“Почему?! Зачем вы это делаете, босс?!”

Отчаянный, надрывный голос, будто вырывающийся из глотки вместе с кровью, принадлежал молодому магу. Пламя охватило всё вокруг. Воздух был пропитан удушающим запахом крови, а над землей висела кровавая дымка. Это было место бойни. Здесь находилась маленькая деревня. Её жители не обладали никакой силой, жили в мире, но среди них была особая группа зверолюдов.

А теперь это было место жестокого преступления, заваленное трупами.

Юноша кричал, потрясённый адом огня и смерти, разверзшимся перед его глазами.

— Разве вы не говорили?! Вы создадите счастливый мир! Мир, где никто не будет умирать без причины! Именно поэтому я пошёл за вами!

Но на его крик никто не ответил. Глупцом здесь был именно он. Маги изначально были вершиной злодейства, существами, неспособными жить, как нормальные люди. Те, кто верили в сладкие речи подобных злодеев, были безумцами.

“Но даже так… мне хотелось верить.”

Он и сам не был исключением. Он жил, ползая по земле, как настоящий маг. Воровал, словно это было в порядке вещей. Бил людей до потери сознания ради единственного кусочка хлеба. И, разумеется, с ним поступали точно так же. Он был отбросом общества, но его босс научил его магии, которая должна была «спасать людей».

Даже у отброса вроде него появилась мечта – возможно, у него всё-таки есть шанс начать жизнь заново. Но итогом всего этого стал тот ад, на который он сейчас смотрел. Босс, которому он верил, не дал ему ответа, и прежде чем он осознал это, его крики из брани превратились в мольбы.

— Кто-нибудь! Есть здесь кто-нибудь?! Хоть кто-то? Кто-нибудь, ответьте мне!

Этот ад породил он сам. Он и сам понимал, насколько эгоистичны его крики.

“Но, пусть даже один, хоть кто-нибудь, ответьте мне!”

Даже если бы кто-то и выжил, он не знал, что собирался с этим делать, что он желал бы им сказать, чего он от них хотел…

— Угх… ах…

Услышав стон, он зашатался, словно был живым мертвецом. В панике оглядевшись, он заметил женщину, привалившуюся к разрушенной стене.

— Эй! Ты жива…?

Он бросился к ней, но, подойдя ближе, тут же исказил лицо.

“Безнадёжно. Она… уже не жилец…”

Под её ногами растекалась густая тёмно-красная лужа. Приглядевшись, он увидел, что её плечо было разорвано, а рана тянулась до самой груди. Он понял, что рана шла до самого сердца. Он не мог и надеяться залечить такую рану своей жалкой магией. И всё же женщина ещё дышала.

— Пожалуйста… спаси… этого ребёнка…

Она прижимала к груди маленькую девочку. Она была закутана в мокрое одеяло, защищавшее её от огня. Девочка потеряла сознание, но совершенно точно была жива.

— Понял. Всё в порядке, тебе больше не нужно… — но договорить он не успел. К моменту, когда он к ней подбежал, женщина уже сделала свой последний вдох, — …Сука.

Зачем он вообще изучал магию? Он посмотрел на бессознательную девочку.

“Пусть хотя бы одна… Хотя бы её… Если я не спасу хотя бы её…”

Возможно, это была единственная форма искупления, позволенная ему в этот момент. И как только он протянул руки, чтобы взять девочку…

— Эй, ты. Объясни, что здесь произошло.

За его спиной раздался голос. Холодный, но в нём бушевала огромная ярость. Один лишь звук этого голоса заставил его сердце сжаться. Весь его организм пронзил дрожащий страх, но он всё же повернулся. И тот, кто стоял перед ним…

Он резко открыл глаза. Ни огня, ни крови. Лишь деревянный потолок над головой. Сверху слышались шаги, и от вибрации вниз осыпались мелкие щепки. Он повернул голову. На грязном столе рядом с ним стояла пепельница с горой окурков, а рядом валялись две опустошённые бутылки алкоголя. Хоть и временно, но это было его жилище в этом городе, а старый, изношенный диван, на котором он лежал, служил ему кроватью.

— …Чёрт. Опять этот сон…

Пять лет прошло с того проклятого дня. Но даже спустя пять лет он продолжал влачить своё жалкое существование.

“Немного перепил вчера…”

Сегодня был один из редких выходных. И, видимо, его способ «расслабиться» заключался в том, чтобы напиться до беспамятства. Он заставил себя подняться, и его тут же окатило волной головной боли и тошноты, дав ему прочувствовать своё похмелье. Он стиснул зубы, применил магию, чтобы простимулировать работу печени, и дождался, пока алкоголь выйдет из организма. Когда он наконец-то смог встать, он заметил зелёные буквы, сверкающие на его столе.

— …Серьёзно?

Это было магическое послание. В нём сообщалось, что его выходной стал лишь несбыточной мечтой. Не было никаких признаков, что в ближайшее время голова перестанет гудеть, а тошнота пройдёт, но он всё равно подобрал свой плащ и, шатаясь, растворился в слепяще ярком свете города.