— Ха-а-а, я просто хочу сдохнуть…

Этот до бесконечного усталый стон раздался из уст не кого иного, как Архидемона Бифронса. Маг неопределённого пола развалился на троне, почти таком же, как в замке Загана... только положив ноги на спинку сиденья и лениво болтая ими туда-сюда. Хоть он и любил чудачества, это было уж слишком неподобающе для Архидемона.

К слову о неподобающем, его рубашка, мантия и плащ были грязными и мятыми, а волосы – растрёпаны. Бывшая подчинённая этого Архидемона, Нефтерос, наверняка бы тут же потеряла сознание, если бы увидела его в таком виде. Что же довело этого самого Архидемона, терзавшего Загана, до подобного состояния?

— Бифронс... Это... не... Посох Азазеля…

Вот что сказал Шер-Хан, его заклятый союзник, после того как он проник в Сокровищницу Ангельских Рыцарей, обвел вокруг пальца двенадцать Архангелов и троих Архидемонов, ловко украл мифриловый посох и благополучно сбежал.

Заган выглядел ошарашенным, наблюдая за происходившим, Ориас застыла как статуя, а Андреалфус, хоть всё и понимал, не мог вмешаться, ведь ему следовало сохранять нейтралитет. Бифронс был уверен, что всех перехитрил, но в итоге оказался самым большим идиотом среди них всех.

— ААААААААААААААААААААААААААА!!!

Архидемон зарычал, взъерошил волосы и закатился по трону. А самым унизительным было выражение лица грозного Короля Тигра, который отвёл взгляд и попытался утешить его чем-то вроде «Я тоже виноват, что не выяснил, как именно этот посох выглядел...»

“Не смей! Не смей смотреть на меня, как на жалкого дурака!”

Иногда сочувствие может ранить сильнее любого проклятия. Бифронс обычно наслаждался этой мерзкой стороной человеческой натуры, но теперь именно он оказался на принимающей стороне… На самом деле, это было совершенно не похоже на ту неприглядность и убогость, за которой так любил наблюдать Бифронс.

Когда ему не удалось вернуть Нефтерос, и Заган наложил на него обет, тогда он почувствовал эту столь неприглядную горечь. Однако Бифрос вдоволь насладился этим чувством, ведь это было для него впервые. Этот сладкий вкус опьянил его именно потому, что Бифронс так любил эту неприглядность.

Просто вспоминая об этом, он мечтал снова встретиться с Заганом, чтобы увидеть, как тот погружается в отчаяние. С другой стороны, ему не терпелось узнать, не окажется ли он снова тем, кто потерпит поражение. Ведь единственными, кто мог бы сесть с ним за один стол, были другие Архидемоны, и среди них Заган был особенно безжалостен и надменен – а потому и особенно прекрасен.

Обычно стремление к познанию магии приписывалось к великим умам, но в сердце каждый маг оставался простым созданием. Наслаждение жизнью придавало ей смысл. А видеть, как кто-то корчится в муках на коленях, – было отвратительно, да, но и до безумия прекрасно. Бифронс обожал наблюдать за такими людьми и не возражал, если сам оказывался на их месте. В тот миг, когда кто-то превосходил его ожидания, он испытывал подлинное восхищение.

Но быть утешенным из жалости... вот этого Бифронс не мог вынести. Это было не то унижение, которого он жаждал. Архидемон должен быть гораздо более жестоким. Шер-Хан должен был назвать его некомпетентным, жалким неудачником, презрительно бросаться оскорблениями. Когда Бифронс впервые сцепился с Заганом, тот снёс ему голову. Так почему сейчас другой Архидемон говорил ему «Не отчаивайся, никто бы не подумал, что это должна была быть обычная метла»?

От простой доброты Бифронсу хотелось выскочить из собственной кожи. Среди магов, не говоря уже об Архидемонах, он отличался особой извращенностью характера и наклонностей, поэтому вся эта ситуация его раздражала. Он даже применил магию, чтобы подавить физическую реакцию тела. Сердце его было растерзано в клочья, но не так, как ему бы хотелось.

— ...Ха-а-а… Просто сдохнуть и всё.

Архидемон был лишён всякой воли к жизни. Если бы Нефтерос была сейчас рядом, она бы наверняка проигнорировала все его жалобы и отчитала бы его, как следует. Но эту куколку украл Заган.

“Чёртов Заган. Неужели он всё это предвидел, когда решил спасти Нефтерос?”

Если так – он и впрямь страшный интриган. Одна только мысль о том, что этот ужасающий Архидемон и Азазель сейчас пытаются перехитрить друг друга, вызывала у Бифронса дрожь по спине… Он желал, чтобы это чувство никогда не кончалось.

