— Я крайне недовольна, Архидемон Заган.

В тронном зале Загана. Перед ним, с дрожащим от ярости голосом, стояла его союзница и мать Нефи – Архидемон Ориас.

Полтора месяца назад, во время событий на Альшер Имера, началась вражда между Заганом и Архидемоном Шер-Ханом. А месяц назад Ориас и Бифронс оказались по разные стороны баррикад этого противостояния в сокровищнице Разиэля. Конфликт разросся, и теперь в нём участвовали уже четверо Архидемонов. Им удалось одолеть Бифронса, но местонахождение самого Шер-Хана до сих пор оставалось неизвестным.

“Если бы тогда нам удалось захватить его приспешниц…”

Две девушки, сопровождавшие Рафаэля, оказались подчинёнными Шер-Хана. Заган пытался отследить их по следу маны – ведь они вступили в прямой контакт с Рафаэлем – но, как и следовало ожидать от Архидемона, все следы были тщательно уничтожены. Найти их было невозможно.

Всё это время Ориас оставалась в замке Загана, стремясь восстановить отношения с Нефи. Однако сейчас она кипела от гнева. У неё были белоснежные волосы, заострённые уши и лазурные глаза. Всё это было доказательством того, что она принадлежит к особому подвиду эльфов – к высшим эльфам. Когда они встретились месяц назад, она носила Освящённую Броню Ангельского Рыцаря и выглядела как подросток, но теперь на ней была белоснежная мантия настоящего мага.

Видимо, в её душе произошли перемены – она больше не скрывала лицо под капюшоном, как делала раньше. Но это только усиливало ощущение гнева, пылавшего в её лазурных глазах.

Обычный человек наверняка бы уже потерял сознание. А то и вовсе умер от остановки сердца – настолько тяжёлым был её взгляд. И всё же Заган сидел на троне, скрестив ноги, будто наслаждаясь лёгким ветерком.

— Понятия не имею, о чём ты, Архидемон Ориас, — ответил он с лёгкой насмешкой в голосе, словно рассказывая шутку, хотя его слова были наполнены столь плотной маной, что могли раздавить даже ярость Архидемона. Между ними закружился невидимый ураган. От трона Загана до места, где стояла Ориас, по полу пролегли гигантские трещины – воспроизведение того, что произошло при их первой встрече как врагов в скрытой деревне эльфов.

В зале были только они вдвоём. Это была своего рода тайная встреча Архидемонов, но атмосфера скорее напоминала пороховую бочку, к которой уже поднесли пламя. Однако пугающим было не только присутствие двух Архидемонов, а и то, что ни малейшей крохи этой бушующей маны не просачивалось наружу сквозь барьер. Этот барьер был настолько силён, что даже вечно осторожный член Клана Ночи, спавший сейчас в десятках метров под ними, ничего не мог почувствовать. Если эти Архидемоны прямо сейчас решили бы сражаться насмерть, никто не услышал бы и писка.

— Ты стал самонадеянным. Неужели ты и вправду думал, что сможешь меня обмануть?

Свирепый порыв ветра ударил в спинку трона Загана, но он даже не шелохнулся, отвечая с прежним спокойствием:

— Я не понимаю, о чём ты. Послушай, я уважаю тебя как мать Нефи, но это совсем не означает, что я уважаю тебя как Архидемона.

На этот раз каменные плиты под ногами Ориас разлетелись в пыль. Если так подумать, это было неизбежно. По своей сути маги – существа, мыслящие лишь в понятиях личной выгоды. А Архидемоны, как короли магов, – ходячие катастрофы, забирающие всё, что пожелают, и сокрушающие всех, кто встанет у них на пути.

Это был единственный возможный исход, если двое Архидемонов оказываются под одной крышей. Честно говоря, то, что они прожили в относительном мире тридцать один день, само по себе было чудом. Теперь их противостояние перешло ту грань, за которой возможен лишь один финал – смерть одного из них.

— Ты дал клятву, что я могу поступать по собственной воле, если не причиняю вреда твоим подчинённым.

— Так и есть. Этот чёртов контракт нас и связывает.

— …И я утверждаю, что он был ложью, — прорычала Ориас сквозь стиснутые зубы, а затем продолжила. — Я наконец-то примирилась со своей дочерью, но за последний месяц так и не смогла нормально с ней поговорить. Мы общаемся только тогда, когда я обучаю её небесному мистицизму. Как ты это объяснишь?

На этот раз спинка трона Загана отлетела прочь, а его глаза распахнулись от ярости.

