— Аристелла...

Дексия вцепилась в свою сестру-близнеца, которую всё ещё придавливали Западное и Восточное Небо. Но кем именно она теперь являлась? Даже если тень исчезла, проснётся ли перед ними настоящая Аристелла?

Заган поднял взгляд к небу. Бифронса нигде не было видно. Было ли это тоже частью его плана? Или его цель была совсем иной? Заган совершенно не чувствовал запаха победы. Наоборот, осталось лишь мерзкое ощущение, что всё ещё не закончилось.

— Ну и? Что собираешься делать с этой штукой? — спросил Барбатос.

Заган действительно одолел её, но так и не понял, что она собой представляла. Вопрос был не только в том, стоит ли спасать её. Но всё же...

— Когда я собирался врезать ей Пятигранным Великим Цветком... она смотрела не на меня.

Почему она в тот момент смотрела не в лицо смерти, а на Дексию?

“Значит, в этом монстре всё ещё осталось что-то от её сестры?”

И если осталась хоть крупица...

— Если есть хоть малейшая возможность её спасти, я хочу дать ей шанс.

Заган уже не раз растаптывал своих врагов. И многих из них он убил. Хоть ему и казалось, что встреча с Нефи побудила в нём некие изменения, он всё равно пытался убить юного Верховного Архангела только потому, что тот немного задел его за живое. Строить из себя святого было бы высшей степенью лицемерия.

“Но всё же... я встретил Нефи.”

Его гнусная жизнь была благословлена встречей с ней. Вот почему, даже если он был презренным злодеем, он хотел дать этой девочке шанс.

— Когда-нибудь ты точно из-за этого сдохнешь, — вздохнул Барбатос.

— ...Может быть.

Он и сам не знал, возможно ли её спасти.

— Позови Гремори и Шакса. Я не могу отсюда уйти, а сам её не подлатаю. А вот эти двое…

Но договорить он не успел.

— Аристелла! — радостно вскрикнула Дексия. Казалось, та приходила в сознание. Но её глаза светились золотом, а на лице застыла искривлённая улыбка.

— Ки-хи-хи-хи-хи!

«Аристелла» пронзительно расхохоталась и начала подниматься, совершенно игнорируя давление Западного и Восточного Неба. Раздался мерзкий звук рвущегося мяса. Заган сразу понял, что это.

“Она... оторвала себе руки!..”

Пока он это осознавал, «Аристелла» уже прыгнула в воздух. Небесная Чешуя уже была использована для её сдерживания. Рассекатель Теней рассеялся. Барбатос в этот момент ушел за Гремори и Шаксом и не мог сразу вмешаться. Никто больше не мог её остановить.

— Какая жалость.

Голос прозвучал прямо за спиной Загана. Тело «Аристеллы» с влажным чавканьем разлетелось на части. Нижнюю половину тела поглотила чёрная сфера, а верхняя, потеряв инерцию, рухнула на землю.

— А...?

Дексия сидела ошеломлённая, совершенно не понимая, что произошло. Заган опустил взгляд и заметил у себя под локтем торчащий железный ствол. Это был Охотник за Серафимами – оружие, равное по разрушительной силе Небесному Фосфору.

— Альшера…

Он и не заметил, как она появилась. Но вот она, стояла, прижимая к себе плюшевую игрушку.

— Это мой враг. Я сама его добью. Вот и всё.

Её голос звучал бесконечно надменно и бесконечно печально.

“Так значит, я даже шанса ей не смог дать…”

В этом не было вины Альшеры. Это был итог, к которому привела собственная беспечность Загана.

— Н-не может быть... — хрупкий голос Дексии прорезал тишину. — Вы шутите... Аристелла... Аристелла!

Дексия прижимала к себе сестру, от которой ниже груди не осталось ничего. Заган чувствовал, что больше не может на это смотреть. И в этот же момент тело девочки накрыло облако крошечных кристаллов.

— Если у тебя есть время рыдать, лучше помоги.

Заган не поверил своим глазам. Это был Бифронс. Кристаллы, что покрывали тело Аристеллы, словно восстанавливали её. Они будто бы заменяли её отсутствующие органы – то есть почти все, кроме сердца.

— Вы ведь близнецы? — упрекнул Бифронс ошеломлённую Дексию. — Соедини сердце с её телом и свяжи ваши души. Её эго исчезает!

— Д-д-да!

Дексия влила свою ману в Аристеллу, соединяя их сердца. Этого было недостаточно, чтобы воскресить её, но так хотя бы можно было временно поддерживать тело Аристеллы. Но Заган, наблюдая за этим наглым спектаклем, уже сплетал заклинание в руке.

“Не знаю, что ты задумал, но именно ты превратил Аристеллу в монстра.”

Это несомненно был Бифронс, кто послал их в город, раз они действовали вместе с Шер-Ханом. Но, судя по их поведению в городе, близнецы даже не знали, что именно должны делать. Так зачем же было их туда посылать? Всё сходилось, если целью было принести их в жертву той тени.

“С такого расстояния я не промахнусь.”

Если ударить Пятигранным Великим Цветком прямо сейчас, даже Бифронс умрёт. Это был шанс уничтожить врага, который обязательно принесёт беду его подчинённым. Если он собирался быть королём, то он не мог позволить себе упустить этот шанс. Нужно было безжалостно ударить... Но Заган развеял заклинание.

“Мужчине так поступать не подобает.”

Заган хотел быть человеком, которым Нефи могла бы гордиться. Он не верил, что мужчина, ударивший беззащитного врага в спину, достоин её. Увидев, что он отступает, Альшера вскинула свой Охотник за Серафимами и нацелила его на Бифронса.

— ...Отпусти их.

Заган опустил оружие, остановив её.

— Ты точно об этом пожалеешь.

Это было то же самое предупреждение, что минутой раньше дал ему его нежелательный друг.

— Возможно. Вы оба правы. Но я хотел дать ей шанс.

Именно поэтому он и не убил Аристеллу сразу. А сейчас эти двое тоже пытались подарить исчезающей девочке ещё один шанс. Он не мог отнять у них это право. Когда они закончили обряд, Бифронс поднялся.

— Хех, я был совершенно на иголках, думая, что ты хладнокровно убьёшь меня в спину.

— …Хм. Значит, мы квиты.

Если бы Бифронс тогда не остановил движения «Аристеллы», Заган бы умер. Маленький Архидемон рассмеялся так, будто всё с самого начала было частью его плана.

— Хе-хе-хе, против своей крови и правда не попрёшь.

— Что ты имеешь в виду?

Но Бифронс не ответил. Его тело распалось на осколки. Вместе с ним исчезли и Дексия с Аристеллой. Несмотря на то что барьер Загана был серьёзно повреждён после боя, он считал, что только Барбатос способен столь нагло использовать телепортацию в его владениях. И пока он раздражённо следил за этим зрелищем, Бифронс с близнецами полностью исчезли.

— У тебя природа не короля, а героя. Вот потому-то ты и имеешь право участвовать в грядущей битве.

Этот голос, одновременно исполненный надежды и звучавший как проклятие, унесло ветром и развеяло в воздухе.