Через два дня.

— Понятно, что если город под водой, значит, без проводника-сирены не обойтись, — пробормотал себе под нос впечатлённый Заган.

Морская столица Атластия — город на морском дне вдали от континента. Здесь должен состояться Совет старейшин рас континента.

Его следовало бы назвать подводным городом. Расстояние такое, что из Кианоидеса даже на корабле добираться пришлось бы не меньше недели, но у сирен есть сила управлять морскими течениями. Благодаря этой силе они смогли добраться сюда по каналу всего за одни сутки.

«До дня свидания осталось четыре дня…»

В итоге, они так и не успели купить одежду. Времени, которое можно потратить здесь, — максимум два дня. Надо поторопиться.

Заган снова обвёл взглядом окрестности.

Поскольку они находились на дне моря, вокруг плавало множество разнообразных рыб. Однако видимость была плохой, хоть и не настолько, чтобы не видеть кончиков собственных пальцев. Но уже через десять шагов очертания становились размытыми.

На такой глубине, куда не должен проникать солнечный свет, однако, странно светло. Это отличалось от того, как маги используют ночное зрение с помощью магии. С другой стороны, не было и явного источника света; даже глядя под ноги, не было видно собственной тени. Казалось, будто сама вода светится.

Под ногами росли не трава, а водоросли и кораллы. Всё вокруг было заполнено морской водой, атмосферы не существовало. Тем не менее, они могли дышать, вероятно, благодаря силе сирен.

Похоже, это ещё вход в город — или в страну. Вдалеке виднелось нечто вроде искусственного сооружения, похожего на храм. На скалах, торчащих вокруг него, тоже мерцали слабые источники света, и если присмотреться, можно было различить отверстия, похожие на окна и входы.

Пока что вокруг не было видно ни людей, ни вообще живых существ — если не считать рыб и прочей морской живности.

— Какое… удивительное место, — издала восхищённый возглас Нефи. Но её рука крепко сжимала руку Загана, не отпуская.

Вместе с Заганом приехали Фолл, которой тоже нужно было снять проклятие, проводница Селфи и Нефи. Всего четверо, включая Загана. Поскольку это было место собрания, Нефи тоже была в парадном виде: не в одежде служанки, а в платье, соответствующем случаю.

Кстати, и Заган с Фолл заранее позаботились о своём возвращении в прежний облик: под обычной одеждой у них были спрятаны привычные наряды. Они не были одеты в несколько слоёв. Это было похоже на ношение невидимой одежды, сложенной магией вместе с пространством.

Кимерис и Рафаэль остались присматривать за замком.

«Ведь нельзя, чтобы подчинённые узнали, что я в таком виде».

Хотя они вряд ли восстали бы только из-за того, что он стал ребёнком, но в таком виде окружающие почему-то обращались с ним как с ребёнком, а это было мучительно. Нет, в них, конечно, не было злого умысла… но всё равно было мучительно.

Фолл тихо кивнула:

— Будто суша и вода существуют одновременно. Странное чувство.

Так и было. Здесь можно было идти — и стопы ощущали землю; и не было чувства, что одежда промокла насквозь. И в то же время Селфи вела себя так, словно находится под водой, — и буквально плавала в воздухе. Если сравнивать, то ощущение было такое, будто они продвигаются сквозь вязкий туман. Возможно, какой-то барьер создавал такой эффект, но это был невероятно загадочный и обширный барьер.

«Это не магия. И не сила драконов. Скорее похоже на эльфийское колдовство».

— Это тоже сила Рюкаона?

Эти воды ближе к Рюкаону, чем к континенту. Говорили, что на том островном государстве сохранились силы, отличные от магии, так что, возможно, есть надежда.

— Да... возможно. Я чувствую здесь силу духов, которых не должно быть в воде. Наверное, они и помогают поддерживать это место.

— Кажется, это сила какого-то «божественного артефакта», который из поколения в поколение передаётся в королевском роду сирен.

— Эй... Ты вообще уверена, что можно так болтать об этом с посторонними?

— Э?.. А разве господин Заган и остальные не почти как семья?

Её слова прозвучали так, будто это само собой разумеется, и Заган не нашёлся что ответить. Вместо него кивнула Фолл:

— Угу. Я слышала, что и прислугу называют семьёй. Значит, Селфи тоже семья.

— Барышня Фолл, вы действительно признаёте меня как личность с собственной индивидуальностью!

Хотя Заган сомневался, правильно ли радоваться этому, но ничего не сказал, чтобы не усложнять.

— В общем, это моё королевство. Ну, “королевство” — громко сказано: у нас всего несколько сотен жителей, так что это скорее маленькая деревня.

Как и эльфы с драконами, сирены — редкий вид. Если в «королевстве» всего несколько сотен жителей, неизвестно, сохранится ли оно вообще через сто лет. Но это одновременно и тайна, которую нужно защищать. Если маги пронюхают про это место, сирен ждёт неминуемое истребление.

— Этот ваш совет старейшин всегда проводится здесь?

— Не знаю, я тоже не в курсе, но раз это первый раз, когда я вижу его проведение у нас, то, наверное, он поочерёдный или что-то вроде того?

— И с таким пониманием ты ещё можешь называть себя королевской особой?

— Ну, ведь запоминать то, что неинтересно, довольно сложно, правда?

Тут Нефи, словно что-то вспомнив, сказала:

— Кстати, а какие именно народы относятся к «нечеловеческим расам»? Какие люди… то есть, какие существа сюда приходят?

Она покосилась на Селфи, но та наклонила голову так, будто в голове у неё пусто. Впрочем, рассчитывать, что эта русалка отслеживает участников совета старейшин, было бы странно.

— Сложно сказать, сколько рас собирается на этом совете, но если перечислять по редкости, то сперва — драконы, вроде Фолл. Потом — эльфы, вроде Нефи и Нефтерос, — загибая пальцы, перечислил Заган. — Дальше — демонический народ вроде Гомери, львы-зверолюди вроде Кимериса, кетт-ши вроде Куроки… А, ещё были феи. Но «народ фей» — понятие широкое: иногда туда включают и эльфов, и кетт-ши.

Когда он назвал несколько примеров, Нефи слегка наклонила голову.

— Кошачьи зверолюди и кетт-ши — это разные расы?

— Формально — да. Хотя некоторые считают, что это одна и та же раса, просто разница в том, кто «ближе к человеку», а кто «ближе к кошке». Но для магов разница чёткая: у них явно различается духовный ранг… то есть качество магической силы. Поэтому маги чаще их разделяют.

Тут Селфи подняла руку:

— Да-да! И ещё: кетт-ши так же могущественны и уважаемы в магии, как русалки и суккубы. Эти три расы довольно особенные даже в Рюкаоне.

— Вот как… мисс Селфи, вы много знаете.

— Хе-хе-хе. Ну я же сирена, как-никак. Если я этого не буду знать, старики меня потом так отругают!

Наверное, раз уж даже она это выучила, старики в её доме действительно изо всех сил вдалбливали знания. Какие трогательные усилия.

— К редким видам, вероятно, относятся примерно эти. Крылатые, как Мануэла, оборотни, кобольды, гномы — их можно встретить где угодно. Ну и ещё... — Решив, что он перечислил почти все, Заган вдруг вспомнил одно название, промелькнувшее на задворках сознания. — Хотя… не знаю, считать ли это «нечеловеческой расой», но…

Сделав такое вступление, Заган произнёс:

— Есть те, кого называют «ночным родом».

Название, похоже, было для Нефи новым. Она заинтересованно шевельнула кончиками ушей и переспросила:

— Что это за раса?

— Если коротко — нежить. Но это не то же самое, что зомби или скелеты, которых делают маги. Они могут существовать без источника магической силы, и, более того, их невозможно убить, что бы ты ни делал. Кажется, можно разрушить их так, чтобы они не могли двигаться, но...

Даже если обрушить на них «Небесное пламя» Загана, неясно, удастся ли их убить. Вот такие это существа. Хотя сам Заган никогда с ними не встречался.

Возможно, это была слишком пугающая тема. Нефи побледнела, но рядом Селфи беззаботно рассмеялась.

— Вот это да, значит есть такие страшные люди! А тогда, может, и мою песню послушают?

— Кто знает. Но, похоже, из-за того, что Церковь взяла их на прицел, на континенте их почти уже не встретишь. Если говорить «сильные или слабые», то они скорее из сильных… но, судя по всему, есть разные уровни.

Судя по тону Селфи, участники совета старейшин, похоже, с ночным родом никак не связаны.

Пока они разговаривали, они как раз подошли ближе к храму. Здание было сложено из странных блоков — то ли камень, то ли металл — и выглядело очень древним. Заган не знал, как именно старение проявляется под водой, но по толстому слою присохших водорослей и наростов казалось, что прошло сто, а то и двести лет.

Вокруг светилось множество маленьких огоньков, как будто там что-то есть… Пока он присматривался, Фолл внезапно подала голос:

— Заган. Кто-то идёт.

Со стороны, куда она указала, бежала девочка. Крича что-то в их сторону, она отчаянно махала руками. Увидев её, Селфи вскрикнула от восторга:

— А! Да это же Лилис! Эй, Лилис! Это я! Сирена Селфи... гвээ?!

Девочка, к которой Селфи подплывала, маша руками, без малейшего колебания залепила ей пощёчину.

— Ты… дура! Ты чего так спокойно возвращаешься?! Побег принцессы из трёх великих королевских домов — такого ещё не было! Ты хоть понимаешь, какой тебе устроят разнос?! И ты даже ни разу не связалась со мной!

Последняя фраза как будто была лишней, и, похоже, они действительно подруги. Селфи, закатив глаза, некоторое время бессильно дрейфовала наплыву, но вскоре пришла в себя и, ничуть не раскаиваясь, рассмеялась:

— Ахаха, прости, я виновата. Но если бы я посылала письма, дедули бы спалили, где я, и силком бы меня вернули, вот и не могла. Так что… прости, только не плачь, Лилис!

— Я… я не плачу! Дура! Мне вообще всё равно, где ты и что ты делаешь!

И при этом девочка, которая только что отвесила пощёчину, уже со слезами на глазах вцепилась в Селфи и прижалась к ней. Кажется, несмотря на резкие слова, они были близки.

— Гомери бы это понравилось...

— Ага... Хорошо, что мы её не взяли.

Пока Фолл и Заган обменивались понимающими кивками, девушка наконец заметила их и посмотрела в их сторону. Если присмотреться, ей было лет пятнадцать-шестнадцать — примерно ровесница Селфи. Ярко-алые волосы были собраны в два хвоста, и из промежутка между ними росли витые рога. Она напоминала демонический народ вроде Гомери, но за спиной у неё были крылья, как у летучей мыши.

«Суккуб».

Заган видел такую впервые.

Это раса, которая, как говорят, может свободно входить и выходить из чужих снов, и в реальности показывается крайне редко. Возможно, она занимала высокое положение среди нечеловеческих рас: её пышное платье-флэре было украшено рюшами в ключевых местах, а к спине спадал мягкий меховой воротник: выглядела она богато и ухоженно.

Суккуб вытерла глаза и пристально взглянула на Загана.

— Кто это? Этот мелкий, который выглядит так, будто его плохо воспитывали?

От такой прямоты Заган не смог удержать вздох.

«Ну да… это же родные места Селфи».

Неудивительно, что здесь есть такие, кто вообще никого не слушает. Селфи, как ни в чём не бывало, затараторила:

— А, это мой хозяин — господин Заган! А вон те — его жена… ну, это правильно? Невеста? Ладно, в общем — леди Нефи, и их дочка, барышня Фолл! И все, это моя подруга детства, Лилис!

— Дочка?.. С какой стати «дочка»?! И что значит «невеста» в таком возрасте?! Этот мелкий что, настолько важный?

— Долго объяснять! Потом расскажу, как-нибудь!

— Ты когда-нибудь говорила «потом расскажу» и правда нормально объясняла?!

«Как же это утомительно… Я вообще-то хочу поскорее спросить про проклятие…»

То ли заметив раздражение Загана, то ли просто взяв разговор на себя, Нефи отпустила его руку и шагнула вперёд, к девочке… к Лилис.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Нефелия. Я — ученица господина Загана, его служанка… и в последнее время — ещё и та, кто стала его возлюбленной.

— М?.. Подожди. Заган… кажется, я где-то это имя слышала?

Пока девочка наклонила голову, Нефи спокойно улыбнулась ей в ответ:

— Могу ли я узнать ваше имя?

В её голосе прозвучала какая-то холодная нотка, и суккуб невольно сглотнула.

— Э… А, ну да. Имя. Слушай внимательно и хорошо запоминай! Я — Лилисиэла Фауна Гипноэль! Первая принцесса одной из трёх великих королевских семей, происходящих от гордого “Короля Серебряных Глаз”! Так что проявляй уважение, ясно?!

— Вот как. Тогда, мисс Лилисиэла, позвольте мне, дерзнув без должного права, дать вам один совет. — И Нефи, положив ладонь на плечо девочки, с прохладной улыбкой добавила: — Я не настолько мягкосердечна, чтобы продолжать улыбаться, когда при мне оскорбляют моего господина, вы знаете?

Воздух треснул и застыл.

«А, вот это плохо. Нефи злится».

Она почти никогда не показывает злость, когда дело касается её самой, но, похоже, из-за того, что Заган сейчас в таком виде, Нефи стала куда более чувствительной. Глаза Лилис наполнились слезами, и она задрожала.

— П-п-ппроститее…

Девочка тряслась так, что, казалось, вот-вот и вовсе не выдержит — и Заган, как ни крути, не мог не посочувствовать.

— Нефи, мне всё равно. Не злись так сильно. Если есть невоспитанный ребёнок, ругать нужно родителей, верно?

Когда Заган сказал это, вкладывая смысл, что они квиты, Нефи с недовольным лицом отпустила девушку. Освободившись от давления, Лилис беспомощно опустилась на пол. Фолл, должно быть, тоже пожалела её, и сказала Нефи:

— Нефи, ты немного переборщила. Для плохих детей должны быть свои методы наказания.

— Ау… Да, вы правы. Простите, мисс Лилисиэла, я немного перегнула палку, — Нефи словно пришла в себя и наклонила голову.

Фолл протянула Лилис руку:

— Ты в порядке?

— Ф-ф-фу! Ничего со мной… н-н… ЧТО?! — вскрикнула, ужаснувшись чему-то, Лилис.

— Что случилось?

— Ч-что случилось — да ты… кх… что это такое? Почему… почему в этом мире вообще существует такая вещь?!

«М? Она поняла, что Фолл — дракон?»

Суккубы — тоже редкий вид, но если спросить, сравнимы ли они по мощи с драконом, то ответ будет один: это и рядом не стоит. Увидеть такое сверхъестественное существо воочию — реакция, в общем, понятна…

— А-а, Лилис, так у тебя там не выросло, да?

