— Ах, с возвращением, господин Заган.

Когда Заган вернулся в замок, его встретили Кимерис и Гомери. Оба были бывшими кандидатами в «Владыки Демоны», теперь же — подчинёнными Загана.

Они оба принадлежали к расе или, скорее, были магами, способными менять облик. Кимерис, покачивающий чёрной гривой, принял человеческий облик, а Гомери, сидевшая у него на плече, приняла облик маленькой девочки.

Днём они посещали замок покойного «Владыки Демонов» Маркосиаса. Там они занимались кое-чем, и, похоже, только что вернулись.

«...А Нефи?.. Её нет. Странно».

Когда Заган уходил, Нефи всегда выходила встречать его к входным воротам замка. Но сегодня её нигде не видно. Может, она занята приготовлением ужина, но… главное, чтобы с ней всё было в порядке, и она не заболела…

Впрочем, сейчас здесь были его подчинённые, вышедшие его встретить. Заган поднял руку в ответ.

— Угу. Спасибо за труд. Похоже, вы тоже только что вернулись. Отлично.

— Да. Господин Заган ходил в город?

— Ага, — он кивнул и посмотрел на Гомери в облике девочки. — Кстати, почему ты в таком виде? Говорю сразу, даже если ты примешь такой вид, я не буду баловать тебя, как Фолл.

— Не в том дело! Я устала! Не собираюсь ходить сгорбившись, как старая бабка, когда всё болит!

— Так от этого образа действительно болит спина?..

Обычно Гомери выглядела как сгорбленная старуха. Ну, в облике, в котором ей, кажется, трудно ходить даже с посохом, наверняка есть и боль. Гомери в образе маленькой девочки продолжила, теребя торчащий изо лба козлиный рог.

— К тому же, если я буду в недостаточно молодом облике, Кимерис постесняется носить меня на спине. Так что волей-неволей приходится принимать этот образ.

— Госпожа Гомери. Мне и сейчас довольно неловко…

Хотя из-за чёрной шерсти трудно разобрать, но, кажется, Кимерис при этих словах покраснел. Кончик его носа слегка алел.

— Кимерис, тебе не кажется, что ты её слишком балуешь?

— ...Да. Постараюсь впредь быть строже.

Что это, смирение к судьбе? Хотя он и кивнул, было ощущение, что в следующий раз он опять будет носить Гомери на спине или на руках. Заган пожал плечами.

— Впрочем, я не собираюсь вмешиваться в ваши дела. Лучше расскажите, как обстоят дела с тем, что происходит в замке «Владыки Демонов»?

Кимерис и Гомери переглянулись и на их лицах появилось озабоченное выражение.

— Голем предыдущего «Владыки Демонов», похоже, поддаётся восстановлению. Думаю, он пригодится для защиты замка. Но вот с другим... «Владыка Демонов», я думаю, эта штука не для меня. Да и вообще, возможно ли такое контролировать? — Гомери закричала с выражением лица «хочу всё бросить». Учитывая её измученный вид, в этом не было ничего удивительного.

Кимерис подтвердил:

— У каждого мага есть своя специализация. Возможно, мне ещё кое-что удастся, но магия госпожи Гомери с этим плохо совместима.

Магия Гомери управляла течением времени живых существ. Можно сказать, она умела манипулировать жизненной силой. Зато магия Кимериса заключалась в управлении звуком. В бою он был весьма силён, хоть и не на уровне Загана, и уже добился определённых результатов.

— Хм... Но, похоже, только вы двое можете нормально управлять этой штукой. Я не против подождать. Постарайтесь найти способ обращаться с ней.

Скорчив недовольную гримасу, Гомери нехотя кивнула:

— Если наш «Владыка» говорит так, разве мы можем отказаться?

— Но, хотя, возможно, мне не стоит этого говорить… Действительно ли мы должны использовать эту штуку? Для нас большая честь, но… не получится ли так, что мы получим слишком большую силу?

— А что в этом плохого? — Заган склонил голову, а Гомери с досадой сказала:

— «Владыка», это ведь ваше наследие. Более того, опасное и возвышенное достояние, которое, если с ним плохо обращаться, способно изменить весь мир. Вопрос в том, стоит ли отдавать его таким новичкам, как мы.

Другими словами, они беспокоятся, понимает ли Заган истинную ценность этих вещей.

— Хм, верно… «Владыка Демонов» — это не символ монстра из сказок. Это титул короля, достигшего вершин магии. Другие «Владыки Демонов», кажется, хотят стать такими монстрами, но я считаю себя королём.

У Ориас, возможно, похожее ощущение, но она королева-одиночка, не желающая иметь подчинённых. Это тоже путь, отличный от пути Загана.

— Король должен вознаграждать своих верных подданных. Вы уже проявили себя достаточно, и я хочу, чтобы вы продолжали в том же духе. Поэтому я дарую вам силу в качестве награды.

Гомери и Кимерис переглянулись с выражением «не может быть».

— Разве это странно?

— Ну, как бы… сказать?

Когда Заган задал вопрос, Гомери с необычно серьёзным выражением лица опустила взгляд.

— Для мага это явно чуждая точка зрения. В конце концов, маги думают только о себе. Ваши мысли — из света, для мага, находящегося в тени, они — ересь. Но в то же время вы, как маг, никогда не сможете быть и на праведном пути. Ни по правому пути, ни по ложному вы идти не способны, и потому это бесконечно опасно.

Это были слова не столько осуждения, сколько поиска ответа самой Гомери. Вскоре она взглянула на Загана с изумлением.

— Ах, вот как. Поэтому это и есть путь короля.

Словно найдя ответ, Гомери и Кимерис почтительно склонили головы.

— Как изволит наш король.

Затем Кимерис посмотрел на Загана, изучая его выражение лица.

— Но если так, разве не стоило бы дать это и госпоже Фолл? Ведь это, по сути, предназначено для неё, вашей приёмной дочери.

Слова Кимериса были вполне резонны. Порученная им сейчас работа — будь то с точки положения приёмной дочери Загана, скрытых способностей расы драконов или опыта мага как бывшего кандидата в «Владыки Демонов» — больше всего подходит именно Фолл.

— Более того, в замке «Владыки Демонов» много механизмов, работающих на драконьей магии.

Это пространство буквально создано для дракона Фолл.

— Конечно, в конечном счёте я так и планирую. Сама Фолл сейчас тоже стремится к большой силе

— Тогда...

И всё же Заган с суровым выражением лица покачал головой.

— Недавно, увидев уменьшившуюся Нефи, я подумал. Я и Нефи… да и большинство магов, наверное, все мы не имели нормального детства, не так ли?

— Это...

Видимо, Кимерис и Гомери тоже нашли в этом долю правды. Они не смогли ничего ответить.

— Самому неловко это говорить, но, думаю, сейчас Фолл проживает то самое время, которое мы упустили.

Сидя на коленях у Загана или Нефи, упрашивая почитать книжку с картинками, лакомясь сладостями, засыпая вместе — наверное, это время, которое должна проводить любая обычная семья. Разве не чудо, что она, уже потерявшая своего родного отца-дракона Оробаса, вновь обрела это время?

— Сила, которую я дал вам, вероятно, в будущем будет считаться запретным заклинанием. В качестве расплаты за силу вы, конечно, уже не сможете жить жизнью, не связанной с магией. Поэтому для Фолл ещё рано. Можно подождать, пока она немного подрастёт.

Гомери с покорностью вздохнула.

— Совсем как настоящий отец. Её любят, ту драконью дочку. И мне бы тоже хотелось таких родителей, которые говорили бы так. Осмелюсь сказать: отличная родительская любовь, — сказав это, она расплылась в довольной улыбке. — Ну, что, «Владыка Демонов», не станете ли вы моим папой? Я, вот, видите, могу стать маленькой девочкой, и я не прочь быть воспитанной как благородная девушка по вашему вкусу.

