— Хм? Это что, статуя… Альшеры?

Он обнаружил её, пройдя дальше вглубь храма. Тут везде были статуи, но только эта стояла прямо посреди пути. Постамент под ней был чуть выше остальных, почти как алтарь, а колонна, частью которой она являлась, была вырезана куда изысканнее. Похоже, это был самый центр всего храма.

“По крайней мере, я не помню, чтобы видел что-то подобное.”

Его чувство дежавю рассеялось по дороге, и он уже успел потерять уверенность, но именно двигаясь в выбранном по смутной памяти направлении, он и нашёл эту колонну. У её основания была статуя девочки.

Причёска отличалась, глаза были закрыты, но Заган ни за что не спутал бы это нахальное лицо. Вот только здесь она была изображена спящей, и потому он не чувствовал её обычного ехидства. Казалось, статую выточили из странного материала – наполовину камня, наполовину металла – цвета свинца, но с блеском хорошо отполированного минерала.

Как и у фигур украшающих нос корабля, нижняя часть статуи была скрыта внутри колонны – виднелось лишь тело от пояса. Неужели под её пушистым платьем в самом деле скрывалась столь хрупкая фигура? Он знал, что грудь у Альшеры скромная, но шея и руки статуи были настолько тонкими, что казалось, сломаются от малейшего прикосновения. Он даже заметил проступающие рёбра.

Обе её руки были подняты, а запястья закованы в цепи, что делало обнажённую, почти эфемерную фигуру ещё более беззащитной. Длинные волосы закрывали соски и пах, но оставляли открытым то, что она обычно прятала: два сломанных рога.

Со шрамами на виду, эта статуя была похожа не на священный образ, а скорее на жертву, принесённую на алтарь. В каменных прядях волос была высечена каждая волосинка, отчего она казалось почти живой.

— Значит, это храм Моей Госпожи?

— Не уверен. Ты впервые это видишь?

— Д-да… В прошлые два раза Моя Госпожа меня не подпустила.

Заган задумался.

— Прошлые два раза, говоришь?.. А кроме Альшеры с тобой больше никого не было?

— Хм? Нет, не было…

— Есть ли вероятность, что там мог быть кто-то ещё?

— Хм-м-м, судя по состоянию, в каком она была тогда, вряд ли кто-то ещё остался бы цел…

Если кто-то увидел бы это, Альшера убила бы его, забыв про все свои обеты. Даже если тогда здесь присутствовал кто-то ещё, Заган сомневался, что тот человек выжил. Сомнительно, что он сам мог находиться здесь вместе с Лилит в одинаковое время.

Вполне возможно, что это был сон, и Лилит, играя в чужом сне чужую роль, перепутала его с собственным воспоминанием.

— Эй, узнаёшь её? — спросил Заган у мальчишки, выставив его перед статуей.

— Нет, кажется, не узнаю, — вяло покачал головой Фуркас, которого Заган всё ещё держал за шею. — Как будто… она мне немного знакома? Извините, я не уверен.

Похоже, настоящие воспоминания об Альшере в нём не сохранились. И даже если бы он увидел её саму, неизвестно, вспомнил бы он хоть что-то.

— Но… мне как-то жалко её. Она такая сломанная, — добавил мальчик.

— Сломанная?

— Ну вот же, там.

Заган не заметил сразу, ведь то место было прикрыто волосами. На животе статуи была трещина. Ровно в том месте, где была рана у самой Альшеры. Осознав это, Заган моментально выронил мальчишку.

— Хва!

Тот приземлился с болезненным воплем, но Заган даже не обернулся. Он попытался дотронуться до шеи статуи.

“Что здесь происходит?..”

— Она живая?..

Поверхность была холодной и твёрдой. На ощупь – обычная статуя. Но кончиками пальцев он ощутил пульс. Она дышала. Это была статуя члена Клана Ночи, и в то же время по какой-то причине у неё был пульс, и она дышала, как живой человек.

— Ваше Высочество? Что вы имеете в виду? Это же статуя, — растерянно сказала Лилит.

— …Я имею в виду ровно то, что сказал. Она выглядит каменной, но у неё бьётся сердце, и она дышит.

— Э?.. Но… Моя Госпожа же вампир, верно? Вампиры не дышат, так ведь?

Тело вампира на самом деле не было живым. У них не было пульса, им не нужен был воздух. Они были холодны на ощупь, кровь в них не циркулировала. Их тела были чем-то сродни миражу – поэтому они и могли превращаться в туман или рассыпаться в стаю летучих мышей. Потеряв силы, они исчезали, но затем через некоторое время воскресали, будто ничего и не было.

Заган печально взглянул на статую.

— Есть несколько способов, какими человек может стать вампиром. Самый известный – когда вампир высасывает твою кровь. Но этот вариант невозможен, если нет других вампиров.

Иными словами, некоторые превращались в вампиров без участия другого вампира. Таких называли чистокровными вампирами.

— Насколько я знаю, существует три способа. Первый – с помощью магии преодолеть рамки человеческого тела. Второй – выпить кровь священного зверя и попасть под проклятие.

Заган замолчал.