Безжалостная реплика Селфи исказила лицо Лилис от унижения. Если приглядеться, Лилис обиженно прижимала ладонью свою ровную грудь. После того как её только что отчитала Нефи, этот удар оказался слишком тяжёлым для девочки-подростка. Лилис рухнула на колени и замолчала, не в силах вымолвить ни слова.

Фолл, с любопытством разглядывая бедняжку, повернулась к Нефи:

— Но почему ты так разозлилась? Обычно ты терпеливо объясняешь детям, что они сделали не так.

— Это… потому что господин Заган пережил то же, что и я, и всё равно смог жить дальше — причём куда усерднее, чем я. Мне показалось, будто над этим насмехаются...

Заган понимающе кивнул и зачесал волосы назад.

— Понятно. Значит, вот что тебя задело.

Но эта злость выглядела не как реакция на прикосновение к болезненному прошлому — скорее как реакция на то, что кто-то ранил то, что ей дорого.

«Возможно, в сознании Нефи прошлое постепенно превращается из негативных воспоминаний во что-то иное».

Такие перемены в её мимике и реакции Заган замечал как раз после возвращения из эльфийской скрытой деревни. Он думал, что это просто из-за того, что она снова стала ребёнком, но, возможно, то возвращение домо́й стало для Нефи каким-то переломным моментом. Во что это выльется — он не знал, но почему-то чувствовал радость. Поэтому Заган, будто бы невзначай, покачал головой:

— Нефи. Истинно сильный человек не злится на пустые насмешки. Ведь твоя гордость не может быть ранена таким.

— Господин Заган... — Нефи тихо присела перед Заганом и твёрдым голосом сказала. — Господин Заган, люди страдают от бессердечных слов. Если ты ничего не чувствуешь из-за них, это значит, что твоё сердце застыло. Когда нужно злиться, нужно злиться как следует, иначе нельзя.

Вышло, что он сам себе вырыл яму. Получив строгий выговор, Заган зло уставился на Лилис:

— Угу! Значит, всё-таки виновата ты!

— Да что с тобой, мелкий?! — со слезами в глазах крикнула Лилис, обиженная на внезапное перекладывание вины.

Фолл и Селфи онемели на пару мгновений, а потом хором выдали:

— Заган как маленький...

— Такого господина Загана, без капли великодушия, я впервые вижу…

Посыпались упрёки, и Заган застонал.

«И правда… обычно я не стал бы так жалко оправдываться перед Нефи…»

Однако только Нефи одна мягко улыбнулась:

— Господин Заган, похожий на ребёнка, тоже милый.

Кажется, для Нефи это была вполне удовлетворительная реакция. Увидев её редкое, по-настоящему счастливое лицо, Заган едва не обмяк на месте. Но Фолл, кажется, что-то прочувствовала по-своему: она с недоумением пробормотала что-то себе под нос.

— Сейчас Заган — ребёнок, и он отличается от взрослого? Разница между ребёнком и взрослым не только в силе?

Фолл, у которой выросло лишь тело, возможно, просто не могла понять этой разницы. Загану ничего не оставалось, кроме как протянуть к ней руку.

— Заган, ты что делаешь?..

Он хотел погладить её по голове, но до головы дочери, ставшей теперь гораздо выше, его рука вообще не доставала.

— Не достаю. Наклони голову.

— Вот так?

Фолл наклонилась — и только тогда Заган смог наконец погладить её по голове.

— Фолл. Когда человек растёт, он становится умнее. И я считаю, что ум — это не знания, а способность понимать.

— Способность понимать?..

— Да. И, Фолл, обретя взрослый облик, ты должна развивать её. Смотри на вещи и учись не с одной стороны, а со всех направлений. Тогда ты немного поймёшь разницу между взрослым и ребёнком.

Фолл скрестила руки и, нахмурившись, попыталась “провернуть” мысль в голове.

— Заган, ты говоришь сложные вещи.

— Даже в таком виде я всё равно твой родитель. Иногда я буду строгим.

Затем Фолл посмотрела на Лилис.

— Значит, Лилис ещё ребёнок?

— Ну, если ты это поняла, значит, уже достаточно.

От того, как свободно о ней говорят, Лилис вспыхнула и покраснела:

— Эй вы! Думаете, вы можете так безнаказанно оскорблять меня — будущую главу суккубов?! Я ещё подам строгий протест в Церковь!

На эти слова все, кроме Лилис, наклонили головы.

— С чего тут вдруг церковь?

— Потому что вы же церковные… Хм… на людей вы не похожи? А? Тогда… кто вы вообще такие?

Похоже, разговор явно не стыковался.

— Э? Лилис, разве ты пришла не встретить меня? — спросила Селфи.

— Это же твоя родина? Мне не нужно тебя провожать. Я пришла встретить…

Они продолжали недоумённо переглядываться, когда сзади послышались шаги — кто-то приближался.

— Эй, вы там. Это место проведения Совета старейшин рас континента?

Там, по какой-то причине, была командир святых рыцарей церкви Шастиль.

◇

Услышав знакомый голос, Заган вздрогнул и напрягся.

«Почему Шастиль здесь?»

Если приглядеться, позади Шастиль стояли Нефтерос и Курока. С ними было ещё несколько рыцарей, но, к счастью… или, скорее, к удаче, “троицы болванов-рыцарей” среди них не было. Заган вспомнил слова Рафаэля, сказанные тогда, когда он впервые услышал о Совете старейшин.

“Представителя людей выбирают из Церкви”.

Ведь так Рафаэль и говорил. И он же говорил, что в этот раз, скорее всего, выберут именно Шастиль. Заган в панике спрятался за спину Нефи. И, видимо, именно поэтому Шастиль заметила Нефи. Она широко раскрыла глаза.

— Нефи? Почему ты здесь?..

— Мисс Шастиль? Эм… ну, если вы спрашиваете “почему”…

От отчаянного “только молчи обо мне”, которое всем своим видом показывал Заган, Нефи могла лишь растерянно улыбнуться. Пока Нефи запиналась, Шастиль, нахмурившись, посмотрела дальше — на Фолл.

— М?.. Нет, погодите… А? Я, конечно, не думаю, но… та, кто там стоит… это Фолл… что ли?.

— Ага, это я. Ты не маг, но всё равно поняла. Хвостатая голова — молодец.

Шастиль, будто у неё разболелась голова, прижала пальцы к переносице.

— Такая реакция: да, это точно Фолл. Что произошло? И… вы только вдвоём? Не вижу Загана. Он вообще знает, что вы здесь?

— Это… ну…

«Плохо дело. Шастиль сейчас при исполнении».

Обычно Шастиль полная растяпа, но на службе у неё отлично работает голова, и в бою она сильна. Союзница она довольно надёжная, но сейчас это было б проблематично.

И тут Курока, слегка качнув треугольными ушами, с удивлением сказала:

— О чём вы говорите, госпожа Шастиль? Старший брат ведь вон там стоит.

— А?

Курока прямо указала на Загана, который прятался за Нефи.

«Ах, да. Она определяет людей по запаху и присутствию...»

Даже если он стал маленьким, запах, похоже, не изменился. Для слепой Куроки перемена внешности Загана вообще, судя по всему, не существовала. Нефтерос тоже нахмурилась, явно смущённая.

— Подождите… что здесь происходит?

Заган схватился за голову, но было уже поздно. Шастиль тоже заметила Загана — и остолбенела.

— П-подожди. Этот ребёнок… кто он вообще? Почему он так похож на Загана? Н-неужели!.. — Шастиль широко распахнула глаза и вскричала: — Это тайный ребёнок Нефи и Загана?!

«А, всё-таки растяпа».

Похоже, что даже для Шастиль во время исполнения обязанностей этот шок оказался сильнее, чем позволяли её разумные возможности. Она полностью вернулась в состояние бесполезной растяпы. Но если продолжать молчать, всё только запутается ещё сильнее. Заган, нехотя, вышел вперёд.

— Ты ведь так же отреагировала, когда впервые увидела Фолл, верно?

— Ч-что!.. То, что ты это знаешь, значит… неужели… ты — Заган?

— Хочешь — смейся. Я провалился в магии, вот и результат.

— Не до смеха... Как мог такой маг, как ты, попасть в такую ситуацию… — Шастиль побледнела.

И тут раздалось:

— ГЬЯХАХАХАХАХА! Эй-эй-эй-эй, что такое, что такое, ты — Заган?

«Ах да. Если тут Шастиль, значит, и он здесь».

Когда Заган схватился за голову, из тени у ног Шастиль внезапно показалось мрачное лицо. Барбарос.

— ГЭРАГЕРАГЕРА! Серьёзно что ли? Реально вот этот жалкий, позорный, убогий ты — и есть тот самый Заган?! Отли-ично, сейчас я припомню тебе все прошлые обиды. Я убью тебя, и сам стану «Владыкой Демонов»!

Не дав Барбаросу договорить до конца, кулак Загана врезался ему в щёку. С хрустом ломая задние зубы, Заган вколотил его в каменное дно морского города — так, будто прибивал к земле одним ударом. Скальная плита морского дна просела, и лицо Барбароса утонуло там, исчезнув в провале.

Шастиль схватилась за голову с «Ой-ой-ой», а позади неё Курока, казалось, тронутая, захлопала в ладоши. Нефтерос и Фолл выглядели совершенно безучастными, и даже Нефи лишь горько улыбалась, как всегда. Селфи и Лилис, по-видимому, всё же были шокированы, они обнялись и дрожали.

Заган сжимал и разжимал кулак, которым ударил Барбароса.

— Хм... Я намеревался убить, но лишь ударил...

Отчасти такое произошло из-за уменьшившегося числа «контуров», которые можно создать за раз, но, видимо, и детская физическая сила имеет пределы, даже усиленная магией. Заган смог выдать не более двадцати процентов от обычной своей силы.

«Настолько моя сила ослабла… Это проблема».

И тут, похоже, даже Курока поняла, что что-то не так. Она нахмурилась, настороженно, и осторожно вышла чуть вперёд.

— Эм?.. Старший брат… присел… да?

По направлению голоса она, кажется, поняла, что спина Загана уменьшилась, но, похоже, не думала, что он стал ребёнком.

«Раз уже всё раскрылось, то оставлять её одну в стороне, пожалуй, жестоко».

Нехотя, Заган схватил руку Куроки и приложил её к своему лицу. Он слышал, что незрячие понимают форму предметов через прикосновение. Курока, казалось, была глубоко поражена, её глаза широко раскрылись, и она затряслась.

— А…, а… то есть, э-это?

— Поняла? Вот кто я сейчас.

— Уу… д-да…

Возможно, ей было тяжело прикасаться к чужому лицу. Рука Куроки дрожала.

— Ой, прости.

Заган отпустил её руку — и Курока с невероятной скоростью отшатнулась назад. Нефтерос нахмурилась, удивлённая.

— Курока, что с тобой?

— …Н-нет. Просто… мои руки… грязные, и… трогать лицо уважаемого человека… это… немного…

Наверное, потому что они живут в одной церкви, Нефтерос и Курока, похоже, успели довольно сблизиться. Заган с тёплой улыбкой наблюдал за ними, и тут Лилис ахнула:

— Э… Курока? Сейчас… ты сказала «Курока»… да?..

Не замечая реакции Лилис, Нефтерос продолжала хмуриться.

— …? Не похоже, что они грязные, но… ты что, потрогала что-то грязное?

— Э-э-э, то есть, да! Какую-то непонятную вязкую склизкую штуку!

Нефтерос раздражённо вздохнула.

— И чем ты только занимаешься… Эй, сирена, ты здесь местная? Здесь где-нибудь есть, где можно вымыть руки?

Прежде чем Селфи ответила, Лилис вскрикнула умоляющим голосом:

— Эй! Ты… Курока, да? Из дома Адельхайд, кетт ши?!

— ?.. Да. Это я

Кивнув, Курока почувствовала, как на глазах у Лилис выступили слёзы.

— Это я! Лилисиэла, суккуб! Мы же втроём с Селфи постоянно играли, помнишь?!

И только тут Курока тоже широко раскрыла глаза:

— Лилис… это ты?

То, что к ней обратились по имени, будто прорвало плотину: Лилис, не сдержавшись, бросилась к Куроке и обняла её.

— Уаааааааааааааааан! Я так переживала! Если ты жива — почему ты не связалась со мной, дурраааа!

— Прости… Просто… там… много всего случилось…

«Они, оказывается, были знакомы…»

Курока тоже зверолюд из Рюкаона. Лилис — местная, причём из королевской крови, а Селфи — из морского народа, который связывает Рюкаон и материк. И впрямь, не удивительно, если у них были точки соприкосновения. К тому же, все трое — примерно одного возраста. Если они общались, будучи столь близкими по годам, то отношения вроде «друзей детства» — вполне понятная история.

Селфи тоже, не выдержав, присоединилась и прыгнула к ним:

— Не-е-ет, просто невероятная удача, что в таком месте собрались друзья детства! Курока, ты меня узнаёшь? Это же я, Селфи.

— Селфи, ты всё такая же. Я прекрасно тебя помню.

Курока, которую тискали со всех сторон, казалась, по меньшей мере, счастливой. Но, к сожалению, среди них нашёлся один человек, который был абсолютно безнадёжно не способен читать атмосферу.

— А дядя с тётей как, здоровы, да?

Лицо Лилис дёрнулось и застыло. Курока, словно вспомнив, произнесла:

— Ах, да. Ведь в то время Селфи уже сбежала из дома, её не было, верно?

— О чём это ты?

Селфи наклонила голову в сторону, но заставлять Куроку объяснять это было бы немного жестоко. Вместо неё Заган открыл рот.

— Селфи, род Куроки уничтожен. А после этого её взяла под защиту церковь. Так ведь, Шастиль?

Шастиль, похоже, уже успела немного прийти в себя после шока. Она огляделась и кивнула так, словно всё понимает.

— Да. Священник Курока достойно трудится в церкви и сейчас служит моим помощником. Я тоже во многом получаю от неё помощь.

От этого факта даже беспечная Селфи окаменела.

— Тогда, может быть, эти глаза тоже?..

— Да. И это тоже… из-за всего того.

В ответ на смущённую улыбку Куроки, Селфи опустила плечи и понурила голову.

— Я ничего не знала, прости…

— Селфи, тебе ведь не за что извиняться. И потом — меня действительно спасли, — сказала она и повернулась к Загану.

Тот лишь пожал плечами:

— Не знаю. Если ты спасена, то это заслуга Рафаэля. Я тут ни при чём.

— Хе-хе-хе… Даже старший брат, оказывается, умеет смущаться. — После этого Курока похлопала Лилис по спине. — Ну же, Лилис. Ты ведь сюда по делу пришла, верно?

