— Леди Оберон! Чёрт... Я надеюсь, с ней всё в порядке, но ей пришлось драться сразу с двумя магами.

После телепортации Заган оказался в слабо освещённом каменном коридоре. Впереди слышался встревоженный голос Гиниаса. Похоже, Оберон здесь уже не было. Сами стены едва заметно светились – этого было достаточно, если ты маг, но обычному человеку или Ангельскому Рыцарю потребовался бы дополнительный источник освещения.

Заган почувствовал что-то под ногами и посмотрел вниз – на полу был вырезан какой-то герб. Внутри каждого герба виднелись мелкие буквы.

“Магия... или нет... Это эльфийский язык?”

Он не ощущал никакой силы от этих букв и гербов, но предположил, что это, возможно, часть какого-то эльфийского устройства.

На потолке и стенах было большое множество трещин, давая понять, насколько яростный бой здесь происходил. Поняв обстановку, Заган заинтересованно пробормотал:

— Хм... Похоже, это подземная сокровищница Разиэля. Или, скорее, лабиринт, ведущий к ней.

— Какое загадочное место. Почему-то... в нём есть что-то знакомое.

— Знакомое?

— Да. Воздух здесь немного напоминает воздух в скрытой деревне, где я жила.

— Вот оно как. Ну, мы всё-таки в церкви. Эльфы, возможно, чувствуют родство с такими местами. Раз уж мы здесь, прогуляемся?

— Да.

— Но тут довольно прохладно. Лучше надень что-нибудь потеплее, дорогая.

— Хорошо, милый.

Заган поправил свой плащ, а Нефи надела пальто и шляпу. Теперь, когда они оба были одеты по погоде, им показалось, что даже на душе стало теплее.

— ...Постойте-ка. Почему вы так спокойны?.. И вообще, почему вы сюда пошли? — наконец очнулся Гиниас и с ошеломлённым выражением посмотрел на пару. Заган же просто пожал плечами.

— Даже не знаю, как ответить. Раз – и мы уже тут. На самом деле, я бы хотел, чтобы ты объяснил, что происходит.

После телепортации он оказался здесь. Ему хотелось понять, в какой части лабиринта он находится и насколько близко от самой сокровищницы.

Гиниас с болезненным выражением сжал грудь.

— ...Понятно. Значит, моя телепортация зацепила и вас. Даже не знаю, как извиниться за это…

Заган постарался его успокоить, но этот мальчик так искренне и без тени сомнения доверял им, что Нефи от чувства вины сложила руки на груди.

— Это же не ты сделал, верно? Тогда и извиняться не за что.

Заган отыгрывал удивление, и Гиниас с лёгким облегчением улыбнулся.

— Меня успокаивает то, что вы так говорите.

Заган действительно испытывал жалость к этому до бесконечности честному мальчику.

— Ну что ж, не думаю, что нам стоит тут задерживаться. Я бы хотел выбраться отсюда, но... где выход?

Гиниас сжал виски, будто у него разболелась голова, и покачал головой.

— Бесполезно. Это сокровищница Разиэля. Если бездумно слоняться по ней, вы активируете ловушки. Пожалуйста, следуйте за мной.

— Но разве мы тебе не помешаем?

— Я не могу позволить вам погибнуть.

Будто сдаваясь от его настойчивости, Заган кивнул.

— Ладно. Прости, что навязываемся, но мы рассчитываем на тебя. Если станет опасно – мы спрячемся. Здесь ведь всё ещё небезопасно?

— Именно. Вы действительно мудры, — сказал Гиниас, поднимая рукоять своего Священного Меча. — О, свет.

Из рукояти потекло слабое сияние, озарив тусклый проход. Свет не был особенно ярким, но его хватало, чтобы спокойно идти вперёд.

Они и не ожидали, что придётся идти втроём, но Заган всё равно протянул руку Нефи. С застенчивой улыбкой она робко сжала его ладонь.

“Ох, она сегодня в перчатках.”

Это были те самые перчатки, что он ей подарил. Они хорошо сочетались с её пальто, и Заган не мог нарадоваться, глядя на неё.

И вот, пока они шли за Гиниасом, Заган задал ему вопрос:

— К слову, это место как-то связано с эльфами? Как видишь, моя жена – эльф. Похоже, она чувствует здесь что-то особенное.

Уши Нефи ярко покраснели, когда он назвал её своей женой. Гиниас смущённо огляделся, затем откашлялся и ответил:

— Даже не знаю. Я о таком не слышал, но эльфы считаются священными для церкви. Возможно, они действительно были как-то причастны к сокровищнице.

