё и в церкви стали подозревать его в предательстве и том, что он провёл магов в секретные церковные места.

“Почему?! Почему через это должен проходить только я?!”

Он даже не участвовал во вторжении Заганa и Бифронса, так что не заслуживал всей тяжести церковных подозрений.

“Если я выберу не ту сторону – мне конец.”

В этой гонке он обязан был поставить всё на правильную лошадь. Иначе его ждало...

— Эй, господин рыцарь. Так что нам нужно делать?

Сзади раздался голос мальчишки. У него были алые волосы и алые глаза, прямо как у бывшего адъютанта Вальякки и его младшей сестры. Глядя на это лицо, он чувствовал, будто сам мир тычет его носом в его грехи. Парню было лет шестнадцать-семнадцать, и этим он ещё больше напоминал Шастиль.

Рядом стоял высокий, худощавый юноша. Он тоже улыбался, но Вальякка не мог прочитать, что скрывалось за этой улыбкой. Шер-Хан выделил этих двоих ему в подчинение для помощи с заданием.

“Скорее всего, он приставил их ко мне, чтобы они за мной следили. Мне нужно завоевать их доверие, если я хочу выжить.”

Вальякка развернулся к ним, натянув вежливую джентельменскую улыбку.

— Лорд Шер-Хан доверил нам поймать предателя, — сказал он.

— И кто этот предатель? — спросил мальчик.

— С виду девчонка лет четырнадцати–пятнадцати. Но не дайте ей вас обмануть. Она – могущественный маг. К тому же она – очень ценная особь. Нам не обязательно захватывать её живой, но мы обязаны забрать труп. И чем меньше повреждений – тем лучше.

На самом деле ему говорили, что сейчас она почти неспособна колдовать. Так или иначе, магов недооценивать нельзя. Логичнее было сразу попытаться убить её, если учитывать, что она будет оказывать сопротивление. Других вариантов Вальякка не видел.

— Чего? Трое мужиков против одной девочки? — мальчишка скривился, будто его тошнило. — Тот, кто отдал приказ, вообще не стыдится?

— Следи за языком. Лорд Шер-Хан всего лишь проявляет осторожность.

Это была чистейшая ложь. Шер-Хан загнан в угол. Бифронс разорвал их союз, так что стоит Заганy найти его убежище – и всё будет кончено. И если этих проблем было мало, одна из его доверенных подчинённых сбежала – одна из близнецов. Этот несчастный Архидемон стоял ещё ближе к краю пропасти, чем сам Вальякка. Но рыцарь всё равно ставил на него.

“После того, что он мне показал… у меня нет иного выбора.”

Шер-Хан действительно намеревался покорить мир.

Или, вернее сказать, перекроить его заново. Когда он начнёт действовать всерьёз, ни Заган, ни церковь ничего не смогут сделать. К тому же Шер-Хан пообещал снять с Вальякки наложенное на него заклятие. Правда, при одном условии – вернуть беглянку-близнеца.

“Но эти двое псов – сплошная помеха…”

— Конечно, гнаться за одной девчонкой втроём нет нужды, — уверенно добавил Вальякка. — Однако в этом городе сейчас бродят кое-чьи псы. Вы двое их отвлечёте.

Под псами он имел в виду подчинённых Заганa. Нынешнее убежище Шер-Хана было совсем рядом, так что рука ужасающего Архидемона уже почти сомкнулась на его горле.

— Отвлечём? — протянул долговязый, чуть склонив голову. — А я уж думал, ты прикажешь их убить.

Именно этого Вальякка и хотел на самом деле.

“Этот чёртов Заган! Он использует даже людей из церкви!”

Он не мог убить их. Иначе подействует эффект от предупредительного заклинания Загана, и клинок во лбу Вальякки материализуется.

Вальякка прочистил горло и ответил.

— Это и так грязная работёнка. Нет никакой нужды отнимать больше жизней, чем требуется.

— Хммм…

Оба его подчинённых недоверчиво хмыкнули. Он уже устал от них.

— Такие уж приказы лорда Шер-Хана, — добавил он грубее.

— Ага-ага… Мы не ослушаемся. Да и не можем-то, — сказал мальчик.

С этими словами пара его подчинённых удалилась. Вальякка снова взглянул на город. Он видел жалкую, бегающую вокруг девочку в мантии. Как и он сам, она была окружена врагами и ни к кому не могла обратиться за помощью. Действительно печально. В ней он частично видел себя, что злило его ещё больше.

— Придётся выплеснуть на тебя всё, что накопилось.

Глядя на кого-то, столь же ослабленного и загнанного в угол, как и он сам, Вальякка не чувствовал ни сочувствия, ни жалости. Только возбуждённое предвкушение в своём садистском сердце.