— Д-да, я знаю! — Лилис, похоже, вспомнила, что вокруг люди. Она вся покраснела и отстранилась. Её глаза ещё были опухшими и красными, но девочка-суккуб подняла подол своего флерового платья и аккуратно наклонилась в пояс. — Позвольте представиться как следует. Я… я — Лилисиэла Фауна Гипноэль. Я — сопровождающая представителей Церкви. Вы ведь посланники Церкви… верно?

Похоже, Лилис пришла встречать именно Шастиль и её группу. Шастиль выпрямилась и отдала честь.

— Я — капитан святых рыцарей, Шастиль Лилквитс. Полагаю, в представлении священника Куроки нет нужды; а это — моя личная подруга Нефтерос. Остальные — мои подчинённые. Рассчитываю на вашу помощь.

— …А вон тот?

Лилис указала на Барбароса, которого Заган только что уложил одним ударом. Шастиль схватилась за голову.

— Это наш… товарищ… Наверное.

Для капитана святых рыцарей назвать этого отвратительного мага «товарищем» явно было тяжело. Шастиль говорила с совершенно неприкрытой заминкой. И это, конечно, естественно, но…

«У них что-то произошло?»

От Шастиль, которая запнулась, ощущалось нечто отличное от простой неприязни. Пока Заган прокручивал в голове, что же за этим стоит, Шастиль решительно открыла рот:

— Он скоро очнётся и сам поползёт за нами, так что просто оставь его.

— Правда?.. Ну ладно. Этот подводный город защищён божественным артефактом сирен, так что один-два мага ничего не смогут сделать.

Как и говорила Селфи, в Рюкаоне, похоже, существуют сокровища, называемые божественными артефактами. Говорят, это эквивалентно Священным Мечам на континенте.

— Божественный артефакт… Он одного типа с тем, что почитают в Рюкаоне? Мне, как владелице Священного Меча, тоже интересно.

— Думаю, он не обладает особой силой, ведь это всего лишь копия. Что касается оригинала… — Лилис бросила быстрый взгляд на Куроку. Та, заметив этот взгляд, кивнула в ответ. — Божественный артефакт Рюкаона носит имя «Безлунье небес» и представляет собой парные клинки.

— Э-э, парные клинки… Неужели?..

Когда лицо Шастиль исказилось, Курока показала лезвие из своей посоха-меча:

— Да. Мой род был родом, хранившим это «Безлунье небес».

«Так вот почему тот кинжал реагировал на божественное колдовство…» — мгновенно отреагировали Заган и Нефтерос. Если так, то, возможно, эти божественные артефакты тоже связаны со Священными Мечами и эльфами.

Лилис с гордым видом приложила руку к груди и сказала:

— Три великих королевских дома — дом Нептуны Селфи, дом Адельхайд Куроки и наш, дом Гипноэль суккубов — это семьи, наследующие божественные артефакты Рюкаона.

«То есть, существует аж три божественных артефакта?»

Кинжал Куроки обладал силой, равной Священному Мечу. То, что в таком маленьком островном государстве, как Рюкаон, существует целых три подобные силы, — угрожающе. Если подобные вещи туп валяются повсюду, то, как и говорил Ориас, возможно, здесь действительно есть способ вернуть Загану прежний вид.

Лилис взмахнула юбкой и указала на храм:

— Ну, идёмте, гости. Не знаю, придёт ли ещё один, но вы — последний прибывший гость

— Извините за опоздание… А кто этот ещё один?

— Новый «Владыка Демонов». Хотя, мы отправили письмо, но ответа, как в воду камень, так что, думаю, он не придёт.

— Э-э, «Владыка Демонов»…

Шастиль посмотрела в его сторону, но Заган поднял указательный палец, призывая молчать.

«Мне просто нужно вернуться в своё тело. Какое мне дело до совещаний?»

Да и вообще, сейчас у него нет ни малейшего запаса сил на бессмысленные разговоры с кем бы то ни было. Поскольку Шастиль ничего не сказала, Лилис начала идти в сторону храма.

— Курока, и ты тоже — идём. У тебя ведь найдётся время хоть немного поговорить?.

— Да. И ты тоже расскажи мне о себе, Лилис.

Селфи молча провожала взглядом двух подруг детства, уходящих прочь. Заган грубо хлопнул её по спине.

— Больно же, господин Заган…

— Не знаю. Но ты слишком шумная и привлекаешь внимание. А мне нельзя выделяться. Иди-ка ты туда.

Селфи округлила глаза и моргнула:

— Это… то есть, я могу пойти вместе с Лилис и остальными?

— Как знать. Мне нет дела до того, куда ты пойдёшь.

Селфи засияла глазами и погладила Загана по голове.

— Спасибо! И за Куроку тоже. Я никогда не забуду эту доброту!

— Да хватит уже — иди давай. Шуметь надоела.

Когда он грубо отмахнулся от неё, Селфи замахала рукой так, будто та вот-вот оторвётся, и побежала догонять Лилис и остальных.

◇

Когда спина Селфи скрылась из виду, Заган фыркнул:

— Драматизирует.

— Я так не думаю, — Нефи, на удивление, довольно твёрдо возразила — Даже если для вас это пустяк, для них это, наверное, было спасением. Поэтому я считаю, что хотя бы такую благодарность в подобных случаях можно принять прямо, без лишнего упрямства.

— М-м…

С тех пор как Заган стал маленьким, Нефи стала… строже? Нет, скорее… мягче? Реакции были не такими, как обычно, и Заган сам не понимал, как на них отвечать.

«Но благодарность, значит…»

Ему плевать на чужую благодарность, однако он и сам осознавал: словами благодарить он не умеет. Да что там — он даже Нефи нормально благодарил считанные разы.

«Да, возможно, это действительно проблема».

— Кхе-кхе, — прокашлявшись, Заган произнёс: — Тогда Нефи тоже…

Он протянул руку — но нынешний Заган не доставал даже до головы Нефи. И всё же, встав на цыпочки, он кое-как дотянулся до её чёлки. Нефи поняла и слегка наклонила голову.

— Вот так?

— Д-да.

Неуклюже погладив Нефи по голове, Заган сказал:

— Нефи, спасибо, что тогда разозлилась за меня. Но не надо так себя пересиливать. Мне больше нравится обычная Нефи, чем Нефи, которая сердится.

Удалось ли ему донести то, что он хотел сказать? Нефи покраснела — не только кончики ушей, но и всё лицо.

— Господин Заган, вы всегда поступаете нечестно. Говорить такое даже в такой момент…

И затем Нефи положила свою руку поверх руки Загана, гладящей её по голове. Нефи ничего не сказала, но, словно проверяя тепло этой руки, никак не хотела её отпускать. Сколько же они так простояли?

Вскоре Фолл, словно вспомнив, подала голос:

— Заган, Нефтерос вернулась.

— !..

Заган и Нефи, которые уже почти чувствовали себя будто наедине в панике отпрянули друг от друга. К счастью, если это можно так назвать, видимость вокруг была плохой.

Нефтерос подошла к ним без особых подозрений. Сзади за ней шёл ещё один молодой святой рыцарь — лицо незнакомое.

— Пожалуйста, подождите, госпожа Нефтерос. Вам опасно ходить одной.

— Твоя работа — охранять Шастиль, не так ли? Нет нужды следовать за мной.

— Вы тоже одна из тех, кого следует защищать. Я, Ричард, буду рядом.

Похоже, это её приставленный “надзиратель” или охранник.

«По силе… примерно уровень “выше среднего”?»

Наверное, соперничал бы с небесной троицей дураков из окружения Шастиль. Драться, судя по всему, умеет, но до самой Шастиль или Куроки не дотягивает… И очень бы хотелось, чтобы этот тип не видел его сцену с Нефи.

Чтобы скрыть неловкость, Заган заговорил первым:

— Что случилось? Тебе не нужно идти за Шастиль и остальными?

— Т-там всё в порядке и без меня: с ними Курока и остальные, так что не страшно. А вот…

Нефтерос, словно ей было трудно заговорить, отвела взгляд в сторону. Потом, будто решившись, кончики её заострённых ушей дрогнули, и она сказала:

— У тебя же проблемы, верно? Я помогу тебе.

Она произнесла это так, что даже смуглая кожа у неё стала ярко-красной.

«А-а, она, наверное, всё это время, пока возвращалась, репетировала эту фразу».

Даже Заган невольно умилился и прищурился. Раз уж его названая сестра так старалась, он не мог просто отмахнуться от неё. Заган решил прямо принять её предложение.

— Хм. Буду признателен. Сейчас ведь непонятно, что может понадобиться. Позволь мне положиться на тебя.

— Т-ты так говоришь, будто многого от меня ждёшь… — буркнула Нефтерос.

Она демонстративно отвернулась, но Заган не упустил, как у неё внезапно смягчились губы. В этот момент её обняла Фолл.

— Нефтерос, милая.

— А?.. Э-это ты, Фолл… да? И то, что ты выросла, тоже как-то связано?

— Угу. Но сначала… — Фолл крепче прижалась. — С возвращением, Нефтерос.

«Фолл, видимо, тоже беспокоилась о Нефтерос».

Крепко обнятая Фолл, Нефтерос сделала смущённое лицо, но всё же ответила:

— Я дома.

Затем неизбежно взгляды обратились к последнему оставшемуся здесь человеку — Нефи.

— …

Повисла тягостная, непреодолимая тишина.

«Э-э, это плохо, наверное?..»

На самом деле, это первая их спокойная встреча со времён корабля Бифронса.

Да, они виделись и в скрытой деревне эльфов, но тогда Нефтерос была не в состоянии держаться спокойно, а Нефи не стала навязываться. Они обменялись разве что парой фраз из вежливости — и всё; Ночью Нефи снова стала ребёнком.

И что ещё больше осложняло ситуацию, Заган рассказал о том, что взял Нефтерос под защиту, но не говорил о том, что принял её как названую сестру. Потому что конец этой истории слишком глубоко связан с прошлым Нефтерос — молчать об этом всё равно нельзя, а Нефтерос пока не выглядела так, будто сумеет сохранить спокойствие, если Нефи это услышит.

Те, кто знал обстоятельства, и те, кто не знал, вероятно, почувствовали эту неловкость. Они беспомощно наблюдали за двумя эльфийками.

Пока Заган недоумевал, что же делать, первой заговорила Нефи.

— Давно не виделись, мисс Нефтерос. Я слышала, вы сейчас с мисс Шастиль. Вам там удобно?

— …Нет. Та девчонка заботится обо мне так, что аж надоедает, и люди в церкви тоже добры ко мне.

— Я рада. Но если у вас будет что-то, что вас тревожит, обязательно скажите. Я сделаю всё, что смогу.

От этой реакции у Загана даже язык к нёбу прилип.

«Нефи и правда умеет точно чувствовать дистанцию с другими…»

Стань она здесь излишне фамильярной — и Нефтерос, в силу характера, непременно оттолкнула бы её. Но и если держаться слишком робко или холодно — Нефтерос просто отдалится окончательно.

Нефтерос, явно чувствуя себя неуютно, опустила взгляд.

— Ты… на меня не злишься? Не ненавидишь?

— Э? А почему?.. — Нефи моргала, словно искренне не понимала, как вообще можно прийти к такому выводу.

— Почему… Я думаю, что сделала достаточно для этого. Я ведь и атаковала тебя, и притворялась тобой… и много чего ещё.

Эти слова были, если подумать, неожиданными.

«Так значит. Нефтерос тоже чувствовала вину».

Конечно, факт того, что она была создана как замена Нефи, наверное, до сих пор жжёт её самолюбие. Но даже то, что она не пытается оправдать свои поступки, а чувствует их как свою вину, может быть свидетельством того, что она начинает принимать прошлое как факт.

«Шастиль действительно спасла её».

Такое могла сделать только та девушка. И за это её можно было уважать без оговорок. Однако Нефи, словно услышала какую-то пустяковую шутку, криво улыбнулась.

— Я не могу злиться вечно из-за такого.

От ответа «будто мне всё равно» Нефтерос, наоборот, насупилась.

— Что это ещё такое? Воображаешь себя великой?

— Нет, я не это имела в виду…

Нефи, что было для неё редкостью, скрестила руки на груди и задумалась, а затем произнесла озадаченным голосом:

— По-настоящему ужасные вещи, из-за которых можно возненавидеть, — это, например, раздавить на глазах птицу, с которой ты успела подружиться… или жить в одном доме и примерно шестнадцать лет подряд делать вид, что другого человека не существует… или чтобы единственные слова, которые тебе иногда говорят, были: «Ты ребёнок, которому нельзя жить»… разве не так? — Загибая пальцы при счёте, Нефи снова горько улыбнулась, словно не видя другого выхода. — Вот такие вещи были для меня по-настоящему тяжёлыми. Поэтому то, что сделали вы, мисс Нефтерос, да, было неприятно, но чтобы прямо ненавидеть…

От этого Нефтерос тоже онемела.

— Ты, наверное, пережила худшее, чем я?

— Кто знает? — Нефи наклонила голову. — Думаю, тяжёлые вещи у каждого свои. Даже господин Заган наверняка пережил куда более тяжёлое, чем я, но всё равно говорит, что ему это не важно, верно?

Внезапно разговор перекинули на него — и Заган в панике дёрнулся.

— Да нет, со мной-то ничего особенного не было, понимаешь? Ну, максимум — мои первые воспоминания это как я ползаю среди крыс и по канализации… или как меня постоянно избивали почти до смерти… или как у меня отбирали еду и всё ценное, что я успевал раздобыть… и я даже думаю, что это были ещё “довольно весёлые времена”, вот примерно настолько. Был мальчишка, который поделился со мной хлебом, была девочка, которая читала мне книжку с картинками — да, были те, кого можно было назвать товарищами.

Для человека истинная боль — это «одиночество». Для тех, кто знает тепло, одиночество превращается в невыносимую боль. Для тех, кто не знает тепла или забыл его, оно становится ядом, разъедающим чувства: радость, гнев, печаль, удовольствие.

По крайней мере, для Загана это было так. Что бы он ни делал, он не находил в этом смысла и ничего не чувствовал. Единственное, что он делал — это наращивал силу, лишь потому, что не хотел умереть жалкой смертью.

Фолл вздохнула, словно жалуясь:

— У вас обоих жизнь жёсткая.

— Даже состоя в церкви, я впервые так остро осознал своё бессилие… — тихо произнёс молодой святой рыцарь, который до сих пор благоразумно молчал, вслушиваясь в разговор; у него даже слёзы блеснули в глазах.

