— Эй, Курока, а почему ты решила работать в церкви?

Ночью.

Несмотря на то, что её привели в церковь, Курока всё равно расстраивалась из-за череды неудач. Тогда Ку обратилась к ней с вопросом. Они обе были похищены торговцами людьми, да к тому же были примерно одного возраста, и поэтому девочка легко шла на контакт.

Они находились в комнате монахинь.

К сожалению, Курока не могла видеть интерьер, но это была комната на двоих, и теперь она делила её с Ку, у которой не было своего дома. Кровати были двухъярусными, и Ку, уступив нижнюю полку незрячей Куроке, заняла верхнюю. Кровать была жёсткой, но простыни, на ощупь, были без складок и совершенно чистые. К тому же от них исходил родной запах ясеня — наверняка дерево использовалось где-то в кровати или в полу.

Вообще-то, как священнику, Куроке должны были предоставить комнату получше, но сейчас только что произошло дело с человеческими жертвами, и у церкви не хватало рук. Даже церковное облачение священника, которое она должна была надеть с завтрашнего дня, ещё не доставили, поэтому какое-то время ей предстояло ходить в одежде, которую она получила от «старшего брата», спасшего её на улице.

Ку с любопытством приблизила лицо:

— Я не со зла, но разве с твоим телом не тяжело работать в Церкви?

Вероятно, она беспокоилась о её зрении. Курока, тронутая такой заботой, улыбнулась в ответ.

— Было бы неправдой сказать, что это не тяжело. Но это служение, которое я люблю.

— …? А что именно тебе в нём нравится?

— М-м, ну… — Услышав недоумённый тон Ку, Курока дотронулась до своего лица. — Мои глаза стали такими после нападения магов, но тогда меня спас один святой рыцарь.

В тот миг, когда она уже было смирилась со смертью, он эффектно появился и разогнал магов. После этого он часто навещал приунывшую и замкнувшуюся в себе Куроку, потерявшую зрение, и всё время поддерживал её. То, что она смогла снова встать на ноги, — его заслуга.

Ку, возбуждённая, подалась вперёд:

— Это что, любовная история? Хочу послушать, хочу.

— Не то чтобы любовная… К тому же он был намного старше… Скорее, как “отец”… наверное.

— Ооо! Так тебе нравятся взрослые мужчины!

— …Нет. Наверное.

Ей нравилась его рука, что гладила её по голове. Когда ей было страшно сделать первый шаг, он протянул ей руку, а когда она смогла жить нормальной жизнью, подарил трость. Теплота, исходившая от него, была слишком нежной и сладкой, чтобы называть это любовью.

— Но я его очень любила. Поэтому я хотела стать таким же человеком, как он…

Ку уткнулась в руки от переполнявших её чувств:

— Это точно любовь! Признайся же!

Курока покачала головой.

— Он… уже умер.

Она почувствовала, как Ку замерла.

Жизнь святого рыцаря коротка. Маги, демонические звери, войны… Врагов чересчур много, и вся их жизнь — это бесконечные сражения. И всё же, тот человек, наверное, прожил довольно долгую жизнь.

Ку виновато прошептала:

— П-прости, что говорю такие бесчувственные вещи.

— Всё в порядке. Я думаю, что он сражался с гордо поднятой головой до самого конца.

Поэтому это не должно быть поводом для печали. Ведь он до конца оставался верен своему долгу.

— Скажи, Курока… у тебя есть семья?

— Хм… Нет, семьи у меня нет.

До того, как найти приют в церкви, все её родные умерли. Потому единственной семьёй для неё стал тот святой рыцарь.

Ку робко взяла Куроку за руку. Её рука была тёплой и маленькой.

— Тогда мы с тобой похожи. Эй, тогда можно я буду считать тебя своей старшей сестрой?

Услышав эти слова, Курока удивлённо округлила глаза. Но почти сразу же кивнула.

— Да. Конечно.

— Э-хе-хе. Давай будем вместе всегда!

«…Какая добрая девочка».

В незнакомом городе она думала, что осталась совсем одна. И доброта этой девочки согревала её, причиняя при этом лёгкую боль. Затем у Куроки затрепетали треугольные уши.

—…? Что это? Какой-то шум.

— Э, правда? М-м… Но я ничего не слышу?

После того как она потеряла зрение, у Куроки обострился слух, и она могла улавливать звуки, недоступные обычному человеку. Поэтому вчера она и услышала крик Ку, когда ту схватили похитители. Курока подтянула к себе трость и поднялась.

— Я пойду посмотрю, что там. Может, смогу чем-то помочь.

— Курока, ты слишком много работаешь

Ку бросилась обратно на кровать, словно намекая, что лучше бы ей отдохнуть, но Курока лишь улыбнулась и вышла из комнаты. И тут Ку вдруг вспомнила и воскликнула:

— А, кстати! А как звали «того человека», о котором ты рассказывала?

Имя дорогого человека… Ей хотелось, чтобы и эта милая девочка его узнала. Поэтому Курока и решила назвать это имя.

— Его звали лорд Рафаэль, — ответила Курока, не зная, что именно это приведёт к новой суматохе.

◇

На следующий день.

С самого утра Заган снова вышел в город Кианоидес. Шарф, полученный от Нефи, он оставил в замке.

«Перед свиданием нужно сначала вынести мусор».

При уборке мусора одежда неизбежно испачкается. А на свидание он хотел надеть свой замечательный шарф в чистом виде. Потому он стремился поскорее покончить с Бифронсом.

«Для начала поймать его химеру, а потом уже по следу магической силы выйти на самого мага».

И химеры, и големы связаны с заклинателем магической силой, поэтому по ним можно выследить местонахождение заклинателя. Однако если химера ворвётся прямо в город, то святые рыцари во главе с Шастиль точно не останутся безучастными. Вместо того чтобы бродить здесь по улицам, разумнее было бы дождаться их связи.

Чем же он занимался в городе? Он искал следы магии.

Хотя бы в общих чертах он знал: в этом городе жила почти сотня магов, только по подсчётам Загана. Они постоянно использовали магию, а в последнее время некоторые были даже направлены в церковь. К тому же вчера произошла битва с химерой, потому повсюду остались следы магии.

Выискивать среди них те, что близки к длине волны магической силы Бифронса, было всё равно что искать иголку в стоге сена. Но это был город Загана. Повсюду были развёрнуты различные барьеры — от восстанавливающих здания до защищающих его подчинённых магов. Среди них имелся и барьер, позволяющий отыскивать «чужеродное».

—…Хм. Вот здесь?

Так Заган оказался в трущобах, далеко за пределами оживлённого района. Там были следы магии, не принадлежащей фракции Загана.

Оглядевшись, он не обнаружил следов разрушений. Не было и следов работы восстанавливающего барьера. Даже намёка на борьбу. Именно потому Заган был уверен, что попал в нужное место.

«Обычный маг не станет так тщательно скрывать следы».

Маг, устроивший здесь нечто дурное, скрыл это, чтобы Заган не узнал. Причём сделал это с подавляюще высоким мастерством. То, что ничего не было, также являлось доказательством. Вопрос был в том, что же он сделал.

Осматривая окрестности, он вдруг почувствовал присутствие сзади.

«Прислужник Бифронса?..»

Полностью подготовив магию, чтобы быть готовым отразить любую атаку, он обернулся и увидел неожиданное лицо.

— Ты же вчерашняя… Курока, кажется?

Та была одной из двух девушек, спасённых от похитителей людей и отведённых в церковь. Раздался стук её трости.

— Этот голос… Вы, тот самый, старший брат?

«Что она здесь делает?»

Бифронс вполне мог бы использовать эту девушку, чтобы натравить её на Загана. Осторожно оглядываясь по сторонам, он медленно приблизился к Куроке. Курока же повернула к нему свои потухшие глаза… и в следующий миг в них навернулись слёзы.

— У-ууааааах! Старший брат, ч-что же мне делать?!

Её отчаянный плач был таким искренним, что вся боевая настороженность Загана показалась ему самому нелепой.

— …Что случилось?

— Ку… девочка, которая была со мной вчера, она пропала!

Речь шла о зверочеловеке лисе. Заган не поверил своим ушам.

— Успокойся. Разве её не должны были взять под защиту в церкви?

Для начала он увёл её с шумных трущоб и усадил на скамейку на маленькой площади. Похлопав Куроку по голове, чтобы успокоить, Заган выслушал её прерывистый рассказ.

— Я… всё время ошибаюсь на службе… Господин Торрес только и делает, что ругает…

Впрочем, она и правда из тех девушек, кому стоит просто постоять, и обязательно кто-нибудь обольёт её водой. Невезение, хоть и иного рода, чем у Шастиль. Легко представить, что в церкви с ней происходило то же самое.

— И вот, раз я пока что не приношу пользы, мне сказали заботиться о Ку. Но… но та девочка пропала…

— С каких пор?

Курока покачала головой:

— Я заметила только утром, но, кажется, её не было уже раньше.

— Сообщила кому-нибудь ещё? И почему ты бродишь здесь одна?

Курока снова покачала головой.

— Я ещё никому не сказала. После всех тех событий там все и так ранены, всем тяжело… я не могу ещё и этим их тревожить.

После этого Курока достала из-за пазухи кусочек ткани. На первый взгляд — тряпка, но на самом деле это была лента.

— Это лента Ку. Когда меня схватили кобольды и я поранилась, она перевязала ей мою рану. У меня плохое зрение, но слух и обоняние хорошие. Я подумала: если пойду по её запаху, то смогу найти её…

Кетт-Ши, кошачьи зверолюди, хоть и уступают кобольдам или оборотнфм, но всё равно обладают куда более острым обонянием, чем люди. В случае Куроки, поскольку она лишилась зрения, её обоняние, должно быть, также обострилось.

— Мы наконец-то спаслись, почему же такое... Я не думаю, что Ку ушла сама по себе

Вполне естественно, учитывая, что изначально у неё не было родных. Загану тоже это не понравилось.

— Ты говорила, что был какой-то инцидент. Уже после того, как ты попала в церковь?

Курока замотала головой.

«…Ну, ясно.»

С её слепотой и неудачливостью её наверняка считали только обузой. Вряд ли ей стали бы доверять подробности, даже если что-то случилось.

— Курока, запах Ку вёл в то место, где мы были только что?

— Да...

Загану-то не уловить никаких запахов, но если девочка действительно была там, значит, попала в заварушку прямо в том месте.

«Но почему эта девчонка сбежала из церкви?..»

Возможно, если бы он узнал о происшествии в церкви, то нашёл бы ответ, но сейчас для Загана это было невозможно.

— Тогда, Курока, в церкви не появлялись какие-то подозрительные типы?

— Насчёт подозрительных... не знаю. Я ведь вчера была там впервые…

— Ну хоть что-то необычное. Может, кто-то похожий на мага, или просто человек, от которого твой нюх уловил бы что-то странное.

С большой вероятностью именно такой человек и увёл Ку.

«…Хотя неясно, зачем бы кому-то было похищать лисичку».

Вот сидящая рядом Курока — редкий вид среди кошачьих зверолюдей, и для мага она действительно была бы большой ценностью.

Курока нахмурилась, задумалась и вдруг воскликнула:

— Не то чтобы странный человек, но там была женщина, похожая на богиню.

— Богиню?

Курока мечтательно кивнула.

— Да. Знаете, запах смерти? Я по запаху могу определить, что человек уже не выживет, но та женщина исцелила и спасла даже тех, от кого уже пахло смертью!

Заган нахмурился. Конечно, в церкви Шастиль в качестве помощников было несколько магов, но даже они не смогли бы вылечить безнадёжно больных. Тогда...

«Ах, точно, ведь там Нефтерос».

Не похоже, что это она увела Ку, но, кажется, её там неплохо приняли. Это немного успокоило Загана. Курока продолжила в восторге:

— Я бы тоже хотела стать такой.

— А почему бы тебе не стать?

Когда Заган ответил так, как само собой разумеющееся, Курока широко раскрыла свои незрячие глаза. Затем она горько улыбнулась.

— Всё-таки, старший брат, вы добрый. Обычно в таких случаях говорят, что это невозможно. Я ведь, если мне кто-то не поможет, ничего не могу сделать...

Он подумал, что это слова человека, которому постоянно это твердили. Потому Заган покачал головой.

— Наверное, и та, кого ты приняла за богиню, много раз ошибалась, и была ранена, и искала спасения, и наверняка ей тоже кто-то помогал.

Курока с недоумением наклонила голову.

— Старший брат, вы, случайно, не знаете ту богиню?

— ...Кто знает. Но в церкви нет никакой богини, и раз уж не богиня, то человек, которому никто не помог, в церковь не пойдёт.

Человек, которому никто не помог, чтобы выжить, даже попирая других, обратится к магии. Такой человек не имеет ничего общего с церковью. Курока, видимо, о чём-то задумавшись, опустила плечи.

— Тогда, может, и богине кто-то помог, поэтому она и пытается помочь другим?

— Возможно.

