Не ведая о муках, которые терзали Загана, во Дворце Архидемона Лилит встретилась с совершенно иной дилеммой. Нефи и Фолл, кажется, тоже было интересно услышать ответ на вопрос Наберия. Они избегали встречаться с ней взглядом, но было совершенно очевидно, что они внимательно слушают.

Повисла тишина. Разумеется, у Лилит было полное право ничего не рассказывать, но её сердце не выдерживало давления со стороны невесты Архидемона, его дочери, ещё одного Архидемона и вампира, служившего хранителем её дома.

Да, даже Альшера, делавшая вид, будто ей всё равно, на самом деле была весьма заинтересована. Она и представить не могла, что тот мальчик станет Архидемоном. Честно говоря, она не ожидала встретиться с Фуркасом внутри барьера. Их пути пересекались пятьсот лет назад – и вот он вновь появился перед ней, уже с Печатью Архидемона на руке. Ей было немного грустно, что Фуркас её не вспомнил. Пусть долгожители вроде магов и встречались повсюду, повторная встреча спустя несколько столетий всё ещё была редкостью.

И теперь этот мальчишка пытался обольстить её милую ланочку. Оставаться равнодушной она просто не могла. Под таким давлением сломался бы и куда более крепкий человек, но Лилит всё же выдавила слова, прерываясь неровным дыханием:

— Э-эм… у-у… я… ещё… не ответила…

— Ох, божечки. Он тебе не по вкусу? — бесстыдно поинтересовался Наберий, широко распахнув глаз, словно это и вправду его удивило.

— Н-нет, дело не в этом… — пробормотала Лилит, теребя пальцы.

— Ты ненавидишь магов? — спросила Фолл, наклоняясь вперёд.

— Н-нет! Все в замке – маги, и они гораздо добрее, чем я слышала раньше. У меня нет таких предубеждений…

Ну, хозяин этого замка каждый день корчился от неловкости, пытаясь наладить отношения с Нефи, несмотря на то что объявил её своей невестой. Видя подобное изо дня в день, даже самый закоренелый маг вспомнил бы о своей человечности.

— Тогда, может, дело в возрасте? — осторожно спросила Нефи. — Эм… я слышала, что лорд Фуркас гораздо старше, чем выглядит.

— А? Он настолько старый? — удивлённо переспросила Лилит.

— О! Нет! Пожалуйста, забудь, что я это сказала!

— Чего?!

Это лишь ещё больше смутило Лилит. Нефи прикрыла рот обеими руками и отвела взгляд. Секреты она хранила плохо – в этом не было ничего нового. Так или иначе, что же именно ей не нравилось в Фуркасе? По её виду было ясно, что ещё одного вопроса она не выдержит.

— Эм! В смысле… — поспешно заговорила Лилит, не давая никому вставить слово. — Я просто не знаю, что делать… когда мне вот так внезапно признаются в любви…

Эта невинная девушка с пылающими щеками была суккубом, питающимся жизненной силой, показывая другим непристойные сны. Более того, она была принцессой всех суккубов и обладала наибольшей силой среди своего народа.

“Ну, пожалуй, давить на неё дальше было бы жестоко.”

Насладившись этим трогательным зрелищем, Альшера решила, что пора вмешаться. Но прежде чем она успела сказать хоть слово, Лилит тихо продолжила:

— К тому же… я не та, кого он любит на самом деле.

Альшера нахмурилась, не в силах понять, что скрывается за этими словами. В нынешнем состоянии Фуркас просто не мог быть влюблён в кого-то другого.

— Леди Альшера, — прошептала Нефи, наклонившись к её уху. — Лилит видела тот сон. На корабле.

Альшера несколько раз моргнула, не сразу осознав смысл, а затем поняла.

“Он всё ещё так отчаянно цепляется за тот кошмар пятисотлетней давности?”