То ли эта печаль оказалась заразной, то ли Нефтерос тоже сдалась — она вздохнула так, будто махнула рукой:

— Соревноваться, у кого хуже, вдруг начинает казаться глупостью. — А затем она откинула назад волосы — белые, но будто бы и серебряные тоже — и подняла лицо: — Нефелия... Я и дальше буду звать тебя так. Даже если мне скажут «она тебе сестра», я не смогу сразу начать воспринимать тебя как сестру.

— Да, так… п-подойдёт… — начала было Нефи, но… Э? Сестра?..

У Нефи уши дёрнулись и будто застыли, и она потеряла дар речи. А потом она посмотрела на Загана — взглядом, полным растерянности.

— А-а… — протянул Заган. — Это… да, в общем, так и есть. Нефтерос — по-настоящему, без шуток, твоя младшая сестра. Поэтому я решил принять её как свою названную сестру.

— Ты… не говорил? — Нефтерос уставилась на него так, будто не верила собственным ушам.

Заган отвёл взгляд.

«Не скажешь же, что голова была забита свиданием…»

Конечно, была причина, по которой он не мог рассказать о прошлом Нефтерос, но даже так он мог бы как-нибудь намекнуть об этом. Нефи, окончательно сбитая с толку, открыла рот.

— П-погодите… В той деревне не было ни одного белого эльфа, кроме меня… и если бы был, он должен был бы пережить то же самое… и про сестру…

— Да. Я собирался рассказать об этом при случае, но… Нефи, ты родилась не в той деревне. На высших эльфов за её пределами продолжались попытки убийств, поэтому твоя мать оставила тебя в той деревне.

— Нефелия!

Её спину поддержала, как ни странно, Нефтерос. Вытянутая рука Загана-ребёнка была слишком коротка, чтобы достать до Нефи.

«Даже в такой момент эти руки и ноги меня не слушаются!..»

Не заметив, как Заган кусает губу, Нефтерос резко произнесла:

— Ну же. Возьми себя в руки. Ты же говорила, что даже то, что я сделала, — пустяки?

Слова, которые могли бы даже показаться пренебрежительными, но Заган понял, что это была неуклюжая попытка ободрения. Нефи, должно быть, тоже это почувствовала. Вскоре она твёрдо встала на ноги сама.

— Простите. Я немного… удивилась. — Затем Нефи в ответ сжала руку Нефтерос. — Значит, я не была одна. Это чувство, наверное… радость… я думаю.

— Д-да?..

Нефтерос смущённо дрогнула ушами, и Нефи тут же спросила:

— Тогда, Нефтерос, вы знаете, что это за человек — наша «мать»?

— Э-э, я встречала её лишь раз… Но она жива.

— Вот как… — отозвалась Нефи странным голосом: и будто облегчённым, и будто нет.

— Ты рада? Или ты её ненавидишь?

— Не знаю… Навалилось слишком много всего сразу, и я… сейчас не понимаю, что именно чувствую.

— …Ну, я могу это понять.

Самой Нефтерос потребовалось много времени, чтобы разобраться в своих чувствах. Затем, с неловким видом, она добавила:

— И ещё, хватит добавлять «мисс» к каждому слову. Я ведь тоже обращаюсь к тебе просто по имени.

— Да… верно. Поняла, Нефтерос.

Слова были неуклюжими, но это была та самая секунда, когда они наконец признали друг друга сёстрами.

◇

Когда Нефтерос присоединилась, Заган ещё раз, вкратце, пересказал ей, что произошло между ним и Фолл.

— …И вот вы, значит, в поисках способа, не связанного с магией, припёрлись в такую даль?

— История жалкая, но да. Именно так.

— Но если даже «Владыка Демонов» Ориас развела руками, то разве это «жалко»? — заметила Нефтерос. — Она скрестила руки и продолжила: — Я поняла суть, но разве в таком случае не лучше было бы пойти на совещание с Шастиль и остальными? Справиться с таким проклятием смогут разве что старейшины, даже среди нечеловеческих рас.

— Какой смысл мне быть на собрании, где обсуждают судьбу незнакомых людей? Даже если я подниму вопрос, ясно как день, что в качестве условия обмена навалят на меня кучу хлопот.

— Незнакомые люди… да-а.

Почему-то Нефтерос посмотрела на него с откровенным недоверием.

— И что ты этим хочешь сказать?

— Просто подумала, что твои слова не слишком убедительны для того, кто способен совершить многое ради меня или Куроки, с которыми встречался всего несколько раз.

Заган наклонил голову, размышляя, настолько ли странным было его поведение. Тут Нефи, будто слегка развеселившись, вступила в разговор:

— Но действительно, если господин Заган неосторожно появится в таком месте, велика опасность, что в итоге его втянут в дело, от которого он не сможет просто так отказаться. Думаю, не будет лишним подождать, пока совещание хоть немного продвинется.

«Даже Нефи так считает?!»

Осознание того, что даже собственная невеста считает его «человеком, который всё взваливает на себя», заставило Загана схватиться за голову и присесть.

…А ведь он-то считал себя высокомерным «Владыкой демонов».

— Тогда что, просто похитим какого-нибудь важного типа?

— Ну, в конечном счёте, возможно, стоит рассмотреть и такой вариант, но это их «территория». Если неосторожно разозлить их, в моём нынешнем виде меня могут подставить. Думаю, стоит действовать осторожно.

Народ Рюкаона обладает тремя видами оружия, равными Священным Мечам, и управляет силой, которая не является ни магией, ни волшебством. Для Загана, превратившегося в ребёнка, прямое противостояние было бы опасно.

— «Территория», говоришь? Чёрт, верно. Я не могу как следует открыть даже свою тень.

Все присутствующие удивлённо наклонили головы. Вздрогнув и обернувшись, они увидели, что Барбарос, который незаметно очнулся и присоединился к разговору, как ни в чём не бывало.

— Ты с какого момента очухался?

— А? Где-то с «Но не надо так себя пересиливать. Мне больше нравится обычная Нефи, чем Нефи, которая сердится».

— Стой, Заган. Полезный парень — это хорошо. Сейчас убивать его — расточительно. — Загана, занёсшего кулак со всей магией, которую он сейчас мог соткать, Фолл легко подхватила и остановила. — И полезному парню стоит поменьше болтать. Сейчас у Загана нет на это свободного времени.

— Ты хоть знаешь, сколько раз этот тип чуть не убил меня?..

Тот факт, что Барбарос ни на йоту не собирался менять поведение, можно было даже считать своеобразным величием духа. Но тут Нефтерос с недоумением наклонила голову:

— Эй… а где тут вообще было место для злости? В том, что он услышал разговор? Но что в этом плохого? Вы с Нефелией выглядели так, будто вам весело.

От невинного замечания названной сестры Заган и Нефи закрыли лица и сникли. Молодой святой рыцарь — кажется, его звали Ричард, — схватившись за голову, осторожно сказал:

— Госпожа Нефтерос… подобные вещи, наверное, не стоит говорить прямо при самих участниках…

— А? Это что-то плохое?

— Н-нет, не то чтобы плохое, просто… э-э…

Ричард, похоже, был неплохим человеком, но читать лекции о приличиях перед драконом, эльфами и «Владыкой Демонов» было для него явно слишком тяжёлой задачей. Тогда Фолл похлопала Нефтерос по плечу:

— Заган и Нефи стесняются. Наверное, им неловко, когда замечают, что они переживают или смущаются. Поэтому не надо указывать.

— Хм… понятно. Значит, вот как. Запомню.

От этого обстоятельного объяснения из уст дочери этих двоих буквально скрутило.

— Нефтерос, тебе интересны такие, как Заган и Нефи?

— Немного. Хочу понять, что это вообще такое, — честно сказала она и принялась пристально разглядывать Загана с Нефи.

«Не смотри так серьёзно!» — отчаянно хотелось закричать Загану. От стыда он был готов умереть.

Потом Нефтерос с любопытством посмотрела на Фолл:

— Ты выросла — и говорить стала как взрослая?

— Угу. Потому что я старшая сестра.

Дочь гордо выпятила грудь — и всё равно выглядела как ребёнок. Нефтерос, впрочем, не усомнилась, а задумчиво прижала ладонь к собственной груди.

— Если тело становится больше, значит и дух взрослеет? Тогда и я должна была бы…

— Не-а. Не так. Заган говорил. Взрослые думают о вещах с разных сторон. Наверное, это значит — думать, ставя себя на место другого. У Загана не получалось это делать, когда он стал ребёнком из взрослого. Поэтому я тоже пробую.

— Угх-х-х!

— Хотя, наверное, без злого умысла, но от этого безжалостного дополнения сознание чуть не уплыло.

— Понятно. Значит, всё же нужно учиться, иначе никак, — пробормотала Нефтерос с досадой.

Задыхаясь и тяжело дыша, Заган покачал головой.

— Л-ладно, к делу! Если верить словам Селфи, тут должны жить местные. Сначала соберём информацию о тех, кто выглядит сильнее остальных.

Используя магию, чтобы обеспечить обзор, он успел увидеть несколько зданий, похожих на дома, выстроившихся вокруг храма. Вероятно, где-то там и находятся жилища сирен.

— Заган. Мы довольно заметны. Если чужаки будут просто шататься по городу, это может вызвать подозрения.

В ответ на замечание Фолл Заган с уверенным видом покачал головой:

— Не беспокойся об этом. Сейчас здесь проходит собрание старейшин, или как там его. Посторонних полно, и ничего странного, если несколько из них, оставшись не у дел, прогуливаются по городу.

Услышав этот ответ, Фолл уныло опустила плечи.

— Думать, ставя себя на место другого, всё-таки трудно.

— Нет, думать о риске — очень важно. Ты вовсе не сказала ничего неуместного, Фолл.

— Правда?..

Реакция у неё была суховатая, но щёки радостно порозовели. С улыбкой глядя на на свою любимую дочь, Заган кивнул.

— Тогда решено. Пойдём исследовать их… город это или деревню. Нефтерос, тебя это тоже устраивает?

Нефтерос, хоть и названная сестра Загана, не является его подчинённой. Поэтому он и уточнил, но девушка, собравшись кивнуть, сделала озабоченное лицо.

— Понятно, Заг…

— Что такое?

— Кстати, а как мне тебя называть?..

Ну да: для Нефтерос Заган одновременно и «Владыка демонов», стоящий выше её, и бывший враг, и нынешний покровитель, и ещё вдобавок названный брат. Немудрено запутаться, по каким «правилам» обращаться.

Заган пожал плечами:

— Зови как хочешь. Но, как я уже говорил, церемонии не нужны.

Немного подумав, Нефтерос кивнула.

— Тогда… братик.

От такого обращения не только Заган, но и все присутствующие округлили глаза.

— Что такое?

— Ну, да, в общем. Разве плохо?

«Что это такое?»

Похожее на странное чувство, когда Фолл называет его «папой». Но это отнюдь не неприятно.

Сдерживая смущение, Заган кивнул.

◇

— Итак, почему и ты идёшь с нами… Барбарос?

Пока они шли в сторону города сирен, почему-то Барбарос тоже присоединился.

Селфи ушла с Курокой и остальными, так что сейчас их было шестеро: Заган, Нефи, Фолл, Нефтерос с её охранником Ричардом — и позади них Барбарос.

«Мне нужно вернуть прежнее тело до дня свидания с Нефи!»

И он не считал, что Барбарос тут будет полезен. Если бы не этот мужчина, можно было бы сказать, что это небольшая семейная поездка. Очень хотелось, чтобы он научился читать атмосферу.

Однако Барбарос, откинув свою взъерошенную шевелюру, засмеялся:

— Ха, там же есть кошка, так что всё в порядке. К тому же, из-за неё я не могу приблизиться к Шастиль. Раз так, остаётся только убивать время здесь, разве нет?

— Хм… ну, как хочешь.

Хотя Барбарос говорил раздражённо, Заган не мог понять — это раздражение из-за Куроки или из-за невозможности быть рядом с Шастиль.

«Если уж на то пошло, то, наверное, и то, и другое?»

Так или иначе, казалось, в Барбаросе происходили изменения, которых даже Заган не ожидал. Шастиль тоже, похоже, не была полностью равнодушна, но чем это обернётся… Хоть это и беспокоило, но нынешний Заган и сам не мог устроить свою личную жизнь. Не время было беспокоиться о других.

Свернув от храма и приблизившись к городу, они увидели, что всё вокруг покрыто изумрудным снегом.

Изумрудным — словно патина на бронзе.

Только это был не снег в привычном смысле. Повсюду лежала зелёная, как мох, пыль. Каждый шаг оставлял след, и лёгким облачком пыль взлетала вверх. Этот пейзаж был скорее снежным, чем пустынным. Сирены не ходят по земле — они «плавают» в воздухе, поэтому осевшая пыль, видимо, так и остаётся нетронутой. У входов в здания пыли почти не было, зато под ногами её накопилось много.

Заган зачерпнул рукой пригоршню и осмотрел её.

«Это песок… нет, скорее… останки живых существ?»

Гнилого запаха не было, но кусочки неправильной формы выглядели не как песчинки, а как осколки костей. И приглядевшись, он понял: они не зелёные — они белые.

Подняв голову, он увидел, что сверху, хотя и слабо, струится солнечный свет. Под водой цвет света также ограничен из-за помех. На такой глубине доходит в основном только синий свет, поэтому, вероятно, всё кажется изумрудным.

Дома, должно быть, изначально были построены из обработанного камня, но теперь они так разъедены этой пылью, морскими уточками и водорослями, что их не отличить от скал. Меж щелей куполообразных строений сочился мягкий свет — сотнями огоньков, раскинувшихся повсюду.

Картина была такая, будто в воздухе плывут бесчисленные светящиеся рыбы. Поразительное, непостижимое зрелище.

— Хм. Неожиданно красиво, — пробормотал Заган.

— Да. Я тоже так думаю, — с явным удовольствием кивнула Нефи в ответ на его слова.

«Если прогулку вдвоём по необычному месту можно назвать свиданием — тогда, может, и это тоже свидание».

Правда, спутников слишком много… но то, что Нефи радовалась, искренне грело душу. Пока они любовались пейзажем, вдруг раздался голос Барбароса.

“Эй, Заган”.

Это был не голос, а странное ощущение, словно звук возник прямо в голове. Заган мгновенно прищурился, но тут же понял, в чём дело, и ответил:

“Мысленная связь? Когда ты научился такому, Барбарос?”

Это была магия, позволяющая разговаривать с другим человеком посредством мыслей.

Однако это вовсе не такое простое заклинание, как может показаться на словах. Это вмешательство в чужие мысли, пусть и искажённое. Если нет огромной разницы в силе, или же если маг не специализировался на этом, то запустить её вообще невозможно. По крайней мере, Заган не мог.

Барбарос не относился ни к тем, ни к другим. И всё же он успешно установил мысленную связь с Заганом. А ведь ещё полмесяца назад этого он не мог. Похоже, этот мужчина изворотливо наращивает силу.