— Уф... хотя нет, это слишком болезненно. Так не пойдёт…

Если он будет пребывать в таком душевном состоянии слишком долго, то больше не сможет поддерживать своё тело в человеческом облике. Во время истории с Посохом Азазеля он по сути самоуничтожился, но в результате именно Заган снова косвенно его мучал. Какой отвратительный парень. Но оттого с ним и было так весело. Это раздражало Бифронса больше всего.

И вот, после целого месяца такой беспросветной апатии...

— Би...фронс…

Раздался голос. Вслед за ним послышался скрип колёс. Это было кресло-коляска, способное передвигаться само за счёт маны. Магический артефакт, украшенный гербом Архидемона. В нём сидел зверолюд-тигрин с белой шерстью и измождённым телом. В прошлом он был самым могущественным из всех Архидемонов, великим Королём Тигром. Но теперь он был лишь тенью самого себя. Бифронс встретил его – всё ещё болтаясь вверх ногами на троне – с сияющей улыбкой.

— Приветствую тебя, мой дорогой друг Шер-Хан. Прости за то, как я выгляжу.

— Ммм... Ты... в порядке?

Сочувственный взгляд Шер-Хана больно кольнул и без того израненное сердце Бифронса. Хотя, стоит признать, если Архидемон, вершина всех магов, валяется на троне как избалованный ребёнок в мятой одежде, такое сочувствие было вполне объяснимо.

Впрочем, даже Бифронс понимал, что, если вечно предаваться унынию, ничего интересного не случится. Потому он решил сесть прямо, но не на трон, а на его спинку… Похоже, у него была какая-то редкая болезнь, не позволяющая сидеть как нормальный человек.

— Ну-с, раз уж ты пожаловал ко мне, значит, у тебя есть новый план, верно?

Им не удалось заполучить ни Альшеру, ни Куроку, ни Посох Азазеля. С такой чередой неудач даже Король Тигр оказался в тупике. Весь тот месяц, что Бифронс провёл в своей апатии, Шер-Хан не предпринимал никаких шагов.

— Я закончил... ремонт... своих подчинённых...

— А, ты об этом.

Как и следовало ожидать по его внешнему виду, Шер-Хан больше не мог стоять на ногах. У него было двое подчинённых, но в сокровищнице они получили серьёзные повреждения. Похоже, Шер-Хан занимался их ремонтом в течение месяца, пока Бифронс его не видел.

— Если бы ты попросил моей помощи, я хотя бы восстановил твоих подчинённых… Нет, если честно, я бы не знал, что делать. Но, по крайней мере, мог бы выслушать, — сказал Бифронс, равнодушно пожав плечами.

— …Они... особенные...

— Хи-хи-хи, вот как? По ним видно, что ты создавал их с какой-то интересной задумкой.

Именно Бифронс вытащил Дексию и Аристеллу из сокровищницы. И, разумеется, выжал из них всю возможную информацию – без всякого согласия. Девочки ничего ему не рассказали, но даже выражения их лиц и движения тела были кладезем информации.

“Ну, это цена за мою помощь. Жаловаться тут не на что…”

Шер-Хан до сих пор не снял с Бифронса наложенное заклятие. И это было вполне логично: он ведь не знал, не предаст ли тот союз сразу же, как только будет освобождён. Но и Бифронсу нужен был залог, чтобы союз между ними сохранялся. И, в результате, он получил даже больше, чем рассчитывал.

“Может, это мне поможет в достижении своей цели…”

Вот почему этот маленький Архидемон продолжал поддерживать дружеские отношения с Шер-Ханом, продолжая ему подыгрывать. И оттого было неясно, кто из них на самом деле главный в их союзе. Но Бифронс понимал: скорее всего, не он. А как Архидемон, он люто ненавидел это чувство, что им управляют. Более того, оно вызывало у него давно забытый страх. А раз так, то и желание вырвать власть в свои руки.

“Как же это весело!”

В отличие от общения с Заганом, торг с Шер-Ханом доставлял Бифронсу настоящее удовольствие. Возможно, это было связано с тем, что они оба были куда старше. И всё же, Шер-Хан знал слишком много.

Сам Король Тигр хранил молчание.

— Ну, не нужно так осторожничать. Я ведь не настолько низок, чтобы посягать на собственность своего союзника, Ха-ха-ха-ха!

— ......

Шер-Хан долго изучал Бифронса, явно пытаясь понять его истинные намерения. Но в итоге сдался.

— Добраться... до Альшеры... или редких видов... будет трудно...

— А то. Заган на удивление проницателен. К тому же, с ним теперь ещё и старушка Ориас. Одно неверное движение – и нам конец.

