— Ха?! Я только что уловила зарождение новой силы любви!

Далеко-далеко, в Кианоидесе. Одетая в пышное кружевное платье с ленточкой на шее и в образе маленькой девочки, Гремори внезапно выкрикнула эти слова с необычно серьёзным выражением лица. Под рукой у неё свисала корзинка, доверху набитая печеньем.

— Угх... А ещё я дважды за сегодня чувствовала взрывы силы любви в замке. Какое же это проклятие, что я пропускаю такое!

— Мисс Гремори, у нас покупатель с ребёнком! Пожалуйста, дайте им печенье!

— Добро пожаловать в магазин одежды «Присцилла»! Вот вам печенье!

Куу носилась по залу, окликая Гремори, которая с приветливой улыбкой достала печенье из своей корзинки. Продавщица-авиан, Мануэла, изумлённо наблюдала за этим, облокотившись на стойку.

— Товарищ... Если тебе так не хватает силы любви, может, вернёшься уже в замок?

— Ки-хи-хи. Ну уж нет. Пока там мой учитель, я ни за что туда не вернусь. В этот раз меня точно прикончат!

Гремори театрально упала на пол и зарыдала. В тот день, месяц назад, она использовала всю свою силу предчувствия Ориас, чтобы уловить её визит и сбежать настолько ловко, что даже двое Архидемонов не заметили.

Она была рада, что так прекрасно удрала, но совсем не ожидала, что после своего визита Ориас останется в замке. В итоге Гремори теперь проводила свои ночи, трясясь от страха в Дворце Архидемона, а дни проводила в этом магазине, надеясь хоть чуть-чуть восполнить запас любовной энергии.

— Проклятье, проклятье, проклятье... Да как ты могла остаться там на целый месяц?! Да, я знаю, что тот замок ломится от силы любви, и понимаю желание задержаться... Но разве ты не ненавидишь людей?! Возвращайся уже обратно в свой лес!

— Замок Загана тоже в лесу.

— Тогда остаётся только умереть! Ки-хи-хи!

— Мне-то всё равно, пока я могу тебя наряжать.

— Вы двое собираетесь работать, или как?! — крик Куу эхом прокатился по магазину, но до двух безнадёжных взрослых он так и не дошёл.

Мануэла разбиралась в искусстве торговли и потому укрывала Гремори днём в обмен на то, что та будет встречать клиентов в выбранных нарядах, как живая кукла. Возможно, Мануэла являлась единственной, кому было под силу низвести Чародейку Гремори, правую руку Загана, до такого состояния.

Когда Гремори наконец-то выдохлась и излила все обиды на своего учителя, Мануэла обернулась к ней с сияющей улыбкой:

— Хм-хм. Товарищ. Примерим-ка вот это! Это весенняя новинка. Ах, и измени, пожалуйста, возраст, лет на двадцать.

Она вытащила обтягивающий купальник с открытыми плечами, чулки и ободок с кроличьими ушами.

— Хм? Этот наряд действительно излучает силу любви...

— Знала, что ты поймёшь. Его вообще заказали для казино в Разиэле, как форму для персонала, но я подумала, что он точно будет продаваться, и заказала ещё и к нам!

— Как прекрасно! Надо срочно увидеть, как юные девы носят такое!

— ...Никогда.

Куу мгновенно стёрла свое присутствие и растворилась в интерьере магазина. Её искусство прятаться уже достигло таких высот, что даже у Кимариса возникли бы трудности, чтобы найти её. Похоже, у неё начал пробуждаться какой-то талант, совершенно отличный по природе от магии.

Как бы то ни было, за месяц в магазине Гремори уже привыкла к прихотям Мануэлы. Та переодевала других с такой скоростью, что любому магу оставалось только позавидовать. Гремори приняла облик прекрасной женщины и сразу же оказалась в новом наряде.

— Ки-хи, вот бы леди Нефи надела такое перед моим повелителем. Сила любви затопила бы всё вокруг! У меня текут слюни от одной только мысли!

— Хи-хи, вот это да, товарищ Гремори! Выглядите великолепно! Но сделайте, пожалуйста, выражение лица чуть более подходящее для юной девы. Уверена, сегодня Кимарис вас непременно похвалит!

— Ки-хи-хи-ХВА?! Где он?!

— Вот! Вот это выражение!

Гремори рефлекторно прикрыла грудь, и теперь уже Мануэла выглядела крайне возбуждённой.

“Какая же жуткая женщина. Но именно поэтому она и мой товарищ!”

Гремори вдруг оказалась её игрушкой, но, пожалуй, понимание силы любви Мануэлы даже превосходило такое у Загана. Гремори считала её вечной подругой. Да и чувство стиля у неё было безупречным.

— Товарищ Мануэла. Я хочу заказать несколько таких для личного пользования.

— Конечно, товарищ Гремори. Один в размере Нефи, один – Куроки, да?

— Да, и ещё для леди Лилит. Моё чутьё подсказывает, что она бы стыдилась надеть такое, хоть сама вечно разодета, как блудница. Думаю, и леди Нефтерос показала бы мне любопытную реакцию в этом смысле.

— Ведь стыд – это венец силы любви!

— Да! Сила любви!