— ...Но у меня нет такой силы. Я не могу помогать людям, как богиня. Как же я смогу отблагодарить того, кто помог мне?

Заган чуть не фыркнул. Затем с видом полного изумления он сказал:

— А ты, когда я вчера тебе задал точно такой же вопрос, что ответила?

— Э? Тот же вопрос... А, для старшего брата тот человек был благодетелем, да?

Заган не стал отвечать, только пожал плечами. Курока поднялась на ноги.

— Старший брат, спасибо вам. Я пойду искать Ку.

— ...Ладно, я тоже поищу. Не знаю, найдётся ли она

— Да! Спасибо!

С этими словами она поклонилась и побежала.

— А, эй. Ты же когда бежишь...

Не успела она сделать и несколько шагов, как снова шлёпнулась на землю.

«…Зачем вообще ей трость, если она не проверяет как следует путь под ногами...»

Заган вздохнул. Может быть, она всё ещё не привыкла к трости. Или, скорее, уже привыкла и поэтому расслабилась. В таком случае выходило, что Курока потеряла зрение относительно недавно. Провожая взглядом эту неуверенную спину, Заган тоже поднялся.

«Ладно, ещё раз осмотрю тот переулок».

Может, там есть зацепки насчёт Ку. Собираясь уже двинуться в путь, он услышал сзади знакомый голос.

— Привет, давно не виделись, «Владыка Демонов» Заган.

Это был незабываемый, ненавистный голос «Владыки Демонов».

◇

— …Нефтерос, ты в порядке?

Разбуженная тряской Шастиль, Нефтерос открыла глаза. Всё тело было покрыто потом, одежда, волосы и кожа промокли насквозь. Дыхание сбилось, и она осознала, что её мучили кошмары.

Это была та же временная комната для отдыха, примыкающая к кабинету церкви, что и прошлой ночью. «Пламя Гнева», выпущенное Барбаросом во время битвы с нападавшими, конечно, превратило в пепел не только кабинет, но и временную комнату, но теперь она была восстановлена, словно ничего и не было.

Вероятно, это сила барьера Загана. Даже когда Нефтерос разрушила город божественным колдовством, здания были мгновенно восстановлены. Она вновь осознала, что тот «Владыка Демонов» обладает не только боевыми способностями, как «Небесное Пламя» или «Пожиратель Магии», но и потрясающим мастерством мага.

Шастиль с беспокойством дотронулась до лба Нефтерос.

— Ты в порядке? Тебя сильно мучили кошмары

— ...Хочется сказать, что в порядке, но чувствую себя ужасно.

Голова болела, как после многочасового плача, а тело было тяжёлым. Хотя в церкви восстановление магической силы должно было быть быстрее, она чувствовала себя ещё более уставшей. Но по крайней мере, силы сесть хватало. Нефтерос приподнялась.

— Сначала — воды.

— Спасибо… — она без сопротивления приняла поильник, и после пары глотков сознание прояснилось. — Кажется, мне снился плохой сон...

— Не помнишь?

Нефтерос кивнула.

«Не помню, но в любом случае это был ужасный сон...»

Она не помнила пейзажей или содержания, но во сне она отчаянно ненавидела абсолютно всё. Эта ненависть была несравнимо сильнее той, что она испытывала к Нефелии, глубока, как бездонное болото, и невозможно было сопротивляться этому чувству.

«И всё же, было невыносимо грустно».

Возможно, во сне она отчаялась. Она не знала, из-за чего именно, но только это чувство глубоко засело в её сердце, словно шрам. Вытирая пот со лба, она заметила, что Шастиль всё ещё смотрит на неё с беспокойством.

— В последнее время мне часто снится этот сон. Какое-то время его не было...

Говоря это, она вспомнила, что вообще почти не спала последние семь дней. Шастиль нахмурила брови.

— В последнее время — это с каких пор?

На этот вопрос она не смогла ответить сразу. Она осознавала это.

— ...Наверное, с тех пор, как меня поглотила та «грязь».

Шастиль с грохотом вскочила.

— Э-это не последствие того, что тебя поглотила эта тварь?

— Нет, я думаю, это немного другое. На теле никаких следов не осталось. Скорее…

Ответ, даже произносить который было мерзко. И всё же, возможно, из-за моральной и физической слабости, Нефтерос не заметила, как проговорила его:

— Мне кажется, то, что я вижу во сне, связано с Богом Демонов.

Шастиль широко раскрыла глаза.

— Что это значит? Это что-то вроде воспоминаний Бога Демонов?

— Не знаю. Я даже не помню, что это был за сон.

Шастиль выглядела обеспокоенной, но не издала ни звука, словно не могла найти слов.

— Это мучительно?

— Это точно не приятное ощущение. Но... — Возможно, думать так было глупо. И всё же Нефтерос высказала свои мысли. — Но во сне “оно” терзается глубоким отчаянием. Всё ненавистно, мучительно, и так грустно, что невозможно дышать.

— Погоди. То есть ты хочешь сказать, что у Бога Демонов тоже есть чувства, как у нас?

— Это всего лишь разговор о сне. ...Но мне так кажется.

Демоны, виденные в укрытии эльфов, были слишком чужды, чтобы называться живыми существами, и даже было сомнительно, обладают ли они самосознанием. Даже если бы у них было самосознание, трудно представить, что они испытывают те же чувства, что и люди.

И всё же Нефтерос чувствовала, что отчаяние во сне — это эмоции Бога Демонов.

Шастиль на мгновение задумалась, опустив голову, а затем спросила, чтобы убедиться:

— Бифронс тоже это знает?

Нефтерос покачала головой.

— Нет. Он бы только посмеялся. Да и… я почему-то не хотела никому рассказывать.

— И всё же ты рассказала мне?

Услышав это, Нефтерос тоже удивлённо округлила глаза.

— Теперь, когда ты говоришь... Почему же?

Она была озадачена тем, что не могла объяснить даже сама себе, а Шастиль с какой-то улыбкой смотрела на неё.

—...? Что такое?

— Нет, я просто подумала, что ты мне всё-таки доверяешь.

— Доверяю...

Нефтерос хотела было сердито возразить, но Шастиль уже поднялась. На ней был облачённый святой доспех — значит, она собиралась отправиться в бой.

— Прости, но пора идти на задание. Если вчерашний убийца охотился именно за мной, то здесь он уже не появится. Отдохни

— …Подожди.

Нефтерос спустила ноги с кровати.

Чувство усталости ещё не прошло, но она могла двигаться. По сравнению с последними днями, когда она бегала, спасаясь, не имея возможности даже попить воды, сейчас было гораздо лучше.

— Я тоже иду. В конце концов, ты же идёшь уничтожать химеру? Она охотится за мной, так что с моей помощью будет эффективнее.

— Ты поможешь?

Нефтерос не ответила и отвела взгляд.

«Впервые я узнала, что чувство вины из-за чьей-то смерти может быть таким неприятным».

Шастиль не слабая, но даже ей не справиться с бессмертным чудовищем. Поэтому Нефтерос хотела быть рядом. Но сказать это вслух она не могла — и с холодным выражением отвернулась.

— Мне тоже надоело, что эта штука вечно меня преследует. Я просто подумала, что вдвоём расправиться с ней будет эффективнее, чем в одиночку.

Шастиль горько улыбнулась.

— Тогда я полагаюсь на тебя. Та химера, возможно, мне не по зубам. Помоги мне, Нефтерос.

— Н-ну что поделать. Я помогу тебе.

И когда они собрались выйти наружу, Нефтерос почувствовала нечто леденящее и посмотрела в сторону окна.

— Что такое, Нефтерос? — спросила Шастиль.

— ...Похоже, оно само пришло к нам.

Грубо распахнув окно, она увидела на площади за ним силуэт в капюшоне. Хоть он и пытался придать себе человеческую форму, Нефтерос была уверена, что это та самая химера, что так долго преследовала её.

«Эту отвратительную ауру не спутаешь».

Из-за бесконечных битв с Нефтерос и святыми рыцарями, плащ давно потерял смысл как защита, однако капюшон он упрямо не снимал, пряча лицо. Существо носило грязную одежду — кто знает, где раздобытую.

Увидев это, Нефтерос вдруг подумала:

«Случайность, конечно, но ростом и телосложением он похож на вчерашнего «Азазеля»…»

Впрочем, тот нападавший тоже скрывал телосложение, так что доказательств не было. Силуэт лишь поднял взгляд из-под капюшона, глядя на них, будто дожидаясь выхода, но не спешил нападать.

— Н-не может быть…

При виде этого Шастиль заметно побледнела.

— Чего ты так разволновалась? Если это Бифронс, то ему и правда ничего не стоит устроить резню прямо в городе. Так что давай скорее покончим с…

— Нет!!! — Шастиль закричала почти со слезами в голосе.

Затем, дрожащим пальцем, она указала на фигуру в капюшоне.

— Это одежда девочки, которую мы вчера приютили!

Той самой, что сбежала от похитителей и укрылась в церкви. Теперь её одежда, залитая кровью, была на теле чудовища.

◇

— Привет, давно не виделись, «Владыка Демонов» Заган.

Голос, раздавшийся сзади, заставил Загана напрячься до предела.

Но перед ним стояла не ненавистная фигура «Владыки Демонов». А только девочка-лисичка с треугольными ушами и пушистым хвостом. Одежда на ней, видимо, была выдана церковью: чёрное платье, напоминающее наряд послушницы. Это был облик Ку, которую искала Курока.

С отвращением и настороженностью Заган ответил, словно выплёвывая слова:

— Что за отвратительный маскарад, Бифронс?

Девочка-лисичка моргнула с удивлённым видом.

— Что случилось, старший брат? Кто такой Бифронс? — это был тот самый голос Ку, который он слышал вчера. Даже если это была имитация, она была очень похожа.

— Не шути со мной, — Сжав кулак, Заган без колебаний замахнулся на девочку.

— А-ха-ха! Старший брат, не злись так сильно!

Девочка-лиса ловко прыгнула, уворачиваясь от кулака, повисла на ветке дерева над головой и рассмеялась. Затем, используя гибкость ветки, она перевернулась в воздухе и приземлилась на ветку. Следующее, что произнесла девочка, был отвратительный голос, не поддающийся определению, мужской он или женский.

— Не стоит так злиться. Это же лёгкая шутка, шутка. Раз уж я в необычном облике, нужно насладиться этим различием.

— Весело только тебе, — сказал Заган и сжал кулак, собираясь разнести дерево вместе с противником.

Но девочка выставила руки, словно пытаясь остановить его.

— Ну, погоди. Я ведь пришёл поговорить. Мог бы хотя бы немного поддержать беседу, не так ли?

— Зачем мне разговаривать с тем, кто сейчас умрёт?

Заган с искренним недоумением склонил голову набок, а девочка искривила губы в ухмылке, похожей на полумесяц.

— О, нет-нет, лучше не стоит. Ведь это тело по-настоящему принадлежит той самой бедной девочке, которой ты так добросердечно помог. Даже если убьёшь её, мне-то ни больно, ни обидно не будет, знаешь ли.

«Иными словами, это заложница».

Может, к счастью, что Куроки тут сейчас нет. И всё же, просто беседа вызывала такое неприятное чувство. Что ж, под стать «Владыки Демонов».

Девочка коснулась своих треугольных ушей.

— Я думал, ты хоть немного встревожишься, но, видимо, звериный запах не по твоему вкусу? Но посмотри, тело уже достаточно созрело, и будет жаль его уничтожить. Я специально искал редкий экземпляр для тех, у кого такие предпочтения. А-ха-хаю

Извиваясь, она провела руками по изгибам талии и груди. Из глаз девочки скатилась слеза.

«Мерзавец. Значит, сознание Ку всё ещё здесь».

Вчерашняя искренняя улыбка, когда он поделился с ней яблоком, и слова, что Заган не страшный, сказанные с опаской, вероятно, принадлежали самой Ку. И выходит, что это было частью подготовки — чтобы сбить Загана с боевого настроя. Скорее всего, и похищение, и побег, и встреча с ним — всё с самого начала было подстроено.

Когда Заган тихо опустил кулак, девочка наконец облегчённо вздохнула.

— Похоже, ты наконец настроился выслушать. На самом деле, у меня к тебе просьба.

— Не трогай меня, — он грубо оттолкнул её, когда та фамильярно уцепилась за его руку.

— А-ха-ха, если будешь так холоден, этой девочке будет обидно? Она и сейчас не понимает, что происходит с её телом, и дрожит от страха.

— …Живо выкладывай, зачем пришёл.

Загану было жаль Ку, но сейчас перед ним стоял Бифронс. Ни малейшей слабости показывать нельзя.

— Какой же ты бесчувственный. Ну ладно. Ты, наверное, и сам заметил, но в этом городе поселилась моя сбежавшая дочь. Я хочу забрать её обратно, так что позволь мне ненадолго действовать здесь свободно.

— Нагло лжёшь. Сам наслал сюда опасных химер, и теперь строишь из себя невинного?

