— Чего?.. Мне конец, что ли?

Шакс выкладывался так сильно, что он даже не думал, что способен на такое. С трудом он сдерживал лавину нежити, используя сомнительную магию, короткий меч и дешёвые уловки.

Но с каждым павшим появлялся следующий. Он израсходовал все силы на то, чтобы отбиться от первой волны, и теперь, прижавшись спиной к двери, едва мог поднять взгляд. У него уже не было сил стоять.

И тут среди бесконечного потока мертвецов он заметил знакомое лицо. Это была молодая женщина с кошачьими ушами на голове.

— Ты ведь... была в той деревне пять лет назад?..

Это была та самая женщина, что передала Шаксу выжившую девочку.

“Значит, вся эта нежить – это убитые Шер-Ханом?..”

Если так, то всё происходящее было отвратительно даже по меркам Короля Тигра.

— Куро...ка... моя... милая... Курока…

Женщина повторяла одно и то же, бормоча, словно в бреду. Похоже, так звали ту девочку, которую она вручила Шаксу в тот день.

“Курока? Где-то я уже слышал это имя…”

Но нежить кинулась на него, прежде чем он успел вспомнить. Даже если бы он захотел сбежать, ноги его уже не слушались.

— Чёрт... вот не стоило мне влезать не в своё дело…

Для такого мелкого мага, как Шакс, так сильно пытаться спасти кого-то – это прямая дорога к гибели. Даже если он и сумеет защитить одну кошку, это не будет искуплением. И в этот самый момент...

— [Тот, кто дует над тростником и дарует мудрость человеку.]

Из ниоткуда вдруг до него донеслась песня. Его ладонь вспыхнула жаром – источником жара был меч, который он сжимал.

“Та девчушка сказала мне вернуть это владельцу, да?”

Только как можно вернуть вещь кому-то, кого ты даже не знаешь? Единственное, что оставалось – признать, что она ошиблась в выборе курьера.

— Тьфу... Чёрт, дело дрянь…

Если все эти мертвецы – жертвы Шер-Хана, значит, их цель, скорее всего, это та самая выжившая девочка. Похоже, Альшера тоже на это намекала.

— ...Ладно. Похоже, придётся постараться ещё чуть-чуть.

Он не верил, что этим искупит свою вину. И всё же это заставило его вспомнить. Да, его жизнь никчёмна, но и выбрасывать её вот так он не имел права.

“Если уж меня в любом случае убьют, то пусть это сделает та девчонка из деревни.”

Если они встретятся, она наверняка наорет на него до потери голоса. А потом убьёт.

“Но так и должно быть.”

Именно для этого, вероятно, и предназначен этот меч. А после того как она отомстит за всех погибших, она сможет идти вперёд. Только тогда Шакс впервые сможет получить искупление.

Именно поэтому он должен был держаться. Если он умрёт сейчас, он не сможет отплатить даже той вампирше... или хотя бы кошке, что была за его спиной. И как раз в этот момент...

— Эй, что за...?!

Дверь, к которой Шакс прижимался спиной, была выбита ударом, и короткий меч вылетел у него из руки.

“Почему мне так дьявольски не везёт...?”

Так упорно набираться решимости, чтобы так нелепо в итоге умереть. Шакс проследил за полётом меча и увидел, как его подхватила бледная рука.

— А?..

Это была девушка в чёрном платье. Но не Альшера. Платье было тем же, но девушка другая. У неё были треугольные кошачьи ушки на макушке. Но были у неё и человеческие уши тоже. Четырёхухая девочка-табакси. В другой руке у неё был второй короткий меч, и оба сияли ослепительно, словно Священные Мечи.

Она снесла мертвеца, напрыгнувшего на неё сверху, левым мечом, а пойманный в правую руку меч вонзила другому прямо в шею.

“Дура, что ли?! Так меч застрянет!”

Игнорируя его опасения, девушка изогнула свое тело и резко крутанулась. Лезвие плавно скользнуло сквозь шею мертвеца и тут же метнулось к следующей цели, как змея.

С каждым шагом она крушила нежить, словно мечи были продолжением её самой. Её платье развевалось с каждым поворотом, будто она танцевала на поле боя.

“Она сильна.”

На уровне... нет, пожалуй, даже уровнем выше дворецкого Загана, Рафаэля, и Архангела Шастиль. Более того, каждый мертвец, которого она сражала, начинал медленно рассыпаться в прах. Даже если раны не были смертельными, нежить всё равно уничтожалась. И, что важнее всего, из их тел больше не появлялись новые мертвецы.

В руках Шакса меч не проявлял и десятой доли этой силы. Возможно, всё дело было в том, что мечи нужно было использовать вместе, или же... эта девушка была их настоящей владелицей. Наконец, кусочки пазла начали складываться в голове Шакса.

“А, точно. Говорили же, что в церкви есть табакси-священница…”

Она не была Ангельским Рыцарем, но по какой-то причине поступил приказ от Загана защищать её любой ценой. Она была кат-ши из Люкаона, к тому же слепая. Звали её Курока Адельгейд. Шакс воспринял приказ как указание не лезть к ней и лишь изредка видел её издалека.

