Прошло несколько дней после происшествия. На площади перед церковью Курока сидела в полной растерянности.

«Что же мне теперь делать...»

Разве это означает, что она отомстила за Рафаэля? По крайней мере, сейчас у неё не возникло желания идти за Заганом. Возможно, он и убил Рафаэля, но одновременно проявлял к нему глубокое уважение. Тот точно не погиб, попав в подлую ловушку. Трудно питать ненависть к человеку, который сказал, что уважает Рафаэля.

Месть Куроки закончилась. Но что же тогда делать? Есть ли смысл продолжать работать в церкви, где больше нет Рафаэля?

«Да и с госпожой Шастиль теперь неловко встречаться…»

После того как Заган объяснил, что это была ошибка, и что она не убивала Рафаэля, Курока всё поняла — хотя оставался вопрос, зачем было говорить такие двусмысленные вещи — но, учитывая, что по ошибке она пыталась убить её, работать под её началом было бы слишком неловко для обеих.

Однако, она сама настояла на переводе ради мести, и потому вернуться на прежнее место тоже было трудно. Ку, смеясь, предложила остаться здесь вместе, но Курока создала слишком много проблем, чтобы просто принять это. Не в силах найти ответ, она вздохнула, и вдруг заметила, что перед ней легла большая тень.

Похоже, кто-то искал скамейку. После предыдущей битвы площадь сильно пострадала, и сесть можно было разве что на ту скамейку, на которой сама сидела Курока. Курока мягко подвинулась к краю скамейки.

— Пожалуйста.

Перед ней, должно быть, был мужчина.

Судя по звуку, на нём, кажется, были довольно массивные доспехи. Ритуальные доспехи, что носят святые рыцари, относительно легки и издают лёгкий звук, а эти — тяжёлый металлический звон. Тот, кто может так спокойно ходить в таком, должно быть, крупный человек.

«Но... что это? Такой… знакомый запах...»

Запах, который она должна была хорошо знать, но растерянная Курока не могла сразу вспомнить. Мужчина, лязгая доспехом, склонил голову и сел рядом с Курокой.

Тишина. Курока без цели просто сидела в оцепенении, но вскоре мужчина смущённо произнёс:

— Муу... Здорова ли ты, Курока?

Этот голос был таким родным, что Курока распахнула глаза. Она уже и не надеялась его снова услышать.

— Э… Э?.. Ээй, не может быть… Этот голос, Ра… — Но когда она попыталась произнести имя, ей прикрыли рот. — Мгх-гх...

— Я — Вальфор. Тот человек считается мёртвым.

Сердце сжалось, и голос застрял в горле. Эта неловкая, но одновременно властная и мягкая речь была, несомненно, голосом того, кого Курока так сильно уважала.

Мужчина почесал щёку, издавая скрипучий звук доспехов.

— По ряду причин я сейчас нахожусь под покровительством «Владыки Демонов» Загана. Место шумное, но мне, в целом, там неплохо.

Курока вцепилась в мужчину в доспехах и несколько раз кивнула.

«Брат, ты всё знал, и о господине Рафаэле тоже, и спас его, и, несмотря на это, ничего не сказав, принял меня такой, какая я есть?»

Как можно сделать так много для другого человека? Хотя он — безжалостный и злой маг.

Пока она не могла вымолвить и слова, мужчина пробормотал, словно подбирая выражения:

— Хочешь ли вернуться в Теневое крыло?

Курока была членом “Азазеля” ещё до того, как потеряла зрение. Её клан был уничтожен магами, и потому пригласили в теневое крыло. Из-за высоких боевых способностей и враждебности к магам.

Но она потерпела неудачу и лишилась зрения. Рафаэль проявил заботу к потерявшей репутацию Куроке, переделав её кинжалы времён «Азазеля» в посох со скрытым клинком.

Более того, он сомневался в Теневом крыле, который обращался с детьми вроде Куроки как с солдатами, и действовал, чтобы изменить их методы. Курока, которая не могла больше сражаться и замкнулась в себе, была спасена им. Она привыкла ходить с тростью и научилась снова обращаться с кинжалом, но вскоре ей сообщили о смерти Рафаэля.

Курока покачала головой:

— Я собиралась вернуться, но, кажется, снова допустила “неосторожность”… — Курока с самого начала чувствовала, что голосу, который ей шептал, нельзя доверять.

Но изначально все высшие в «Азазеле» были такими людьми. Она думала, что начальство, вероятно, хочет использовать её для какой-то цели, но Куроке было всё равно, лишь бы отомстить за Рафаэля.

Однако, оказалось, что владелец того «голоса» не имел отношения к «Азазелю». Хотя она и впала в отчаяние, это всё же была довольно жалкая история. Теперь ей будет трудно вернуться в «Азазель». Но она также не знала, можно ли оставаться здесь.

И тогда Рафаэль сказал Куроке:

— Если тебе некуда идти, не хочешь ли отправиться со мной? Мой король — человек с широкой душой. Он, пожалуй, примет и тебя

Снова в глубине груди что-то болезненно кольнуло.

«Старший брат, поэтому ты и привёл сюда отца…»

Что именно с Рафаэлем произошло — Курока не знала. И всё же, похоже, он был в положении, когда должен был скрывать, что жив. Потому он не сказал об этом даже ей.

И теперь Заган не только позволил ей встретиться с новым Рафаэлем, но и предлагает новое место. Не зря Рафаэль назвал его «человеком с широкой душой».

— …Приглашение отца очень радует меня. И я благодарна старшему брату.