— Хм-м, это недоразумение. Мои химеры ведь и шагу в город не ступили, а на святых рыцарей первыми не нападали, пока им не угрожали мечом. Так что это, между прочим, и есть проявление моей доброй воли. Надеюсь, ты это ценишь.

Заган ответил мрачным, угрожающим голосом.

— Какая ещё добрая воля? Ты всё равно намерен забрать Нефтерос, что бы я ни сказал. Потому-то и явился, когда всё подготовил. Потому-то и вселился в тело этой девчонки.

Это не просьба и не что-либо иное.

Это объявление войны.

Это заявление о том, что «Владыка Демонов» Бифронс собирается вторгнуться во владения «Владыки Демонов» Загана. Разумеется, он наверняка подготовил для этого все карты.

Девочка улыбнулась, будто довольная, что он это понял.

— Быстро понимаешь — это хорошо. Хотя в тебе нет ни капли изящества.

Она медленно подняла руку. Будто подавая сигнал к началу сражения.

И как раз в тот миг, когда её губы раскрылись…

— Хм. Ты, должно быть, Бифронс? Безобразничать на чужой территории — не очень похвально.

К плечу девочки легонько коснулась рука старой женщины в мантии. Это было лицо, которого не ожидал не только Бифронс, но и Заган.

— Ты, почему ты здесь — «Владыка Демонов» Ориас?

Третий «Владыка Демонов» по какой-то причине появился в Кианоидесе. Даже Заган был ошеломлён этим появлением.

— Мне тоже хотелось бы это узнать, Ориас. Почему ты здесь?

Когда Заган резко спросил, Ориас пожала плечами.

— Ну и ну. Это ведь ты вызвал меня.

— А…

Заган непроизвольно выдохнул, будто одёргая себя за собственную невнимательность. Ведь именно он сам потребовал от этой старухи встретиться с дочерью.

«Она же говорила, что это займёт уйму времени, а уже пришла?»

Такой решительности он не ожидал, и даже Заган был вынужден мысленно признать её напористость. Появление Ориас здесь явно не входило в чей-то план. Лицо девочки тоже заметно дёрнулось.

— А-ха-ха… С каких это пор вы двое стали настолько близки?

Ориас улыбнулась уголками губ, выглядывающими из-под капюшона.

— Не то чтобы близкими, но на днях я по легкомыслию решила поддеть его, но в итоге с позором потерпела поражение. Вот и решила принести подарок в знак извинения.

С этими словами она вынула из-под мантии бутылку вина. Глаза Загана округлились.

— Неужели! Ты действительно достала это?

— Мне повезло, оно появилось на рынке. Ну раз уж достала, то, думаю, было бы неправильно не заглянуть к лично.

— Я признателен. Может, зайдёшь в замок и выпьешь со мной? Заодно приготовим ужин.

— Заманчивое предложение. Но у тебя ведь сейчас, похоже, дела?

Она посмотрела на девочку-лису, словно только что вспомнив о ней. Девочка подняла руки в знак капитуляции и наклонила голову с напряжённым лицом.

— Это, просто из любопытства, можно спросить? Что это за вещь, которую Заган так хотел, что старуха Ориас сама лично явилась?

— Это вино. Напиток, который я уже наполовину отчаялся когда-либо заполучить. Настоящая редкость. Ориас, как и подобает «Владыке Демонов», сумела достать его

— Раз уж ты так рад, мне тоже приятно, — из-под капюшона Ориас мелькнула довольная улыбка.

Лицо девочки выражало потрясение.

— Э, вино?.. То вино, что пьют? Я не знаю, насколько оно дорогое, но почему?... Это то, ради чего «Владыка Демонов» лично является?

— Хм. Дело в том, что я вообще не держу рядом ни учеников, ни фамильяров. Так что покупать всё приходится самой.

— Э-э… Покупки? Ты же «Владыка Демонов», а занимаешься… покупками…

Словно её представления были разрушены, девочка опустила плечи. И всё же она храбро открыла рот:

— Т-тогда что это вообще за вино? Не скажете же вы, что выпив его, можно обрести бессмертие?

В ответ Заган, с натянутой улыбкой, но с явной злостью, хлопнул её по плечу.

— Это вино, которое делали в деревне эльфов, уничтоженной тобой. Утраченное, вместе с рецептом и всем прочим — настоящий призрак среди вин.

Хотя последний удар нанёс Заган в приступе гнева, он промолчал об этом. Девочка опустила плечи, словно с ней было покончено.

— Когда в одном месте собираются сразу три «Владыки Демонов», всё превращается в кошмар — каждый делает, что вздумается… Но я из тех, кто доводит начатое до конца. Я не отступлю только потому, что появилась старуха Ориас?

— Какое совпадение. Я тоже из тех, кто доводит начатое до конца. Я покажу тебе ад.

В следующий миг девочка рухнула на землю.

— А… я могу… двигаться?..

Это был голос Ку, знакомый Загану. Но её лицо, выражавшее облегчение, мгновенно исказилось отчаянием. Изо рта девочки хлынула чёрная «грязь».

— Гхп...? Э-э, что, это?..

«Грязь» хлынула не только из её рта, но и из глазниц, ушей, носа, из всех отверстий её тела, подавляя девочку, издававшую растерянные звуки.

«Неужели Бифронс внедрил в Ку «Грязевого демона»?!»

Заган ни за что не мог это забыть.

Того самого чудовищного врага, который, используя Нефтерос как сосуд, пожрал десятки магов. Заган и Нефи должны были уничтожить его, но «Грязевой демон» был невероятно огромен. Неудивительно, что остался хотя бы один фрагмент.

И эта «грязь», обретя сосуд, пожирает других и ускоренно размножается, обладая безграничной способностью к регенерации. В этом изобильном Кианоидесе она поглотит всё менее чем за мгновение.

Заган быстро отдалился от девочки.

— Держись подальше, Ориас. Даже «Владыке Демонов» будет несладко, если коснуться этого.

— …Похоже, ты прав.

И не нужно было говорить, Ориас уже держалась на расстоянии от девочки.

— П-помог… п-помоги… ааааааааааа!

Это был полный боли крик. Из-за него доносился смех Бифронса.

— А-ха-ха-ха, ну и что ты будешь делать? Думаю, ты понял, увидев, но это фрагмент «Грязевого Демона» которого ты победил раньше. Неужели ты, такой добряк, убьёшь эту девочку, чтобы защитить город? Или принесёшь город в жертву, чтобы спасти её? А-ха-ха-ха-ха.

— …Чушь, — Заган даже не дослушал и отбросил эти слова.

И без всяких колебаний он вонзил ребро ладони прямо в грудь девочке.

— Э?..

Лисичка моргнула, словно не веря происходящему. Из его руки, пронзившей тело насквозь и вышедшей из её спины, сжимался чёрный комок, пульсирующий, как сердце.

— Сожги дотла — «Небесное Пламя»

По его зову комок в руке обратился в пепел и исчез. Словно испустив дух, девочка с пробитой грудью рухнула на Загана.

— Удивительно… Ты так легко отрезал всё лишнее… Пожалуй, мне стоит пересмотреть твою оценку.

Голос звучал непонятно откуда, и Заган с досадой ответил:

— Ты что, не видел, как я в прошлый раз убил эту тварь?

— Что?..

Похоже, он действительно не знал.

«Почему он думает, что Нефтерос до сих пор жива?»

Ведь тогда против «Грязевой демона», который, притянувшись к «Печати Владыки Демонов», поглощал магию и самих магов, они выставили барьер, из которого даже Заган не смог бы вырваться. В таких условиях Бифронс никак не мог наблюдать, что происходило внутри. Но всё же — удивительное легкомыслие.

Когда Заган вытащил руку, на теле девочки, пронзённом насквозь, не осталось ни царапины. Она даже тихо дышала в его объятиях.

— Глупец...

— Глупец — это ты. Разве так уж сложно использовать магию уничтожения и магию исцеления одновременно?

Одновременно разрушая ткани тела и восстанавливая их, сжигая лишь «грязь» «Небесным Пламенем». Таким способом Заган уничтожил «Грязевого демона» и спас Нефтерос.

— … — Оставив лишь ошарашенное молчание, голос Бифронса исчез.

Похоже, других козырей в теле Ку он не спрятал. …Впрочем, и один лишь осколок «грязевого демона» — уже оружие, способное уничтожить целый город. Сам по себе этот приём был магией, достойной прозвания «погубившей страну», и справиться с ним мог только «Владыка Демонов».

Поскольку он был мгновенно уничтожен, даже Бифронса становится немного жаль. Фыркнув, Заган бережно подхватил освобождённую Ку.

— Ориас. Извини, но можешь стереть ей воспоминания? Это ведь твой профиль.

— Не возражаю, но почему?

— Разве ты не думаешь, что в мире есть вещи, о которых лучше не помнить?

Казалось, на её лице промелькнула лёгкая улыбка. Затем она приняла Ку на руки.

— Я присмотрю за этой девочкой, пока она не очнётся. Правда, не обещаю, что выполню твою просьбу.

Пусть и по стечению обстоятельств, но «Владыка Демонов» есть «Владыка Демонов». Она вряд ли будет полностью сотрудничать, но, по крайней мере, Ку будет в безопасности.

«Если его цель — Нефтерос, то можно предположить, где он нанесёт удар».

Теперь всё зависит от того, чья подготовка окажется лучше. Когда Заган собрался бежать, Ориас, словно вспомнив, воскликнула:

— Ах да, чуть не забыла. Это не плата за то, что я присмотрю за ребёнком, но у меня тоже есть к тебе одна просьба. Не мог бы ты её выполнить?

— Понимаю, — Заган тоже остановился.

«Я не думал, что она принесёт только вино...»

Похоже, настоящая цель визита Ориас в город была в этом. Заган снова сел на скамейку.

— Ты правда думаешь, что я откажу тебе?

Всё же она единственная кровная родственница Нефи. Даже если Нефи отвергнет эту старуху, Заган проявит уважение.

Ориас удивлённо открыла рот.

— Это любезно с твоей стороны. Но ты уверен? Судя по выходкам парнишки Бифронса, вряд ли сейчас подходящее время для неторопливой беседы.

Согласно словам Барбароса, за Нефтерос гнались химеры. Ку не была химерой. Было очевидно, что у него есть и другие заготовки.

И всё же Заган беспечно пожал плечами.

— Без проблем. Мои подчинённые не настолько бесполезны, чтобы я должен был нянчиться с ними каждую минуту.

Заган даровал им силу как король. Это была битва короля, который повелевает людьми, и «владыки демонов», что стремится стать чудовищем. Однако Заган не заметил одного.

Почему одежда Ку изменилась. И где именно, и для чего теперь использована та одежда, в которой она была при их первой встрече.

◇

— Возьми себя в руки, Шастиль!

От окрика Нефтерос Шастиль пришла в себя. На площади, видимой из комнаты отдыха, химера в одежде Ку всё ещё смотрела на них. Тошнота подкатила к горлу, и Шастиль прикрыла рот.

— Это была девочка зверочеловек по имени Ку. Неужели… он и правда с ней это сделал?..

— Ещё не факт, что это так. Сейчас сосредоточься на уничтожении этой твари. Говорю сразу, у меня нет лишних сил, чтобы защищать тебя.

Слова звучали грубо, но именно они приободрили Шастиль.

— Да, верно. Если я, как защитник, буду сама нуждаться в защите, то не смогу смотреть в глаза той девочке.

Собрав волю, Шастиль протянула руку Нефтерос.

— Пойдём, Нефтерос. Вместе мы покончим с ней!

— ...Я с самого начала так и говорю.

Нефтерос отвернулась, но всё же взяла руку Шастиль. И затем они выпрыгнули из окна комнаты отдыха на площадь. Возможно, благодаря магии Нефтерос, спуск был медленным, и, несмотря на прыжок со второго этажа, они не почувствовали удара о землю.

В этот момент из церкви выбежали святые рыцари.

— Вы должны предотвратить ущерб для окружения. Мы разберёмся с этим.

Без Священного меча эту химеру не победить. Об этом уже заранее сообщили подчинённым святым рыцарям. Верные святые рыцари рассредоточились по периметру, чтобы защитить город. Когда Шастиль вытащила Священный меч из-за спины, Нефтерос воскликнула:

— Бифронс, ты же наблюдаешь? Сколько ещё собираешься продолжать эти игры?

На это химера хихикнула.

— Ха-ха-ха. Ещё вчера ты была словно птенец, готовый умереть, а всего одна ночь отдыха — и ты снова полна сил. Я рад, что ты, моя дорогая, полна энергии.

Это был тот же мерзкий голос «Владыки демонов», что Шастиль уже слышала на корабле. Химера вытянула к ним мясистую руку.

— Раз уж представился случай, я повторю. Ты вдоволь насладилась побегом? Пора возвращаться домой. Что тут такого, я тоже хорошо провёл время и не сержусь.

Услышав раздражающий смех Бифронса, Нефтерос стиснула зубы.

— Я не твоя марионетка. Я буду сопротивляться до конца.

