— … Серьёзно, что, вообще, сегодня происходит?

Загану казалось, что весь сегодняшний день происходили странные вещи. Беспризорники неожиданно и без объяснений проявили сочувствие, Нефи без предупреждения ушла из замка, Рафаэль как-то странно себя вёл. Если так подумать, то и Фолл в последнее время была какая-то нервная и неспокойная.

Что-то точно происходило, и, похоже, только он ничего не понимал. Именно так ему казалось. Этот факт слегка его беспокоил, но Заган лишь покачал головой.

“Просто слишком много неразрешённых вопросов навалилось сразу. Наверное, мой разум немного запутался.”

Самой большой проблемой было то, что месячное расследование о личности Марка не принесло совершенно никаких результатов. Альшера дала ему очки Марка в качестве зацепки. Заклинание, чтобы отследить владельца предмета по следу его маны, было совсем несложным. Выследить его должно было быть очень просто, но след из маны ни к чему не вёл.

Он точно не пропал по естественным причинам. Что-то стёрло след настолько тщательно, что он вёл в никуда. Как будто его настигло возмездие Архидемона, будто его и вовсе никогда не существовало.

“Такое вполне могло произойти, но и я, и Стелла научились выживанию именно от него.”

Так что же это значило? Заган вышел из переулка в глубокой задумчивости, но вдруг его встретило знакомое лицо.

— Судя по вашему выражению, похоже, вам тоже ничего не удалось узнать, Сэр Заган.

У этого колдуна было лицо льва. У него была чёрная грива и золотые глаза. Он был настолько высок, что даже Загану приходилось поднимать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, а по его мускулам можно было сказать, что он был способен крушить камни одними кулаками, даже безо всякой магии. Он принадлежал к расе зверолюдей, которые были настолько же редки, как эльфы и кат-ши.

Это был Кимарис, доверенный подчинённый Загана и его правая рука. Он был тем, к кому Заган обратился за помощью, когда достиг тупика в своём расследовании. Однако, несмотря на свою грозную внешность, Кимарис выглядел неуверенно.

— Прошу прощения. Мне не удалось отследить владельца по запаху этих очков.

Кимарис протянул ему очки Марка. Насколько знал Заган, в мире не было существа, способного лучше Кимариса брать след по запаху. Обоняние кат-ши Куроки было улучшено за счёт того, что она потеряла зрение, но даже так она не сравнилась бы с этим колдуном.

— Тебе тоже, да…? Прости, что заставил таскаться по городу в поисках.

— Не беспокойтесь об этом, Сэр Заган. Я уверен, что если это необходимо для вас, то это также необходимо и для нас.

— Хмф, лесть ничего тебе не принесёт.

Кимарис перевёл взгляд на переулок, из которого вышел Заган.

— Вы уверены, что не стоит учить этих детей, как правильно разговаривать с людьми? Если бы они так разговаривали с кем угодно, кроме вас, это могло бы обернуться серьёзными проблемами.

Даже перед Архидемоном они не проявили ни капли уважения.

Заган понимал, о чём говорит Кимарис, но лишь пожал плечами.

— Разве не смешно, когда маги начинают читать нравоучения о манерах? К тому же, эти дети и так неплохо выживают, роясь в мусоре. Рано или поздно они сами добудут себе мудрость.

Этот ответ был по-своему шокирующим, но Кимарис, похоже, нашёл его разумным и кивнул.

— Я действительно думаю, что им повезло встретиться именно с вами, сэр Заган.

— Тем, кому везёт, не пришлось бы жить на улице.

Тем не менее, Загану не было неприятно услышать от него такие слова.

Но, как ни крути, они оба не смогли найти ни единой зацепки о Марке. Кимарис нахмурился и кивнул.

— Вернёмся к делу. Мы оба не смогли ничего найти ни по следу маны, ни по запаху. Единственное логичное объяснение – кто-то на уровне Архидемона намеренно уничтожил всё, что могло к нему привести.

— Я думаю так же. Проще говоря, кто-то постарался сделать так, будто этот человек никогда не существовал.

А это означало, что вероятность того, что Марк ещё жив, исчезающе мала. Даже просто выяснить, с чем он столкнулся, будет неимоверно сложно.

— … У Стеллы, возможно, есть какие-то сведения о Марке, но…

Вероятно, больше они никогда не встретятся. Вспомнив лицо старой подруги, Заган невольно вздохнул.

— Сэр Заган, это имя вашей подруги…?

— Да. Сейчас её укрывает Андреалфус. Для нас обоих будет лучше, если мы больше не встретимся.

Ведь именно он убил её семью. Если она оправится, возможно, она сможет жить нормальной жизнью, не связанной с магией.

— Давайте продолжим поиски. Несомненно, десять лет назад вы встретили его именно здесь, сэр Заган. Я уверен, какие-нибудь улики тут точно остались, — сказал Кимарис ободряющим тоном.

— … Честное слово. Я заставляю других заботиться обо мне, да? Ну, ты прав. Продолжим искать.

Заган не собирался сдаваться, но его улыбка была настолько пустой, что сразу становилось понятно – это фальшивая бравада. И тут он вспомнил кое-что из разговора с детьми.

— Ах да, Кимарис. Ты знаешь, что это за Альшер-как-то-там?

Реакция детей в переулке была для него полной загадкой, но он всё ещё не мог выкинуть её из головы. Если это всплыло в ходе поисков Марка, то стоило хотя бы разобраться, что это такое.