— В таком случае…

Курока покачала головой:

— Поэтому я откажусь. — С лицом, будто вот-вот расплачется, Курока улыбнулась. — Если вы будете ко мне добрее, я наверняка влюблюсь в старшего брата

Что у него есть возлюбленная — Курока поняла ещё с самой первой встречи. Кроме того, с её незрелостью она могла бы быть только обузой. Курока обернулась к церкви за спиной.

— Я попробую снова начать здесь с нуля. Не знаю, примут ли меня люди здесь, но я считаю, что должна это сделать.

Рафаэль ничего не сказал и мягко погладил Куроку по голове. Потому, сжав в ответ эту добрую руку, Курока сказала:

— Я тоже пойду навестить отца. Так же, как он пришёл ко мне, когда мне было плохо, теперь это я иду к нему.

Курока казалось, что Рафаэль улыбнулся.

— Так значит? Тогда буду ждать с нетерпением.

Это был момент, когда отец и дочь, проделавшие такой долгий путь, наконец смогли воссоединиться.

◇

— Значит, в итоге Нефтерос осталась у Шастиль, да?

Выслушав рассказ о событиях в городе, Нефи улыбнулась с облегчением. В тронном зале, опершись на локоть и держа на коленях любимую девушку, Заган горько усмехнулся.

— Ага. Довольно хорошо поладили.

Он, конечно, предложил ей приехать в его замок, но в тот момент Нефтерос вцепилась в подол платья Шастиль и не отпускала.

— Обрести кого-то, кто будет плакать ради тебя — это удача.

Возможно, именно это и значит — спасти кого-то. По крайней мере, Заган был спасён благодаря Нефи, которая плакала за него. Не каждый на это способен. Заган, конечно, намерен опекать Нефтерос, но не уверен, что сможет плакать за неё.

В этом Шастиль была другой. Узнав, через что прошла Нефтерос, она рыдала, словно это происходило с ней. Не было никакого расчёта, она плакала от всего сердца. Потому Нефтерос и смогла оправиться.

Нефи, дрожащими кончиками заострённых ушей, спросила:

— А что стало с другой парой… с Курокой и Ку?

Заган не сразу смог ответить.

«В итоге, похоже, никакой информации о «Азазеле» из церкви получить не удалось».

Тайная организация, носящая имя несуществующего «Тринадцатого», для устранения врагов церкви внутри и снаружи — вот что представляет собой теневое крыло «Азазель» при церкви. Похоже, они воспитывают таких беспризорных детей, как Курока, в качестве ударных отрядов, потому-то Рафаэль и преследовал теневое крыло.

Что касается «Тринадцатого», всё вернулось на круги своя. Однако оставался один беспокоящий момент.

«Не только Священный меч Шастиль, но и кинжалы Куроки резонировали с божественным колдовством Нефтерос».

В записях говорилось, что священный меч усиливает силу эльфов, но что это значит? Заган, словно отряхивая сожаление, покачал головой.

— Похоже, обе останутся в церкви. Ну, у Шастиль получится их правильно использовать, наверное.

Неясно, стёрла ли Ориас воспоминания Ку. Но улыбка Ку рядом с Курокой казалась ничем не омрачённой.

Нефи, слегка посмеиваясь, дрогнула ушками:

— Господин Заган, поэтому вы и послали господина Рафаэля.

Отведя взгляд, словно не понимая, о чём речь, Заган всё же глубоко вздохнул. Он уже осмотрел места, где можно пройти. Разобрались и с Бифронсом, который вёл себя как злой демон. И проблема Нефтерос, вызывавшая беспокойство Нефи, тоже в определённой степени разрешилась.

«Тогда сейчас самое время произнести слова приглашения!»

— Так вот, Нефи!

— Да.

Девушка смотрела прямо на него чистыми глазами, и Заган, краснея и бледнея, открыл рот:

— Дело с Бифронсом улажено, думаю, теперь можно немного успокоиться

— Да. — Нефи смотрела с недоумением, но её щёки зарделись, словно в ожидании чего-то.

«А-уу, значит, Нефи тоже находит мою растерянность милой?»

Под её взглядом, словно говорящим «я буду ждать вечно», Заган громко прокашлялся. И, собравшись с духом, произнёс:

— Нефи, не хочешь ли сходить на свидание?

— Да. С радостью, — ответила без малейшего колебания Нефи.

— Эу?! П-правда? Нет, прежде всего, ты знаешь, что такое свидание?

Нефи покачала головой.

— Я не знаю значения этого слова, но если господин Заган желает, то я сделаю всё, что угодно.

От таких опасных слов Заган схватился за голову.

«Ну да, я чего-то такого и ожидал».

До того, как Фолл и Гомери научили его этому, Заган даже не знал слова «свидание». Ситуация Нефи была во многом схожа с его собственной, и она тоже многое не знала. Но объяснять такое было стыдно даже Загану. Мучимый стыдливостью, он пробормотал объяснение:

— С-свидание, это… Когда влюблённые мужчина и женщина гуляют по городу, покупают что-то, выходят на улицу вдвоём — так это называется.

— Да… Да? — По мере понимания значения слова уши Нефи покраснели до самых кончиков.

Наконец, словно не в силах больше терпеть, она закрыла лицо, но сквозь щели между пальцами смотрела на Загана. И тихим, едва слышным голосом, но всё же чётко ответила:

— С радостью. Я последую за вами куда угодно.

Неизвестно, правильно ли так приглашать на свидание и отвечать на приглашение, но именно так они отправились на своё первое свидание.