“Она была рядом с тобой всё это время.”

Теперь он понял, что имела в виду Альшера. Всё оказалось не так уж сложно. Девочка, которую он подобрал пять лет назад, была отдана в церковь... и оказалась в той же церкви, где он сам служил.

Перед девочкой, что рассекала нежить словно чёрная буря, встала женщина с кошачьими ушами. Та самая, что передала свою дочь Шаксу пять лет назад. Осознав, кто это, девочка стиснула зубы.

— Мама!..

Когда она взмахнула мечом, готовясь нанести смертельный удар, Шакс, сам того не осознавая, прыгнул вперёд.

— А?

Удар не попал по цели. Шакс схватил девушку сзади. Её величественный танец прекратился, и она в замешательстве закричала:

— Хва?! Ч-Ч-Ч-Что происходит?!

— Прости, но это должен сделать я.

“Убийство собственного родителя должно оставаться только для такого никчёмного отребья, как я.”

Даже если она больше не была жива. В любом случае, за спиной Шакса и так уже была целая гора грехов. Ещё один ничего не изменит.

“Босс, наверное, смог бы что-нибудь придумать, никого не убивая…”

Несколько месяцев назад, на балу, проходившем на корабле, тот самый Архидемон спас тёмную эльфийку, которую принёс в жертву её собственный учитель. Но у посредственного мага, вроде Шакса, другого выбора не было – только убить. И когда он собрал ману в кулак, чтобы нанести решающий удар…

— Ты хорошо присмотрел за домом, молодец.

Женщину отбросило с глухим грохотом. Шакс успел заметить, что в неё врезался железный гроб. Он сумел разглядеть надпись, выгравированную на крышке гроба:

“В честь дня рождения моей дорогой сестры, Альшер Имера.”

Это было что-то совершенно неуместное для надгробия, и всё же... казалось, будто оно на своём месте.

От удара крышка упала с гроба, и из него выпало два предмета, похожих на железные футляры. Они были тонкими, а длиной примерно с предплечье взрослого человека. С одной стороны у каждого была рукоять, напоминающая арбалетную, с другой – отверстие размером с палец. У рукоятей имелись спусковые крючки, так что с виду они действительно были похожи на арбалеты. Но механизмов для стрел или болтов не было видно.

Это было странное устройство, но однажды Шакс его уже видел.

“Без сомнений. Это!..”

Тонкие руки схватили каждое из них. Это была Альшера. Её руки казались слишком слабыми, чтобы даже одну такую штуку удержать – и всё же она держала обе.

— Здравствуйте, Штерн, Монд, мои дорогие Охотники за Серафимами. Каково это – пробудиться? — неторопливо произнесла девочка, поднеся оружие к губам и поцеловав его.

И в этот самый миг на них обрушилась новая лавина нежити. Навыки владения мечом Куроки внушали ужас, но скорость, с которой появлялись мертвецы, была ещё ужаснее. А после того как Шакс сбил её с ритма, их число снова вернулось к прежнему.

Альшера встала лицом к надвигающейся волне и выставила вперёд два своих железных устройства. От этого зрелища Шакса прошиб холодный пот.

— Пригнись!

— Ик!

Шакс дёрнул Куроку вниз, прежде чем она успела осознать происходящее. Альшера спустила курки.

Шакс прекрасно знал, что эти железные штуки – Охотники за Серафимами – стреляют небольшими снарядами. Они были куда быстрее стрел и болтов, настолько стремительны, что их невозможно было различить даже глазами мага. У нежити, конечно, не было и шанса хоть как-то среагировать, и в их авангарде тут же появилось два отверстия.

В тех жалких неживых, что попали под выстрел, заискрилась тьма. Раздался хруст, и тьма взорвалась, создав тёмные сферы. Эти сферы были настолько велики, что две такие могли бы покрыть весь проход от архива до кладбища.

Они вспыхнули на короткий миг – и исчезли, не оставив ни следа. Каменные стены и скалы, что они задели, были будто пробурены, а от нежити, что раньше находилась на этом месте, не осталось ничего.

Но самое пугающее было не это, а то, что произошло с теми, кто попал в сферы лишь частично. Как и камень, только части их тел, которые были задеты сферами, были вырезаны, но из ран не сочилась кровь. Затем они рассыпались, как гнилое дерево.

— Это... то же самое, что и пять лет назад…

Сила, которой пользовался тот юноша, чьего имени Шакс так и не узнал. Даже Архидемон Шер-Хан не мог ничего противопоставить этой разрушительной силе, чей масштаб и скорость выходили за пределы человеческого понимания.

“Это очень похоже на Небесный Фосфор Загана.”

Запретное заклинание, способное сжечь даже Грязевого Владыку Демонов, которого Шакс видел на званом вечере у Архидемона Бифронса. Но оружие Альшеры полностью устраняло его слабые стороны: дальность, зона поражения, проникающая способность. Среди всех здесь присутствующих лишь Шакс и Альшера могли хоть как-то осознать, что сейчас происходило. Курока же застыла в потрясении.