«Если он специально использует такой способ, значит, это то, что он не хочет, чтобы услышали другие?»

Пока Заган ждал ответа, Барбарос раздражённо сказал:

“Да какая разница. Я хотел уточнить кое-что — насчёт Бифронса”.

На удивление этот мужчина, похоже, проявил деликатность по отношению к Нефтерос, используя мысленную связь. Бифронс больше не может появиться перед Нефтерос. Заган наложил на него «магию клятвы». Возможно, когда-нибудь «Владыка Демонов» и сможет её нарушить, но пока таких признаков не было.

“И что с ним?”

“Ты тогда в конце — ты серьёзно сказал то, что сказал ему?”

Заган нахмурил брови. Он не помнил, чтобы говорил что-то странное. Барбарос задал вопрос, словно колеблясь:

“Что он типа влюблён в Нефтерос… Вот это. Такая тварь вообще может испытывать такие… человеческие чувства?”

Исход битвы видел лишь один Барбарос. Его сомнение тоже было понятно. Если Бифронс на самом деле не любил Нефтерос, то наказание, придуманное Заганом, переставало быть наказанием.

Заган ответил как ни в чём не бывало:

“Эти слова были просто ядом. Он уже, наверное, начал действовать: ему становится тяжело. Люди, когда им укажут, начинают сами верить, что так и есть”.

“Чего?! Так это просто блеф? Ты идиот?”

Не выражая ни малейшего смущения перед раздражённым Барбаросом, Заган сказал:

“Нет. То, что он любит Нефтерос — факт. Но пока он сам этого не осознает, это не будет наказанием. В этом смысл яда”.

“Не верю я в это”, — сказал Барбарос таким тоном, будто считал всё это полной чушью.

Заган продолжил:

“Я дал Нефтерос магию, способную убить Бифронса. Хотя, поскольку я создал её наспех, она была такого уровня, что могла быть раскрыта при многократном использовании”.

Упрощённая версия «Небесной Чешуи» обладала достаточной мощью, чтобы разнести Бифронсу голову, но тот всё равно не умер. Однако это не значит, что боли он не чувствовал. И всё же Бифронс молча это принял. Скорее всего, он радовался тому, что Нефтерос сумела сделать нечто, чего он от неё не ожидал, и потому сознательно продолжал терпеть.

“И вот поэтому он «влюблён»? Не слишком ли это прямолинейно?”

“Возможно. Но я убедился в другом: он попытался силой “зачистить” Нефтерос, когда она узнала правду”.

“Он что, собирался прикончить ту, в кого «влюблён»?”

Раз уж Барбарос мог позволить себе так удивиться, возможно, он и правда ещё не окончательно пропащий.

“Бифронс мог убить Нефтерос без труда. Но он этого не сделал. Нет — он не смог. Похоже, он пытался загнать её в угол и вернуть обратно к себе. Но Нефтерос сумела добежать до моей территории”.

Насколько он сам осознавал смысл своих поступков — неизвестно. Но даже Бифронс должен был понимать: враждовать с Заганом невыгодно.

“Разве найдётся дурак, который станет бросать вызов на территории противника тому, кого не смог одолеть на своей? И всё же он бросил мне вызов, потому что был вынужден это сделать”.

Потому что Заган помог бы Нефтерос. И тогда он уже не смог бы ничего сделать. Не смог бы вернуть её. Поэтому Бифронс был вынужден бросить вызов Загану.

“Не имея ни времени, ни козырей, ни шансов на победу, он, не считаясь ни с чем, пытался вернуть её. Ради инструмента или прихоти люди на такое не способны. На такое идут, только если это важнее собственной жизни”.

Потому Заган и был уверен. Бифронс влюбился в Нефтерос. Просто сам этого не осознавал, и Заган вложил в свои слова яд.

Барбарос, почему-то боясь поверить, спросил:

“Неужели даже такой сумасшедший тип может влюбиться в другого?”

Его голос звучал так, будто он говорил о себе. Заган ответил прямо:

“Не думаю, что это странно. Чем дольше живёшь, тем глубже проникаешься одиночеством. Утешить его можно только, обретя другого. А раз уж утешился, то невольно начинаешь его любить”.

Понимая это, Заган всё же отнял Нефтерос у Бифронса. Таково возмездие «Владыки Демонов».

...

Барбарос не ответил, но странным образом в его молчании не чувствовалось намерения отрицать. Мысленная связь оборвалась. Бросив быстрый взгляд на Барбароса, следовавшего сзади, он увидел, что тот в какой-то внутренней борьбе яростно чешет голову.

«Эта его реакция… значит, так оно и есть?..»

Он уже смутно догадывался, но не думал, что осознание начнёт проявляться так явно. Пока на его лице отражались сложные чувства, похожие и на сочувствие, и на растерянность, Нефи заметила это.

— Что-то случилось, господин Заган?

Заган понизил голос и прошептал в ответ:

— Э-э… мне тут недавно, скажем так, задавали вопрос вроде любовной консультации. Я просто думал, как следовало на него ответить.

— Что ж… Получается, господин Барбарос тоже серьёзно относится к таким вещам, — пробормотала с интересом Нефи со слегка покрасневшими кончиками ушей.

«Похоже, всё у тебя на лице написано, Барбарос…»

В этот раз Заган даже захотел поддержать своего плохого приятеля.

◇

Они шли по городу, но, похоже, из-за внешности Барбароса вокруг не было видно ни единой тени человека.

«Не то чтобы тут совсем никого нет, но…»

В воде странно говорить о шорохе одежды, однако Заган ощущал из домов шевеление, как будто кто-то менял позу, и слышал их дыхание. Просто все насторожились и наблюдали издалека. Может, этот народ и сам по себе очень подозрителен. Заган уже начал ломать голову, как бы разговорить местных, когда…

— Ку-ску-ску-ску… — откуда-то донёсся подозрительный смешок. — Я поражена. Ах… поистине поражена. Подумать только: что когда-нибудь снова настанет день, когда я смогу встретиться с вами, милостивый господин.

«Сзади?»

Заган обернулся.

— Эй… Король Серебряных Глаз?

Перед ним стояла маленькая девочка. Лет примерно столько же, сколько сейчас Загану, или чуть больше, от силы двенадцать-тринадцать.

Она из какой-то расы, присутствующей на собрании? Судя по всему, не сирена — она ходила на двух ногах, да и вообще принадлежала к другому виду. Золотые волосы были собраны по бокам, а глаза — цвета луны. И причёска и одежда чем-то напоминали ту самую Лилис, с которой они столкнулись недавно. На ней было чёрное, сплошь в оборках, платье, а в тонких руках она прижимала к себе странную плюшевую игрушку. Словно её делали по мотивам неумелого мертвеца. На ткани откровенно торчали грубые следы сшитых толстой нитью швов; если говорить мягко — «самобытная», если честно — жутковатая игрушка.

Однако саму девочку Заган видел впервые.

— Ты кто такая?

Можно было бы и проигнорировать, но это был первый, кто заговорил с ними, так что Заган остановился.

«Король Серебряных Глаз»… Лилис тоже только что произносила что-то вроде этого.

Глаза у Загана действительно серебристые, но это всего лишь разновидность синего или серого, а не знак какой-то особой расы. Редкость — да, но не настолько, как эльфы или драконы. И всё же — вдруг это титул кого-то сильного? Если так, то, возможно, это поможет снять проклятие.

Маленькая девочка с обожанием потянулась к Загану рукой.

— Ку-ску-ску-скутакие же красивые, как ракушки, глаза, как у этой игрушки.

Присмотревшись, он увидел, что глаза плюшевой игрушки в руках девочки — это большие пуговицы из ракушек.

— О чём ты? Я тебя не знаю, — почувствовав себя неловко, Заган отступил на шаг.

Девочка словно и не заметила этой реакции — напротив, придвинулась ещё ближе, будто ластясь.

— Даже если вы меня не помните, я — помню. …Как ностальгично. Так ностальгично. Настолько, что хочется просто наброситься и жадно вцепиться в вас.

И тут Заган заметил. Изо рта девочки — с её детским лицом, которому не шла эта колдовская улыбка, — торчали два острые, хищно заострённые клыка.

— Ты… из Ночного рода?

Вампиры, Короли Без Жизни, народ тьмы — существ, не являющихся людьми, называли множеством отвратительных имён. Когда-то бывшие людьми, они по той или иной причине выпали из круговорота жизни и смерти, став самыми ненавистными существами в мире.

И одновременно — воплощение мечты магов о бессмертии и вечной молодости. Поэтому маги, с примесью уважения, зовут их так — Ночным родом. Их еретическая сущность, превосходящая даже магов, привела к жестоким гонениям со стороны церкви, и из-за изначально малой численности на континенте они почти перестали появляться.

Похоже, они выжили, скрывшись в Рюкаоне. Хотя неизвестно, подходит ли такое выражение для них, не обладающих ни жизнью, ни смертью.

«Значит, и возраст у неё наверняка не такой, как выглядит».

Девочка из Ночного рода исказила алые губы в улыбке.

— Ах… вы наконец-то вспомнили меня, господин Король Серебряных Глаз.

— Я же сказал — это не так. Моё имя...

— Я знаю, — мягко перебила она. — Новый «Владыка Демонов», господин Заган, унаследовавший «Печать» Маркосиаса.

Она перехватила игрушку одной рукой, а другой приподняла край юбки и изящно присела в реверансе.

«Значит, дурачится, уже зная, кто я на самом деле».

Заган насторожился и спросил:

— Тогда что за обращение — «Король Серебряных Глаз»?!

Но в тот же миг девочка вдруг исчезла прямо у него перед глазами.

«Исчезла?..»

Он не расслаблялся ни на мгновение — и всё же его взгляд потерял её. Сразу после этого раздался голос Нефи — почти крик.

— Господин Заган!

Он почувствовал что-то холодное и влажное на задней стороне шеи.

— И всё же вкус вашей крови, и запах… и, конечно же, цвет ваших глаз — всё одинаковое, господин.

Неизвестно, как и когда, но она уже стояла прямо за ним, и, прежде чем он успел отреагировать, провела по его шее алым языком.

«Она собирается… пить кровь?!»

Ходят легенды, что Ночному роду, чтобы поддерживать своё существование, необходима чужая кровь. Заган попытался стряхнуть её, но пальцы девочки крепко вонзились ему в плечо: он не мог пошевелиться.

— Заган не хочет. Перестань, — Фолл схватила девочку за голову.

Вампирша подняла на Фолл лунного цвета глаза.

— Ой-ой-ой, а я-то думала, ты просто большая девочка, а оказывается, можешь и присмотреть за ребёнком. Молодец, молодец.

— …Мне кажется, ты опасная. Поэтому трогать Загана дальше — нельзя.

Фолл напрягла руку, собираясь раздавить ей голову, но…

— Ку-ску-ску-ску… Ах, как страшно. Даже маленький дракон — всё равно дракон. Так страшно, что, кажется, сейчас умру.

Тело девочки рассыпалось на множество летучих мышей, а затем снова сплелось в воздухе в облик девочки. Когда Заган освободился, Фолл шагнула вперёд, заслоняя его собой.

— Тогда тебе следует как следует умереть.

Когда Фолл взмахнула рукой, по траектории движения сплелись бесчисленные магические круги. Увидев эти магические круги, Заган внезапно побледнел.

«Эй, погоди-ка. Что это за количество «контуров»?!»

Заган, обладающий силой «пожирателя магии», способен в одно мгновение распознать число «контуров», встроенных в заклинание. В магические круги, которые сплела Фолл, было вплетено от нескольких тысяч до десяти тысяч «контуров». Даже в «Небесной Чешуе», которой Заган колебался учить Фолл, их было максимум чуть меньше десяти тысяч. А сейчас за один вдох было построено несколько десятков кругов.

«Нынешняя Фолл могла бы спокойно использовать даже «Форму Дракона» или «Пять великих цветков”...»

Вскоре эти магические круги наложились друг на друга в трёх точках. Это выглядело так, словно рядом выстроились три гигантских орудия.

И по сути так оно и было.

— Исчезни.

Стоило Фолл произнести это, как из трёх «орудий»-кругов вырвались три вида ослепительно яркого света.

Один — яростный луч жары, способный вскипятить морскую воду и испепелить даже пар. Другой — полярное сияние, замораживающее даже сожжённую таким образом атмосферу и разбивающее её в пыль. Последний — молот грома, способный изменить даже форму горы.

Каждый из них был глыбой разрушения, далеко превосходящей обычное дыхание Фолл, и все три вида использовались одновременно, с такой точностью, что за пределами зоны огня не было ни единого разряда. Три вида лучей без промаха поглотили девочку-вампира, но…

— Ку-ску-ску-ску, какая жестокость. Драконы должны вести себя более величественно.

Девочка по-прежнему парила там.

«Она не увернулась. Защитилась?.. Нет, этого не может быть. Тогда…»

Быстро прокручивая в голове мысли, Заган наконец пришёл к ответу:

— Понятно. Так называемый Ночной Род, даже находясь здесь, словно отсутствует.

Это было как бросать камень в луну, отражённую на воде: её нельзя разбить. Тот облик, что они видели, был словно мираж — и разрушать его было бессмысленно. Говорят, «Владыка Демонов» одной из эпох их так и называл — «мыслящее стихийное бедствие».

Тело можно разрушить, но нельзя убить. Ведь у них нет концепции смерти. Даже если вонзить кол в сердце и превратить в пепел до последнего волоска, это лишь значит, что они не смогут существовать в этом мире какое-то время. Пройдёт время — и они появятся вновь. От стихийного бедствия можно защититься, но его нельзя предотвратить или остановить. Таков Ночной Род.

— Ах, какая досада. Серебряные глаза всё видят насквозь. Но, знаете ли, выставлять напоказ тайны леди — это совсем не похвально.

Девочка и не пыталась скрыть, по сути подтверждая сказанное, но Фолл, похоже, не поняла смысла.

— Странная сила. Я не понимаю, что это за сила, но… тогда она умрёт?

Похоже, дерзкие слова разозлили Фолл. Она раскрыла рот и глубоко вдохнула.

— Не смей, Фолл. От твоего нынешнего дыхания всё здесь разлетится в пыль.

— !..

Похоже, она и сама это осознала.

«Сейчас Фолл не может управлять своей силой».

Ей внезапно дали взрослое тело и взрослую мощь. Поначалу она и ходить-то толком не могла. С чего бы ей уметь контролировать магическую силу?

Только что тройная комбинированная магия была исполнена с великолепной точностью, но лишь потому, что она не использовала и половины нынешней мощи. Если же она выложится в полную силу да ещё и выдохнет драконьим дыханием — страшно представить, что будет.

