— Чёрт побери, баба! Долго ты ещё за нами будешь таскаться?! — с громом в голосе взревел Калтиайнен.

А Стелла, устав от всей этой возни, подняла глаза на своего учителя:

— Ты его слышал? Эй, можно я уже уйду?

— Ха-а... Ты меня одного в этом душном месте бросить хочешь? Я ведь расплачусь.

— Я тоже, между прочим, хочу расплакаться.

Михаэль и Калтиайнен составили пару для похода в подземный лабиринт. Однако и Стеллу вынудили пойти с ними – возможно, просто из вредности. У Калтиайнена на лбу злобно дёргался сосуд.

— Похоже, ты и правда жить устала, баба.

— Эй, начальник, а чего ты вообще с этим старым пердуном в пару встал?

Стелла полностью проигнорировала рёв Архангела средних лет. Было десять человек, из которых можно было выбрать напарника. Стелле было бы гораздо спокойнее, если бы он просто выбрал Шастиль.

Михаэль потрепал Стелле волосы, похоже находясь в приподнятом настроении.

— Ну не будь такой вредной. Калтиайнен – хороший парень, между прочим. Просто он колдунов так ненавидит, что его аж трясёт от отвращения.

— Я и тебя так ненавижу, что аж тошнит.

— Вот видишь?

Стелла не понимала, что ей вообще из этого следовало вынести, но Михаэль, похоже, по-своему продумал ситуацию... по крайней мере, ей хотелось так думать. И пока она сдерживала головную боль, он вдруг сделал серьёзное лицо:

— Ладно, шутки в сторону. В этой ситуации Калтиайнен – единственный, кому я могу доверять безоговорочно.

— А как же Шастиль?

— Она тоже честная и не станет врать, но с ней когда дело доходит до Загана – всё в одно ухо влетает, и из другого вылетает. Поэтому в этот раз я решил не брать её в пару.

Михаэль нагло озвучил связь между Шастиль и Заганом, на что Стелла кивнула.

“Значит, он собирается прикончить этого старика прямо здесь…”

Она только что впервые об этом услышала, но, как оказалось, её наставник планировал передать ей Священный Меч. А значит, скорее всего, речь шла о том, чтобы убить Калтиайнена и забрать его меч. Честно говоря, для Стеллы, которая предпочитала драться кулаками, а не махать клинками, это была весьма сомнительная честь.

Однако Калтиайнен, похоже, ничуть не возмутился и только презрительно фыркнул:

— Хмпф. Мне не нравится, что она заигрывает с Архидемоном, но её упорство и стремление выжить любой ценой – похвально.

Стелла с удивлением поняла, что не чувствует от него никакой враждебности, и с лёгким недоумением наклонила голову.

“А? Разве он не хотел использовать это как предлог, чтобы прикончить Шастиль?”

Та ведь была подругой Нефи, невесты Загана, а значит, Стелла считала, что обязана её защищать. Именно поэтому она настороженно относилась к этому мужчине, но, судя по его реакции, тревога оказалась лишней. Михаэль тоже криво усмехнулся и кивнул:

— Ну, после той истории год назад, среди Архангелов остались почти одни молокососы.

— Мне плевать на их возраст. Но вся эта молодёжь только и думает, как бы красиво сдохнуть. Те, кто, как свиньи в грязи, цепляются за жизнь, становятся куда более сильными, чем те, которые стремятся умереть с честью.

— По твоей логике, весь мир скоро превратится в свалку.

— А ты считаешь, что он сейчас выглядит иначе?

Калтиайнен будто говорил, что сам является живым доказательством своих слов. Стелла вдруг почувствовала, что начинает понимать, почему Михаэль выбрал этого человека в напарники.

“Он осознаёт, что сам – злодей…”

Вспоминая, как на собрании он с иронией использовал слово «святой», она поняла: его мышление ближе к колдунам. Он не был союзником, но, возможно, ему можно доверять.

Калтиайнен уставился на Михаэля:

— Но главное, Дикмайер. Раз уж ты меня позвал, значит, ты тоже понял, да?

— Хм? А, ты про то, что среди нас, похоже, завёлся предатель?

— Предатель? — нахмурилась Стелла.

— Ага. В церкви кто-то сотрудничает с этими проклятыми колдунами. Иначе даже Архидемон не смог бы так легко пробиться в сокровищницу.

— Да и, скорее всего, из-за него Азазель был уничтожен.

Это имя уже звучало на собрании. Стеллу тогда довольно быстро выставили за дверь, но, разумеется, она подслушивала. Ничего не понимая, она вмешалась в разговор:

— Эй, папаша, ты ведь подозревал Шастиль, да?

— Подозревал. Но она на такие вещи не способна.

— Ну да, она же плакса.

Неожиданно её поведение в нерабочем режиме во время собрания сыграло ей на руку и стало доказательством её невиновности. Однако Стелла всё ещё не могла понять:

— Хмм, я всё равно не понимаю. Работать с колдунами – это плохо, но открыто сотрудничать с ними – нормально? В чём разница-то?

Калтиайнен выглядел по-настоящему раздражённым:

— Разница огромная. Если ты, как кретин, сотрудничаешь с ними открыто, ты делаешь это на свой страх и риск. Предатель же продаёт своих товарищей. Сколько, по-твоему, Ангельских Рыцарей погибло из-за этого ублюдка?

Стелле казалось, что разница между этими двумя вариантами – это всего лишь вопрос восприятия, но она поняла суть.

“То есть, Шастиль не втягивает других, и поэтому с ней всё в порядке?” А вот предатель виноват, потому что из-за него умирают другие.

“Может, этот же предатель ответственен за преследования Шастиль?”

И Заган, и сама Шастиль, похоже, собирались разобраться в этом вопросе, но, по мнению Стеллы, ничто не мешало и ей подключиться к поискам. Видимо, Михаэль и взял в напарники Калтиайнена, чтобы тоже поучаствовать.

— Ну так что думаешь? — спросил Калтиайнен.

— Посмотрим... На собрании отреагировали Вальякка, братья Ютилайнены и Младшой. О Хартонене я не очень много знаю, но, думаю, он ни сном ни духом.

— Гиниас новичок. Думаю, он не знает многого.

— Вот именно. Возможно, его даже используют, а он сам этого не подозревает.

Речь, по всей видимости, шла о мальчишке, который появился под конец. Он действительно выглядел слишком честным и достаточно наивным, чтобы его можно было обхитрить. А вот поведение Шастиль вне службы напоминало тикающую бомбу, так что её подозревать было бессмысленно.

“Эта девушка просто потрясающая. Получается, её поведение плаксы спасает её от катастрофы?”

Можно было сказать, что это какой-то вид чуда. Как магу, Стелле даже захотелось проанализировать это и провести исследование.

Как вдруг...

— Мгх?

— Ого? Это что, землетрясение?

Подземный лабиринт содрогнулся.