— Мечтай дальше, — Заган отмахнулся, будто отгоняя назойливую муху. Гомери надула щёки:

— Я, между прочим, вполне серьёзно!

— А Кимерису это явно не понравится. Лучше не надо.

Вероятно, эти слова вызвали замешательство,потому что Кимерис вдруг уронил Гомери.

— Фу-я-я?!

— Аааа! Простите, госпожа Гомери! Одежда не испачкалась?

— Может, лучше обо мне побеспокоишься, а не об одежде?!

Пока они препирались, Кимерис повысил голос, словно пытаясь сменить тему.

— Б-более важно... Господин Заган, вы ведь хотели нам что-то сказать, верно?

— Ах, точно. — Заган понизил голос. — Этот тип, Бифронс, опять суёт свой нос в наши дела.

Услышав это имя, Гомери и Кимерис застыли. И неудивительно. Они тоже чуть не погибли из-за связей с Бифронсом. Именно поэтому они выбрали быть подчинёнными Загана, сражавшегося вместе с ними.

— Тем не менее, похоже, у него есть и другая цель. Хотя он и продолжает устраивать мерзкие выходки, он, похоже, настолько нас недооценивает, что думает — сможет справиться с нами между делом, — с лёгкой улыбкой, словно поучая, Заган хлопнул по широкой груди Кимериса. — Таким типам нужно врезать по физиономии так, чтобы прочувствовали, верно?

Заган говорил о враге, который собирался направиться к ним. Когда Гомери и Кимерис услышали, с кем сражались Шастиль и её команда, их лица заметно изменились. Но Заган добавил напоследок, чтобы развеять их страх:

— Понятно? Неважно, будет ли он действовать вполсилы или как-то иначе, он обязательно изо всех сил сделает то, что нам неприятно. Он всегда будет действовать на шаг хуже, чем вы можете себе представить — в худшем возможном ключе. Так что не стесняйтесь использовать эту штуку. Аккуратно прибейте его насмерть.

Кимерис с удивлённым лицом, а затем со свирепой улыбкой, подобной львиной, сказал:

— Как изволите.

— Вот это щедрость! Интересно посмотреть, как Бифронс будет кусать себе локти, — сказала Гомери, а затем весело рассмеялась. — Впрочем, если не прикончить Бифронса побыстрее, господину Загану и госпоже Нефи ведь и на свидание спокойно не сходить. Так что нет ничего удивительного, что наш «Владыка Демонов» стал безжалостным.

При этих словах Заган вздрогнул и напрягся.

— …Эй, Гомери. Неужели ты дала Фолл ту книгу с картинками именно для этого?

— Кхи-кхи-кхи, у вас обоих есть все таланты, но вы слишком скромны. Если я не подтолкну вас, вы вечно будете топтаться на месте. М-м? Разве это хорошо? Нет, не хорошо. Потому что я уже не могу смотреть на это со своим нетерпением!

У Загана разболелась голова от этой маленькой девочки, которая, как всегда, делала, что хотела.

«Ну, это правда, что я один не знал, что делать…»

Если бы это была эта старуха, она могла бы подсунуть книгу с более откровенными иллюстрациями или дать прямые указания. И если бы это была шутка, она, вероятно, дразнила бы его как хотела. Действительно, это, наверное, просто «лёгкий толчок».

С досадой почесав голову, Заган сказал:

— Ну, я не знал, что сделать, чтобы обрадовать Нефи, и был в затруднении. Во всяком случае, спасибо.

Гомери округлила глаза и усмехнулась.

— Раз уж наш король доволен — это высшая награда. Когда всё закончится, расскажешь мне всё в подробностях, хорошо? Хи-хи-хи.

— Говори что хочешь. В любом случае, я оставляю замок на вас.

— Рассчитывай.

Их первая битва с Бифронсом состоялась на его территории — на борту корабля. Но теперь всё наоборот — теперь поле боя станет замок и город Загана.

«Здесь я не позволю ничего отнять».

Пусть Бифронс приготовит что-то достойное, но каким бы ни был противник, Заган не позволит забрать то, что принадлежит ему.

Однако в то время Заган ещё не знал.

Возможно, даже Бифронс не знал.

Что один человек, выпавший из поля зрения двух «Владык Демонов», уже проник на эти земли.

◇

— Д-добро пожаловать домой, господин Заган.

Когда он вернулся в тронный зал, там его ждала Нефи. Он-то думал, что она занята приготовлением ужина или чем-то в этом роде.

«Раз ждала здесь… значит, хотела поговорить наедине?»

Иначе бы Нефи вышла встретить его в прихожей.

Внимательнее присмотревшись к ней, Заган заметил, что она явно хочет что-то сказать. Девушка держала руки за спиной и с лёгким смущением смотрела ему в лицо. Её острые ушки мелко подрагивали — от волнения или от напряжения, трудно было сказать.

«А-ах, только не это… Неужели она узнала, что я осматривал места для свидания?!»

Он ведь хотел сделать сюрприз. Если секрет раскроется, то весь замысел пойдёт прахом. Сбитый с толку, Заган всё же задал вопрос:

— Ч-что случилось, Нефи? Почему так официально?

— Д-да, то есть… на самом деле, я хотела кое-что вам подарить…

Сказав это, Нефи робко протянула маленький свёрток, перевязанный алой ленточкой. Он выглядел необычайно мило.

«Э-это… разве это не подарок?!»

По совету Куроки Заган сам подумывал о том, чтобы что-то приготовить, но так и не решил, что именно подарить. Да и ещё был случай с кулоном Ориас. Пока он терзался мыслями, Нефи легко обогнала его в этом деле.

«Э-э-э?! Постой! Что вообще нужно делать, когда получаешь подарок от любимой девушки?!»

Надо ли поставить его на видное место? Или сначала спрятать на хранение?

Когда-то, будучи в детской форме, Нефи уже дарила ему венок из цветов. Но тогда он сразу же, не теряя самообладания, наложил заклинание остановки времени, чтобы растения не завяли.

Но сейчас всё иначе. Нефи вернулась к своим шестнадцати годам, в тот облик, в котором Заган влюбился с первого взгляда. То, что она приготовила для него подарок, кажется, несёт в себе иной вес, некую глубину чувств. Перед таким подарком Заган мог только стоять в ошеломлении.

«Эй, ты что, Заган! Разве «Владыка Демонов», к которому ты стремишься, будет колебаться из-за таких мелочей? Угу, было бы странно не колебаться!»

Даже голос в его голове, ругающий и подбадривающий его, мгновенно сдался. В конце концов, это, по сути, первый подарок от любимой девушки. Сохранять хладнокровие было бы невозможно для любого мага. Пока он растерянно стоял, он заметил, что Нефи с беспокойством смотрит на него.

«Ах, точно! Сначала нужно открыть его!»

Прочистив горло, Заган заговорил:

— Э-эм, можно открыть?

— Да.

Стараясь не порвать упаковку — он решил сохранить и её — он осторожно вскрыл её, и внутри оказалось вязаное изделие из пряжи.

— Это… шарф, да?

Он был связан из ярко-красной пряжи, но по краям были изящные узоры, искусно вышитые золотой нитью. Это первый раз, когда он держал такой в руках, но сегодня на улице он мельком видел людей, носящих подобное.

Нефи прошептала:

— Возможно, это и не нужно вам, господин Заган, использующему магию, но впереди холодное время года. Я сделала это в надежде, что оно пригодится.

Заган с изумлением и потрясением широко раскрыл глаза.

— Э-это… ты сама сделала?

— Да.

— То есть… не магией или колдовством, а вручную?..

— Да.

Он понял, что это явно нельзя сделать за день или два без использования магии. Наверное, она усердно вязала его уже довольно давно. Его грудь согрелась от волнения.