С явно недовольным видом Фолл втянула уже готовое сорваться дыхание обратно. Похоже, девочка из Ночного рода заранее видела, что Заган её остановит. Она лишь загадочно улыбалась — и даже не дрогнула.

— Не сердитесь так, прошу вас. Я всего лишь пришла дать небольшой совет вам, господин — раз уж вы добрались сюда.

Вглядываясь, будто пытаясь вытащить истинный смысл её слов, Заган спросил:

— Ты тоже из участников собрания старейшин?

— Думайте так, если вам угодно.

Тут недоумённый голос издал Барбарос:

— А? Эта тварь — из Ночного Рода, да? Неужто существо, которое даже не живое, станет беспокоиться о жизни и смерти каких-то нечеловеческих рас?

Маленькая девочка округлила глаза, словно глубоко оскорблённая.

— Ой, а эта низменная тварь ещё и говорить умеет?

— Ты что, ко мне пристаёшь?

Заган вздохнул.

— Хватит, Барбарос. Тут ты не прав.

Даже у Ночного Рода, наверное, есть чувства. Даже Заган понял, что слова Барбароса задели её самолюбие. Затем, словно ему всё это было ужасно лень делать, Заган поднял взгляд на девочку.

— И что? Ты ведь не просто так подошла — не ради того, чтобы разозлить Фолл. Чего тебе надо?

— Ну-ну? Мы — те, кто выпал из круговорота жизни и смерти. Всего лишь сторонние наблюдатели. Мы ничего не можем сделать живым, знаете ли, — пробормотала она, смеясь, будто уходя от ответа, она пробормотала — где-то даже с ноткой самоиронии:

— …Даже тысячу лет назад мы тоже только смотрели.

— Тысячу лет назад…

Что означают эти слова?

«В том сне, о которой говорил Рафаэль, тоже ведь всплывало “тысячу лет назад”».

Так что же тогда случилось в ту эпоху?

Пока Заган настороженно следил за ней, девочка снова тихонько захихикала:

— Ах да, точно. Предупреждение. Я ведь пришла с предупреждением. Такое всё было ностальгическое и весёлое, что я, право, совсем об этом забыла.

— Предупреждение?

— Да. Если хотите получить награду — сначала выслушайте, чего хочет другая сторона.

Словно эти слова были сигналом, послышался топот.

— Эй! Что тут за шум?!

Гневный голос принадлежал Лилис — той самой, с которой они расстались чуть раньше. Похоже, она заметила, что в городе что-то происходит, и прибежала посмотреть.

«Ну, если выпустить такую магию, её и из храма видно».

И тут Заган наконец понял.

Эта девчонка устроила здесь шум, чтобы позвать Лилис. Стоило спровоцировать — и кто-нибудь из спутников Загана обязательно сорвётся. А чтобы выиграть недостающее время, она нарочно говорила окольными намёками. Лилис быстро подошла к Загану и напористо нависла над ним:

— Эй, ты, мелкий! Это что вообще было?

— Разве не тебе лучше знать? — Заган указал на девочку, которая всё ещё висела в воздухе.

Лилис проследила за его жестом взглядом — и… окаменела.

— А? Что ты… И-и-и, госпожа Арсиэла! Почему вы здесь?

Её дерзкое лицо окрасилось ужасом. Девочка, названная Арсиэлой, рассмеялась, как над чем-то смешным.

— Ах, да это же моя миленькая лань. Неужели ты пришла увидеться со мной даже сюда? Тогда, может быть, тебе полагается награда?

— Н-н-н-н-н-ни в коем случае! Слишком страшно и непозволительно, чтобы получать награду от… вас, я вот думаю-у-у!

Она уже тряслась так жалко, что это было похоже на мольбу о пощаде.

“И её тоже эта женщина успела “зацепить”, да?”

Ну ещё бы: монстр, который принял удар Фолл — и выглядит так, будто с ним ничего не случилось. Для обычной девчонки, тем более не мага, это слишком тяжёлый противник. И благодаря её очевидному характеру, стало ясно, что и эта Лилис, вероятно, жертва, вытащенная сюда по прихоти вампира.

Цокнув языком, Заган встал перед Лилис.

— Эй, а эта много знает?

— Ку-ску-ску… Как приятно, что вы так быстро схватываете. Моя милая лань очень умная. У неё есть ответ на ваш вопрос — и если она не сможет ответить, значит, ответа здесь нет.

С таким видом, будто вот-вот начнётся любимый спектакль, вампирша смеялась, искренне наслаждаясь происходящим. Заган ответил ей откровенно раздражённым выражением лица.

— То есть мне предлагается вытягивать информацию у вот такой занозы?..

Но странное дело: в словах этой вампирши не чувствовалось лжи. …Хотя, с другой стороны, и как правду они тоже не звучали. Словно смирившись, Заган сказал:

— Ладно. Пусть будет так. Я могу в это поверить, но одного не понимаю. Какая тебе с этого выгода?

— Эй, ты, нельзя так разговаривать с этой особой! Ты плохо кончишь!

Отодвигая одной рукой побледневшую и тащившую его за одежду Лилис, он услышал, как девочка снова рассмеялась.

— Если есть что-то интересное, то хочется сделать его ещё интереснее: такова человеческая натура, не так ли?

Слышать слова про “человеческую натуру” из уст существа, которое уже даже быть живым перестало, заставило Загана только беспомощно онеметь от изумления. И тут она снова — изящно приподняв подол юбки — грациозно поклонилась прямо в воздухе.

— Тогда — до свидания, мой любимый Король серебряных глаз… и Азазель.

— ?!

С чего вдруг всплыло это имя? К тому моменту, когда Заган широко раскрыл глаза, девочка уже исчезла, рассыпавшись на бесчисленных летучих мышей.

— Азазель, говоришь?..

Это имя — название «тринадцатого» Священного Меча, который Заган тоже исследовал. И одновременно, это название тайного подразделения в церкви. Существо из Ночного Рода произнесла это как чьё-то имя, но из тех, кто в этом месте мог бы быть «выходцем из Азазеля», на ум приходила разве что Курока. Однако её сейчас здесь не было.

Что вообще происходит?

С досадой Заган снова цокнул языком:

— Тц. Что это вообще за тварь такая?

— Нельзя, ты что! Если свяжешься с ней… с госпожой Арсиэлой, тебе навяжут невыполнимые требования, а если сделаешь не так — пострадаешь ещё хуже.

Заган-то уже было решил, что это начальница Лилис… или вышестоящая, но, судя по этой реакции, всё не так просто.

«Но вообще-то… Лилисиэла и Арсиэла»

Помимо сходства имён, у них ещё и одежда, и причёска чем-то похожи. Трудно представить, чтобы такая заносчивая девчонка, как Лилис, нарочно одевалась и причёсывалась, как её ненавистный противник…

— Она вам не союзница, что ли?

— Шутишь?! Да она просто смотрит, как мы мучаемся, и развлекается! …А, но я не думаю, что она именно враждебна к нам, скорее…

«Что-то это напоминает Гомери и Мануэлу…»

Реакция Лилис похожа на реакцию людей, которых те двое «затискали и задразнили». И потому стало ясно: эта Лилис — просто очередная невезучая, которую та девочка, Арсиэла, взяла на заметку. Тогда выходит…

— Азазель — это про тебя?

— Э? Нет… наверное. Та особа всегда говорит какие-то загадки, так что лучше не обращать внимания. Вот даже имя Короля серебряных глаз всплыло… м-м-м?

Не договорив, Лилис внезапно наклонилась и пристально заглянула Загану в лицо.

— Нет, м-м? Подожди… у тебя глаза… серебряные, что ли?

Поздновато она это заметила, но они были на большой глубине, под толщей воды. Заган поморщился и отстранил её. Если не маг, как Заган, вряд ли можно правильно различать цвета. Неудивительно, что Лилис не поняла.

— И что? Претензии есть?

Если подумать, ещё в детстве, когда он промышлял грабежом, даже другие беспризорники сторонились его, считая эти глаза жуткими. Но Лилис, похоже, наоборот оцепенела и, словно в ужасе, отступила.

— Не может быть… госпожа Арсиэла... в каком смысле она так тебя назвала? Нет, подожди! Вообще-то ты… сказал «Заган», да? Почему ты здесь?!

В этой ситуации, если начать увиливать, она и сама перестанет отвечать на вопросы. Ничего не поделаешь — Заган вздохнул и заговорил:

— Раз уж сама позвала — хотя бы имена гостей запоминай. Я — Заган. Следующий «Владыка Демонов» после Маркосиаса.

Услышав это, Лилис на некоторое время застыла, а потом...

— Ки-и…— с грохотом рухнула навзничь.

◇

— И в итоге вы всё-таки решили прийти сюда?

Оставить Лилис валяться без помощи тоже было нельзя, и Заган со спутниками, скрипя зубами, оказался вынужден направиться к храму, который, похоже, и был местом проведения Совета старейшин. Их провели в комнату, похожую на “зал ожидания” при храме.

Внутри, в отличие от снаружи, была мебель, а главное — помещение было наполнено не морской водой, а воздухом. Кроватей, конечно, не имелось, но места было достаточно, чтобы с комфортом уселись десяток-полтора человек, и даже стояли диваны — похоже, вещи с поверхности.

В комнате было установлено несколько ярких ламп, так что здесь не было того эффекта, когда весь пейзаж кажется синим, как снаружи. Вероятно, это было сделано для удобства других рас. Даже если они могут дышать под водой, наземным расам спокойнее в местах, наполненных атмосферой.

В комнате, помимо шестерых из группы Загана, были люди из церкви во главе с Шастиль. Кроме того, в углу сидели, прижавшись друг к другу, Курока, Селфи и всё ещё бледная Лилис. Шастиль, с жалостливым видом обратившаяся к ним, получила в ответ кислую мину Загана.

— …С тех пор как я стал таким, всё идёт наперекосяк.

— Тогда это хороший шанс. Позволь Нефи и остальным как следует помочь тебе. Твой недостаток в том, что ты, возможно, из-за своей силы, не умеешь полагаться на других.

Получив наставление даже от Шастиль, Заган скривил лицо.

— Не твоё дело. Думать, что если попросишь, тебе помогут — это образ мыслей тех, кому в принципе помогают.

Не удержавшись, он ответил резким тоном, и Шастиль сделала печальное лицо. Заган и сам понимал, что его поведение — чистое раздражение. Наверняка сказалось и то, что его только что задела та вампирша, Арсиэла.

«Возможно, из-за того, что стал ребёнком, моя психика тоже подтянулась к этому состоянию».

Так было и с Нефи. Да и Заган в десять лет был злобным, завистливым сорванцом, ненавидевшим весь мир. Видя это, Ричард вмешался.

— Господин «Владыка», госпожа Шастиль говорит это из добрых побуждений. Пожалуйста, будьте осторожнее в выражениях.

Наверняка, и у этого Ричарда не было злого умысла. Но его слова идеально попали Загану по нервам. Заган уже собирался ответить, как его вдруг мягко обняли сзади.

— Всё в порядке. Господин Заган просто не умеет выражать свои чувства действиями, он не пренебрегает мисс Шастиль. — Это была Нефи. Всё так же обнимая Загана с нежностью, она продолжила: — Но если уж говорить о «подборе слов», то слово «добрые побуждения» вам лучше не употреблять, господин святой рыцарь.

Голос был мягкий — а тон строгий.

— Добрые побуждения по отношению к кому-то могут быть одновременно злыми намерениями по отношению к другому. Например: «есть ребёнок, которому мешает «проклятый ребёнок», что у него поселился, так давайте избавимся от того проклятого ребёнка». Если кто-то, представляясь жертвой, пожалуется, найдётся тот, кто, вскипев «добрыми побуждениями», встанет на его защиту.

Такие вот, «добрые люди», к несчастью, размахивая бредовой справедливостью, угнетают других. И самое отвратительное в том, что они ни капли не сомневаются: то, что они делают, — «хорошее дело»”. Поэтому Заган до тошноты ненавидит своевольные и безответственные так называемые «добрые побуждения» от которой хочется блевать.

Нефи с какой-то тоскливой печалью продолжила:

— Я видела такое множество раз, а господин Заган, думаю, видел ещё больше. Поэтому, пожалуйста, не используйте так легко слова «добрые побуждения».

Шестнадцать лет угнетения в скрытой деревне эльфов. Там Нефи видела столько отвратительного, что почти потеряла чувства. Потому-то она и понимает боль Загана так же. Дошёл ли смысл её слов? Ричард, словно устыдившись, прикусил губу и опустил голову.

— Это была оплошность. Прошу прощения.

Заган с неловким видом посмотрел на Нефи.

— Прости. Заставил тебя говорить неприятные вещи.

— Ничего подобного. Я правда считаю, что и нынешний Заган — естественный, и… по-своему прекрасный.

После такой безоговорочной поддержки Заган больше не мог сердиться из-за глупостей. Заган, будто смущаясь, почесал щёку и пробормотал:

— Что ж, действительно, сейчас есть те, кто ответит, если на них положиться.

Шастиль тоже с облегчением улыбнулась в ответ:

— Не забывай, что я тоже из тех, «кто ответит, если на них положиться».

— Ну, большинство здесь, наверное, так думает…

Услышав то же самое от названой сестры, Заган мог лишь пожать плечами. В это время Лилис, наконец придя в себя, поднялась.

— Лилис, ты в порядке?

— В порядке! Я, Лилисиэла из рода Гипноэль, не настолько слабая, чтобы из-за такого впадать в шок!

Хотя Курока обратилась к ней с беспокойным голосом, и её колени всё ещё дрожали, девушка-суккуб, скривив лицо, выпрямилась. Затем она посмотрела на Загана.

— И всё-таки… правда, что ты «Владыка Демонов»?

— Сейчас я вот такой… но да, формально меня так называют.

Лилис сделала недовольную гримасу, но, похоже, была вынуждена принять факт, раз никто другой не пытался отрицать. Вскоре, смирившись, Лилис опустилась на колени.

— Тогда… Господин новый «Владыка Демонов». От имени старейшин, как представительница суккубов, Лилисиэла задаёт вопрос. Почему вы были здесь — и всё же не явились к самим старейшинам?

— Хватит уже этих вежливостей. Я и сам никогда не был человеком, который рассыпается в учтивости перед чужими.

У пары людей мелькнуло выражение: “Эм, разве?” — но сейчас это неважно. Лилис выглядела растерянной, однако мысль о том, что не нужно продолжать стоять “на коленях перед кем-то”, позволила ей подняться.

— Ладно, тогда без церемоний: мы хотим знать. Ты — такой же, как Господин Маркосиас, или нет?

От этого вопроса у Загана дёрнулась бровь.

«Маркосиас?..»

