— Ну что же, наша маленькая фея сейчас как следует поработает, а значит, мне пора с тобой попрощаться.

Юная девочка по имени Альшера остановилась и подняла Куроку к своему лицу. Похоже, они вошли в небольшую комнату, но воздух здесь был сырой и холодный, словно они оказались в пещере. И это несмотря на то, что до этого они точно шли внутри здания. Курока всё ещё не до конца понимала, что происходит.

— Дам тебе один последний совет. То, что случилось с твоим телом не катастрофа.

Сказав это, Альшера прижалась лбом к кошке. Куроке показалось, что, несмотря на то, что у этой девочки даже не билось сердце, её чувства передались ей. В них была материнская нежность.

“Кто она такая?..”

И почему она так относится к Куроке, хоть это их первая встреча?

— Кат-ши – самые благословенные феи в этом мире. Они обращают несчастье в удачу, и даже те, кто просто увидел их, уже благословлены. Ты – одна из таких избранных.

“Приносящая удачу? Я?..”

Куроке было неловко такое признавать, но она считала себя скорее противоположностью удачи. Она старалась не заострять на этом внимание, но она то споткнётся на ровном месте, то на неё выльется вода из ниоткуда в ясный день, то ещё какие беды. Несчастья буквально шли за ней по пятам.

И всё это происходило ещё до того, как она потеряла зрение. Она и не слышала, чтобы у кат-ши была такая сила. Тем не менее, девочка продолжала говорить о ней с такой уверенностью, будто знала это наверняка.

— Так что молись. Молись о своей удаче. Молись, чтобы принести везение тем, кого ты хочешь спасти. Если сделаешь это – обязательно призовёшь чудо, которого желаешь.

Альшера прошептала эти слова ей на ухо, а затем аккуратно опустила Куроку на пол. Подушечки её лап ощутили шероховатость грубого камня. Курока не смогла даже мяукнуть в ответ, она могла только растерянно водить глазами по сторонам.

Альшера оставила её и скрылась в глубине комнаты. Спустя пару мгновений послышался лязг металла, словно кто-то разбирал цепи.

“Что ты хочешь, чтобы я сделала?”

Альшера назвала её приносящей удачу, но это казалось абсурдом. С самого рождения Куроку преследовала череда несчастий. Она даже начинала подумывать, что беда, нависшая над колдуном, который сейчас её защищал, – тоже результат её невезения.

“Хотя... возможно, мне повезло больше, чем Мистеру или леди Нефи…”

Даже когда она думала, что потеряла всё, находились те, кто протягивал ей руку. Возможно, она сама себе возомнила, будто у неё ничего не осталось. Но уповать на удачу в такой ситуации было бы слишком самонадеянно.

У Лилит и Селфи были свои обязанности. И даже несмотря на то, что сегодня Альшер Имера, вероятность того, что Заган или Нефи появятся в городе, была ничтожна. Скорее всего, они даже не знали, какое значение имел этот день.

Шастиль и остальные Ангельские Рыцари и без того были заняты фестивалем. Даже если бы они и узнали о появлении нежити, они бы точно не побежали выручать кого-то в подземном Дворце Архидемона. Зажатая между невозможностью двигаться вперёд или отступить назад, Курока вдруг ощутила, как что-то твёрдое ударилось о её переднюю лапу. Это была её трость-клинок – Безлунное Небо.

Похоже, Шакс не заметил, что в посохе было скрыто два клинка, и Курока почувствовала, что второй меч всё ещё находится в ножнах. Она высунула язык и лизнула его.

“Что вообще может измениться от простой мольбы?..”

Но сейчас это было всё, что она могла сделать. Она хотела вернуться в своё прежнее тело. Хотела спросить Шакса о том, что случилось пять лет назад. Хотела встретиться с Куу и остальными, кто ждал её в городе. Но больше всего на свете она сейчас хотела…

“Я хочу…”

И в этот самый момент...

— [Тот, кто властвует над путём к смерти.]

Она вдруг услышала песню.

“Пение?..”

Оно сильно напоминало голос Нефтерос – тот самый, который она слышала, когда напала на Шастиль. На самом деле, он не просто напоминал его. Это и был голос Нефтерос. Похоже, там был и голос Нефи.

“Почему я слышу это здесь?..”

Курока находилась глубоко под землёй. Ни дневной свет, ни звук сверху не могли сюда проникнуть. И всё же она точно знала – это пели они.

“Точно так же, как и тогда.”

Когда она пыталась отомстить за своего приёмного отца Рафаэля и потерпела поражение, она тоже слышала эту песню. Даже сквозь слёзы, даже в страдании, Нефтерос молилась за безопасность своей подруги, и эти чувства передались Куроке. Вот почему она смогла вновь сжать меч.

И тогда Курока поняла. Песня исходила от её меча.

“Я поняла. Вы всё это время были со мной, да?”

Даже в глубочайшем отчаянии, даже когда она сбилась с пути, потеряла зрение, потеряла Рафаэля – именно эти мечи давали ей силы идти вперёд.

Курока вновь лизнула клинок.

— Поможешь мне ещё раз, Безлунное Небо? Мне нужно спасти того, кто держит твою вторую половину.

Да, она очень хотела узнать правду о событиях пятилетней давности. Но сейчас ей нужно было сделать что-то куда более важное. Сейчас она должна была вернуть долг тому неуклюжему магу, который носил её на руках, продолжал защищать и не бросил, даже когда она не могла идти сама.

“Я не просто должна. Я хочу!”

Она протянула руку – и с удивлением поняла, что может схватить свой меч. И в следующее же мгновение она уже мчалась вперёд.

— Божечки, какая нетерпеливая девушка. Леди не должна бегать в таком виде, знаешь ли... — пробормотала девочка где-то позади, но Курока её уже не слышала.