Он думал о приближающихся холодах, но Заган мог придумать только обучение магии. Возможно, это естественно для того, кто погрузился в магию так глубоко, что стал самым молодым «Владыкой Демонов», но тёплую одежду он видел по всему городу. Он мог бы догадаться.

«Значит, я всё ещё просто маг?..»

Он хотел, чтобы Нефи могла жить в солнечном месте, но он болезненно осознал, что его представление об этом «солнечном месте» слишком скудно. Отдельно от кулона Ориас, он тоже хотел сделать ей подобный подарок в ответ.

И тут он внезапно осознал проблему.

— Нефи. А как… как вообще это носить?

Люди на улице носили его на шее, но когда он попытался сделать то же самое, у него почему-то не получалось. Если сделать слишком туго, он может задушить себя, и шарф может повредиться. Сделаешь его слишком свободным, он сразу же обвиснет. Кроме того, концы шарфа всегда либо слишком длинные, либо слишком короткие.

Нефи, с лёгкой улыбкой, будто заранее это ожидала, взяла шарф.

— Простите… Вот так нужно его повязать.

С идеальным усилием Нефи обернула шарф вокруг шеи Загана, а оставшиеся концы мягко опустила за спину.

— Хм… Тепло.

— Кажется, пригодится?

— Угу. Мне нравится. Спасибо. Я буду бережно им пользоваться.

— …Я очень рада, — прошептала она и, покраснев до самых кончиков ушей, опустила глаза. Сложенные перед грудью руки покраснели, возможно, от холода.

«Нефи, похоже, ей уже холодно в этой одежде. Обрадуется ли она, если я куплю ей варежки?»

Заган не может сделать рукавицы своими руками — вернее, к тому времени, когда он закончит, зима уже точно пройдёт — но он может наложить заклинание на готовые изделия, чтобы защитить от холода. Наконец, ему показалось, что он нашёл ответ, что делать на свидании.

И в этот момент гром грянул в тёмном небе.

— К-кя!..

Возможно, это было мгновение, когда напряжение спало, и она испугалась. Издал короткий крик, Нефи прижалась к нему. Естественным образом, Заган обнял её за талию, чтобы поддержать. Даже через фартук он чувствовал мягкую выпуклость, прижатую к нему, и это тоже заставило его пошатнуться.

«Сегодня ведь плохая погода…»

Стараясь успокоиться, он переключил мысли на другое и тогда заметил, что Нефи в его руках слегка дрожит. Казалось, она дрожала не от испуга перед громом, а скорее от холода.

— Нефи, не шевелись, — сказал он.

— Да? Э-э?

Заган нежно подхватил Нефи, как принцессу, и сел на трон. Затем он размотал половину шарфа с шеи и обернул его вокруг шеи Нефи.

— Теперь тебе тепло?

— Да… это… тепло…

Нефи снова покраснела и дрожала, и Заган усомнился в том, что он делал.

«А? Разве делиться одним шарфом на двоих, сидя на коленях, не означает, что мы должны быть очень близко?..»

Кажется, он сделал что-то более смелое, чем обычно.

Не обращая внимания на смущённого Загана, Нефи с покорностью прислонилась к нему. Он чувствовал, как грудь Нефи колотится, как быстрый колокол. Нефи тонкими пальцами коснулась груди Загана.

— Сердце господина Загана бьётся быстро.

— Т-твоё тоже, Нефи.

Вновь осознав расстояние, на котором они могли слышать биение сердец друг друга, они оба покраснели одновременно. И заговорили они почти синхронно.

— Давай так немного посидим.

— Да...

Тайно взглянув на лицо Нефи, он увидел, что её губы дрожали, словно колеблясь между застенчивостью и облегчением. На глазах даже выступили слёзы, но, похоже, она не собиралась отдаляться, и её рука крепко сжимала одежду Загана.

«Нефи тоже стала ещё более выразительной…»

Хотя он мог понять, о чём она думала, даже когда её лицо было бесстрастным, по её ушам, он всё же считал, что она становится ещё более очаровательной, когда показывает свои эмоции.

Погружённый в переполняющие чувства, Заган заметил на лице Нефи лёгкую тень.

«…Значит, она всё ещё переживает из-за Нефтерос».

Вчера она сомневалась, может ли она быть счастлива одна. Заган нежно погладил голову Нефи и заговорил:

— Кстати, сегодня я был в Кианоидесе и встретил Шастиль.

Конечно, разведка для свидания была секретом, но официально он ходил, чтобы попросить Шастиль расследовать дело о «Тринадцатом». Кстати, книжку с картинками для Фолл он всё же купил. Услышав имя подруги, Нефи немного прояснилось лицо.

— Да? С ней всё хорошо?

— Если под хорошо иметь в виду, что она в порядке, то да, но, кажется, она очень занята. И я узнал кое-что интересное.

— Интересное?

Заган как можно мягче улыбнулся Нефи, склонившей голову набок.

— Кажется, сейчас Шастиль присматривает за Нефтерос

Нефи удивлённо заморгала.

— Шастиль и Нефтерос… вместе?

— Кажется, она хочет сохранить это в секрете.

— Но раз это секрет, можно было рассказывать мне?

— Кажется, даже во время работы она не умеет хранить секреты. Даже если бы я молчал, это быстро стало бы известно.

Нефи с облегчением выдохнула:

— Вот и хорошо…

— Хм. Ты действительно доверяешь Шастиль.

Заган знал, что они хорошие подруги, но ведь и о её неуклюжести она тоже знала. Нефи кивнула, как само собой разумеющееся.

— Мисс Шастиль — первая, кроме меня, кто понял вас, господин Заган. И я уверена, она сможет помочь Нефтерос.

Услышав это, Заган смутился:

—…Поняла меня, да?

Ну, с первой встречи он считал её неумехой или доброй девушкой, но более того, она была девушкой, которую его так и тянуло подразнить. Поэтому он постоянно её дразнил, но сейчас он немного пожалел об этом.

Затем Нефи с забавной улыбкой пробормотала:

— Если уж говорить о доверии, то и вы, господин Заган, тоже доверяете мисс Шастиль.

— Хм? Неужели?

Хотя эти слова были неожиданными, Заган тоже осознал, что он не сомневается в Шастиль.

— …Верно. Возможно, так и есть. Когда дело доходит до защиты чего-либо, Шастиль компетентна. Достаточно, чтобы я мог доверить ей свою спину.

— Да.

Ответив так, Нефи радостно кивнула, но затем надула щёки с некоторой обидой.

— …Но, господин Заган, вы говорите только о мисс Шастиль.

— Ты тоже, разве нет?

— Да, но…

Казалось, она не столько в плохом настроении, сколько одинокая… Почему она вдруг обиделась? Склоняя голову набок, Заган ахнул.

«Неужели… это ревность?»

Взглянув на лицо и уши Нефи, он действительно увидел: «Хотя я рада, что хвалят мою подругу, но когда мы одни, а ты говоришь только о другой девушке, мне немного одиноко». Конечно, он хотел сказать, что Нефи для него самая важная…

«Да… такая Нефи тоже… по-своему милая».

Поэтому он пристально посмотрел на неё.

Вскоре, вероятно, удивившись, что Заган ничего не говорит, Нефи, всё ещё надувшись, посмотрела на него, и их взгляды встретились. Нефи с недоумением моргнула, но, видимо, быстро осознала, что он всё это время смотрел на неё. Она покраснела и прикрыла лицо руками.

— …Господин Заган, я не думаю, что смотреть на моё лицо интересно.

— Как может это быть правдой?

— ?!

Он немедленно отверг это, и Нефи закатила глаза в замешательстве. Заган с серьёзным лицом, словно излагая истину мира, произнёс:

— Слушай, Нефи. Я же сказал тебе, что… эм… люблю тебя.