Сказав это с твёрдостью и достоинством, Нефтерос вызвала у химеры дрожь, словно от сладострастного возбуждения.

— Вот так, вот так! Именно такова моя Нефтерос. Но ведь сопротивляться вовсе не обязательно, знаешь? В конце концов, я хочу лишь вернуть тебя, и причинять вреда не собираюсь

— Да как же…

Шастиль тоже почувствовала гнев. Когда она нашла Нефтерос, та была уже настолько слаба, что была на грани смерти.

«После того, как он подверг её таким ужасным испытаниям, что значит «не собираюсь причинять вред»?»

Затем лицо, скрытое под капюшоном, повернулось к Шастиль.

— То, что Нефтерос сумела вернуть себе столько сил, — это, пожалуй, твоя заслуга?

— А что если так!

— Кху-фу-фу, спасибо, что помогла Нефтерос. Я не ожидал, что она так привяжется...

Вопреки словам, от его голоса исходило неприятное ощущение, будто по всему телу ползают пиявки. И затем его голос, словно предлагая невероятно забавную игру, произнёс:

— Интересно, какое лицо сделает Нефтерос, если потеряет тебя?

От ужаса по спине пробежал холодок.

— Он нападает! — крикнула Нефтерос, и Шастиль отпрыгнула в сторону.

В следующий миг рука химеры удлинилась и снесла то место, где стояла Шастиль.

— Сияй — Священный меч «Азраил»!

Эта химера была слишком опасна.

Когда Шастиль отрубила вытянутую руку, обожжённая светом Священного Меча глыба плоти начала рассыпаться. Воспользовавшись моментом, химера превратила своё тело из человеческой формы в чудовищную, выдвинув множество конечностей.

В этот момент Нефтерос начала читать заклинание на Божественном языке.

— Пронзи — Клык Луны, Селена Кариодос

Земля разверзлась, и из неё выросли радужные кристаллы. Кристаллы размером с колонны храма без промаха пронзили туловище химеры.

«Отлично! До того как она начнёт носиться на этих конечностях, мы лишили её подвижности».

Эта химера с множеством рук и ног двигалась с такой скоростью, что даже Шастиль не всегда успевала её уловить. Лишить её мобильности — огромное преимущество. Она уже собиралась броситься вперёд, чтобы быстро покончить с ней, как Нефтерос крикнула:

— Не подходи безрассудно! Она нацелилась на тебя.

Шастиль резко остановилась — и в тот же миг тело химеры раздулось.

А затем взорвалось.

Фрагменты химеры разлетелись по всей площади, и Шастиль, отрубая их Священным мечом, отпрыгнула назад. Если бы Нефтерос не остановила её, Шастиль бросилась бы прямо в эпицентр. И то, что разлетелось по площади, было чёрной «грязью».

Она была знакомой.

«Неужели… это…»

Шастиль и Нефтерос одновременно побледнели.

— Всем отступить! Ни в коем случае не прикасаться к "грязи"!

Такое невозможно было забыть.

Это была «грязь», остаточные мысли Бога Демонов. Справиться с ней могли только «Небесное пламя» Загана и божественное колдовство высших эльфов. Священный Меч мог защитить, но его силы было недостаточно для уничтожения.

Однако тело Нефтерос не выдержало бы божественного колдовства, достаточно мощного, чтобы уничтожить это. Иными словами, у Шастиль с Нефтерос не было средств, чтобы одолеть её.

«Так вот почему он осмелился нагло в одиночку ворваться в церковь».

Лицо Нефтерос тоже напряглось, но это было не выражение отчаяния.

— Это не тот «грязевой демон», что был тогда. Пусть я одна не справлюсь, но вдвоём — вполне возможно.

Девушка, говорившая с такой решимостью, действительно напоминала Нефи, но в то же время ясно ощущалось, что она — другой человек. Поэтому Шастиль тоже кивнула в ответ:

— Ты внушаешь надежду. Будем сражаться, Нефтерос!

Шастиль направила Священный меч не на саму химеру, а на разлетевшуюся по площади грязь.

«Сначала нужно избавиться от этой проклятой «грязи»!»

Когда она срезала её светом Священного меча, «грязь» высохла и исчезла. Действительно, как и говорила Нефтерос, её сила была явно слабее, чем у «Грязевого демона». Силы Священного меча было вполне достаточно.

«С этим лучше справился бы «Метатрон» господина Рафаэля...»

Сила того Священного Меча — это пламя. Если бы Рафаэль действовал серьёзно, он мог бы покрыть всю площадь. ...Но здесь была только Шастиль. Сжигая грязь, она посмотрела на химеру: та всё ещё не смогла вырваться из пронзившего её кристалла.

Шастиль крикнула:

— Нефтерос, у тебя есть приём, чтобы её добить?

— …Нет. Но я могу уменьшить её силу. Тогда ты нанесёшь решающий удар.

— Поняла!

Шастиль, устранив «грязь», встала, прикрывая Нефтерос спиной. За её спиной Нефтерос положила руку на грудь и начала петь.

— Ты — тот, кто правит страхом. Тот, кто следует за богом войны, сея разрушение и хаос...

Воздух задрожал, и тело химеры повалилось на землю, словно придавленное неведомой тяжестью.

Позже она узнала, что это было божественное колдовство, управляющая гравитацией. Магия, управляющая воздухом, существовала, но силу, управляющую весом, Шастиль видела впервые. Тело химеры, пронзённое кристаллом, было вдавлено ещё глубже, раны разрывались, и тварь завыла от боли. Не в силах выдержать муки, химера протянула к ним свои руки и ноги.

— Не дам!

Шастиль отсекала конечности одну за другой. И с каждым произнесённым Нефтерос словом давление, обрушивавшееся на химеру, усиливалось.

«Мы сможем победить!»

Соединив силу Священного меча и божественного колдовства, они вполне могли победить. Но одновременно с этой уверенностью Шастиль ощутила странное чувство несоответствия…

«Странно. Разве враг, посланный «Владыкой демонов», может быть побеждён так легко?»

Как будто в ответ на этот вопрос, прозвучал голос.

— Что, что это? Что происходит?

Откуда она здесь оказалась — неизвестно, но среди окружения святых рыцарей стояла, опираясь на посох, девушка-кошка из рода кетт-ши. По посоху в её руке и глазам, не отражающим свет, было понятно, что девушка — слепая.

«Она не заметила химеру!»

Один из Святых рыцарей, окружавших площадь, крикнул:

— Отойдите, священник Курока! Здесь уже поле битвы.

Услышав это, Шастиль впервые узнала, что эта девушка — новый священник. Крик святого рыцаря оказался напрасным, и рука химеры потянулась к девушке.

«Нет, не успею!»

С позиции Шастиль, защищавшей Нефтерос, девушка была слишком далеко. Уродливая рука химеры превратит несчастную девушку в глыбу плоти.

И в этот момент.

Прозвучал чистый, ясный звук.

И рука, протянутая к девушке, рассыпалась на куски.

С небольшим опозданием деревянная палка с грохотом упала на землю. Было ясно, что это посох, который держала девушка, но он был слишком коротким. Максимум половина от исходной длины. Затем, увидев то, что было в руках у девушки, Шастиль широко раскрыла глаза.

Это был кинжал.

Тонкий кинжал. Похоже, он был спрятан внутри посоха. Она вспомнила истории о том, что в восточных островных странах существуют такие «посохи с клинком». Ошибиться было невозможно. Это был кинжал «Азазеля», что загнал её в угол прошлой ночью и отрубил руку Барбаросу.

«Почему у этой девочки... кинжал «Азазеля»?

Девушка-кошка повернула свои незрячие глаза к химере и, размахивая обратно повёрнутым кинжалом, бросилась вперёд.

— Стой! Если прикоснёшься к ней — тебя убьют!

Не слыша крика Шастиль, девушка не остановилась. Даже будучи подавленной божественным колдовством Нефтерос, химера протянула несколько конечностей, чтобы атаковать девушку. В тот миг, когда казалось, что девушка будет раздавлена обрушивающимися сверху руками, они проскользнули мимо её тела и ударили по земле.

— А? — кто-то издал ошеломлённый возглас.

Рука, занесённая для удара сбоку, словно ошибшись в расчёте, лишь слегка задела чёлку девушки и промахнулась, а, нога, что должна была ударить прямо, задела рукав одежды и пнула воздух.

— Что, химера не может атаковать? — Один из святых рыцарей пробормотал, но Шастиль поняла.

«Нет, она уклоняется!»

Хотя казалось, что она просто бежит прямо, девушка то спотыкалась, опускаясь ниже, то плавно меняла ширину шага, переключаясь между ускорением и замедлением. Её движения были настолько естественны, что атаки просто пролетали мимо.

Казалось, будто у неё есть способность предвидения, но Шастиль поняла, что она предугадывает движения противника по звуку и потоку ветра. Это была не сила вроде превосходных рефлексов зверочеловека-кошки над людьми. Возможно, это техника, ставшая возможной благодаря обострённым чувствам из-за слепоты.

«Вот почему мои удары не задели её».

Хотя и была неудачная позиция, во время вчерашнего нападения Шастиль не смогла ни разу поразить её мечом. И ослепляющий свет Священного меча тоже не сработал бы на изначально слепую. Быстро приблизившись к химере, девушка впервые развернула оба кинжала и ударила по основанию конечностей химеры.

— Нет, слишком слабо!

Была ли сила слабой в обмен на ловкость, но один удар кинжала не смог прорезать жёсткую кожу химеры. Неудивительно, ведь на ней не было доспехов.

Но Шастиль заметила.

«Эта девушка ведь ранее рассекла удар Химеры прямо в лоб».

И действительно, как бы показывая ответ, девушка занесла другой кинжал.

— Хаа! — С воинственным криком, она скрестила кинжалы и нанесла удар.

Рука химеры была оторвана от основания. Всё это время на неё продолжало давить божественное колдовство Нефтерос. Потеряв одну из конечностей, на которых держалось её тело, химера не выдержала и рухнула.

Тут девушка, оседлав её, прижала кинжалом шею чудовища.

— …Это тоже не то. Где же, в конце концов…

Голос девушки, сразившей химеру, был полон тревоги, будто она вот-вот заплачет. Но всё же она атаковала химеру.

— Союзник?.. — прошептала Шастиль, и девушка обернулась своими ничего не отражающими глазами.

От неё исходила удушающая аура убийства. Тело непроизвольно задрожало.

«Эта аура убийства, совершенно отличное от убийственного намерения магов или демонических тварей!»

Была ли эта девушка врагом или союзницей? Нефтерос тоже непроизвольно прекратила заклинание и наблюдала за действиями девушки.

Тут раздался раздражающий голос:

— Ну что ж, прибыла ты с опозданием. Специальный исполнитель ―〈Азазель〉, Курока Адельхайд.

Шастиль сглотнула.

«Так эта девочка и есть «Азазель»...»

Под той жуткой внешностью скрывалась девушка моложе её самой. И она поняла причину, по которой Бифронс так беззаботно болтал, пока эта химера нападала на церковь. Он тянул время до прихода этой девочки. На голос, доносящийся от химеры у её ног, девушка — Курока — ответила холодным голосом.

— Кто вы?

— Ты ведь знаешь? Неважно, кто я. Я просто знаю твоего врага. И это не та, которую ты только что победила, верно?

Курока обрушила на химеру острую, как лезвие, ауру убийства. Даже не будучи направленной прямо, она заставила Шастиль и окружающих святых рыцарей покрыться холодным потом.

— Тогда почему от вас пахнет “тем ребёнком”?

Курока имела в виду то, что выглядело как одежда Ку, от которой остались лишь клочки.

«Неужели она искала Ку?..»

Вспомнив, Шастиль также получила доклад, что новым священником была приведена девушка зверочеловек-лиса. Возможно, она искала Ку. Потому она атаковала химеру раньше Шастиль.

— А, ту девочку, что была в этой одежде? Тогда можешь быть спокойна. Та девочка уже под защитой „старшего брата“, которого ты тоже знаешь.

— Это правда?..

— Поверь мне, всё в порядке. Под защитой того „старшего брата“ никто не посмеет тронуть её.

Услышав этот ответ, Курока расслабилась с выражением искреннего облегчения.

— Я рада...

— Тогда выполняй свою миссию. Твой враг прямо перед тобой.

И затем голос Бифронса громко объявил:

— Шастиль Лилквитс, убившая твоего приёмного отца Рафаэля Хьюландела!

— Что?..

Покачиваясь, Курока повернулась к Шастиль и достала из-за пазухи чисто-белую маску. Стало ясно, что она сменила цель на Шастиль.

— Стой! Не верь словам этого типа. Я не причастна к смерти господина Рафаэля.

Тут Нефтерос сделала недоумённое лицо.

— Рафаэль? Это же из людей Загана…

— Нельзя, Нефтерос! — Шастиль умоляюще подняла указательный палец, призывая к молчанию.

Нефтерос нахмурилась.

— Что такое?.. Это то, о чём нельзя говорить?