К тому же, была ещё и Вальфор, уровень которой, по мнению Бифронса, уже приближался к Архидемонам. Подчинённые Загана – Гремори и Кимарис – тоже были не так просты. А ещё два владельца Священных Мечей: Рафаэль и Азазель. Можно было сказать, что на данный момент у Загана сильнейшая армия среди всех Архидемонов.

Если Бифронс пойдёт в наступление сейчас, его укрытие неизбежно раскроют, а места для отступления были ограничены. Не говоря уже о том, что тащить с собой обездвиженного Шер-Хана – дополнительная обуза.

— Поддельный... Посох Азазеля... сделан из мифрила...

— Ммм?

Мифрил – это нечто вроде чистой кристаллизации маны. Обычно его использовали для снаряжения или оружия, чтобы усилить свою ману, но иногда его вживляли в ядра гомункулов и големов.

“Хотя он слишком дорогой, так что, наверное, я – единственный маг, кто мог бы такое сделать…”

Бифронс усмехнулся, как ребёнок, получивший новую игрушку.

— Ну что ж, весьма занятно. И раз ты рассказываешь мне это сейчас... выходит, тебе всё ещё мало, да?

Оба собеседника были выдающимися умами, сумевшими подняться до звания Архидемона. Им хватало одного слова «Действуй», чтобы понять, что делать дальше. То, что Шер-Хан пришёл сейчас к нему и упомянул мифрил, означало именно это.

Бифронс, находящийся сейчас в долгу, не мог отказать. И только гадал, насколько наглой окажется следующая просьба. Любой обычный маг выбрал бы самоубийство вместо того, чтобы пытаться справиться с этим. Но сердце Бифронса дрожало в предвкушении, словно он собирался открыть подарок от лучшего друга.

Перед тем как продолжить, Шер-Хан успокоил свое дыхание. И просьбой, для которой Королю Тигру нужно было успокоится, было…

— Мне... нужна ещё... одна... Печать Архидемона…

Бифронс застыл, полностью сбитый с толку.

— Ты хочешь сказать... ещё одна Печать, кроме наших двух?

— Всё… верно...

Шер-Хан кивнул, будто произнёс очевиднейшую вещь на свете. От его слов Бифронс потерял дар речи. Ни один Архидемон не отдаст свою Печать по доброй воле. Что означает только одно: придётся её украсть. Иначе говоря, Шер-Хан только что предложил Бифронсу пойти и прикончить другого Архидемона.

Реакция Бифронса на это кошмарное поручение была...

— Пфф! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

...Смех. Он разразился таким бурным хохотом, что у него даже выступили слёзы.

— Ха-ха-хааа... Ещё одну, говоришь? Разве это то, о чем можно просить, будто это игрушка? Ха-ха-ха-ха... Ай!

Он свалился со спинки трона, не в силах удержаться от хохота.

— Хе-хе, хааах... Хорошая шутка. Вот вам и Король Тигр! Твоё чувство юмора просто несравненно.

— Я... серьёзно…

Выслушав это, Бифронс уселся на подлокотник трона.

— Впрочем... есть ведь один Архидемон, без которого мир вполне бы обошёлся.

Не все Архидемоны были так амбициозны и активны, как Заган. Некоторые попросту запирались в своих замках и предпочитали не вмешиваться в дела мира.

“Как, например, старушка Ориас…”

Хотя, те, кто вот так отгораживается от мира, как правило, прячут в себе безумную силу. Соваться к ним было глупой затеей. Но именно поэтому идея об этом была так забавна для Бифронса.

Тринадцать Архидемонов – будто шкатулки с сюрпризом. А для извращённого до мозга костей Бифронса это была самая настоящая благодать. Но был среди Архидемонов один до бесконечного скучный.

— Что ж, мой дорогой друг... Раз уж это личная просьба, я достану для тебя Печать, — с довольной миной произнёс Бифронс и торжественно кивнул.

— Ты говоришь... так легко…

Услышав это, Бифронс улыбнулся, как школьник, который надеется получить наклейку от учителя за хорошее поведение.

— Ну, это не совсем в моём духе, но ради тебя – сделаю. В обмен, может, дашь мне поиграть с твоими фамильярами?

Дексия и Аристелла – особые фамильяры Шер-Хана. Они сами об этом не знали, но для Бифронса они были как шкатулка с драгоценностями.

“Пока что они совершенно бесполезны…”

Но стоит приправить их щепоткой специй – и начнётся настоящее веселье. А может, они станут той самой отравой, что погубит и Бифронса, и Шер-Хана, и даже Загана. В любом случае, Бифронс считал их подходящими игрушками. Ради них можно было и парой Архидемонов пожертвовать.

— …Хорошо... — отозвался Шер-Хан, не выказывая ни капли сомнения в мотивах Бифронса.

— Вот и договорились, — с детским восторгом улыбнулся маленький Архидемон, будто получил желаемый подарок.