— Да...

Сказав это, они оба покраснели до невозможности.

— Так что, ну… понимаешь? Это естественно, что я хочу смотреть на тебя, Нефи.

— Да…

Хотя он и сам чувствовал, что это звучало натянуто, Нефи лишь покорно кивнула, словно притихшая кошка. Она сидела у него на коленях с хорошими манерами — неизвестно, можно ли это назвать хорошими манерами — и при этом дрожала губами, сильно нервничая, и даже пот выступил на её щеках. Её сапфировые глаза метались, не зная, куда смотреть.

«…Если ты так искренне принимаешь мои слова, мне же самому неловко!»

Чтобы скрыть смущение, Заган кашлянул и продолжил:

— Может, ты и не замечаешь, но выражение твоего лица стало мягче. Наслаждаться этими изменениями — моя драгоценная радость. Не лишай меня этого.

— …Как прикажете. — Не в силах больше терпеть, Нефи закрыла лицо руками. Затем, выглядывая глазами сквозь щели между пальцами, она посмотрела на Загана. — Скажите… господин Заган… Я… Я уже научилась… нормально улыбаться?

Не ожидая такого вопроса от Нефи, Заган тоже округлил глаза.

«Значит, она сама об этом думала…»

Заган, поддразнивая, переспросил:

— Хм. А ты как думаешь?

— Э-э, я практикуюсь, но… я не уверена, хорошо ли получается…

Говоря это, Нефи растянула свои покрасневшие белые щёки, чтобы расслабить их. Затем указательными пальцами обеих рук она приподняла уголки рта, пытаясь придать ему форму улыбки.

Уголки рта действительно были похожи на улыбку, но её взгляд был растерянным, её неуклюжие движения были очень неловкими, и всё же стойкими и упорными, и Заган почувствовал невиданный удар по своему сердцу.

«Прекрати! Если ты будешь делать такие преступно милые вещи у меня на коленях, моё сердце не выдержит!»

Дрожа, Заган всё же подумал. Если не считать того случая, когда Нефи превратилась в маленькую девочку, эта девушка всегда лишь сдержанно улыбалась, и он никогда не видел, чтобы она смеялась с выражением безудержной радости.

«Я хочу увидеть улыбку, которую практикует Нефи».

Поэтому с предельно серьёзным выражением лица он ответил:

— Как бы то ни было. Как я уже сказал, твоё выражение лица постепенно меняется. Разве лицо нынешней Нефи, улыбающееся от всей души, обязательно должно быть таким, каким я его представляю?

— Т-тогда… что же мне делать?

Этой милой девушке Заган с улыбкой, подобной ветру, несущемуся по степи, сказал следующее:

— Для начала… покажи мне ту самую улыбку, которую ты тренируешь.

— Э… — услышав эти слова, Нефи застыла. — Господин З-Заган, это… слишком… Я… стесняюсь…

Последние слова были произнесены едва слышным голосом, но всё же твёрдо. Но после такой милой реакции Заган тоже не мог отступить.

— Хм... Понятно. Не можешь, да? Прости. Я прошу невозможного

Нарочито опустив плечи и сделав искренне печальное лицо, он заставил Нефи засуетиться.

— Я п-поняла. Даже если получится плохо, вы не будете смеяться?

— Думаешь, я буду смеяться над тобой?

— Но ведь… вы часто улыбаетесь, когда видите, что я в замешательстве.

Оттого, что она подметила это так точно, Заган даже опешил.

«Ну… но если я вижу что-то милое, разве можно удержать улыбку?»

Впрочем, если вспомнить — ведь именно он всегда ставил её в такие нелепые ситуации.

«А зачем я вообще делаю Нефи всякие «несправедливости»?»

И тут же вспомнил: потому что, когда она, изо всех сил, старается ответить на них — это становится таким трогательным и очаровательным, что он не может удержаться. С этой мыслью он кивнул уверенно:

— Ладно. Обещаю, сейчас я не буду смеяться. Так что покажи мне.

— Х-хорошо... — опустив плечи, Нефи кивнула. Похоже она сама загнала себя в тупик. Сделав несколько глубоких вдохов, она широко раскрыла глаза. — Тогда, я начинаю!

И Нефи сделала улыбку, вложив в неё всю душу.

Она слегка прикоснулась к уголкам рта, слегка наклонила голову, прищурила глаза и едва приоткрыла губы. Это была та же улыбка, что он когда-то видел у маленькой Нефи, только взрослая, чуть более осознанная… и невероятно трогательная.

— Х-хя?!

Прежде чем он осознал это, Заган уже обнял Нефи. Нефи в замешательстве широко распахнула глаза, не понимая, что произошло.

— Э-это… ээм…

— …А, ну… ты была невероятно милой.

— ?!

Произнеся искреннее впечатление, он заставил Нефи затрепыхаться в его объятиях. Её уши тоже дрожали вверх-вниз, выдавая её волнение. Затем, словно исчерпав силы, она расслабилась и пробормотала:

— Господин Заган впервые сказал так…

— Э, правда?

Конечно, внутри он всегда стонал от её милоты, но не помнил, чтобы часто говорил это вслух.

«Может быть, я стал способен говорить это вслух, потому что мы теперь действительно… влюблённые?»

Тогда он должен сказать ей всё, что не мог сказать до сих пор. Гладя по голове Нефи, Заган сказал:

— Можешь быть спокойна. Я так думаю с того момента, как впервые увидел тебя.

С такой скоростью, что, казалось, послышался звук, лицо Нефи покраснело до кончиков её заострённых ушей. Затем её глаза, влажные от слёз, посмотрели на Загана.

Его сердце громко забилось.

Его сознание привлекли её розовые губы.

Естественным образом их лица приблизились.

И вот, когда их губы вот-вот соприкоснулись...

— Ай!

С глухим звуком кто-то ввалился в тронный зал. Вздрогнув, Заган и Нефи попытались отдалиться, но шарф на шее не позволил им. Они пошатнулись и снова оказались в объятиях друг друга.

— Э-э-хе, э-хе-хе…

Подняв лицо, покрытое холодным потом, перед ними предстала служанка-сирена Селфи.

«Да что ж ты творишь! Такой момент испортила, дура!»

Присмотревшись, он увидел, что позади неё Гомери, Кимерис и даже Рафаэль и Фолл с завязанными глазами подглядывали. Возможно, и тот гром, прозвучавший в такой неудобный момент, был их рук делом.

— Вы что там делаете? — всё ещё держа Нефи на руках, Заган встал, но все разбежались, как тараканы.

На этот раз Заган определённо не был настроен смотреть сквозь пальцы с улыбкой. Взяв Нефи, которая закрыла лицо, словно говоря, что больше не может терпеть, на руки, как принцессу, он помчался по замку.

◇

— Это… где?.. — произнеся это хриплым голосом, Нефтерос поняла, что, похоже, ещё жива.

Открыв глаза, она увидела незнакомый потолок. Потолок был низкий. Однако, похоже, за ним ухаживают, он не грязный. Мерцающая тень подсказала ей, что её освещал свет свечи или что-то подобное. Сейчас, кажется, ночь. Похоже, её уложили в кровать в маленькой комнате.

— Проснулась?

Она повернулась на звонкий голос и увидела девушку с золотисто-рыжими волосами, сидящую рядом с кроватью. Её лицо показалось знакомым, и она порылась в памяти.

Вспоминая, Нефтерос припомнила — Шастиль. Подчинённая «Владыки Демонов» Загана. Несмотря на то что она — святой рыцарь, она была слабохарактерной и даже обращалась к Нефтерос за помощью. Хотя в бою с мечом — достаточно сильна.

Возможно, сейчас ночь. На ней не было освящённых доспехов, только голубое платье. Рядом к стулу был прислонён Священный меч.