На гербах на полу явно были вырезаны эльфийские буквы, но, судя по всему, Ангельские Рыцари не могли их прочитать.

“Ну, пожалуй, среди колдунов тоже не очень много таких, кто смог бы это прочесть.”

Нефи тоже заинтересованно вглядывалась в надписи, и, внезапно осенённый догадкой, Заган окликнул её:

— Кстати, дорогая. Ты можешь прочитать эти знаки на полу?

— А? Я?

До встречи с Заганом у Нефи были только самые базовые навыки чтения и письма: она знала разве что цифры и как написать своё имя. Когда Заган обучал её магии, он заодно научил её грамоте и эльфийскому языку. Короче говоря, это было похоже на тест, чтобы проверить, насколько хорошо Нефи усвоила его уроки.

Гиниас с удивлением обернулся:

— Ты и вправду можешь это прочесть?

— Эм... немного.

Нефи кивнула и Гиниас направил свет от меча на пол. Нефи некоторое время разглядывала символы, и затем её розовые губы зашевелились, когда она начала читать вслух:

— «Пожалуйста, спасите бесконечно жалкого; Если вы те, кто владеет тринадцатью мечами и Печатями, мы уступим вам путь».

Это были все слова, вырезанные вокруг герба. Нефи подняла взгляд на Загана. Её перевод получился немного слишком дословным, из-за чего его было трудно толковать, но Заган кивнул, показывая, что в целом она была права.

Первая часть не требовала пояснений, а вот вторая говорила о том, что пройти здесь могут лишь те, кто владеет Священным Мечом или какой-то Печатью. Лицо Загана слегка смягчилось, глядя на улыбку облегчения на лице Нефи, а Гиниас озадаченно пробормотал:

— Это всё?

— Да. Все камни в этом районе вырезаны с теми же словами.

— Хм. Под «мечами», скорее всего, подразумеваются Священные Мечи, но почему их тринадцать?

— Я слышала, что Священных Мечей всего двенадцать, разве нет?

Значит, существует некий тринадцатый, независимо от серафима?

“Или же когда-то существовал меч, в котором запечатали Азазеля.”

Тогда надпись имела бы смысл. Однако внимание Загана привлекло другое слово.

“Тринадцать Печатей...”

Было бы странно предполагать, что речь идёт о Печатях Архидемонов, ведь они находились на землях Церкви. Однако был и такой нелепый Архидемон, как Андреалфус. Нельзя исключать, что были и другие, связанные и с магией и с церковью.

— Альшер Имера…

И именно это имя сорвалось с губ Загана, пока он размышлял.

— Альшер Имера? При чём тут это?

— А, ничего особенного... Это ведь день, посвящённый легенде о девушке, что вернулась из мёртвых, да? — Заган изучал церковные легенды после инцидента на Альшер Имеру. — Я просто задумался, куда эта девушка исчезла после воскрешения.

— Она вернулась на небеса, разумеется. Разве не естественно, чтобы святую, сотворившую такое чудо, приняли на небесах?

Это был поистине образцовый ответ для церкви.

— То есть она снова умерла, несмотря на то, что воскресла?

Разумеется, Заган знал, что эта девушка всё ещё жива, ведь в последнее время она бездельничала в его замке. Но Гиниас, похоже, не знал, что на это ответить, и лишь покачал головой.

— Это как-то связано с тем, что здесь написано?

— Отчасти. От этих слов – «бесконечно жалкий» – я невольно вспомнил об истории той девушки. Разве не жалко было бы, если бы она до сих пор скиталась по миру, в котором никто её не помнит?

Такая фраза вполне могла бы вызвать неприязнь у церковников, но Гиниас, напротив, с восхищением кивнул.

— Вот оно как, я никогда не думал об этом с этой стороны, — Гиниас поднял свой меч. — Значит, эти письмена говорят нам, чтобы мы спасли её.

— Вполне может быть.

Заган не знал, делать ли ему из этого мальчика врага или союзника, но он честно кивнул в ответ. Затем он раздражённо огляделся.

“С тех пор как мы сюда пришли, у меня какое-то плохое ощущение.”

Ему казалось, что за ними следят. Это чувство было хорошо ему знакомо. Он чувствовал то же самое, когда Курока впервые пришла в их город. В тот раз за ним наблюдал…

— Хи-хи-хи, похоже, все актеры заняли свои места. Так начнем же вечеринку!

Всё как он и ожидал. Заган не смог сдержать вздоха, когда по воздуху разнёсся знакомый неприятный голос.

— Стой, кто идёт?!

Гиниас храбро выставил свой клинок, а Заган подхватил Нефи за талию. Как по сигналу о начале, пол лабиринта внезапно раскололся.