“Что это за место? Я будто в ад попал…”

По ту сторону зеркала Заган оказался в мире густой, вязкой тьмы. Что-то поистине ужасное находилось в этом мире, ведь один лишь взгляд на него начал воздействовать на рассудок. Воздух был пропитан смрадом гниющих трупов, а чувство страха начало угрожать его здравомыслию.

Душа любого живого существа – неважно, маг оно или нет – умерла бы здесь намного раньше того, как умрёт тело. И всё же его спасало именно то, что он ничего не видел. Если бы он увидел то, что скрыто в этой тьме, он бы попросту не выдержал.

Заган чувствовал, как дрожит его рука. Заган, Архидемон, испытывал настоящий страх.

“Я не ощущал ничего подобного со дня, когда впервые увидел демона…”

В тот день, когда он получил титул Архидемона, в сражении с Барбатосом ему довелось увидеть частично призванного демона. Тогда он впервые познал подобный ужас. Но по сравнению с нынешним ощущением, тот страх был лишь лёгким ветерком. Тело Загана сковало до последнего мускула.

— Хватит шуток, — уверенно заявил он, отбрасывая панику.

Он не бросался в зеркало ради того, чтобы стоять тут как истукан. Король обязан идти вперёд и спасать своих подданных. А страх был всего лишь камешком на дороге.

Но чтобы идти, нужно было знать путь. И потому его изначальный вопрос всплыл вновь: что это за место? Не было похоже, что оно реально. Если бы ему надо было угадать, сон это или реальность, он бы выбрал сон. Но тогда чей это сон?

“Значит... здесь существует чья-то воля.”

То, что он ещё мог держаться, означало, что сновидец ещё не проснулся. Он был жив лишь потому, что это сон. Проще говоря, это было похоже на начальную стадию кошмара.

Ему нужно было немедленно найти Лилит и выбраться отсюда. А раз он ничего не видел, он прислушался. В тишине слышался едва уловимый шелест. Нет, это был не ветер. Это был голос. Он не мог разобрать слов, но понял что это: неизмеримая ненависть.

Голос, который не мог простить существование ни мира, ни самого себя, и стремился искупить этот грех, уничтожив мир вместе с собой. Отчаяние, ярость, скорбь – всё смешалось в бесконечном проклятии.

Стоило его услышать, как по телу Загана пронзительной волной прошла боль. Словно шквал ветра, сдирающий кожу. Чувство боли исчезло так же внезапно – но не потому, что боль прекратилась. Просто тело перестало её чувствовать. В ту же секунду тело обдало холодом, будто из него вырывали остатки тепла.

Заган наконец понял. Понял, кому принадлежали эти эмоции. Если бы оно просочилось в реальный мир, этого было бы достаточно, чтобы уничтожить его. Вот что это за проклятое место.

“Понятно. Так это и есть Азазель.”

Он уже чувствовал подобную дрожь, глядя в глаза «Аристеллы». Тогда она была проводником лишь маленькой частички этой силы. От одного прикосновения к этому кошмару обычный человек бы лишился рассудка. Это была воля Азазеля. Именно поэтому Альшера, обладая такой чудовищной мощью, всё равно вела себя так нервно. С этой тьмой не справилась бы и тысяча выстрелов из Охотников за Серафимами. И когда он соприкоснулся с истинной сутью этого кошмара, в голове мелькнула мысль:

“Проклятый голос, обращённый в силу?..”

Это что-то очень сильно ему напомнило. Но размышлять было некогда.

“Я долго тут не протяну.”

Он двинулся вперёд, но с каждым шагом голос в голове всё больше и больше пожирал его тело и разум. Заган чувствовал, как в нём растёт паника.

“Даже если суккубы и сильны внутри снов... выдержит ли Лилит это?..”

Её нужно найти и как можно быстрее. Пока ещё не поздно.

Он ничего не видел. Слышал лишь проклинающий всё голос. На что он должен опереться, чтобы отыскать её?

“Нет, должна быть хоть какая-то зацепка.”

Когда-то Лилит рассказала Заганy про свой сон о конце мира. Тогда он приказал ей жить. Если она выживет, он её спасёт. Он знал: пусть Лилит и не маг, пусть и довольно слабонервная, но она умела говорить резко даже перед Архидемоном. Это желание жить было бы совершенно чужеродным здесь, в самом сердце кошмара. Он должен был её отыскать.

“Ищи… Найди её! Она точно где-то здесь!”

Он напряг слух, зрение, даже ту странную боль, что будто сдирала ему кожу.