«Эм… почему я с этой неумехой?..»

Возможно, из-за того, что она только что проснулась, её голова не работала. Её тело было тяжёлым, как свинец, и она не чувствовала, что может поднять и руки. Пока она была в замешательстве, Шастиль с беспокойным лицом протянула ей кружку.

— Всё в порядке? Сможешь попить?

Услышав это, она осознала, что испытывает необычайную жажду. Шастиль поддержала голову Нефтерос и приподняла её шею, затем нежно дала ей попить из кружки.

— Лучше пить понемногу.

Было досадно, что вода текла в рот тонкой струйкой, но, по крайней мере, это не причиняло боли горлу.

«А она хорошая…»

Теперь она вспомнила, что когда в скрытой деревне эльфов колдовство Нефтерос была отражено, эта девушка первой вышла вперёд, чтобы защитить её. Хотя это произошло всего несколько дней назад, оно чувствовалось странно ностальгическим.

И тут Нефтерос вспомнила, что с ней произошло.

— …А она? Что случилось с той химерой?

— Успокойся. Мы временно отогнали химеру. Я отправила своих подчинённых преследовать её, но пока не выследили.

Вернув Нефтерос, пытавшуюся подняться, обратно в постель, Шастиль сказала:

— Пока ты здесь, ты в безопасности, так что сейчас можно отдохнуть.

Хотя у неё не должно было быть никаких оснований доверять этим словам, почему-то они заставили её чувствовать себя в безопасности. Шастиль мягко коснулась лба Нефтерос.

— Похоже, жар спал. Но, кажется, ты потеряла много силы, так что тебе лучше ещё немного поспать.

— …Почему? — Нефтерос издала озадаченный голос. — Почему ты меня спасла? Это приказ Загана?

Шастиль широко раскрыла глаза. Затем она улыбнулась, словно объясняя:

— Наверное, сначала я должна сказать спасибо. Спасибо, что защитила моих подчинённых. Если бы не ты, я бы потеряла всех своих важных подчинённых.

— Я… не защищала…

В её голове промелькнули сцены, где святые рыцари, пытавшиеся спасти её, один за другим были убиты.

«Если бы я туда не пришла, они бы не умерли».

Было странно, что её благодарили за то, что она их убила. Но Шастиль покачала головой.

— Ты защищала их. Ты должна была бежать, но ты осталась и сражалась, не так ли? Поэтому, как представитель святых рыцарей, я говорю тебе спасибо.

Нефтерос с недоверием посмотрела на лицо девушки.

— Ты… Шастиль? Та самая подчинённая Загана…?

— Нет, я сотрудничаю с ним, но я не слуга.

—…Ты, которую я помню, и твой нынешний образ не совпадают.

Она уже начала подозревать, что это самозванка. Шастиль, казалось, немного расстроилась, опустив плечи.

— Вы с Барбаросом… за кого вы меня принимаете? На службе я просто веду себя соответствующе.

— Ты как будто совсем другой человек…

Нефтерос даже не знала, что сказать. Шастиль, немного приободрившись, продолжила:

— Возвращаясь к теме, я… нет, мы спасли тебя, и Заган тут ни при чём. Мы просто спасли тебя, потому что решили, что должны.

— Но вы же святые рыцари… Разве вам не следует убивать магов?

— Святые рыцари — не убийцы.

С этими словами Шастиль продолжила:

— Ну, в Церкви есть разные фракции. Я принадлежу к фракции, которая считает, что мы можем жить вместе с магами, или, скорее, я являюсь её лидером. Поэтому, когда речь идёт о спасении кого-либо, неважно, маг он или нет.

Это было слишком неожиданно. По представлениям Нефтерос, подобные слова тянули бы на костёр по обвинению в ереси.

— Удивительно, что ты до сих пор жива…

— Ну, меня несколько раз пытались убить, но сейчас такого больше не происходит.

«…Всё-таки её пытались убить…»

Теперь Нефтерос начинала понимать, почему Заган держит эту девушку рядом.

«Если оставить её в покое, она, кажется, умрёт завтра же…»

Наверное, это и есть то самое чувство желания защитить. В эльфийской деревне они почти не разговаривали, но Шастиль всё равно производила впечатление девушки, которую невозможно оставить одну.

Шастиль скромно улыбнулась.

— Но я думаю, что смогла так думать благодаря Загану. Он помог мне, хотя знал, что я из Церкви, и не просил ничего взамен. Поэтому я думаю, что не хотела проигрывать ему и стала так думать.

Её выражение лица, с покрасневшими щеками и счастливым видом, казалось странно ослепительным.

«Как это называется?..»

Немного подумав, Нефтерос задала прямой вопрос:

— Ты влюблена в Зaгана?

— Буах?! — издав непонятный крик, Шастиль подпрыгнула.

Увидев такую реакцию, Нефтерос наконец почувствовала уверенность, что эта девушка действительно была той самой Шастиль, что была с ней в скрытой деревне эльфов.

— Ч-что за… что за непристойности ты такое говоришь?!

— Разве я сказала что-то странное?

Когда Нефтерос склонила голову, Шастиль опустила взгляд и покраснела до ушей, будто из головы вот-вот пойдёт пар.

— Я… я и сама толком не знаю… — Затем, быстро оглядевшись, словно выискивая признаки присутствия кого-либо, она прошептала едва слышным голосом: — Эм, это жалкое признание, но можно мне рассказать?

— Ну, давай?..

Честно говоря, она не понимала, почему разговор зашёл об этом сейчас, но в любом случае Нефтерос теперь не могла даже подняться. К тому же, разговор с кем-то мог отвлечь её. Шастиль переплела указательные пальцы и начала говорить отрывисто, по кусочкам.

— Сначала меня задело, что о нём говорили как о каком-то злобном и бесчеловечном маге, что мне стало не по себе… И потом, он меня столько раз спасал… Когда я думаю о нём, у меня сердце начинает так стучать… Это, наверное, всё-таки не просто уважение, правда?

Если это не поведение влюблённой девушки, то что тогда? Настоящий учебник по «реакции на чувство». Нефтерос только ахнула от изумления, а Шастиль замотала головой:

— Но у него ведь есть Нефи, да? Я хочу, чтобы они были счастливы. Ведь оба столько страдали, было бы неправдой, если бы они так и не обрели счастья.

Она вспомнила Нефелию, которую видела в кристалле своего хозяина, как над ней издевались в скрытой деревне эльфов. Тогда она и сама хотела помочь той девушке.

«Наверное, те воспоминания были настоящими…»

И воспоминания, которые Заган рассказывал так непринуждённо, тоже были трагичными. Конечно. Даже Нефтерос хотела, чтобы они были вознаграждены. Она могла понять, почему Шастиль так говорила.

— Поэтому… если это действительно такие чувства… я думаю, мне стоит молчать и унести их с собой в могилу.

— Глупо, — сказала Нефтерос холодно. Шастиль горько усмехнулась:

— Возможно, ты права.

— …Но ты разве не думаешь, что тоже заслуживаешь быть среди тех, кому положено счастье?

Услышав этот вопрос, Шастиль широко раскрыла глаза:

— Ты… неожиданно добрая.

— Не знаю, о чём ты, — отвернувшись, Нефтерос заметила, как Шастиль мягко улыбнулась.

— Я рассказала о себе. А как насчёт тебя?

Нефтерос дёрнулась.

Поскольку за ней гналась химера Бифронса, она, вероятно, хотела спросить причину. Но честно говоря, она не хотела отвечать… вернее, пока не могла ответить. Ответ, полученный от «Владыки Демонов» Ориас, и вытекающая из него истина были тяжелы для Нефтерос. Настолько, что она восстала против своего господина Бифронса. Если бы она сказала это сейчас, она чувствовала, что разрыдалась бы.