— Ты надо мной смеёшься. Даже мне хочется проводить время с Нефи, как это делают нормальные пары, но с тех пор как мы вернулись из Разиэля, у нас с ней не было ни одной возможности сходить на свидание!

Мана взметнулась, словно цунами, и образовала огромную воронку вокруг Ориас.

— Ты уже и так живёшь с моей дочерью, разве этого недостаточно?! Я же не могу оставаться здесь вечно! — выкрикнула Ориас, ткнув в него пальцем. Сделав паузу, она воскликнула, — Уступи её мне!

— Я отказываюсь.

Двое Архидемонов вели яростную борьбу за Нефи. Но их взгляды были столь свирепыми, что казалось, они вот-вот уничтожат весь мир.

— Ты можешь разговаривать с Нефи когда захочешь. Почему бы вам не готовить вместе на кухне? Отличный повод для общения, — Заган с невозмутимым видом предложил Архидемону… готовить для него. Ориас даже потеряла дар речи.

— Я занята...

— Что, ни разу раньше не готовила? Не беспокойся. У всех сначала не получается.

Принцесса суккубов Лилит говорила то же самое, а теперь стала умелым поваром. Были, конечно, такие люди, как Шастиль и Барбатос, у которых совершенно не было вкуса, но с хорошим наставником это был лишь вопрос времени. Однако Ориас с печальным видом прижала руками бока своих одежд.

— Это правда… Но виноваты в этом твои подчинённые.

— …В смысле? — Заган склонил голову, не понимая, к чему она ведёт.

— Это трудно объяснить, но… Рафаэль, да? Твой дворецкий обратился ко мне, чтобы я обучала его фехтованию. И я не смогла отказаться – даже моя дочь просила меня помочь ему.

Рафаэль был бывшим Архангелом. Священный Меч Метатрон всё ещё находился при нём, и он жаждал научиться высвобождать его истинную силу через Покаяние.

— А... прости... Это отнимает столько времени?

— …Нет. У него поразительный талант к мечу. Мне почти не нужно его учить. Он достигнет высот и самостоятельно. Я просто подталкиваю его.

— Хм? Тогда почему ты так занята?

— Все эти разговоры о фехтовании пробудили во мне воспоминания… Я использую его как спарринг-партнёра для лёгких тренировок.

— Вот это интересно. Какой у вас счёт?

— За примерно двести поединков я проиграла трижды, — с гримасой ответила Ориас.

Похоже, чаще всего Рафаэль проигрывал. Впрочем, учитывая возраст Ориас, это было ожидаемо.

— Разве это не хорошо?

— Конечно нет. Все три поражения были за последние дни. Этот человек скоро станет сильнее меня.

Заган вздрогнул от этих слов. Он считал, что без помощи магии люди могут только увядать с возрастом. Но, похоже, это не относилось к Ангельским Рыцарям. Рафаэль не просто не сдавал позиций – он шёл вперёд, и настолько стремительно, что даже Архидемон ощущала тревогу.

“…А может, это искусство не знает увядания.”

Заган и сам не знал, как относиться к боевым искусствам. И, возможно, именно поэтому он раздражался всякий раз, когда сталкивался с этим лицом к лицу. Честно говоря, Рафаэль вызывал у него восхищение, раз был способен на такие подвиги.

Заган отогнал посторонние мысли. Похоже, Ориас прекрасно ладила с этим старым мечником. Она явно благоволила Рафаэлю. Возможно, ещё ни один Ангельский Рыцарь в истории Церкви не удостаивался столь высокой оценки от Архидемона. Именно поэтому Заган нахмурился.

— Тебе, похоже, весело, так на что тогда ты мне жалуешься?

— Я сама на это согласилась. Но что, чёрт возьми, происходит с остальными твоими подчинёнными? Например, с тем колдуном, Шаксом.

— Ха? Он что, опять что-то натворил?

Неумение Шакса уловить обстановку раздражало даже Загана. Не исключено, что он и впрямь как-то умудрился оскорбить Ориас.

— Он утверждает, что хочет лучше разобраться в исцелении с помощью небесного мистицизма и потому сидит на моих занятиях с моей дочерью.

— Ааа... Это... Извини. Я с ним поговорю.

— Кроме того, другие твои подчинённые начали приходить ко мне за разъяснениями по гримуарам и подобным темам. Их оказалось так много, что я стала обучать их всех сразу. Не успела оглянуться – как у нас в замке уже собрание магов.