Это имя возникло не потому, что Заган унаследовал его «Печать». Неужели тот «Владыка Демонов» что-то сделал и в этих землях? Хотя он и был удивлён, Заган ответил спокойным голосом:

— Ответ очевиден. Я не Маркосиас. Я с ним даже не знаком. Что он сделал вам — не знаю и знать не хочу. Мне это неинтересно.

«Печать Владыки Демонов» Загана унаследовано от Маркосиаса, но это не значит, что его можно приравнивать к нему. Услышав ответ, Лилис растерялась.

— По-моему, ты что-то неправильно понимаешь. Господин Маркосиас был великим человеком. Он защищал нас — расы, которые вымирают.

— Защищал?.. «Владыка Демонов» — и защищал? Король магов, понимаешь?

Причина того, что многие нечеловеческие расы стоят на грани исчезновения, — это и есть маги. Маги охотились на редкие расы веками. И всё же… объяснение звучало правдоподобно.

«Значит… то, что Маркосиас пытался “защитить” Нефи, может быть правдой».

Но что значит имя этого «Владыки Демонов» которое преследует его, пока он суетится, пытаясь снять проклятие? Среди его наследия не должно было быть ничего полезного для снятия проклятия…

Лилис с недоумением наклонила голову:

— А ты разве не такой? Я ещё не слышала подробностей, но ты ведь помог и Куроке, и Селфи?

Похоже, пока они были в разлуке, она уже услышала предысторию.

«Чёрт, и надо было болтать лишнее!»

Не удержавшись, Заган отвёл взгляд и сказал:

— Курока — родственница моего подчинённого, поэтому я проявил участие, а Селфи просто подобрала Нефи. Разве я похож на добряка, который станет помогать каждому встречному, кого даже в лицо не знает?

Когда он высокомерно заявил это, Селфи тут же подняла руку и встала:

— Возражаю! Господин Заган спас меня, когда меня чуть не сожрал монстр на корабле! И даже не сказал ни слова, хоть и получил при этом серьёзные ранения!

— Я тоже возражаю. Старший брат спас меня от работорговцев, и это никак не было связано с господином Рафаэлем. И при этом у него не было от этого никакой выгоды вообще!

Селфи и Курока принялись возражать, а к ним тут же присоединились Шастиль и Нефтерос.

— Тогда и я возражаю. Держать при жизни меня, святого рыцаря церкви, должно быть только помехой, но Заган спасал меня снова и снова.

— И я тоже… эм, с чего бы начать? Я уже даже не могу всё пересчитать.

«Пожалуйста, заткнитесь уже!»

Он хотел было закричать, но от стыда не мог издать ни звука. Закрыв лицо руками, он услышал, как Фолл с досадой произнесла:

— Заган смущается. Дальше не надо.

Поддержка от дочери только сильнее ударила по больному месту. Пока Заган корчился в немом страданье, Лилис фыркнула и усмехнулась:

— Что ж, действительно, похоже, ты не такой, как господин Маркосиас. Впервые вижу такого, чьи слова и действия так не совпадают.

— Точно, чувствую себя так, словно смотрю на Лилис.

— Мрр-х!

От неосторожного замечания последовал безжалостный ответ-подтверждение, и Лилис тоже, прижав свою плоскую грудь, впала в мучения. Но так дело не сдвинется с мёртвой точки. Собрав волю в кулак, Заган поднял лицо и заметил...

«Лилис… дрожит?»

Её сжатые у боков кулачки слегка дрожали. Она упала в обморок, узнав, что Заган «Владыка демонов». Нельзя сказать, что она не боится, даже если он выглядит как ребёнок. Что же эта девочка, собрав всю свою храбрость, собирается сказать такому страшному противнику? У Загана тоже появился интерес.

— Хм. Думай что хочешь, но что тебе от меня нужно?

Лилис, слегка переведя дыхание, опустила голову.

— Договор с господином Маркосиасом… Мы хотим, чтобы ты его унаследовал.

Заган кивнул: «Хм».

— Вот этого я не понимаю. Маркосиас не был «Владыкой демоном» любившим бессмысленные убийства, но и не филантропом. Почему же он стал защищать такие нечеловеческие расы, как вы?

Он задал вопрос, но ответ явно обещал быть длинным. Заган щёлкнул пальцами и с помощью магии подтянул к себе пустой стул: не дело, чтобы одна Лилис тут стояла. Лилис удивлённо округлила глаза, но послушно уселась.

— Да… история будет немного длинной, но вы не против?

— Не против.

Лилис выпрямилась и начала рассказывать:

— Пожалуй, сперва нужно рассказать о Короле серебряных глаз.

Имя вызывало тревогу, так что Заган кивнул.

— По преданию, тысячу лет назад мир стоял на грани гибели из-за войны с “чужеродным богом”. И спас мир тот, кого называют Королём серебряных глаз. Король серебряных глаз обладал огромной магической силой и древним оружием, Он уничтожил этого чужеродного бога.

С этими словами Лилис достала откуда-то маленький предмет — вроде щита.

«…Нет, это зеркало?»

Оно полностью умещалось в двух ладонях, было металлическим, но отполированным настолько, что в нём отражалось лицо.

Среди магических инструментов зеркала используются часто. В наши дни распространены стеклянные пластины с покрытием из олова или ртути, но раньше их делали, полируя металл или камень. По сравнению со стеклом, металл и камень прочнее, поэтому как магические инструменты они до сих пор ценятся.

— Божественные артефакты, передающиеся в моём роде Гипноэль, в роду Куроки Адельхайд и в роду Селфи Нептина — это оружие, которое использовал Король серебряных глаз, и три наших великих королевских дома считаются прямыми потомками Короля серебряных глаз

— Хм. Ну, наследство, передающееся по кровной линии, — обычное дело.

Кстати, за тысячу лет разделение семей — дело естественное. Если это история, связанная с их предками, то многозначительные слова Арсиэлы тоже нельзя сбрасывать со счетов как пустую болтовню.

«Судя по тому, что расы разные, наверное, каждая раса ассимилировала потомков Короля серебряных глаз».

Лилис, проводя пальцем по поверхности зеркала, сказала:

— Господин Маркосиас был союзником, сражавшимся бок о бок с тем самым Королём серебряных глаз. Поэтому он и защищал народ Рюкаона, потомков того короля. Говорят, именно благодаря покровительству «Владыки демонов» суккубы и сирены не вымерли и смогли дожить до наших дней.

Похоже, Лилис говорила это так, чтобы Курока, сидящая сзади и слушающая, тоже поняла. Когда напали на род Куроки, Маркосиас был ещё жив. Значит, маги, напавшие на них, наверняка получили возмездие. Сейчас их уже нет в живых, но предотвратить нападение всё равно не удалось. Возможно, к тому времени сила Маркосиаса уже начала слабеть.

Заган перевёл взгляд на Фолл.

«Союзник… Может, мудрый дракон Оробас и Маркосиас стали союзниками как раз тогда?»

Поэтому полгода назад они и сражались плечом к плечу. Однако вопрос в том, с чем именно они сражались.

Как бы систематизируя информацию, Заган пробормотал:

— Если говорить о записях тысячелетней давности, то и на континенте есть несколько тревожных упоминаний. Тогда, возможно, действительно произошло некое масштабное событие, преодолевшее различия между магами, Церковью и даже расами.

«…Например, вторжение «Бога Демонов»… и тому подобное».

Если так думать, кое-какие ниточки начинают связываться.

— Не знаю, что говорят на континенте, но нам передают, что это была великая битва, в которой пали многие страны и расы. Король серебряных глаз, забрав с собой расы, потерявшие в той войне силу, переправился в Рюкаон и защитил его своими божественными артефактами, — сказав так, Лилис посмотрела на Селфи. — Континент до сих пор не может вторгнуться в Рюкаон, потому что божественный артефакт сирен управляет морскими течениями между двумя странами.

— Э-э? Наш божественный артефакт настолько могущественный? — Селфи, хоть и третья принцесса, удивилась, словно слышала об этом впервые.

Заган кивнул:

— Тогда разве вам сейчас не нужна защита «Владыки Демонов»?

— Мы не настолько высокомерны, чтобы думать, что можем защитить всю страну и народ всего тремя божественными артефактами. Если бы можно было защитить так просто, три года назад род Куроки не был бы уничтожен. — Лилис прямо посмотрела на Загана и продолжила: — Чтобы нам выжить, нам нужна куда более прочная, крепкая сила. Поэтому прошу. Дай нам своё имя. Ты уже одолел двух «Владык Демонов». Если есть хоть что-то, чем мы можем тебе заплатить, — мы отдадим всё.

От этих слов Заган даже распахнул глаза.

«Значит, вот оно что. Она говорит это, правильно понимая и нашу силу, и своё положение».

Заган, победивший двоих — Бифронса и Ориаса, начинал считаться исключительным даже среди «Владык Демонов». Не найдётся такого мага, который захотел бы портить ему настроение.

И Загану понравилась смелость Лилис: она понимает, насколько он опасен, и всё равно говорит прямо, без околичностей. И одновременно ему показалось, что он понял, что именно толкает эту девочку так далеко.

«…Ей тоже знакомо одиночество».

Из троих друзей детства одна ушла из дома и пропала неизвестно где; другую Лилис считала мёртвой. Что творилось в душе у девочки, оставшейся одна? Заган не мог это даже близко прикинуть. Поэтому-то у неё и хватило духа перешагнуть страх.

Заган, словно проверяя её, спросил:

— Ладно. В целом я понял. Но скажи: чьим приказом ты стала переговорщицей?

Лилис запнулась:

— Н-никто мне не приказывал… На самом деле дедушки должны были говорить с вами напрямую.

— То есть ты по собственной воле посмела бросить вызов «Владыке Демонов» — мне?

— Д-да, потому что ты сказал, что с этими старейшинами встречаться не будешь, а если мы тебя отпустим, то можем больше никогда не увидеть…

Пока она говорила, голос всё больше сникал — будто до неё дошло, что она натворила что-то опасное.

Заган ответил ей улыбкой.

— Хорошо. Мне нравится. Я принимаю твоё требование.

— П-правда?!

Лицо Лилис вспыхнуло радостью, но Заган добавил:

— Только вот: я не собираюсь “наследовать” какой-то там союзный договор Маркосиаса. Я беру тебя под своё крыло — потому что ты мне понравилась. Я не собираюсь покровительствовать всякой мелочи, о которой даже лица не знаю.

— Н-но так нельзя! Тогда остальных не защитят!

— О чём ты? Я сказал — я принимаю твоё требование. Я дам тебе своё имя. И кого бы суккубы ни решила защищать именем Загана — я не стану возражать.

— Э-э?..

Похоже, Лилис уже перестала понимать, что происходит. Тогда Курока улыбнулась ей:

— В итоге — то же самое. Если Лилис и остальные будут защищать Рюкаон, это будет означать, что его защищает и старший брат. То же самое, понимаешь?

Только теперь Лилис, кажется, наконец поняла смысл — и с облегчением провела рукой по груди.

— Благодарю за заботу «Владыка» … Но почему ты выражаешься такими окольными путями?

— Да разве не потому, что господин Заган, как и ты, Лилис, стеснительный?

«…Эту рыбу бы зажарить да пустить на пайку», — мрачно подумал Заган.

Он уязвлённо уставился на Селфи, но сирена лишь улыбалась и махала рукой, как будто вообще ничего не понимала. Лилис тоже злобно зыркнула на Селфи, но быстро пришла в себя и снова повернулась к Загану:

— Тогда что мы должны заплатить, чтобы заключить союзный договор?

Наконец-то — по делу. Заган выдохнул и кивнул, успокаиваясь. Он один раз посмотрел на Нефи — та кивнула ему, словно подбадривая.

«…Тьфу. Я что, правда вот из-за такого начинаю чувствовать облегчение?»

Заган указал на Фолл и произнёс:

— Сейчас я и моя дочь Фолл под действием неприятного проклятия. Чтобы снять его, мне нужны знания и сила Рюкаона.

Именно ради этого Заган и пришёл в Атластию. От этих слов Лилис напряглась.

— Ты думаешь, мы сможем снять проклятие, которое не в силах снять даже «Владыка Демонов»?

— У вас же есть божественные артефакты, верно? К тому же, возможно, есть те, кто унаследовал хотя бы часть силы того Короля серебряных глаз.

Лилис, задумавшись, опустила голову, а затем кивнула.

— Понятно. Я попрошу старейшин помочь и сделаю всё, что смогу. Но не рассчитывайте на слишком многое, ладно?

Сказав это, Лилис быстро убежала.

«Ну вот. Значит, наконец-то достигнута первоначальная цель моего визита сюда».

Хорошо бы, если бы Лилис принесла хоть какую-то зацепку. Уютно устроившись на диване, он услышал, как Нефи обратилась к нему с одобряющим голосом.

— Вы молодец, господин Заган. Устали?

— Что ж, думаю, та сторона устала больше.

— И всё же.

Заметив, что он уже привыкает к тому, что с ним обращаются как с ребёнком, Заган внутренне смутился. Затем он вдруг заметил, что Фолл ведёт себя тихо. Она и так не болтлива, но речь шла о нём самом. Казалось бы, можно было бы и высказать своё мнение. Фолл рассеянно смотрела в потолок, словно о чём-то размышляя.

— Что-то случилось, Фолл?

Когда Заган спросил, Фолл тихо покачала головой.

— Ничего...

Хотя эта реакция и вызвала вопросы, Заган, поколебавшись, стоит ли настаивать, не стал допытываться дальше. И так он упустил возможность спросить.

Может, из-за детского тела. А может, как сказала Нефи, из-за усталости. Стоило ему расслабиться, как сонливость накатила волной — и Заган сам не заметил, как уснул.

◇

— Заган уснул?

Для гостей собрания старейшин сирены приготовили и спальни. Уложив уснувшего Загана в кровать и выйдя из комнаты, Нефи увидела ожидавшую Фолл, которая и задала этот вопрос.

— Да. В нынешнем теле, наверное, сказалась усталость от долгого путешествия. У него было очень милое спящее личико.

— Нефи выглядит счастливой.

— Н-нет, вовсе нет! — Нефи поспешно затрясла головой под пристальным взглядом дочери. Но, подумав, добавила: — Хотя… может быть, и правда счастлива.

— Нефи? — Фолл наклонила голову, и Нефи объяснила:

— Сейчас, когда господин Заган в таком виде, мы можем сделать для него многое. И я… и ты — он на нас полагается. — Сказав это, Нефи криво усмехнулась и легонько стукнула себя по голове. — Плохо, правда? Господин Заган в затруднительном положении, а я хочу, чтобы он оставался таким, потому что тогда я могу ему помогать.

— …Нет. Я чуть-чуть понимаю. — Фолл тихо присела у двери, обняла колени. — Теперь я немного понимаю, что Заган имел в виду, когда говорил, что хочет, чтобы я оставалась ребёнком. Если бы Заган оставался взрослым… он бы так не злился и не “просил” нас о чём-то.