Похоже, она ничего не знала о событиях, из-за которых Рафаэль был вынужден искать убежище у Загана. Но всё же догадалась и смолкла. Курока обратила к Шастиль холодный взгляд и заговорила ровным, как приговор, голосом:

— ...Я не поверила словам этого человека. Это ты сама сказала.

Шастиль наклонила голову.

— Э?.. Я сказала?

— Ты хвасталась, что убила его.

Она на мгновение онемела, не понимая, о чём речь, но тут же вспомнила.

«— Если бы я не знал всех обстоятельств, можно было бы подумать, что ты его прикончила и довольна собой»

Той ночью она действительно вела двусмысленный разговор с Альфредом, который пришёл с докладом.

Нефтерос вздохнула.

— В решающий момент ты, как всегда, бестолковая…

— З-заткнись… — сдерживая слёзы, Курока закрыла лицо крестообразной маской. — Разговор окончен.

Вероятно, это был сигнал к битве. Курока, приготовив кинжалы, бросилась вперёд.

«Всё так же быстра!»

За один вздох она сократила дистанцию, и Шастиль едва успела блокировать кинжал Священным Мечом.

— Кхх, остынь! Разве сейчас время для этого? Химера, которую ты сразила, ещё жива!

—...Неважно. Я здесь только для того, чтобы отомстить за него.

Кем же был Рафаэль для этой девушки?

«Если бы она поняла, что это недоразумение!»

Но у Шастиль не хватало сил что-либо объяснить. В этот момент раздалось тихое пение.

— …На поле битвы рождает побеждённых, в мирное время сеет хаос. Сопровождает паникой и ярмом, отвергает гармонию и братство, и во имя войны и раздора шествует по полю боя…

—?!

Это была Нефтерос. Зазвучала песня божественного колдовства, и Курока упала на землю. Похоже, давление, оказываемое на химеру, было распределено на два места.

— Я задержу её, а ты быстрее добей химеру!

— Нефтерос… спасибо. Я в долгу.

Шастиль проскочила мимо Куроки и помчалась к химере.

— Не отпущу!

Хотя на неё давило давление, в несколько раз превышающее обычное, Курока изо всех сил размахнула кинжалом.

—?! Что? — Нефтерос ахнула от изумления.

Кинжал Куроки рассёк сгусток гравитации.

«Неужели это не обычный кинжал?»

Насколько знала Шастиль, только Священный меч мог разрушить божественное колдовство. Кинжал Куроки, несомненно, был отличным клинком, но на нём не было характерного для Священного меча герба. Духовная сила Священного меча исходит от рун божественного языка. Даже если этот кинжал и был тем самым «Тринадцатым», о котором говорил Заган, без герба он не мог быть Священным мечом. Но тогда что это за сила?

И всё же Нефтерос сразу же предприняла следующий шаг.

— Всё равно я не позволю тебе уйти — Лунный Клык Селена Кариодос!

Вокруг Куроки из земли выросли кристальные колонны. Затем Нефтерос сделала жест, будто прикрывая рот, в сторону Шастиль.

«Значит, не издавать звуков?»

В тот же миг, когда Шастиль поняла её намерение, Курока оттолкнулась от кристальной колонны, прыгнула и, проскользнув через щель, вырвалась.

— Так и думала, что ты так поступишь! — Нефтерос щёлкнула пальцами. Сразу же с громким звуком кристальные колонны раскололись.

— Ааах… — Курока издала тихий крик и, закрыв уши, упала на землю.

«Понятно, она использовала её сверхострый слух против неё».

Звук ломающегося стекла способен пронзить до мозга. Услышать это вблизи даже обычному человеку будет невыносимо. Для Куроки же это, вероятно, куда хуже. Она, должно быть, потеряла ориентиры. Если не издавать звука, она не сможет определить, где Шастиль.

Шастиль мысленно обратилась к Священному мечу:

«Прошу, одолжи мне силу — «Азраил»!»

В ответ на её зов Священный меч снова воссиял. На этот раз не приём, придающий клинку свет, а вспышка, как у Рафаэля — мощная, охватывающая всё вокруг. Свет устремился к небесам, и Шастиль обрушил его на химеру.

— ГИУУУУУУУИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ! — издавая ужасный вопль, химера забилась в конвульсиях. Её тело быстро уменьшалось, и упрямо скрывавший голову капюшон, слетел.

«Последний удар!»

Она занесла Священный меч, чтобы обрушить его на обнажённую голову…

— Что?..

Шастиль застыла.

Она не должна была издавать звуков, но забыла об этом и непроизвольно вскрикнула. Она думала, что раз у неё человеческие конечности, то и лицо должно быть человеческим. Но она не ожидала увидеть знакомое лицо.

Это было лицо девушки. Заострённые уши — характерная форма ушей эльфов. И слегка тусклые белые волосы. Кожа смуглая, а грустные глаза золотого цвета.

Там было лицо Нефтерос. Растрёпанные белые волосы прилипли к лицу, глаза, лишённые разума, были золотыми, но всё же из них текли чёрные слёзы, словно в скорби.

— Почему…

Если бы она опустила меч, смогла бы победить. Но не смогла. И, вероятно, это увидела и сама Нефтерос. Она осела на колени, бессильно опустившись. Наверное, именно она поняла это лучше всех, даже лучше Шастиль.

Что это существо действительно было тем же самым, что и она.

«Это то, что задумал «Владыкой Демонов...»

Заган тоже предупреждал её быть готовой к худшему. После инцидента на корабле она думала, что понимает, насколько мерзкие методы предпочитает Бифронс. Но то, что сделал «Владыка демонов», гораздо превосходило «худшее», что могла себе представить Шастиль.

— Аааааааааааааааааааааааааа! — химера издала стенающий звук и затряслась.

Оцепеневшая Шастиль была отброшена и шлёпнулась на землю.

— Госпожа Шастиль! — закричал кто-то из святых рыцарей.

Обернувшись, она увидела, как Курока с кинжалом в руке набрасывается на неё. На этот раз она, похоже, не сможет остановить её клинок.

◇

— Итак, о какой просьбе речь?

Пока Шастиль и Нефтерос сражались перед церковью, Заган всё ещё оставался на площади на окраине города. Он сидел на скамейке и спрашивал Ориас, которая уложила Ку себе на колени.

— Угу. ...Та девушка-тёмный эльф, кажется, её зовут Нефтерос?

— Ага. Она что-то натворила?

Ориас кивнула с некоторой меланхолией.

— Когда я встретила её ранее, она спросила меня: «Кто я?». ...Всё же я давно связана с магией. Есть вещи, которые понимаешь, как только увидишь.

— ...Эй.

Когда Заган произнёс это ледяным тоном, Ориас виновато кивнула.

— Я поняла, что совершила довольно бессердечный поступок, только после того, как рассказала. Я попыталась догнать её в спешке, но, похоже, она тоже довольно талантливая девушка. К моему стыду, я потеряла её из виду. Оказалось, она добралась до тебя.

Заган тяжело вздохнул. Ориас, поглаживая голову Ку, посмотрела вверх на Загана.

— Судя по всему, ты тоже догадался.

— ...Я надеялся, что это не так, — ответил Заган, не желая признавать правду.

— Нефтерос — клон Нефи.

В магии есть технология создания искусственных людей. Можно сказать, творение жизни. Это явно сила, выходящая за рамки магии, и никто не смог её завершить. Однако не то чтобы не было совсем никаких результатов.

Сотворение из ничего не удалось, но клонирование жизни увенчалось успехом. Используя эту технологию, можно создать существо с точно таким же телом, кровью и внешностью, как у оригинала. Говорят, что при должном подходе можно заменить старое тело на молодое и жить вечно.

Но даже это не является полноценной жизнью.

Во-первых, невозможно наделить её собственной личностью. В этом теле не возникает того, что можно было бы назвать душой. Кроме того, магическая сила и жизненная энергия также деградируют.

Продолжительность жизни клона крайне коротка, а магическая сила и физическая сила ниже по сравнению с оригиналом. Где-то в процессе, похоже, неизбежно вмешиваются примеси, и даже если скопировать жертву, точность ритуала падает.

«Потому Нефтерос не выдержала божественное колдовство, которую Нефи могла использовать».

Неизвестно, каким методом ей придали личность, но Нефтерос — это существо, клонированное от Нефи с помощью этой технологии. Потому у них одинаковые лица.

И именно поэтому Заган не мог простить Бифронса.

За то, что он сотворил нечто подобное из его любимой девушки. За то, что он подарил рождённой таким образом девочке сердце.

«Наверное, её первое воспоминание — это видение Нефи».

Нефи, подвергавшаяся преследованиям даже со стороны других эльфов, которую Бифронс проецировал в хрустальном шаре. Сам образ, вероятно, был из прошлого, но, показывая его как настоящее, он заставил её ошибиться в течении времени.

— Ты рассказала Нефтерос об этом?

— …Прости.

Не то чтобы Ориас была виновата.

Для неё это было просто вопросом ответа на заданный вопрос. Даже если у них одинаковые лица с её дочерью, у неё нет обязанности проявлять такую заботу о незнакомце.

Ориас сказала искренним голосом:

— Моя просьба касается именно её.

—…И что ты хочешь, чтобы я сделал?

Ориас глубоко поклонилась Загану, который нахмурился.

— Заган. Прошу тебя, спаси эту девушку, которую я ранила.

Это заставило Загана широко раскрыть глаза.

— Разве я похож на человека, который может спасти других?

— Похож, потому я и прошу.

Услышав такой уверенный ответ, Заган схватился за голову.

«Как можно спасти того, кто осознал, что он ― искусственное создание?»

В конце концов, маги — существа, думающие только о себе. Даже Заган — человек, думающий только о себе, о том, чтобы понравиться Нефи. Так должно быть, но...

«Чёрт! Услышав такое, разве я могу просто молча вернуться к Нефи!»

Раздражённо взъерошив волосы, Заган сказал:

— Слушай, Ориас. Я уважаю тебя, но думать, что один человек может спасти другого, — высокомерие, даже для не-мага. Ведь даже сам человек не знает, что его спасёт.

Заган был спасён после встречи с Нефи. Но это не было тем, чего он сам желал. Он даже не думал о том, чего он хочет. Он никогда бы не поверил, что может кого-то любить и быть любимым. Всё произошло неожиданно, и он получил то, что превзошло любые его возможные желания.

Спасение ― это что-то вроде чуда. Думать, что можно дать такое, — не уверенность. Это безосновательное излияние невежества, высокомерия и самовлюблённости без всякого осознания, отвратительный глупец. Это яд.

Хотя он должен отрицать это… Он осознавал, что протянул бы руку помощи, когда Нефи, Фолл, Рафаэль, Шастиль, Гомери, Кимерис и подчинённые в замке страдали.

Ориас с удовлетворением смотрела на такого Загана.

— Я верю, что именно те, кто не может перестать протягивать руку, несмотря ни на что, и могут стать теми, кто приносит спасение.

Заган фыркнул.

— Повторю ещё раз, я не из тех чудаков.

Тот, кого Ориас просила спасти — это Нефтерос. Та, чьё прошлое, возможно, даже более трагично, чем у него или Нефи. Он не имел ни малейшего представления, как спасти такую девушку.

Но именно поэтому он не мог отвернуться. Потому что Заган уже принял решение.

Он решил стать не монстром, а «королём».

Потому что он решил, чтобы Нефи могла жить под солнцем, похоронить всех двенадцати «Владык Демонов», оттеснить церковь, и истребить демонов или богов, кто бы они ни были, чтобы изменить мир. Потому что тот, кто не может спасти одну несчастную девушку, не может изменить мир.

Заган глубоко выдохнул и повернулся к Ориас.

— Нефтерос — это клон Нефи. Верно?

— Ага. К моему сожалению, это так.

Значит, это девушка с невыразимо несчастливой судьбой. Никто не в силах спасти её. Именно поэтому Заган сказал:

— ...Тогда можно считать её младшей сестрой Нефи.

Если это сестра его невесты, то она и ему как сестра. А значит — это, несомненно, семья.

Уголки рта Ориас смягчились.

— Тогда я буду считать, что у меня появилась ещё одна дочь.

Услышав этот ответ, Заган тоже невольно улыбнулся. Затем он повысил голос.

— Эй, Барбарос! Ты ведь слушаешь, да?

Когда он позвал, тени на площади зашевелились.

— Чего орёшь… Я тут вообще-то раненый человек. Хоть бы немного пожалел.

— Неинтересно. Лучше отведи меня к Нефтерос.

После этого приказа из-за тени на мгновение воцарилось молчание. Затем послышался недовольный голос:

— Тьфу! Плохо дело. Я открою тебе проход в тени, а дальше уж сам выкручивайся.

— Что?..

— Пожалуйста!

Заган не понял, что именно тот сказал, и с трудом поверил своим ушам.

«Он… сказал «пожалуйста»?..»

Барбарос говорил, что Заган изменился, но, возможно, и этот мужчина тоже меняется, сам того не осознавая. Потому Заган прыгнул в тень.