— А третий…? — робко спросила Лилит.

— Человеческая жертва. Когда тебя приносят в жертву, но ты не умираешь.

Лилит и мальчик шумно сглотнули.

— Значит… здесь Мою Госпожу принесли в жертву?

— …Похоже на то.

Иными словами, это и было настоящее тело Альшеры.

— А её можно как-нибудь спасти? — грустно спросил мальчик.

— Кто знает. Она точно связана с этим местом, и любое неосторожное движение может её убить.

— Почему?

Заган едва не вздохнул от наивности этого паренька. А ведь он должен был быть Архидемоном.

— Не знаю, какую роль она играет здесь. Но почти наверняка она – краеугольный камень этого храма, то, что удерживает его существование. Возможно, сам храм связан с её жизнью. Даже если мы сможем вытащить её отсюда, есть риск, что все накопленные века обрушатся на неё за один миг.

Альшера прожила тысячу лет как вампир. Если такое количество времени хлынет разом на человеческое тело, не останется даже праха. Подобное мог выдержать разве что дракон.

Мальчик опустил голову.

— Понятно… Значит, мы ничего не можем для неё сделать?..

Неизвестно, насколько точно тот сон на корабле отражал прошлое этого мальчика, но когда-то Альшера его спасла. Даже утратив память, он всё ещё чувствовал к ней привязанность.

— Эй. Дай сюда руку, — сказал Заган с раздражённым вздохом.

— А? Х-хорошо.

Заган схватил его руку и прижал к ране на животе статуи.

— В-ва-ва-ва-ва?!

— Ваше Высочество?! Что вы делаете?!

Лилит и мальчик одновременно вспыхнули до красноты. Заган не понял, что именно так их смутило. Мальчик же сам захотел ей помочь.

— Очевидно же, — проворчал Заган. — Он не помнит даже, как пользоваться магией. Так что остаётся только так.

Он силой начал вытягивать ману из Печати Архидемона мальчика и направил поток в статую Альшеры.

— Держи руку здесь. Отпустишь – всё испортишь, — приказал Заган мальчику, сам сосредоточившись на починке.

“Что это за материал?”

Восстановить человеческое тело – несложно. Но он не мог определить, из чего сделана эта статуя, служащая «человеческим столпом» для этого храма. Тем не менее, примерно за десять секунд трещина затянулась. Когда свечение маны угасло, статуя была полностью восстановлена.

— Хмф. Сойдёт… Что такое?

Мальчик осел на пол, покраснев до ушей.

— Ч-что такое?.. Она же девушка!.. Т-так её трогать, ну, это как-то…

Её тело было сделано из материала, который не был ни камнем, ни металлом, но теперь мальчик знал, что она жива. И, видимо, стеснялся дотрагиваться до неё именно из-за этого. Печальное зрелище для того, кто носил титул Архидемона.

— Да плевать мне. В мире есть только два типа женщин: моя невеста и все остальные.

Ему не было никакого дела до обнажённых тел остального сброда. Если бы это было голое тело Нефи, он бы был потрясён куда сильнее, чем этот мальчишка. Но Заган всё равно бросил на него высокомерный взгляд.

— Э-э… А что насчёт леди Фолл? — напомнила Лилит.

Заган скрестил руки.

— …В мире есть три типа женщин.

Исправившись, он получил от Лилит вымученный взгляд. Затем суккуб перевела глаза на статую Альшеры.

— Так что вы сделали?

— Просто залил рану маной. Ну, придать мане физическую форму – это довольно сложно, поэтому я использовал ману этого парня.

Он не понимал, из чего сделана статуя, поэтому создал подобие живой ткани из маны и заполнил трещину. Работа требовала филигранной точности и потому была той ещё морокой. Обычно для этого понадобились бы эликсиры, правильные катализаторы, инструменты и подходящая лаборатория. В одиночку Заган бы не справился, поэтому использовал мальчишку как живой инструмент. Но и это не значило, что рана Альшеры действительно исцелена.

— Предупреждаю сразу: я лишь привёл внешний вид в порядок. Никакого другого значения в этом нет.

“У клинка Азазеля сила, подобная Небесному Фосфору.”

Альшера, будучи бестелесной, всё же смогла получить такую рану. Заган лучше всех понимал, что такую рану нельзя исцелить. И всё же мальчик улыбнулся.

— Всё равно спасибо. Мне кажется, я хотя бы чуть-чуть смог вернуть долг перед ней. Даже если я уже не помню, за что именно, так что это звучит как-то странно.

“Как же этот паренёк докатился до такого, чтобы стать Архидемоном?”

С его характером он скорее стал бы Ангельским Рыцарем, проживи он жизнь иначе.

Заган снова посмотрел на статую Альшеры.

“Ну, пожалуй, в таком виде она действительно выглядит жалко.”

Пусть и не было похоже со стороны, но это была живая статуя. Она не осознавала происходящего, поэтому смотреть на ее тело в таком состоянии было неприятно. Заган снял свою мантию и накинул её на плечи Альшеры.

— По размеру не подходит, но хоть что-то.

В тот самый миг раздался треск, и пространство над ними разорвалось.