Однако следующие слова Шастиль были такими:

— Ведь и тебя тоже Заган спас, верно? И его плащ — ты так тщательно его починила… Такое ведь не сделаешь для человека, к которому ничего не чувствуешь, правда?

— А, ты про это?.. — Нефтерос облегчённо вздохнула. — Верно… Я благодарна за спасение и уважаю его. Он выслушал мои проблемы не смеясь и ответил искренне. Я не отрицаю, что иногда думала: «Хорошо бы он был моим господином».

— Тогда…

— Но это… не то.

Он был как строгий наставник, как надёжный отец, как добрый брат. Хотя он не намного старше. Наверное, рядом с ним просто спокойно и уютно.

«Ах, вот как. То, что я ищу в нём…»

Нефтерос прошептала своими всё ещё бледными губами:

— Наверное, я воспринимаю его… как старшего брата.

Тепло, подобное родственному, которое она впервые узнала. Вот что она чувствовала от Загана.

Шастиль широко раскрыла глаза. Затем с недоверием прошептала:

— Как мило...

— Чего?

Неужели эта девушка выбрала неверный путь лишь потому, что её чувства к Загану были безответными? Почуяв опасность, Шастиль словно очнулась и поспешно замотала головой.

— Н-нет, это недоразумение! — она прокашлялась и сказала: — Эм, не то чтобы я, как Гомери, почувствовала желание защищать, но я поняла это ощущение. В общем, это не имеет странного смысла. К тому же… я не чувствую такого к девушкам, честно.

— …Правда?

Когда на неё уставились холодным взглядом, Шастиль, сменив тему, сказала:

— Но, возможно, мне не стоит вмешиваться, но действительно ли таковы твои чувства? Я думаю, можно влюбиться в того, кого воспринимаешь как старшего брата.

«… Если ты так думаешь, то почему бы не ценить свои собственные чувства?..»

Немного растроганная этой неумехой, Нефтерос почувствовала желание ответить немного о себе.

— Я, наверное, просто ещё недостаточно прожила… чтобы уметь любить.

Шастиль широко раскрыла глаза.

— Э…? Э-это… что значит…

— Я немного устала… — перебив Шастиль, Нефтерос закрыла глаза.

«Может быть, я хотела, чтобы кто-то выслушал меня…»

Шастиль сказала, что здесь безопасно. Но Нефтерос, находясь в бегах от Бифронса, не верила, что сможет долго жить. Возможно, она просто хотела, чтобы хоть кто-то узнал, какой она была.

Но к тому времени, когда она это поняла, Нефтерос уже погрузилась в сон.

◇

Не прошло и нескольких секунд, как Нефтерос начала тихо посапывать.

«Что означали эти слова?..»

От этих ужасно тревожных слов Шастиль содрогнулась.

Шастиль пристально смотрела на спящее лицо Нефтерос. Когда они разговаривали, она не особо это замечала, но её спящее лицо было точь-в-точь как у Нефи. Она не раз задавалась вопросом, было ли совпадением, что они выглядели одинаково.

Она отодвинула волосы, упавшие на лицо Нефтерос. При первой встрече она была высокомерной и властной, но когда они поговорили, она оказалась просто немного упрямой, но доброй девушкой.

«Если я не смогу защитить её… о каком сосуществовании может идти речь?»

Вместо того чтобы расспрашивать, сейчас она хотела защитить Нефтерос. Шастиль, обняв Священный меч, тихо встала с места. Поскольку сознание вернулось, Нефтерос, казалось, миновала критическое состояние. Сейчас лучше всего дать ей как следует поспать.

Вернувшись из временной спальни, где находилась Нефтерос, в кабинет, она обнаружила, что её ждёт мужчина.

— Вернулся, Альфред?

Один из Трёх рыцарей Синего неба, которому было поручено выследить химеру. Альфред выпрямился и молча отдал честь. Он не издал ни звука, вероятно, из уважения к раненой, спавшей в соседней комнате.

Шастиль указала на стул.

— Спасибо за тяжёлую работу в такое время. Присаживайся.

— Так точно, благодарю вас.

Похоже, он не мог скрыть усталости, и Альфред сел на стул. Затем он посмотрел на то, что было в руках у Шастиль.

— Вы занимались чтением?

— Это слишком громко сказано. Я лишь просматривала записи господина Кравела.

— Бывший кардинал… так ведь?

Именно он некогда пытался организовать её убийство. Шастиль кивнула Альфреду, на лице которого появилась мрачная тень.

— Есть вероятность, что он был вовлечён в не самые хорошие аспекты Церкви. Вот и решила немного расследовать.

Услышав это, Альфред нахмурился ещё сильнее.

— Теневое крыло, значит…

— Ты что-то знаешь?

Честно говоря, она не хотела верить, что в Церкви существует такое убийственное учреждение. Она исследовала это, молясь, чтобы это была паранойя Загана, но…

Альфред неохотно открыл рот.

— Я слышал о нём. Говорят, есть отряд, состоящий только из тех святых рыцарей, кто особенно силён и умеет держать язык за зубами. Официально это элитный отряд, сфокусированный на уничтожение «Владык Демонов», но, говорят, нет записей об их официальной деятельности

Тогда, независимо от того, был ли вовлечён Кравел, «Теневое крыло» действительно существует.

«Но действительно ли существует что-то вроде «Тринадцатого»?»

Пусть и не сравнима с силой «Владыки Демонов», сила Священного меча огромна. Если бы существовал Священный меч, не известный официально, то отряд, владеющий им, наверняка бы проявлял гораздо больше могущества.

«Одних химер уже достаточно, чтобы голова болела…»

Шастиль покачала головой.

— Спасибо. Это ценная информация… А как насчёт того дела?

— Так точно, химера продолжала бежать на север через лес, после чего вошла в канал. Предположительно, она спустилась вниз по течению, но дальнейшее преследование было невозможно.

— Довольно сообразительно для химеры. Стоит ли предположить, что заклинатель поблизости?

— Если это обычный маг, то иначе и быть не может, но возникает вопрос, может ли обычный маг создать нечто подобное.

Это тоже беспокоило Шастиль.

«Та химера была похожа на того «Грязевого бога» из прошлого».

По мнению Загана, виновником был Бифронс. Учитывая коварство того мага, можно предположить, что он намеренно устроил беспорядки в городе. Необходимо усилить бдительность.

«Но сколько людей смогут противостоять этому?»

Дневной патруль был уничтожен подчистую. А ведь это были вовсе не новички. Несколько из них должны были быть в числе десяти лучших святых рыцарей даже в Кианоидесе. И шестеро из них ничего не смогли поделать.

Сражаться на равных смогут, пожалуй, только Шастиль и три рыцаря, но для защиты обширного пространства города силы придётся разделить. Понимая это, Шастиль кивнула.

— Я думаю, нам следует сосредоточиться на защите, как вы считаете?

— Если позволите высказаться без обиняков, это опасно. Возможно, удастся сдержать ущерб для города, но мы также разделим силы и будем вынуждены истощаться. Более того, пока заклинатель не остановлен, высока вероятность, что будут задействованы такие же химеры.

— Что касается заклинателя, Заган сказал, что разберётся с ним. Если он так говорит, то обязательно сделает это.

Альфред сделал озабоченное лицо.

— «Владыка Демонов» Заган… Стоит ли ему так доверять? Лорд Рафаэль как раз доверился ему, и…

История с Рафаэлем держалась в секрете даже в самой Церкви. По сути, только Шастиль знала, что он жив. Но трое рыцарей были её давними спутниками. Они уже догадывались, что Рафаэль нашёл приют у Загана. Их слова звучали как горькая жалоба.

Шастиль ответила им мягкой, немного уклончивой улыбкой.