— Доверься мне.

Так он ответил своему закадычному другу. То, что открылось перед ним, было...

◇

— ...Итак, что, чёрт возьми, здесь происходит?

Оказавшись на месте, Заган был внезапно атакован.

Перед ним была жалкая химера с лицом Нефтерос и Шастиль, сидящая на земле. Похоже, они сражались с химерой. Атаковала его, почему-то, Курока. На ней была странная маска, но можно было узнать по одежде и ушам на голове.

Заган в спешке схватил её кинжал и остановил его, хотя и пришлось схватиться за остриё. Похоже, это был клинок, созданный в церкви — он был весьма остр. Кровь потекла по кинжалу. Курока в причудливой маске издала озадаченный звук.

— Э?... Этот голос... старший брат? Почему ты здесь?

Не отвечая на вопрос, Заган искал Нефтерос. Похоже, это была площадь перед церковью, святые рыцари окружили её, и он смог разглядеть Нефтерос, сидящую поодаль от химеры.

«Похоже, пока жива».

Убедившись в этом, он увидел, как химера снова поднялась.

«Чёртов Бифронс, он создал клонов и кроме Нефтерос?»

Скорее, следует сказать, что только Нефтерос удалась после множества неудач. Он понял, что оставшиеся «неудачные творения» были превращены в химер. Наверное, именно от этого зрелища Нефтерос пребывала в полном шоке.

Химера протянула к Загану множество конечностей. Это должны были быть могучие руки, способные превратить святого рыцаря в глыбу плоти одним ударом, но Заган в ответ лишь слегка взмахнул рукой в воздухе. Жест, лишённый смысла, ведь он даже не доставал до конечностей химеры, не говоря уже о самой химере.

— Не шуми. Я сейчас разговариваю.

Однако, словно этот жест попал в цель, химера с грохотом рухнула на землю. Это не какая-то особая магия. Он просто обрушил магическую силу, как молот. Этого было достаточно, чтобы раздавить химеру и сделать её неспособной действовать. Окружающие святые рыцари ахнули.

— Эта химера... одним ударом...

Похоже, Шастиль и другие изрядно намучились. Святые рыцари выглядели неверующими. Шастиль произнесла с упрёком в голосе:

— З-Заган, эта химера…

— Мне плевать. Она просто похожа на Нефтерос, но это не она.

Заган решил спасти Нефтерос, а не клон Нефи. Даже если это жалкое существо, созданное таким же образом, у Загана не было причин колебаться. Затем он посмотрел на Куроку.

— Итак, Курока, что ты делаешь? Это твоё «служение»?

Курока запнулась, но ответила холодным голосом:

— Служение не имеет значения. Эта женщина — мой враг, поэтому я убью её.

Заган посмотрел на Шастиль.

— Шастиль... Что ты с ней сделала?

— Э-это недоразумение. Видишь ли, она... похоже, родственница господина Рафаэля.

Этой фразы ему хватило, чтобы понять, что подстроил Бифронс.

«Поразительно. Впервые вижу настолько замысловатую подлость...»

Та «девушка, которую он считал семьёй», о которой говорил Рафаэль, должна быть Курокой. Потому Бифронс специально привёл её сюда и заставил напасть на Шастиль. Разумеется, Заган, у которого Рафаэль служил дворецким, не мог вмешаться.

«Ну и ну. «Тех, кого нужно спасти», стало двое...»

Он от всей души считал, что такая хлопотная роль ему не подходит, и всё же почему-то именно такие хлопотные люди всё время и попадались ему на пути.

— Но если думать, что можно спасти других, — это высокомерие, то разве это не поступок «Владыки Демонов?

Невольно вырвалось вслух, и Заган посмотрел на Куроку.

— Значит, тебе внушили, что Шастиль — враг Рафаэля или что-то в этом роде.

— ...Это факт. Я слышала, как она говорила, что убила его.

Он бросил взгляд на Шастиль. Он не знал, как дело зашло так далеко, но Шастиль лишь покрылась холодным потом и не ответила.

— Курока. Это не так. Не она убила Рафаэля.

— Но!

— Говорю, не она. Потому что...

Заган ударил себя в грудь и сказал:

— Это я убил Рафаэля.

Курока задрожала.

— Вы покрываете её?.. Но пожалуйста, остановитесь, старший брат. Если вы так скажете, я...

— Кстати, я не представился. Меня зовут Заган.

— !!! — Курока была настолько шокирована, что это чувствовалось даже через маску.

— Будет понятнее, если я назовусь «Владыкой Демонов»? Рафаэль по глупости поднял руку на мою дочь. Потому я убил его. Хочешь, расскажу, как он умер?

— Заган, зачем ты это делаешь! — Шастиль произнесла с упрёком, но Заган покачал головой.

«Рафаэль сам сказал, что хочет считаться мёртвым».

Этот верный дворецкий хранил секрет, даже отказавшись от встречи с единственной семьёй. Если его господин не ответит ему, то что он за король?

— Аааааааааа!

Заган легко отбросил Куроку, которая с криком замахнулась другим кинжалом. В этот момент маска слетела с лица Куроки и упала на землю. Девочка зверочеловек-кошка, кетт-ши, ловко перевернулась в воздухе и приземлилась, но, похоже, она почувствовала, что если бросится без плана, то будет побеждена. Она тяжело дышала, но не могла атаковать.

Пользуясь моментом, Заган спросил Шастиль:

— Итак, Шастиль. Курока, похоже, наша проблема. Я возьму её на себя. Если хочешь, я могу разобраться и с той химерой. Для меня это не большая проблема. Нефтерос тоже потребуется время, но я заберу её и спасу. ...А что будешь делать ты?

— Я…

Заган снисходителен к своим подчинённым, но Шастиль не его подчинённая.

Она друг Нефи, но не его друг. Тогда кто она? Та, кто заслуживает защиты Загана как слабый, или нет?

Шастиль не была настолько глупа, чтобы не понять смысл этого вопроса. Короткое молчание. Но ей не потребовалось много времени, чтобы ответить.

Шастиль вытерла лицо и поднялась.

— Не твоё дело, Заган. Я пообещала защищать Нефтерос. Потому я должна сама победить её, — Шастиль указала на химеру.

«Ориас. Похоже, мне не нужно ничего делать».

Потому он ответил с улыбкой:

— Хорошо. Вот это достойный союзник.

Эта девушка — союзник, которому Заган может доверить свою спину и сражаться вместе. Потому он верит.

И в тот момент, когда Заган повернулся к Куроке...

— О-о, но не думаешь ли ты, что вмешиваться сейчас с твоей стороны будет не слишком честно? — из пасти химеры послышался голос Бифронса. — Заган, как союзник, я предупреждаю тебя: у тебя слишком много слабостей. Твои собственные таланты ужасно велики, но те, кто следует за тобой, не могут поспеть за этой силой. Понимаешь, что это значит?

В ответ на насмешливые слова на площади всплыли несколько огней. В них проецировались замок Загана и замок Владыки Демонов. Оба — владения Загана.

— Не может быть… — выдавила Шастиль дрожащим голосом.

В замке Владыки Демонов находились его подчинённые маги, а в его замке оставались Нефи и Фолл. Вот что значит иметь «Владыку Демонов» врагом.

Ориас, которая однажды победила «Владыку Демонов», вероятно, прошла через то же самое. И она потеряла всё, что должна была защищать, и пыталась отдалиться от Нефи.

Теперь очередь Загана.

Из-за этого страха он когда-то пытался отказаться от Нефи. Но, поскольку не смог её бросить, всё пришло именно к такому исходу.

Бифронс с удовольствием слушал это молчание, а затем рассмеялся.

— Фу-фу-фу. Ты думал, что эта химера — моя единственная? В Кианоидесе, твоём замке и замке «Владыки Демонов» Маркосиаса — во все эти места направлены такие же существа, как эта. Но ты всего один, и ты здесь. Ну, что будешь делать?

Заган посмотрел на распростёртую на земле химеру. Он не знал, сколько неудач было до создания девушки по имени Нефтерос, но их было не одна и не две. Если он использовал их всех для создания химер, то химер должно быть не одна и не две. Если все они заряжены «грязью», то кто сможет противостоять им?

«Но ведь это было ясно с самого начала».

Поэтому Заган лишь пожал плечами.

— И что же я сделаю? Делай, что хочешь.

— О? Может, ты думаешь, что это угроза? Говорю тебе, нет такого, что заложники имеют значение, только если остаются в живых, и всё такое.

— Хватит трепаться. Если хочешь атаковать, делай это быстрее. Я занят.

Холодно бросив эти слова, Заган услышал, как Бифронс издал удовлетворённый звук:

— ...Понятно. Значит, ты тоже кое-что подготовил? Интересно, кто победит: мои химеры или твои приготовления. Жду с нетерпением.

На изображениях появились химеры с множеством конечностей. С отвратительными движениями они бросились прямо к каждому из замков.

— Заган! Что ты собираешься делать? Разве там не Нефи и Фолл, Ра... твои подчинённые? — Шастиль испуганно вскрикнула, но Заган молча смотрел на изображения.

Первой отреагировал Замок Владыки Демонов. Из ворот появился голем, имитирующий демона. На его спине сидела Гомери в облике красавицы.

— Ки-хи-хи, и вправду явились…

Шастиль широко раскрыла глаза.

— Э-э, это же тот самый голем?..

Тот самый, который когда-то оторвал руку Рафаэлю, теперь переделанный. Сами останки демона Заган уничтожил, но технологии химер остались в наследии Маркосиаса. Иными словами, это было столкновение наследий двух «Владык Демонов» — Маркосиаса и Бифронса.

Из уст голема вырвался луч света и пронзил химеру. Но та была создана с вживлёнными осколками «Грязевого демона». Раны мгновенно затянулись, и, разбрызгивая чёрную «грязь», она продолжила прорыв.

— Напрасно — «Демонический Глаз Балора»!

Глаза Гомери засияли фиолетовым светом, превращая «грязь» химеры в пепел. Но, похоже, этого было недостаточно, чтобы одолеть саму химеру. Разрушаясь, химера всё же добралась до передней части голема. Но к этому моменту и Гомери была готова.

— Молодец, что добрался сюда. Вот, прими награду — «Небесное пламя»!

Это было название магии, созданной Заганом, что сжигала саму жизнь. По зову Гомери голем раскрыл пасть, и оттуда вновь вырвался луч света. Но теперь его цвет был чёрным, как сама пустота.

Как уже отмечал Кимерис, магия Гомери и «Небесное пламя» плохо совместимы. Потому Заган дал ей этого голема. Он модифицировал его, чтобы он мог выпускать «Небесное пламя».

Химера, коснувшаяся чёрной вспышки, рассыпалась в пепел.

— Г-глупо… — Бифронс издал ошеломлённый возглас.

— Заган, к замку тоже идёт химера! — крикнула Шастиль.

На второй проекции было видно, как ещё одна химера наступает на замок Загана. Но её атака выглядела ещё более безрассудной.

Сначала из-под ног химеры выползли корни деревьев и опутали её тело. Это была ловушка магии Нефи. Чтобы выбраться отсюда, потребовалась бы магия телепортации, как у Барбароса, или сила, сравнимая с «Владыкой Демонов» или высшим эльфом.

«Пора уже прекращать устрашающие демонстрации».

До сих пор приходилось сдерживаться, чтобы захватчики не погибли, дабы показать могущество нового «Владыки Демонов» и продемонстрировать, насколько невыгодно противостоять Загану. Поэтому тех, кто вторгался, он не добивал.

Но такое устрашение имеет смысл только вначале. Те, кто не учится на уроках, никогда не научатся. «Владыка Демонов» вроде Бифронса — хороший пример. Значит, теперь лучше будет обустроить оборону всерьёз — со смертельно опасными ловушками.

И всё же противником оставалась химера Бифронса. Она выплеснула «грязь», сжирая корни. Но к тому моменту маги, выставленные для защиты замка, уже были готовы к отражению удара.

В лесу поднялся порыв ветра.

— «Небесное пламя: Ураган»!

Перед ними явился Кимерис — в облике льва.

«…«Небесное пламя» действительно хорошо сочетается с Кимерисом».

То, чем он был окутан, было вовсе не ветром. Это была собственная версия «Небесного пламени», приспособленная для него: он накладывал заклинание на свой особый звуковой барьер, котором владел лучше всего.

Прикоснувшись к тому, что следовало бы назвать чёрным ветром, и химера, и «грязь» бесследно сгорали. Химеры, посланные на две базы, были побеждены, не успев проявить свою могучую силу.

Бифронс крикнул дрожащим голосом:

— Н Н-не может быть… Заган, ты понимаешь, что сделал? Ты отдал это другим?!

Заган наклонил голову с видом обиды.

— А что не так?

— Не понимаю. Ты дал другим силу, способную убить тебя. О чём ты думаешь, будучи «Владыкой Демонов»?

Он горько усмехнулся.

— Даже без магии люди могут убивать друг друга одним клинком. Но клинки покупают и продают, и дарят другим, разве нет?