Сколько времени он так держался? Казалось, вечность. Но вдруг, сквозь нескончаемое проклятие, он уловил ещё один голос.

— ...дорога не покажется, если просто сидеть на месте…

Голос звучал нелепо, будто кто-то сплетничал. Именно поэтому он так выделялся в этом месте.

— Нашёл! Небесный Фосфор: Пятигранный Великий Цветок!

Не колеблясь ни мгновения, Заган выпустил свою сильнейшую атаку. Пять клинков Небесного Фосфора сорвались с кончиков пальцев, разрубая тьму и пробивая путь. Вдалеке он увидел золотые глаза. Они были далеко, словно по ту сторону бурного канала, но всё равно видимы. Заган сделал шаг вперёд.

— Небесное Колесо: Рассекатель Теней.

Он собрал ману вокруг себя и превратил её в движущую силу. Это была третья форма его силы. Метнувшись вперёд по проложенной Небесным Фосфором тропе, он добрался до Лилит.

Похоже, одного того, что она была суккубом, было недостаточно, чтобы остаться целой. Её одежда, и так открытая, была разодрана, а на белой коже красовалось множество порезов. И, честно говоря, видя её такой, Заган подумал, что лишь её природа суккуба позволила ей отделаться настолько легко. Его сердце сжалось. Рядом с ней был кто-то ещё – мальчик в лохмотьях.

“Это тот самый мальчик из сна на корабле?”

Лилит, кажется, совершила что-то безумное, лишь бы спасти его.

— Ваше Высочество! — воскликнула она, едва не плача от радости.

— Не заставляй меня делать столько лишней работы..

Теперь, когда он добрался до них, нужно было убираться. Мгновенно, не переводя дыхания, Заган подхватил Лилит и мальчика под обе руки. Рассекатель Теней всё ещё работал. Но путь, который он пробил Фосфором, уже начал закрываться. Кроме того, ему показалось, что сама тьма смотрела на него.

“Похоже, меня обнаружили.”

Это было как ткнуть спящего. Естественно, что тот проснётся и направит свой гнев на Загана. На самом деле, это было скорее похоже на то, что в спящего легко тыкнули вилкой, поэтому он всё ещё был полусонным и не полностью осознавал присутствие трех нарушителей. А значит, у них был шанс сбежать.

— Сейчас чуть тряхнёт. Не открывайте рот, ясно?

Лилит быстро кивнула. Затем Заган обернулся на мальчика, и его лицо напряглось. На правой руке мальчика было вырезано уж очень знакомое клеймо.

— Не может быть... Ты?.. Нет, потом.

Тьма уже начала показывать враждебность. Она пожирала его дух, пока сновидец спал… если же он проснётся – ему конец.

— Небесная Чешуя: Восточное Небо, Западное Небо.

“Я не вижу выхода. Фосфор не подойдёт: он гаснет сразу после выстрела.”

Он вызвал свой непробиваемый щит – первое заклинание, созданное специально для того, чтобы выдерживать удары Священных Мечей и демонов. Он ударил щитом по тьме перед собой. Чувство было, будто он сунул руку в топкое болото. На Восточном Небе тут же появилась трещина. В то же время в густой тьме прорезалась щель, и воздух вскрикнул от разрыва.

“Пойдёт.”

Небесная Чешуя поглощала окружающую ману, постоянно усиливая себя. А это место было почти что нескончаемым океаном маны. Трещина на Восточном Небе мгновенно затянулась. Заган сжал кулак и нанёс удар Западным Небом, продлевая путь.

“Значит, мой предел – это удерживать сразу три.”

Он одновременно поддерживал Рассекатель Теней, Восточное Небо и Западное Небо. Небесная Чешуя пожирала тьму, но контролировать больше трёх заклинаний он не мог. Если бы у него был ещё один способ атаковать, он бы полностью пробил дорогу наружу.

К счастью, Рассекатель Теней был быстрее, чем собирающаяся вокруг тьма. Но он не понимал, куда ему надо двигаться, и есть ли здесь вообще выход. Тем не менее, Заган двигался вперёд, разбивая тьму перед собой. Продолжая наносить удар за ударом, он заметил отдалённый свет.

— Ваше Высочество! Там!

— Вижу!

Это был свет от Зеркала Загробного Мира. Заган инстинктивно почувствовал, что это так, ведь он уже проходил через него. В то мгновение, когда он бросился вперёд, он решил бросить взгляд через плечо. Посреди беспроглядной тьмы открывался белый разрез. За ним он разглядел хаотично движущуюся голубую сферу. Как только он понял, что это глаз, открылся второй разрез.