— Лорд Рафаэль был слишком неумелым. Разве не удача, что всё так обернулось? По крайней мере, я рада.

В замке Загана Рафаэль выглядел куда более живым, чем раньше. Теперь вокруг него были и другие маги, множество людей, которые его ценили. Даже его непростой характер оказался там принятым.

Лицо Альфреда омрачилось ещё сильнее.

— Ведь лорд Рафаэль был тем, кого называли самым грозным капитаном святых рыцарей. Разве это хорошо, что всё так обернулось?

Она могла понять, что хотел сказать Альфред.

Сейчас Рафаэль служил управляющим замка мага — более того, самого Владыки Демонов. А ведь капитан святых рыцарей — это вершина, объект восхищения всех святых рыцарей. И оказаться в подобном положении — было чем-то, что троим рыцарям трудно принять.

Шастиль с лёгкой улыбкой, в тоне наставления, ответила:

— Привыкай, Альфред. Я тоже считаю, что так уж сложилось, и это неизбежно.

— Но если привыкнуть к этому… будет ли это действительно правильно?

— Вы ведь тоже служите под моим началом. В следующий раз на его месте можешь оказаться и ты.

Три рыцаря тоже понимают, что их фракция сосуществования находится в очень опасном положении внутри Церкви. Они в положении, когда могут быть убиты в любой момент. Если это произойдёт, даже выжив, у них не будет места в Церкви. И тогда единственным убежищем останется замок Загана.

Сказав это почти в шутку, Шастиль вызвала у Альфреда ошарашенное выражение.

— Я бы очень хотел избежать такой участи…

— Тогда следи за своими словами и действиями, чтобы этого не произошло.

Если станет известно, что она знает о местонахождении Рафаэля, неизвестно, каким преследованиям она подвергнется со стороны Церкви. Здесь лучше не упоминать его имя без необходимости. Альфред, словно поняв, что был неосторожен, прикрыл рот и опустил голову.

— Прошу прощения за неосторожность.

— Всё в порядке. Но сейчас неясно, когда снова появится химера. Пока есть возможность — отдохни как следует.

— Так точно! И вы, леди Шастиль, пожалуйста, берегите себя

Снова отдав честь, Альфред вышел из комнаты. Проводив его взглядом, Шастиль откинулась на спинку стула.

«…Устала же я…»

Только закончила работу с документами за последние несколько дней, как начался переполох с химерами. В конце концов, она так и не встретилась со священником Курокой, которая, казалось, была в порядке.

Потирая переносицу, она услышала смех, доносящийся из тени у её ног. Пока она тёрла глаза, откуда-то из тени у её ног послышался смех.

— Хи-хи-хи, у тебя там довольно шумные разговоры.

— О лорде Рафаэле? Ну, не думаю, что это тема для разговоров здесь

— Если бы я не знал всех обстоятельств, можно было бы подумать, что ты его прикончила и довольна собой.

Вспомнив свои слова и действия, она поняла, что, возможно, это и правда так звучало. Шастиль покачала головой.

— Не говори глупостей. Альфред всё понимает. Он не станет делать поспешных выводов.

— Ну, это хорошо… Ладно. Лучше о Загане.

— А, ты связался с ним. Спасибо.

Когда она приходила днём, он уже знал о химере. И не спрашивал о Нефтерос — значит, скорее всего, пока не в курсе.

В тени Барбарос усмехнулся.

— Когда я рассказал ему о тебе, он взбесился. Кажется, он серьёзно намерен убить Бифронса.

— ?.. Я знаю, что они враждуют, но почему он так разозлился?

— Кто ж его знает. Может, потому что твой обидчик покусился на его любимицу?

— Любимицу?.. Неужели…

«…Он говорил обо мне?»

Конечно, он смотрит только на Нефи, но, возможно, он любил её достаточно, чтобы злиться за неё. При такой мысли её лицо загорелось. В памяти промелькнули слова Нефтерос:

«— Ты не думаешь, что тоже заслуживаешь быть счастливой?»

Такая фраза могла прийти в голову только доброму человеку.

«Но я не могу представить себя рядом с Заганом».

Когда она думала о нём, рядом с ним всегда была Нефи, и ей становилось грустно, если они не улыбались. Поэтому она до сих пор не была уверена, являются ли её чувства тем, что называют «любовью».

«Что же это тогда за чувство…»

Пока она так думала, её веки начали тяжелеть.

— Эй, неумеха?.. Что ж. Уснула, — голосо Барбароса слышался откула-то издалека. Но сознание Шастиль уже погружалось в сон.

И именно в этот момент —

— Убирайся, неумеха!

В кабинете, где должна была быть только Шастиль, брызнула ярко-красная кровь.

◇

Вместе с голосом Барбароса её кресло резко оттащили, и Шастиль грохнулась на пол.

— Ч-что ты творишь?!

Такое обращение, когда она почти заснула. Шастиль собиралась возмутиться, но на её лицо попали тёплые брызги. И затем что-то с глухим стуком упало перед ней.

Это была рука.

Не её. Мужская.

— …Б-Барбарос! — посмотрев, она увидела, что он, вылезший из тени в какой-то момент, потерял руку и сидел на корточках.

— Грррааа, чёртова мразь!..

Перед ним стояла жуткая фигура. Одетая в чёрную, как у мага, мантию. Ни высокий, ни низкий, согбённый, в мешковатой мантии. Даже определить его расу было невозможно. Его вид напоминал Вальфора.

Но ещё более пугающим был маска, закрывающая лицо. Белая, словно фарфоровая, без глазниц и рта, лишь со врезанным поперёк лица крестом — символом церкви. Приглядевшись, можно было заметить множество крошечных отверстий, как игольные проколы: через них тот смотрел наружу. Но это безликое лицо излучало почти невыносимое чувство угрозы.

«Раз он носит крест, выходит, он из церкви?»

Но что это за жуткий облик? В руках у странного нападавшего поблёскивали два тонких кинжала. Кровь капала с кинжалов, зажатых в обратном хвате, и Шастиль наконец пришла в себя.

— Барбарос, отойди! — Священный меч лежал на полу вместе с Шастиль.

Когда она потянулась к нему, маска нападавшего была уже прямо перед её лицом. Нос почти касался её собственного. Она даже не успела положить руку на рукоять, а он уже сократил дистанцию до такой степени. Шастиль тоже широко раскрыла глаза и застыла.

— Подтверждён сговор с магом. Капитан святых рыцарей Шастиль Лилквитс признана предательницей

Приглушённый голос из-за маски. Но в нём не было и намёка на эмоции; он был безжизненным, как если бы голем, созданный магом, заговорил. Кинжалы в его руках приблизились к горлу Шастиль.

«…Слишком быстро!»

Без святых доспехов и без обнажённого Священного меча Шастиль была просто человеческой девушкой. Это была скорость, на которую она не могла отреагировать.

— Чёрт, не заставляй меня тратить силы!

Едва услышав этот голос, она почувствовала, как из ниоткуда сзади протянулась рука и опрокинула её на спину. Вместо ощущения пола раздался глухой звук, словно она погрузилась в воду. Её зрение потемнело, а когда вернулась, перед ней была спина нападавшего, а рядом, тяжело дыша, стоял Барбарос. Должно быть, он поменял их местами с помощью своей магии.

На этот раз Шастиль обнажила Священный меч.

— Чёрт…кто ты такой?!

Нападавший в маске неуклюже, словно жестяная кукла, склонил голову набок.

— Исполнитель особых поручений под прямым командованием Папы — "Азазель".

Услышав это имя, Шастиль широко раскрыла глаза.

«Азазель? Тот Священный меч «Тринадцатый», о котором говорил Заган?»

Выходит, этот человек тоже владеет Священным мечом? Хотя кинжалы в его руках и выглядели грозно, на Священный меч они не походили. Он назвался подчинённым самому Папе — значит, в Церкви он занимает исключительно важное положение.