— Я не об этом!

— Не сильно отличается, — заявил Заган без колебаний.

Не было никакой возможности понять друг друга, и от Бифронса больше не последовало ответа.

◇

«Значит, остались только химера здесь и Курока».

Заган взглянул на Куроку, потерявшую маску. Химеру Шастиль обещала одолеть, но вот с этой девушкой всё сложнее.

«…Не могу же я убить «дочь» Рафаэля».

Когда Курока, сжимая кинжал, выжидала момент для атаки, Заган как бы в разговоре ни о чём спросил:

— Кстати, раз уж ты умеешь обращаться с таким оружием, как же вышло, что тебя поймали какие-то никчёмные кобольды?

Это было действительно странно. Похоже, потеря зрения для Куроки не особо мешала. Тогда почему она проиграла каким-то похитителям?

Курока холодно ответила:

— ...Мой меч не для использования против людей.

Значит, её сила слишком велика, и потому она выбирает, против кого сражаться. Для всяких там кобольдов её клинок слишком ценен. На этот стонущий ответ Заган пожал плечами.

— Это ты от Рафаэля переняла?

— ...Это убеждение, которому он меня научил.

— Тогда можно убивать магов? Маги тоже полноценные люди.

— Маги — не люди! — в ярости Курока бросилась на него.

«Такая злоба... Похоже, маги что-то с ней сделали».

Маги почти все были злодеи. Множество людей было ими покалечено, и ненависть к ним — дело привычное.

Курока с криком наносила удары.

— Разве не маги лишили меня зрения?! — Слёзы катились из её лишённых света глаз, пока она размахивала кинжалами. — Отец, мать, весь клан — всех убили, а теперь забрали и господина Рафаэля! Он был моим последним светом!

Это была обычная история. Такое часто происходило, потому маги и были злом.

— ...Ну, то, что маги — нелюди, это факт.

— ?!

И, произнеся это, он голой рукой остановил её кинжал. Курока, наверное, уже начала понимать: ни один из множества её ударов так и не достиг Загана.

— ...Магия, — резко прошептала Курока.

Вокруг Загана, словно снежинки, кружилось бесчисленное количество светящихся частиц.

― «Небесная Чешуя・Снег, Луна и Цветы» — даже Священному мечу будет трудно пробить это.

Все атаки Куроки были остановлены этим светом.

Хотя эта магия «Небесная Чешуя» славилась своей несокрушимостью, у Загана уже была завершённая «Форма Дракона». Эта «Снег, Луна и Цветы» не была разработана для него самого.

«Фолл, наверняка смогла бы им овладеть, но у заклинания есть минус — пока оно активно, пользователь не может двигаться».

Это магия, которую Заган разработал для Фолл вместо «Небесного пламени». Но прежде чем вручить её, нужно было довести до совершенства. И всё же он применил её сейчас — и как испытание, и потому что она могла защитить широкую область.

«Слишком много святых рыцарей, учитывая, что есть химеры, использующие «грязь»...»

С их точки зрения, возможно, это необходимо для предотвращения ущерба городу, но чертовски раздражает. Курока, должно быть, тоже заметила радиус действия “Небесной Чешуи”. На её лице было недоверие.

— Почему маг защищает святых рыцарей?

— Кто знает? Разве это необходимо для твоей мести?

Это была лёгкая провокация, но Курока исказила лицо от гнева и снова атаковала. Заган отпустил схваченный кинжал и позволил ей рубить сколько угодно.

— Что случилось? Рафаэль тоже пробил эту «Небесную Чешую». Неужели твоя жажда мести всего лишь такова?

Если вспомнить, до сих пор единственным, кто преодолел «Небесную Чешую» в лоб, был Рафаэль.

«На такую преданность мужчины нельзя не ответить».

Потому Заган тоже вышел вперёд.

— Я немного сочувствую твоим обстоятельствам. Но у меня нет столько свободного времени, чтобы вечно с тобой возиться.

С этими словами он направил “Снег, Луну и Цветы”, словно отталкивая Куроку. Отброшенная осколками света, Курока отпрыгнула далеко назад.

— Слушай. Один раз. Я позволю тебе атаковать только один раз. Если твой меч не достанет, сдайся и уйди. Если я дам тебе такой шанс, и ты ничего не сможешь сделать, то месть для тебя навсегда невозможна.

Заган ни разу не атаковал. Он просто позволял Куроке изливать злость — это даже нельзя назвать настоящей битвой. Она, должно быть, тоже это чувствовала. Её плотно сжатые губы дрожали. Затем она огляделась, словно ошеломлённая. Её вид, так отважно размахивавшей мечом, был теперь обманчив, и она начала дрожать от страха.

— …Ха… ха… ха… — Пот выступил по всему телу, дыхание участилось, словно у неё была паника.

Заган понял, что произошло с Курокой.

«Когда речь идёт о мести, я — профессионал».

Если так долго бить и не нанести вреда — даже дурак поймёт разницу в силе. И всё же Заган дал ей последний шанс. Последний шанс, который нельзя упустить, когда она может атаковать без ответа.

И это означало, что она замерла. Если бы битва началась, она бы погибла, не успев ничего совершить, ничего не оставив после себя, никто не запомнил бы её. Остановившись, она вынуждена будет столкнуться с этой реальностью лицом к лицу.

Потому Заган сказал суровым голосом:

— Поняла? Вот что такое месть. Этот страх, что ты сейчас чувствуешь, — и есть цена мести.

Большинство мстителей забывают этот страх в ненависти. Да, они забывают, но не преодолевают. Мститель не может считаться профессионалом, пока не преодолеет этот страх.

Месть Куроки справедлива, но, увы, она новичок в этом деле.

Она знала только, как бросать вызов прямо и честно, и если она не могла победить таким образом, она не сдавалась бы, пока не испустит дух. Она была слишком начинающей, и ему захотелось научить её мести.

Заган использовал бы всё своё всеведение и всемогущество, чтобы загнать в угол. Недостаток силы не означает провал мести. Месть завершается только тогда, когда противник доведён до отчаяния, всё растоптано, и он умоляет о смерти.

Для этого сначала нужна холодная решимость, преодолевающая страх. При подходе Куроки, даже если бы ей удалось убить Загана, ничего бы не осталось. Оставшись опустошённой, она бы потеряла свою единственную цель и умерла.

Такой конец не удовлетворил бы и Рафаэля. Потому Заган сказал провокационно:

— Что случилось? Уже сдаёшься?

Курока, выглядевшая так, будто вот-вот сломается, вздрогнула. Затем она закрыла глаза и тихо выдохнула. Дрожь в руках, сжимающих кинжалы, прекратилась.

И она тихо заговорила:

— ...Старший брат, ты нашёл Ку?

Это были спокойные слова. Слова того, кто не забыл страх, а преодолел его.

— Ага, не волнуйся. Она в безопасности. Когда проснётся, не будет помнить ничего плохого.

Услышав ответ, Курока показала красные глаза и слабо улыбнулась.

— Всё-таки, старший брат, ты добрый. Я бы хотела, чтобы мы встретились по-другому.

И затем Курока перехватила кинжал обратным хватом.

— Куроха Адельхайд. Чтобы отомстить за моего отца, Рафаэля Хьюландела, — я начинаю.

Спрятав лезвия за спиной, Курока сделала выпад. Это была стойка, чтобы противник не мог предугадать, с какой стороны она атакует — с левой или правой руки. Когда Курока вошла в дистанцию до Загана, первым двинулось правое плечо. Мастер уровня Шастиль, возможно, смог бы отсечь эту правую руку прежде чем кинжал был бы занесён.

Но правый кинжал не был занесён.

«Фальшивка?!»

Скорее всего, это была уловка с намерением пожертвовать правой рукой. Вся решимость смертельного удара заключалась в левом кинжале. Миг не длившийся и половины моргания — мгновенная игра на опережение. Святым рыцарям вокруг, вероятно, показалось, что она атаковала двумя кинжалами одновременно.

Этот устрашающий клинок устремился к Загану.

И тогда...

— А? — вскрикнула Курока.

Её лицо было залито алой кровью. Два кинжала, которые размахивала девушка, без промаха вонзились в грудь Загана.

— Поче… му?..

Он видел клинки. Мог бы защититься “Снегом, Луной и Цветами”. И всё же Заган не уклонился и не защитился.

«Вот оно как… Больно».

Усиленные мышцы остановили лезвия, не дав им достичь сердца, но кости были сломаны, и часть внутренностей вырвана. Вдобавок, эти кинжалы, похоже, обладают силой, близкой к Священному мечу, что мешает исцеляющей магии.

Истекая кровью из уголков рта, Заган вытащил кинжалы Куроки. Не понимая, Курока прошептала:

— Почему... вы не уклонились?.. Даже если бы не это, вы могли бы защититься магией

Честно говоря, было больно даже открывать рот, но Заган ответил твёрдо:

— Я сказал, что позволю тебе нанести удар .

Позволить — значит принять.

Увернуться или остановить магией — это не означает «принять». Поэтому Заган с самого начала намеревался получить этот последний удар. То, что он получил более серьёзное ранение, чем ожидал, лишь говорило о невероятном мастерстве этой девушки.

К растерянной Куроке Заган мягко протянул руку.

— Хъ… — дрогнув, девушка задрожала, но Заган молча обнял её.

Курока дрожала ушами на голове, словно не понимая, что происходит, и Заган тихо сказал:

— Рафаэль был сильным и великим святым рыцарем. Единственный мужчина, которого я уважаю. Он говорил, что дорожит своей неродной дочерью больше всего на свете.

Это были самые искренние слова, которые Заган мог передать.

«Ты до сих пор любима Рафаэлем. Пойми это»

Лицо Куроки исказилось от слёз.

— Поче...му... — Она слабо ударила Загана. — Почему... старший брат... — Ещё раз тихо ударила кулаком. — Если ты такой сильный, почему ты не спас господина Рафаэля!

Девушка плакала, как ребёнок, и Заган, не в силах ничего поделать, продолжал обнимать её.

◇

К тому времени, когда Заган и Курока закончили, Нефтерос сидела, обхватив колени.

— Я... клон Нефелии...

Бифронс добыл несколько волос Нефелии в уничтоженном укрытии эльфов и на их основе создал Нефтерос. Это была правда, которую она услышала от «Владыки Демонов» Ориас.

Она была творением, инструментом, который можно было легко заменить. Узнав это, Нефтерос восстала против Бифронса. Она не думала, что сможет сбежать. Но ради того, чтобы остаться собой, у неё не было другого выбора.

Так Бифронс послал химер, словно на охоту, и началась жизнь Нефтерос в бегах. Было тяжело, но несколько людей помогли ей. У неё появилась надежда, что мир не так уж и ужасен, как она думала.

«Но это невозможно. Я не вынесу этого».

Химера, с которой отчаянно сражалась Шастиль, была Нефтерос. Не просто похожая на неё. Её двойник, с той же внешностью, плотью и кровью, созданный тем же способом, что и она.

Разница лишь в порядке рождения. Та химера была создана из предыдущих Нефтерос, сшитых вместе, как игрушки, и замешанных с «грязью», что осквернила её тело. Всё её скромное самолюбие, убеждавшее себя, что она жива и что она — это она, было растоптано.

«Владыка Демонов» не человек. Она думала, что понимает это, но можно ли так попирать человеческое достоинство?

— Я не позволю забрать Нефтерос! — она услышала голос девушки, кричащей за неё.

«Я должна... помочь той девушке... В одиночку у неё нет шансов на победу.»

В Нефтерос возникло желание помочь Шастиль. Это было сильное чувство, способное поднять её отчаявшееся тело. Чтобы поддержать Шастиль, она попыталась произнести заклинание божественного колдовства. Но тогда её глаза увидели ту химеру.

— Угх... гх... гхо, гхо...

Её вырвало.

Нефтерос была не настолько сильна, чтобы оставаться в здравом уме, видя такое. Пока она не могла встать, перед ней встал Заган.

Похоже, что с той девочкой, Курокой, ему пришлось сильно повозиться: всё тело было залито кровью. Такого вида Заган не показывал даже на корабле и даже при противостоянии с «Владыкой Демонов» Ориас.

Заган пожал плечами и сказал:

— Сегодня ты на удивление тихая.

— …

Когда ответа не последовало, он встал рядом с Нефтерос. Её взгляд был направлен на Шастиль, которая сражалась, размахивая Священным мечом. Та девушка была сильна, но и она должна понимать, что не может победить химеру в одиночку.

«Почему она так?..»

Она понимала.

Ради кого она так отчаянно сражалась. Нефтерос ухватилась за одежду Загана.

— ...Пожалуйста, помоги ей. Для тебя же это пустяк, верно?

Нефтерос никак не могла сражаться. Какой бы ужасной ни была её форма, это была Нефтерос. То, что её там не было, было просто удачей, а та химера — это она сама, кому не повезло. Она не могла атаковать себя. Более того, она не могла смотреть.