Плечи Кимариса едва заметно дёрнулись.

— Не знаю, о том ли вы говорите, но я слышал о кое-чём с похожим названием.

— … И что же это?

Заган резко посмотрел на льва, но Кимарис лишь покачал головой.

— Если речь об Альшер Имере, то это церемония, прославляющая одну из церковных святых… вроде бы.

— Церемония в честь святой? Она сегодня проходит?

— Кто знает? Никогда не слышал, на какой именно день она приходится. Но, возможно, да.

Кимарис говорил спокойно, но Заган не упустил того, как его взгляд едва заметно гулял туда-сюда.

— Хммм… Ты что-то скрываешь. Или, вернее, есть что-то, о чём тебе трудно говорить? — Заган скрестил руки.

— … Сэр Заган, вы умеете читать мысли?

— Я тебя спрашиваю именно потому, что не умею… Но, впрочем, неважно. Раз ты не отвечаешь, значит, у тебя есть на то причины.

— Прошу прощения. Но всё, что я сказал до этого, – правда.

Заган понимающе кивнул.

“Если Альшер – это что-то вроде имени, то, возможно, эта фраза означает «День Альшеры»?”

У бога этой церкви не было имени. Если это имя и принадлежало кому-то, то не богу, а святой. Но сами по себе святые были довольно сомнительными фигурами. Чтобы человеком признали святого, он должен был совершить чудо после смерти.

Просто стать героем и отдать жизнь за нечто великое было недостаточно. Да и само понятие «чудо» в данном случае было весьма расплывчатым.

К примеру, умерший Архангел превращался в свой Святой Меч и продолжал сражаться уже в виде оружия. Или женщина, обладавшая исцеляющей силой, после смерти завещала своё предплечье, заключённое в статую, и любой, кто прикасался к ней, исцелялся. Или человек, оставивший после себя святой источник, способный изгонять нежить. Были и более обыденные примеры: человек, который засевал пустыню, или девушка, создавшая лес, что пророс только через несколько сотен лет.

Если говорить честно, Заган подозревал, что многие из этих «чудотворцев» на самом деле были магами. Но самым известным чудом была история о человеке, который воскрес после смерти.

Для церкви было довольно лицемерно прославлять подобное, учитывая, что они клеймили нежить как зло. Но это было не воскрешение в виде зомби, скелета или вампира, которому нужна кровь. Судя по всему, речь шла о полноценном воскрешении в человека.

“Ну, сам факт того, что они умирали и возвращались, уже делал их не совсем людьми.”

Когда-то Заган лишь насмешливо фыркал при упоминании святых, но в последнее время его мнение немного изменилось.

“Возможно, истории о серафимах со временем трансформировались в истории о святых.”

Даже Маркозиасу было бы непросто полностью стереть из истории что-то, что существовало прежде. Не исключено, что некоторые намеки на их существование избежали его возмездия и остались внутри церкви. Так или иначе, Маркозиас тщательно уничтожил все упоминания о них. Так что, если бы это было чем-то настолько очевидным, чтобы даже беспризорники знали об этом, это было бы странно.

Заган покачал головой, решив сменить ход мыслей.

— Ну, если уж это касается церкви, проще спросить кого-то из них.

Шастиль… по какой-то причине, похоже, была занята с Нефи, но можно было обратиться к Куроке, Ричарду или даже к его свояченице – Нефтерос. Однако, стоило ему это пробормотать, как Кимарис вдруг заметно занервничал.

— С-сэр Заган! Если возможно, не могли бы вы просто… притвориться, что никогда не слышали об Альшер Имере?

— А? Это что, что-то настолько для меня неприятное? Разве это не просто церковная церемония?

— Это… Если вы прикажете, я, конечно, отвечу. Но… хотя бы сегодня… хотя бы на один день… я бы хотел, чтобы вы закрыли на это глаза.

Заган не так уж давно знал Кимариса, но он впервые видел, чтобы тот так отчаянно о чём-то просил.

“Если уж он заходит настолько далеко…”

Если бы дело касалось какой-то угрозы для него самого или его близких, Кимарис вёл бы себя иначе. А раз так, Заган просто кивнул.

— Ладно, ладно. Не буду лезть. Достаточно?

— … Огромное спасибо.

Кимарис поклонился ему в пояс, но Заган лишь положил руку ему на плечо и покачал головой.

— Хватит. Это я был бестактен. У каждого есть вещи, о которых он не хочет говорить.

Для него самого такими вещами были Марк и Стелла. Кимарис наконец-то вздохнул с облегчением.

— Мм! Мм! Великолепная Альшер Имера! Сегодня любовь воистину витает в воздухе! Ты! Девочка! Держи яблоко! Хороший сегодня день!

Когда воздух сотряс радостный голос некой старушки, выражение Кимариса тут же помрачнело, будто его предыдущие усилия только что растоптали.

— Аах… М-м. Думаю, на сегодня хватит. Ты ведь тоже занят, да, Кимарис?

— Простите! Я должен срочно поймать мисс Гремори!

И, оправдывая своё прозвище Чёрного Клинка, Кимарис исчез, будто растворившись в воздухе.

“У меня плохое предчувствие…”

Заган пообещал, что больше не будет копаться в этом деле, но что-то подсказывало, что скоро начнётся какая-то головная боль. И пока его правая рука была полностью поглощена погоней за этой старухой, Архидемон не заметил, как одна тень скользнула в переулок, где он разговаривал с детьми.