— Как насчёт «нет»? Что вы, чёрт побери, делаете?

Дав «пять» Мануэле, Гремори вдруг ощутила, как кто-то схватил её за затылок и поднял в воздух.

— О, давненько не виделись, Заган, — пропела Мануэла.

С зажатой головой Гремори не могла оглянуться и замерла с застывшей на лице улыбкой и стекающим по лбу потом.

— О? Так сегодня вы пришли с Нефи и Курокой! — Мануэла расплылась в радушной улыбке.

— Да. Благодарю, что присматривала за мисс Гремори.

— ...Эм, пожалуйста, отмените заказ на эти костюмы.

Нефи выглядела уже совершенно привыкшей к подобным фокусам, тогда как Курока спряталась за её спину и дрожала. Мануэла лишь кротко кивнула.

— Понимаю. Воля самой модели – превыше всего, да?

— Рада, что ты пон...

— Раз уж у тебя уже есть кошачьи ушки и хвост, нужно извлечь из этого максимум и сделать образ кошкодевочки!

Курока побледнела и полностью спряталась за Нефи.

— Спаси меня, Нефи.

— Ну перестань, Мануэла. Хватит её дразнить.

— Ха-ха-ха, ладно, виновата. Просто в прошлый раз Заган позволил мне с ней повеселиться вволю, — ответила Мануэла. Потом прищурилась, вглядываясь в лицо Куроки, и добавила, — Хммм, так ты теперь и правда видишь. Я рада за тебя, Курока.

— О, э-э... да. Спасибо…

Курока почувствовала, что это было сказано от души, и застенчиво кивнула. Гремори хотела бы аплодировать такой трогательной сцене, но вместо этого, с натянутой улыбкой, обратилась к стоящему за спиной:

— Эм, мой повелитель... а как вы узнали, что я здесь?

— Спросил у Кимариса, и он сказал, что днём ты обычно тут.

— Проклятый Кимарис... Предаааатель!

Гремори отчаянно забилась, но Заган лишь отдал приказ:

— Ладно, шутки в сторону. Мне нужны твои силы. Возвращайся.

— Ки-хи, это невозможно, пока там мой учитель... Ай!

Заган неожиданно отпустил её, и она шлёпнулась на пол. Она уже собиралась заявить, что есть вещи, которых она не сделает, даже если прикажет сам её король, но прежде, чем она успела, он по какой-то причине отпустил её. Подняв взгляд, она увидела, как он с лёгкой досадой пожимает плечами.

— Понятно. Ну и ладно. Попробую кого-нибудь другого.

— А?.. Так можно?

— Я не навязываю работу подчинённым. Нет смысла заставлять делать то, чего ты не хочешь.

Настолько неожиданное заявление повергло её в ступор, но, тем не менее, она обрадовалась, что её отпустили.

— Ки-хи, вот он, мой повелитель. Благодарю за великодушие.

— Но... ты уверена, что тебя это устраивает?

От этих слов тело Гремори вздрогнуло.

— Что вы имеете в виду...?

— Ладно, забудь. Не в моих привычках принуждать к чему-то нежелающего подчинённого.

В каждом его слове она ощущала едва заметное присутствие силы любви. Уж она-то могла это уловить. Её король собирался затеять нечто, что вызовет бесконечный, неудержимый поток той самой силы любви, которую она так жаждала. И всё же она понимала: стоит ей поддаться сейчас, и придётся встретиться со своим учителем, нравится ей это или нет. Да уж, её король был самым настоящим Архидемоном. Не в силах больше противиться сладкому шёпоту дьявола, Гремори завопила:

— Да хватит уже! Просто расскажите, что вы там затеваете!

Заган взглянул на неё с мягким, почти сочувственным выражением, словно всё это время думал, что она промолчит.

— Ничего особенного, — вздохнул он. — Просто подумал построить великую баню, чтобы все мои подчинённые могли пользоваться ей одновременно.

Гремори не поверила своим ушам.

— А?.. Баню?

— Мм. Лилит недавно попросила сделать баню, которой все смогут пользоваться вместе.

Такой план и в такое-то время. Гремори мгновенно поняла: речь идёт о том, чтобы оказать должное уважение Ориас и заодно дать Шаксу с Рафаэлем возможность примириться.

“Огромная купальня... где все смогут быть вместе…”

Юные девы, хихикая, беседуют, омывая свои тела; сидят в горячей воде, заливаясь румянцем под любовные истории; случайно войти к ним, пока они переодеваются… Это был настоящий кипящий котёл силы любви, рождающейся из их беззащитности. Такова была великая баня.

“Чёрт! Чёрт! Будьте вы проооооокляааааааатыыыыыы!”

Гремори беззвучно завопила в отчаянии, а затем полностью подавленная, опустила ладони на пол.

— Пожалуйста... позвольте мне... работать в замке…

Её дух был сокрушён всего за несколько секунд. Упустить событие, будто созданное специально для неё, было равносильно смерти. Если бы Заган осуществил этот план без её участия, она либо умерла бы от шока, либо подняла мятеж.

У Загана не было иного выбора, кроме как пригласить её. А у неё не было иного выбора, кроме как согласиться. Иными словами, Гремори проиграла судьбе. Ведь она не могла предать силу любви.