Заган не ответил и положил руку на голову Нефтерос.

— Я поговорил с Ориас.

Этого было достаточно, чтобы понять, что он тоже узнал о Нефтерос. Впрочем, глядя на химеру, это несложно понять. Более того, казалось, что Заган изначально знал и просто хранил её тайну. Тем не менее, отчаяние от того, что скрываемое стало известно, медленно поднималось от самых ног.

Заган тихо заговорил:

— Она сказала, что решила считать тебя своей дочерью.

— Дочерью?..

Нефтерос растерянно смотрела, не понимая, почему он говорит об этом именно здесь.

— Если учитывать твоё происхождение, тебе это может не понравиться, но можно сказать, что ты сестра Нефи. Сестра жены — это почти как моя собственная сестра. — Заган посмотрел на Нефтерос своими серебристыми глазами и твердо сказал: — Я защищу тебя от той химеры. И от Бифронса тоже.

Слова были сильными и надёжными. Но Заган продолжил:

— Но только после того, как Шастиль падёт.

— Почему? Разве она не твоя союзница?

Заган сурово сказал:

— Это человек, которого я признал союзником. Она сама сказала, что будет сражаться. Она не просила у меня помощи. Вмешиваться сейчас — значит осквернить её волю.

— Но…

Если так продолжится, Шастиль погибнет. Заган опустился на одно колено перед Нефтерос и сказал:

— Решай сама, Нефтерос. Ты закроешь глаза и уши и просто подождёшь, пока её не станет? Или ты сама спасёшь свою подругу?

Даже если бы он не говорил — Нефтерос хотела спасти Шастиль. Но это было невозможно.

Она не могла встретиться лицом к лицу с тем существом.

— Хочу… помочь, — сказала она.

— Тогда действуй быстро. Кажется, она уже на пределе.

— Но…

Она не могла смотреть на ту химеру. Когда она опустила взгляд, Заган, словно предугадав это, встал перед её полем зрения, закрывая её собой.

— Так лучше?

Нефтерос округлила глаза.

«Этот человек и вправду собирается защищать меня…»

Она вцепилась в его спину и наконец заговорила.

― Ты — тот, кто правит страхом. Тот, кто следует за богом войны, сея разрушение и хаос...

Химера, что протягивала щупальца к Шастиль, вновь оказалась прикована к земле. Но в её теле есть кровь высшего эльфа. Она изо всех сил пытается вырваться из цепей божественного колдовства.

― …На поле битвы рождает побеждённых, в мирное время сеет хаос. Сопровождает паникой и ярмом, отвергает гармонию и братство, и во имя войны и раздора шествует по полю боя…

Давление усилилось, но химера продолжала тянуть руки, проливая чёрные слёзы. Это выглядело как моление о спасении, и Шастиль на мгновение притупила удар меча.

В этот момент химера ударила руками.

— Няяяя! — И руки её были рассечены двумя короткими мечами.

Это была Курока. Возможно, недоразумение с Шастиль было разрешено, но сейчас они решили сражаться вместе. Химера была обезоружена в мгновение ока, но всё равно, словно цепляясь за жизнь, извергала «грязь».

— Бесполезно ― «Азраил»! — Свет Священного меча испепелил грязь, а божественное колдовства достигла завершения.

— Это звон колокола, разрывающий души... Камертон безумной смерти — Фобос Икос!

Хотя этого не хватало, чтобы полностью уничтожить химеру, это была самое сильное божественное колдовство, которую сейчас могла применить Нефтерос.

«Если ослабить её этим, Шастиль сможет победить своим Священным мечом!»

Так должно было быть. Но заклинание не сработало.

«Не сработало?»

Изначально бремя божественного колдовства было слишком велико для искусственной Нефтерос. Тем не менее, она должна была справиться с этим «Камертоном безумной смерти Фобос-Икос», но теперь, похоже, и с этим не справилась. Она побледнела и поняла, что это не так.

— …Что это?

Священный меч Шастиль засиял бледно-голубым светом. И короткие мечи Куроки тоже. Она сразу поняла: это должно было быть божественное колдовство, выпущенная в химеру.

— Рубите!

Этого было достаточно, чтобы Шастиль и Курока поняли, что делать.

— Этим…

—…Всё кончено!

Священный меч и короткие мечи рассекли химеру. Сразу после этого тело химеры было поглощено чёрной сферой. Стало ясно, что это сгусток гравитации, сконцентрированный до видимой формы. Когда сфера исчезла, позади не осталось ничего.

«Что это за сила?..»

Очевидно, это было нечто, превосходящее силу Нефтерос. Но в то же время, это была и не сила Священного меча. Пока она стояла в ошеломлении, Шастиль подбежала к ней. Заган тоже мягко отошёл в сторону.

— Нефтерос, с тобой всё в порядке?

— С такого расстояния, разве я могла пострадать? — Нефтерос ответила с недоумением, а Шастиль неожиданно обнял её:

— Извини. Я просто не знала, что ещё сделать…

— О чём ты говоришь?..

— Всё хорошо. Я буду рядом с тобой.

Почему-то от этих слов её зрение помутнело.

И тогда она осознала. Что из её глаз текут слёзы.

— А, а? Почему…

Шастиль усилила объятие. Оно было почти болезненным, но почему-то она почувствовала облегчение, и силы оставили её. Не успела опомниться, как Нефтерос уже рыдала во весь голос. И, словно подхваченная её волной, даже Шастиль плакала.

— Это слишком жестоко. Как можно быть таким жестоким?

«Ах, так она плачет не потому, что ей самой грустно, а из-за меня?»

Она никогда не думала, что найдётся человек, который будет так поступать ради неё. Одна лишь встреча с такой девушкой уже была спасением для Нефтерос.

Обнявшиеся и плачущие девушки не заметили. Что Заган тем временем исчез с этого места. И что уходя, он имел вид человека, охваченного яростью.

◇

—…Неудача? Неужели я не смогу заполучить ни Нефтерос, ни «Азазеля»? — кусая ноготь на большом пальце, Бифронс топал ногами от злости. — Неинтересно! Но интересно! Что это было в конце? Это была не только сила божественного колдовства. Резонанс… нет, синхронизация со Священным мечом? М-м, любопытно.

Хотя все его пешки были разбиты, этот «Владыка Демонов» совсем не образумился. «Владыка Демонов», чей пол было трудно определить, громко рассмеялся.

— Кх-фу-фу, Заган и вправду забавный. На этот раз я получил особенно ценный урожай. Нефтерос… ладно, с ней можно разобраться и позже. Может, сделать на скорую руку замену?

Похоже, он уже вынашивал новый зловещий план, и с беззаботной улыбкой на лице, к его голове вдруг опустилась большая рука.

—…Похоже, ты в весьма хорошем настроении, Бифронс.

Бифронс застыл и обернулся. Позади стоял Заган с налитыми кровью глазами.

—…А? Заган, почему ты здесь?

— Разве я обязан отвечать?

Хотя причина была проста. Заган проследил следы магической силы Бифронса, обнаружил его местонахождение и телепортировался с помощью магии Барбароса.

Бифронс раскрыл рот и рассмеялся.

— Ой-ой? Неужели ты злишься?

— Нет? Я просто здесь, чтобы исполнить то, что обещал. Покажу тебе ад.

Когда Заган с силой сжал голову, намереваясь раздавить её, Бифронс пронзительно рассмеялся.

— А-ха-ха-ха-ха, я тоже обожаю виды, подобные аду! Например, вот такие!

Стены вокруг проломились, и «грязь» выползла наружу.

«Сколько ещё припас этот парень?»

Впрочем, именно поэтому Заган и пришёл сюда. Чтобы не дать Бифронсу сбежать, напряг руку, а другую воздел к небу.

— «Небесное пламя・ Божественная молния».

Тут же с неба обрушилась чёрная молния. Множество разветвлённых чёрных ветвей разорвали «грязь» и принялись разрушать само логово Бифронса.

«Хотя по пробивной силе она сильно уступает «Пяти великим цветкам», зато по площади эффекта та с ней и не сравнится».

И действительно, после того как молния утихла, не осталось ничего.

Ни «грязь», призванная Бифронсом, ни логова, который должен был здесь находиться, ни исследовательские результаты, которые там хранились — ничего. Ничто не может уцелеть, превратившись в пыль, от соприкосновения с этой магией, что испепеляет саму магическую силу.

Должно быть, таким образом исчезло и то, что стало основой Нефтерос — возможно, волосы Нефи или что-то в этом роде. Все барьеры, что Бифронс, собрав всю свою мудрость, возвёл, тоже были уничтожены.

Иными словами, перед ним остался голый маг.

— Говорят, ты не умрёшь, даже если тебе размозжат голову, но сможешь ли ты выжить, если я сейчас вгоню в тебя «Небесное пламя»?

— Ха-ха… Тебе лучше не убивать меня. Слишком много мудрости будет утрачено, включая божественное колдовство.

— Мне неинтересно.

С этими словами Заган швырнул голову Бифронса, которую всё ещё сжимал, на землю. Из-под руки брызнула алая кровь.

— Ох-хо, больно выглядит.

Из тени рассмеялся Барбарос. На этот раз и ему досталось по полной.

«К тому же, он, что редкость, зол».

Этот легкомысленный приятель разозлился, будто у него отняли что-то по-настоящему важное. Потому он и привёл Загана сюда, не говоря ни слова.

— Гахх… — И всё же Бифронс всё ещё был жив.

Заган отпустил голову Бифронса и занёс правую руку.

Бифронс, должно быть, попытался применить какую-то защиту, но, будучи магом, это не могло быть ничем иным, кроме магии. А если это магия, то для Загана нет ничего, что он не мог бы «поглотить». Магия лишь усиливала силу Загана, и он опустил кулак.

Раздался глухой удар, и земля задрожала. Говорят, этот удар дошёл даже до соседнего города, до которого на лошади ехать добрый час. Этот удар разрушил землю, смёл остатки логова и вызвал разрушения, будто упал метеорит. Но даже так тело Бифронса осталось.

Кулак Загана прошёл мимо лица Бифронса, угодив прямо рядом.

— Хии… хии… — От этого Бифронс затрясся, застучав зубами.

— Я подумал, что могу убить тебя здесь, но передумал.

— Хи-хи… Если не убьёшь сейчас, пожалеешь пото… ГЯААА!.. — В грудь усмехающегося Бифронса Заган вонзил руку как клинок.

— Я вживил в твоё сердце «Небесное пламя». Она активируется, если ты нарушишь определённое правило.

Это был вид магии клятвы.

— Одиночество — вот что я дарю тебе. Нефтерос забираю я. Отныне тебе запрещено появляться перед ней, обращаться к ней или передавать ей свою волю. Наслаждайся адом одиночества не спеша.

— …Ха-ха, и что это ты заговорил? Конечно, Нефтерос — ценный образец, но разве я не могу создать замену?

Заган смотрел на Бифронса даже с жалостью.

— Потому ты и глуп. У людей нет замены. Сколько ни создавай похожих, они не станут Нефтерос. — Затем он продолжил: — Я научу тебя кое-чему. Продолжительность жизни искусственных людей коротка. Если кто-то не будет постоянно снабжать их магической силой, они умрут, не продержавшись и трёх дней. Но с Нефтерос этого не происходит.

Таков был предел возможностей клонирования при нынешних технологиях. Но Нефтерос жива. Хотя за ней гналась химера и несколько дней она не имела ни воды, ни сна, она не умерла.

— Это потому, что ты снабжал её магической силой. Чтобы Нефтерос не умерла, ты защищал её. Ты привязан к Нефтерос.

Если бы целью было заполучить её, то можно было легко справиться, перекрыв магическую силу, то же самое, если целью была ликвидация. Но он так не поступил.

— Хи-хи, это потому, что неинтересно, если она легко умрёт. К хорошим игрушкам привязываешься, вот и всё.

— Как я и думал, ты не понимаешь. — И тогда Заган сказал: — Чувство привязанности к другому человеку люди называют любовью.

Бифронс остолбенел, словно увидел нечто странное.

— Я, значит, люблю Нефтерос?

Конечно, любовь этого мага искажена. Односторонняя навязываемая любовь никого не может осчастливить. Да и Нефтерос вряд ли примет её.

Потому что это чувство. У чувств нет хорошего или плохого. В любви нет добра и зла.

И всё же этот маг познал чувство любви к другому.

«Потерять того, кого любишь, — это ад».

Пустота, которую испытывал Заган, отдаливший Нефи. Отчаяние Ориас, потерявшей всех, кого должна была защищать. Ненависть Куроки, потерявшей Рафаэля.

Всё это было адом, без спасения.

Вот почему он не убивает.

— Вот и всё, что я хотел сказать, — и Заган ушёл.

Брошенный на землю Бифронс прижал руку к своей груди.

— Какая ерунда. И непонятная. Хотя, возможно, в этом и заключается забавность Загана. Хи-хи-хи

Маг так и не осознал. Что в глубине груди, к которой он прижался рукой, его охватило ощущение, будто образовалась огромная пустота.