Альшера снова нажала на спуск. Из дул коробок раздались тихие взрывы, и чёрные сферические снаряды вылетели наружу. Одновременно верхняя часть оружия отъехала назад, из отверстий повалил дым.

На этот раз Шакс заметил, что оружие не только выпускало пули и дым – сзади вылетали цилиндрические трубки. Они были плотно покрыты сложнейшими заклинаниями и магическими кругами.

Снаряды снова врезались в стену из нежити. Вспыхнули тёмные сферы, и вторая волна погибла. Было неясно, есть ли у них вообще инстинкт страха, но казалось, что они всё же осознали, что направлено на них.

— Гиииих!

Один из них взвизгнул, и остальные, будто пробуждённые этим воплем, повернулись и побежали прочь. Но Альшера не бездействовала во время второго залпа. Из её спины вырвались теневые крылья, похожие на крылья летучих мышей. Крылья расщепились на нити, которые побежали по стенам и полу, собираясь у ног убегающей нежити и сплетаясь в подобие паутины.

— Ах, как же жалко... Увы, я не могу позволить вам сбежать.

С этими словами из теневой паутины вырвались чёрные цепи и колья.

— Гьяяаах!

Нежить, пронзённая цепями и кольями, застыла на месте, создавая преграду для других. Тем не менее, бегущая толпа не остановилась и начала давить друг друга.

Они были беззащитны. Вампирша выстрелила третий раз, и убегающая нежить была навсегда стёрта с лица земли.

“Она чертовски искусна в бою.”

Вполне возможно, что цепи, вырывающиеся из теней, усиливали действие Охотников за Серафимами. Но как бы то ни было, она выстрелила всего трижды. И за эти три залпа половина нежити была уничтожена.

“Может ли она стрелять без остановки, если захочет?”

Если так, то это была разрушительная сила, превосходящая даже Небесный Фосфор Загана. С её помощью можно было бы без труда уничтожить и того монстра с вечеринки. И всё же в голове закралось сомнение.

“Разве в этом мире вообще существуют такие чудовища, против которых нужна подобная сила?”

Пока он об этом думал, лицо Альшеры резко побледнело.

— Ох...? Как неприятно. Дражайший братец, ты и правда слишком грубо с ними обращался, да?

Если приглядеться, подвижная часть железных устройств заклинила и не возвращалась в исходное положение.

— Всего три выстрела? Подумать только, что больше пуль не останется…

Судя по её словам, была какая-то причина, по которой она больше не могла использовать это оружие.

— Ч-Что теперь?!

— О, разве сейчас не самое время для джентльмена решительно выступить вперёд?

Нежить поняла, что следующий выстрел не последует, и вновь бросилась на Альшеру. Та схватилась за Охотников за Серафимами как за дубинки и принялась крушить нежить ими по лицу. Даже без магической силы это всё ещё были тяжёлые глыбы железа. Лица и челюсти нежити разлетались вдребезги, а сами они взмывали в воздух, прежде чем, вероятно, погибнуть ещё до того, как их тела рухнули назад на остальных. И сыплющиеся сверху трупы начали сбивать прочих с ног.

Альшера взмахнула рукой, и из её спины снова выросли теневые крылья, пронзив очередную волну врагов.

Но эти твари продолжали выползать снова и снова, ведь их тела не были полностью уничтожены. Даже если их сковывали цепями, из их тел начинала вылезать следующая волна. Альшера справилась с одной волной, потом со второй, но на третьей их поток начал её подавлять. Один из ползущих мертвецов схватил её за ногу.

Курока попыталась вырваться из рук Шакса.

— Пожалуйста, отпустите! Она не справится одна—

— Теперь всё будет в порядке, — ответил Шакс, поглаживая её по голове, чтобы успокоить.

Да, теперь всё действительно было в порядке. Толпу нежити, надвигающуюся на Альшеру, окутали огоньки, похожие на снежные хлопья.

— Небесный Фосфор: Блуждающий Огонёк.

Неистовый поток нежити, бросающийся на них, вдруг начал обращаться в пепел. И тогда в комнате раздался раздражённый голос:

— Чёрт бы тебя побрал, такую головную боль ты мне принесла. Я бы тебя уже убил, если бы Кимарис не умолял тебя не трогать.

Перед ними показался Архидемон, который с раздражённым видом скрестил руки на груди. Рядом с ним находился огромный маг с львиным лицом.

— Мистер...?

Курока наконец поняла, что перед ней стоит Заган, и выдохнула с облегчением. Увидев её, лицо Загана тоже смягчилось.

“Неожиданно. Никогда бы не подумал, что босс может так смотреть на ещё кого-нибудь, кроме своей невесты…”

Он неуклюже почесал затылок, а затем неохотно протянул руку Альшере, которая уже была на земле.

— ...Ну, не знаю, как это сказать... Я благодарен тебе за то, что защитила Куроку и моего подчинённого.

— Божечки, благодарность от самого Среброглазого Короля. Я польщена.

Вампирша приняла его руку без тени недовольства, которое пыталась изобразить. И пока они обменивались этими словами, незаметно смолкла песня, что вела Куроку и вдохновила Шакса на его решимость.