Заган недоумённо нахмурился.

— А, точно... Припоминаю, что ты попросила у меня большую комнату. Так ты использовала её, чтобы обучать моих подчинённых магии?

— Ну... как-то так само вышло.

— Разве не очевидно, что они сбегутся послушать личную лекцию от Архидемона?

Даже помимо этого, было известно, что она мать Нефи. В таких условиях их любопытство было вполне закономерным.

— Похоже, они к тебе привязались. Да и ты сама не выглядишь недовольной, — с удивлением заметил Заган.

— …Вот именно это меня и тревожит. У меня не остаётся времени на дочь.

— А отказать им ты не пробовала?

— ……… — Ориас снова лишилась дара речи.

“А, вот оно как. Всё как с Шаксом, который постоянно ворчит, но не прогоняет пристающих к нему детей...”

Он может делать вид, что ему всё это в тягость, но стоит увидеть раненого беспризорника – тут же вылечит, даст хлеба и так далее… Поэтому его и облепляют дети, стоит ему появиться в городе. А он, не в силах их прогнать, остаётся с ними. Заган не считал, что он вправе осуждать за такое других, но всё же был уверен, что его случай не настолько запущенный, как у Ориас или Шакса. Возможно, всё было бы иначе, вмешайся Курока, но надеяться на это не приходилось. Она, похоже, очень тепло относилась к Шаксу – в том числе и к его мягкости.

“Мне кажется, Курока могла бы отбросить уже свой меч и жить, как обычная женщина…”

Она наконец вернула зрение, освободилась от цепей прошлого. Вероятно, она знала о «нормальной жизни» больше самого Загана. Может, ей пора было выбрать путь к собственному счастью. Но если говорить честно, то было очевидно, что Курока предпочтёт сражаться. Ведь Шакс шёл путём мага.

“А вообще, можно и Шакса отправить на пенсию…”

Размышления ушли в сторону, и Заган понял, что пора возвращаться к сути.

“Вообще, чего ты ко мне с жалобами пришла? Вот же боль на мою на голову…”

И всё же он понимал, что Ориас хотела положиться на него, ведь не могла отказать им сама. Немного подумав, он предложил:

— А как насчёт того, чтобы проводить занятия в определённые дни? Думаю, никто не будет возражать, если это будет раз в неделю.

— Хм... В этом что-то есть.

— А если у тебя так много дел, почему не заставишь помогать, скажем, Гремори? Она ведь твоя ученица?

Старушка, вечно поющая о «силе любви», перед своей наставницей становилась тише воды и ниже травы. И по части магии она была по-настоящему талантлива.

— Она заперлась в Дворце Архидемона и отказывается со мной встречаться, — скривив улыбку, ответила Ориас.

— …А я-то думал, почему в последнее время так тихо. Чем она там занимается?

Заган был уверен, что та бабушка способна влюбиться даже в одуванчик, но в последнее время она особо пристально наблюдала за Курокой и Шаксом. А Курока в данный момент жила в замке Загана из-за лечения глаз. Вероятно, невозможность наблюдать за ними сводила Гремори с ума.

“Хотя… при Рафаэле они всё равно не смогут открыто сблизиться.”

Если уж на то пошло, именно Заган должен был стыдиться – у него не было никакого прогресса с Нефи, несмотря на благоприятные условия.

“Или, может, именно поэтому она ушла?”

Возможно, Гремори заперлась в Дворце потому, что и Заган, и Шакс топтались на месте. Другими словами, выманить Гремори можно было, лишь нарушив это затишье…

Заган понял, что теряет самообладание, и с тихим вздохом собрался.

— Хааа… Нам обоим надо придумать, как передохнуть.

Ориас, похоже, выговорилась и теперь выглядела куда спокойнее. В её лице даже появилось что-то похожее на извинение.

— Ты прав. Похоже, я тоже потеряла самообладание.

— Всё в порядке. Не бери в голову.

Оглядываясь назад, Заган понял, что, пожалуй, не выказывал Ориас достаточного уважения как матери Нефи. Недавний фальшивый медовый месяц вышел весёлым – возможно, стоит задуматься о семейной поездке.

Ориас покинула тронный зал, и Заган с помощью магии восстановил всё, что было разрушено. И сразу же в дверь постучали.

— Ой! Что это за бардак, Ваше Высочество?!

Разнёсся визгливый голос, и Заган тяжело вздохнул. Как и всегда, от спокойствия в его замке можно было оглохнуть.