Возможно, он и сам не считал это “проявлением слабости”, но даже когда Нефи с остальными почти насильно кормили его, он говорил, что хочет есть. Конечно, Нефи и другие тоже навязывали ему детское поведение, но то, что он принял это и позволил себя баловать, было приятно. Можно сказать, это было блаженное время.

С оттенком грусти Фолл сказала:

— У Загана и у Нефи такого времени не было. Но на самом деле время не возвращается. И нынешний Заган… он просто выглядит ребёнком. — И, словно выдыхая, добавила: — Поэтому он даёт мне то, чего сам хотел и не смог получить.

Нефи осторожно присела рядом с дочерью:

— На самом деле, тебе это было немного неприятно, да?

— Угу, — уткнувшись лицом в колени, Фолл кивнула. — …Но я и правда была рада.

Нефи мягко погладила по голове дочь, ставшую больше её самой.

— Всё в порядке. Все так растут и становятся взрослыми: через множество подобных переживаний.

Такая же и Нефи.

Думать о чём-то было слишком больно, поэтому она жила, стараясь ничего не чувствовать. Встретив Загана, она пережила опыт, перевернувший её мир с ног на голову, обрела дочь Фолл, в замке появилось много жителей, и она, остро чувствуя свою незрелость, живёт на ощупь. Она ещё не может сказать, что стала взрослой, но думает, что именно так люди растут и взрослеют.

С недоумением Фолл пробормотала:

— Я выросла, но всё ещё ребёнок?

— Да. Я тоже.

Услышав ответ, Фолл округлила глаза:

— Нефи тоже ребёнок?

— Да. Потому что я всё время сидела сложа руки и не пыталась ничему научиться. …Но оставаться ребёнком я тоже больше не могу.

Эльфы из деревни, которые угнетали её.

Нефи бросила их на произвол судьбы, и почему-то выжила только она одна.

«Может быть… мне стоило их спасти».

Но если бы она это сделала, она бы до сих пор жила той же жизнью — и не встретила бы Загана. Поэтому она не хочет начинать заново.

Даже если бы ей снова пришлось пережить тот момент — она снова оставила бы их умирать. Возможно, прямо там она бы попыталась помочь… но в деревне не осталась бы. А деревню всё равно когда-нибудь нашли бы люди и уничтожили. Уйти, зная этот результат, — всё равно что бросить их.

Поэтому Нефи решила жить, неся на себе это прошлое. Не убегать, а принять, нести и, сделав это, смотреть вперёд и жить дальше. Таков был ответ Нефи, когда она смотрела на погибшую деревню. И в результате она больше не могла оставаться ребёнком. Вот и всё.

Фолл задумчиво наклонила голову.

— Тогда… Заган тоже больше не может быть ребёнком?

— Да. Думаю, наверняка так. Просто в случае господина Загана, возможно, обстоятельства не позволили ему оставаться ребёнком.

Что общего у Нефи и Загана — так это то, что не было никого, кто мог бы им помочь.

Одиночество.

Конечно, в мире есть и те, кто любит одиночество. Стоит устать от людской толпы — и человек естественно начинает желать тишины. Но Нефи и другим было даровано одиночество под названием «боль».

Нефи выбрала закрыть сердце, а Заган выбрал стать сильнее. Потому что если не становиться сильнее, порой трудно было даже просто не умереть. И, к несчастью, он стал настолько сильным, что мог отмести любые трудности. Сила слишком острого меча — такого, который рубит не только клинок, но и ножны, в которых его держат.

Нефи казалось, что это очень печальная сила.

Вот почему она хотела быть для него ножнами. Чтобы укутать слишком сильного Загана, она тоже хотела стать сильнее.

— В этом смысле… я очень хорошо понимаю чувства Фолл.

Фолл прижала ладонь к своей груди.

— А я сейчас… кто из них?

— Фолл… — начала было Нефи, но тут вдруг из глубины коридора послышались приближающиеся шаги. — Мисс Лилис?

Это была девушка-суккуб. Услышав, как Нефи назвала её по имени, Лилис вздрогнула и подпрыгнула.

«Точно, я же напугала её тогда…»

Хотя она и была на нервах, она понимала, что поступила плохо с девушкой при первой же встрече. Лилис отступила, как бы насторожившись, но, похоже, всё же поняла, что враждебности нет, и, робко открыв рот, сказала:

— Э-э, ты… девушка Загана? И его дочка… да?

Слово «девушка» в прямом обращении оказалось ужасно смущающим. Не удержавшись, она закрыла лицо руками, а Лилис заговорила, запинаясь:

— Э-э, я… попросила… изучить проклятие. Старейшины обещали полное сотрудничество, так что, думаю, скоро будет ответ.

— С-спасибо. И, э-э, простите за то, что тогда…

— Вы обе — новорождённые оленята? — Пока они обе растерянно переглядывались, Фолл грубо вставила своё слово.

Лилис с недоумением посмотрела на Фолл.

— Э-э-э, если ошибаюсь, прости, но ты — дочь… верно?

— Угу. Заган — мой папа.

— Э-э-э, это, э-э-э, не в каком-нибудь неприличном смысле, правда?

— В неприличном смысле? Почему?

— Бывает и неприличный смысл?

Фолл насторожилась. Нефи тоже не поняла и наклонила голову. Лилис в панике прикрыла рот рукой.

— Н-н-н-ничего, просто!

Наклонив голову, Нефи объяснила:

— Мы же объяснили про проклятие? Фолл по сути того же возраста, что и нынешний господин Заган.

— Ну, это я слышала, но… ты ведь не человек, да? Вы же разных рас. «Дочка» — это что, приёмная? Или что-то вроде того?

Фолл кивнула:

— Угу. Мой отец умер, и я осталась одна, поэтому Заган стал мне папой

— Чтобы сам «Владыка Демонов» лично взял в приёмные и защищал… значит, ты, наверное, очень редкий вид?

— Угу. Потому что я — дракон.

— Э… а? — Лилис застыла. — П-погоди… дракон — это тот самый дракон?! Который считает всё живое просто кормом, вершина бесконечности, мировой хищник, абсолютное зло, от которого даже демоны босиком удирают… и который при этом может так запросто убить это абсолютное зло… то есть, вот этот межпространственный монстр — тот самый дракон?!

Во что у неё в голове превратилось понятие «дракон»?.. Фолл подняла обе руки и встала.

— Га-о. Съем тебя-аа.

— Укьяаааааааааааааааааааааааа!

Лилис затряслась и кубарем закатилась за спину Нефи. От такой реакции даже сама Фолл, устроившая шалость, широко распахнула глаза.

— Ну, Фолл. Дразнить её — жестоко.

— Я не думала, что она так испугается. — Обращаясь к всё ещё дрожащей Лилис, Фолл сказала: — Всё в порядке. Я сейчас не голодна. Не буду есть людей.

— Т-твой «успокоительный» комментарий тоже так себе! — взвизгнула Лилис.

И всё же она явно не считала их настоящими врагами: осторожно выглянула из-за Нефи, боязливо, но уже любопытно.

— А в Рюкаоне как вообще рассказывают о драконах?

На этот вопрос Лилис, всё ещё настороженная, всё же ответила:

— Ну да. Наверное, это битва мудрого дракона Оробаса и чёрного дракона Марбаса. Часть сказаний о приключениях Короля серебряных глаз, и можно сказать, что и величие, и ужас драконов передались именно из той легенды.

— Хочу послушать, — услышав о легенде про её отца-дракона, сказала Фолл, наклонившись вперёд,

Похоже, обрадованная такой реакцией, Лилис с гордым видом выпрямилась и откуда-то достала небольшую лиру.

— Ч-что ж, ладно! Моё пение обычно могут услышать только члены королевской семьи!

С непонятным отношением — то ли надменным, то ли неохотным — Лилис начала играть на лире. И затем началось долгое сказание:

— Вскоре после того, как Король серебряных глаз победил чужеродного бога, земли Рюкаона, которые должны были обрести мир, терзал чёрный дракон Марбас. Героем, выступившим, чтобы усмирить его, был наш Король серебряных глаз. Чёрный дракон, способный за один взмах преодолеть десять гор, пересечь сотню рек и промчаться тысячу ли, — Король настиг его лишь спустя год после начала путешествия.

Сказание, о котором повествовала Лилис, было песней барда, подстроенной под мелодию лиры. Это был иной род «песни», не похожий ни на божественное колдовство Нефи, ни на пение Селфи — одна из тех форм, что в наши дни постепенно исчезают.

«Не потому ли госпожа Арсиэла сказала поспрашивать именно Лилис?»

По крайней мере, Фолл с сияющими янтарными глазами внимательно слушала.

— Догнав чёрного дракона, король воззвал: О Марбас, почему?! Ты, что вместе со мной прошёл бесчисленные поля битв, почему ты творишь такую резню?! Ведь король и чёрный дракон были союзниками, что бок о бок сражались против чужеродного бога…

Чёрный дракон не ответил ни слова — и всё перешло в бой. В напеве Король серебряных глаз пытался остановить его, бросая вызов, но чёрный дракон был силён, а король не мог по-настоящему направить меч на друга. Битва длилась три дня и три ночи, и проиграл Король серебряных глаз.

Напев Лилис продолжался.

— И сказал чёрный дракон так: «О Сереброглазый. Твой облик стал обликом мерзкого дикого зверя. Живи же дальше, влача жалкое существование и терпя унижения в этом виде». О, какое несчастье! Чёрный дракон наложил на короля проклятие — и обратил его в чудовище.

При слове «проклятие» Нефи едва заметно вздрогнула.

«…Проклятие, меняющее облик…»

Неужели это может стать подсказкой, как снять проклятие с Загана и Фолл?

— И тогда король обратился за помощью к мудрому дракону Оробасу. В облике дикого зверя он не мог даже спуститься в людские селения, и потому его путь занял ещё три года.

Наконец-то появился Оробас. Фолл тоже выпрямилась и, кивая, удовлетворённо «угукала».

— И сказал мудрый дракон так: «О Сереброглазый, снять твоё проклятие способен лишь поцелуй девы, что не знает скверны. Но, увы, разве облик короля — не облик уродливого зверя? Кто же сумеет полюбить короля таким, каков он ныне?»

После этого Король серебряных глаз, следуя совету мудрого дракона, спас слепую девушку и попросил у неё поцелуя — но когда они сблизились, она узнала, что он в зверином облике. И всё же девушка поверила Королю серебряных глаз и разделила с ним поцелуй, и король смог вернуться в человеческий облик.

Тогда он вместе с мудрым драконом вновь бросил вызов чёрному дракону Марбасу.

— Оседлав спину мудрого дракона, они сражались в небесной дали — семь дней и семь ночей. И когда король и мудрый дракон были изранены, а силы их готовы были иссякнуть, наконец-то клыки мудрого дракона вонзились в шею чёрного дракона!

Даже когда исход был решён, чёрный дракон оставался жив. Король серебряных глаз хотел спасти ему жизнь, но чёрный дракон, собрав последние силы, бросился в атаку — и королю пришлось пронзить его мечом, нанеся смертельный удар.

Говорилось, что после прежних войн чёрный дракон разучился находить радость в чём-либо, кроме сражений, и потому и скатился к резне. И, поблагодарив Короля серебряных глаз за то, что тот сумел его остановить, чёрный дракон испустил дух. Король серебряных глаз понял, что королю, ведущему народ, необходима и строгость; и история заканчивается тем, что он решает стать королём — добрым и в то же время строгим.

— Какая грустная история…

Король серебряных глаз и чёрный дракон должны были быть друзьями, но ему пришлось убить друга.

Закончив петь, Лилис вытерла пот со лба и улыбнулась:

— Фух… н-ну как? Как тебе?

— Угу. Мой отец был крутой.

— ?.. «Отец» — в каком смысле? — Лилис недоумённо наклонила голову, и Нефи криво улыбнулась:

— Отец Фолл — Мудрый Дракон Оробас, из песни.

— Пье?! — Лилис подпрыгнула от удивления, но Нефи смотрела на это рассеянно.

— Разве бывает так, что проклятие снимается поцелуем?

— Ой, да в сказках это сплошь и рядом, разве нет? И принца, превращённого в лягушку, обратно возвращают, и Спящую красавицу будят — всё тоже поцелуем.

Фолл кивнула:

— Заган говорил. Поцелуй — это особенное и для магии тоже.

— Понимаю… Простите. Я просто… мало знаю сказок и историй.

Услышав ответ, Лилис сокрушённо покачала головой.

— Как жалко! И как я завидую!

— Завидуете… мне?

— Конечно! Ты можешь наслаждаться историями “с чистого листа”, ничего не зная заранее! История ведь интересна потому, что не знаешь, чем она закончится. Это же счастье — разве нет?

«…Значит, и так можно думать».

Нефи поклялась смотреть на вещи более позитивно, но сейчас ей казалось, будто ей указали на её незрелость. Она коснулась своих губ.

В магических кругах тоже говорят, что поцелуй имеет особое значение...

«Если проклятие можно снять поцелуем…»

Она представила, как прижимает свои губы к губам Загана — и… у Нефи едва не пошёл пар из головы.

«Такая дерзость! Господин Заган… простит ли он?»

Сердце застучало, как барабан.

Заметив это, Лилис наклонила голову:

— Ты в порядке? У тебя уши красные, знаешь?

— Д-да, всё нормально!

Если подумать здраво, проклятие, с которым не справляется даже «Владыка Демонов», не снимется одним лишь поцелуем. Если бы оно снималось так просто, Заган уж наверняка попробовал бы это первым делом. Нефи поспешно выгнала из головы свои фантазии.

— Вы много знаете, мисс Лилис. Суккубы хорошо разбираются в подобных сказаниях?

Спросив, чтобы отвлечься, она увидела, как лицо Лилис стало сложным.

— Суккубы не особенно хороши в пении. Селфи поёт куда лучше. Просто…

— Э-э, если это слишком личное, можете не отведать.

Поняв, что вопрос, возможно, неприятный, Нефи отступила, но Лилис покачала головой.

— Нет. Всё в порядке. Как бы это сказать… моё сказание мне преподала госпожа Арсиэла…

От этого и Нефи, и Фолл округлили глаза:

— Госпожа Арсиэла… та самая?

— Да. Примерно тогда, когда пропали Селфи и Курока, она, чтобы утешить меня, научила меня этому. Госпожа Арсиэла бесплатно сделала для меня такое лишь в тот раз.

Кто же та девочка на самом деле?

«Хотя, она казалась немного одинокой».

Как Заган — в те времена, когда Нефи только встретила его. Как она сама — когда пыталась сделать вид, что у неё нет сердца.

Не встретившись с той девочкой снова, они провели несколько дней.