Тогда пути Альшеры и Фуркаса сошлись из-за одного инцидента. В тот раз они действовали вместе, но больше так и не встретились. Иногда она вспоминала его, задаваясь вопросом, какую жизнь он прожил после этого, но ни разу не пыталась его разыскать. Она дала себе клятву не вмешиваться в дела живых, да и время, отпущенное вампиру и человеку, слишком разнилось. Но для Фуркаса всё было иначе. То, что они увидели тот сон, означало, что это его самое последнее воспоминание. А значит, оно имело для него самое большое значение. Альшера поднялась со своего места, подошла к Лилит и прижала ладони к её щекам.

— Лилит, ты заблуждаешься, — сказала она. — Сейчас в сердце Фуркаса есть только ты. Жаль, что ты в этом сомневаешься.

Однако Лилит лишь покачала головой и взглянула прямо в золотые глаза вампирши:

— Ты не видела того, что видела я… Он потратил всю жизнь, пытаясь найти тебя.

— А, теперь-то понимаю, — встрял в разговор Наберий, кивая. — Пожалуй, для тебя это не очень приятно, да?

— Можешь не говорить так, будто всё знаешь? — ответила Альшера, бросив на Архидемона взгляд.

— Ох. Похоже, ты единственная, кто не знает, — дразняще произнёс он, а затем продолжил, будто заводя песню. — Кот Долин. Величайший в мире мастер по прыжкам через пространство. Нет такой земли, по которой не ступала бы его нога. И последним испытанием для себя он выбрал пройти через барьер вокруг нашего мира. Однако в конце концов он пал жертвой отчаяния.

— Отчаяния?.. — переспросила Альшера.

— Да. Он отчаялся из-за того, что так и не смог найти того, что искал, хоть и прочесал вдоль и поперёк весь мир. Отчаялся из-за того, что уже и забыл, что он вообще искал. Но я не ожидал, что этим чем-то окажешься именно ты.

Фуркас искал Альшеру до тех пор, пока его воспоминания и эмоции не стёрлись. Эти слова ударили Альшеру прямо в сердце.

— Вот оно как… Получается, это я его убила, да?

“Если бы я осталась с ним до конца, ничего этого бы не произошло.”

Она зареклась вмешиваться в дела живых, но в итоге поступила с ним куда более жестоко, чем могла представить. Перед исчезновением на её плечи лег ещё один грех, но именно поэтому всё и должно было сложиться так.

Альшера сжала руку Лилит и сказала:

— В таком случае, раз он наконец нашёл новую любовь, я бы хотела, чтобы ты ответила ему.

— Ты правда на это согласна, Альшера? — спросила Лилит.

— Я никогда не собиралась отвечать ему согласием…

Когда они расстались на корабле, она знала, что Фуркас звал её, но не собиралась оборачиваться. В итоге Фуркас потерял всё. Его прошлое изменить было нельзя. Но вот его будущее – совсем другое дело.

— Ты можешь ему отказать. Можешь дать согласие. Я бы хотела, чтобы ты дала ему ответ в любом случае.

Перекладывать на плечи детей то, что она не сделала сама, было эгоистично и безответственно с её стороны, но этот мальчик наконец мог смотреть вперёд. Ценой за это оказалась потеря его воспоминаний, что было слишком тяжёлым бременем, но он, по крайней мере, стал свободен. Так или иначе, теперь за ним присматривал Заган. Если Фуркас не предаст, Заган его не бросит.

— Новую любовь… — пробормотала Лилит.

— Да. Люди влюбляются. Иногда любовь остаётся безответной, но это не значит, что они не могут влюбиться снова, верно?

Хоть она так и сказала, но свой опыт Альшеры шёл вразрез с её словами. Прожив тысячу лет, она так и не смогла забыть свою единственную любовь. Действительно ли было возможно найти новую? В её голове любовь оставалась вещью одноразовой. Одного раза было более чем достаточно. Но именно поэтому ей и хотелось поддержать этого мальчика, который смог найти новую любовь.

— Хорошо. Я подумаю над этим, как следует — наконец сказала Лилит, кивнув.

— Спасибо.

Альшера была уверена, что Лилит будет сильно об этом тревожиться. Но то, как решительно принцесса суккубов кивнула на её просьбу, показалось ей необычайно прекрасным.