«И его послали убить меня?»

Можно предположить, что фракция «сосуществования» была признана не соответствующей намерениям Папы.

В этот момент снаружи кабинета послышались торопливые шаги.

— Леди Шастиль! Что происходит?!

— Чёрт, дверь не открывается. Нападение магов?..

Должно быть, он что-то подстроил, потому что святые рыцари снаружи пытались выломать дверь, но та не поддавалась. А нападавший, оставив Шастиль в живых, уходить, похоже,не собирался.

Шастиль окинула взглядом обстановку.

У ног Барбароса, потерявшего руку, образовалась лужа крови. Похоже, у него не было возможности регенерировать рану магией. Возможно, он мог бы сбежать, но сражаться он уже не сможет. Да и этот кабинет не такая уж большая комната. Он слишком мал, чтобы размахивать Священным мечом Шастиль, который классифицируется как “большой меч”.

С другой стороны, оружие нападавшего — «Азазеля» — это кинжалы, и у него есть скорость, чтобы сократить дистанцию в мгновение ока. Шастиль чувствовала, что если она моргнёт, в следующее мгновение ей отрубят голову.

«Но это не причина сдаваться!»

Шастиль сделала небольшой вдох, чтобы успокоиться, и взялась за рукоять, занеся святой меч на плечо.

— Барбарос. Потерпи немного. Я быстро закончу, — Устремив прямой взгляд на нападавшего, она резко выдохнула. — Сияй — Азраил!

Священный меч ослепительно засиял. Она не собиралась рубить человека аурой Священного меча. Тем не менее, свет, испущенный мечом, должен был лишить нападавшего зрения. С другой стороны, Шастиль, занёсшая меч за плечо, не ослепляла себя этим светом. И затем она взмахнула Священным мечом, словно нанося удар плоской стороной клинка.

«Попала…»

Так она подумала, но...

— Хм… впечатляет.

Там, куда она взмахнула Священным мечом, нападавшего не было. Нападавший прилип к потолку и смотрел на Шастиль своей жуткой маской.

«Он предугадал это?..»

Способности меча, навыки Шастиль — всё это известно Церкви. Неудивительно, если её приёмы были изучены заранее. Но даже зная их — суметь справиться в реальности, это уже другое дело.

«Он силён…»

Что касается чистого владения мечом, он, возможно, мог бы сравниться с ней или Рафаэлем. Кажется, он не тот противник, с которым можно позволить себе роскошь думать о том, чтобы победить, не убивая. Шастиль опустила левую руку с рукояти, которую держала коротким хватом, и перехватила её, чтобы иметь возможность полностью размахивать мечом.

В тот же момент нападавший, прилипший к потолку, упал вниз.

— Ха!

Целясь в момент приземления, она нанесла горизонтальный удар Священным мечом. Нападавший парировал клинок своим кинжалом и совершил переворот в воздухе.

«Он парировал Священный меч в воздухе?!»

Это уже выходило за рамки простых навыков. Под той мантией, должно быть, были святые доспехи, но его рефлексы были совершенно нечеловеческими.

Шастиль рванула меч обратно, поднимая рукоять вверх. В то же мгновение, как нападавший коснулся пола, его второй кинжал метнулся вперёд. Прямо перед глазами вспыхнули искры. Лезвие вонзилось в крохотную щель между рукоятью священного меча и пальцами Шастиль. Ещё чуть-чуть — и ей бы отсекли пальцы… или голову.

Холод пробежал по спине, но она не позволила себе дрогнуть. Не имела права — малейшее смятение, и следующий миг станет последним.

«Надо контратаковать, иначе проиграю».

— А-а-а!!!

Издавая крик, она изо всех сил оттолкнула кинжал. Похоже, особой силы в руках у врага не было: его повело назад. Не дожидаясь, пока тот восстановит равновесие, Шастиль провела клинком снизу вверх, целя в бок. Но удар, который должен был рассечь его, скользнул мимо — враг легко пригнулся, ускользнув, словно змея.

Эта гибкость, вместе с недавними акробатическими прыжками, напоминала Шастиль дневную встречу с химерой. Она продолжала размахивать Священным мечом, но в этом месте, где нельзя было как следует замахнуться, она не могла проявить и половины своей обычной остроты.

Шастиль отважно размахивала мечом в тесном пространстве, но не могла даже задеть нападавшего. Напротив, каждый взмах кинжала нападавшего точно целился в её жизненно важные органы, вынуждая её постепенно переходить к обороне.

Без святых доспехов, в помещении, слишком тесном для размахивания Священным мечом. Слишком много неблагоприятных факторов. А за её спиной были раненый и Нефтерос, которых нужно было защищать. Если бы Шастиль отступила здесь, оставленные позади были бы убиты.

«Раз нельзя отступить, значит, остаётся только идти вперёд!»

— Аааа!!! — Она со всего размаха обрушила святой меч на стол. Оглушительный грохот, и обломки дерева осыпались на нападавшего. — ?!.

Тот не сумел полностью уклониться: куски древесины ударили его, и он рухнул на пол. Но Шастиль ощутила странность.

«Он... будто намеренно замер на мгновение…»

Тот, кто умудряется уклоняться даже от ударов из мёртвой зоны, не мог настолько растеряться из-за пары обломков. Размышлять было некогда. Она тут же ударила по дивану, метнув обломки в противника. Но дважды одним трюком его не провести. Он прыгнул назад, вырвавшись из-под летящих осколков, и отскочил подальше.

«Попался! Сзади ведь стена!»

Кабинет был тесен, если загнать его к стене, он не сможет избежать досягаемости святого меча. Нападавший ударился спиной о стену, и его движение должно было остановиться — должно было. Должно…

— Э-э?!

Он изогнулся прямо в воздухе и приземлился на стену ногами, словно приклеившись. Шастиль широко раскрыла глаза — будто у него действительно были глаза на затылке. А сама она, уже размахнувшись мечом, оказалась с открытым телом, полным уязвимых щелей.

Враг оттолкнулся от стены и метнулся к ней, как стрела.

— Чёрт!..

В следующее мгновение кинжал оказался перед её глазами.

«Сейчас разрежет…»

—…Чёрт, надоедливая неумеха.

В мгновение, когда она думала, что её зарубят, большая спина заслонила её.

— Барбарос!

Кинжал пронзил живот Барбароса.

— Хи-хи, наконец-то я тебя поймал.

Барбарос схватил руку вместе с кинжалом, но у нападавшего было два кинжала. Другой кинжал вонзился в его плечо. И всё же Барбарос смеялся.

— Прочисти уши и слушай внимательно, чёрт возьми! Я — Барбарос! Тот самый Барбарос «Чистилище», бывший кандидат в «Владыки Демонов»! Получай, сволочь — Четвёртый Венец Чистилища «Пламя Гнева»!

«Пламя Гнева» — эта магия была известна в Церкви как «огонь, сравнимый с дыханием дракона», и её опасались. Та самая магия, которую он применял против «Владыки Демонов» Ориас несколько дней назад. Перед ревущим Барбаросом сконцентрировался свет магической энергии.

— Гррр, отпусти!

Нападающий снова и снова вонзал кинжалы в Барбароса, но не мог вырваться из сжимающей его, словно тисками, хватки. И тогда был выпущен луч жара, испепеляющий всё на своём пути. Луч пробил стену и в мгновение ока обратил всё в кабинете в пепел. В этом ударе, сжигающем дотла даже воздух, не было и намёка на пламя.

— Ну как тебе, сволочь? Я ведь силён, да… — сказав это, Барбарос рухнул вперёд.

Когда вспышка света угасла, следов нападавшего уже не было.

«Убил? Или тот сбежал?»

Она попыталась ощутить присутствие нападавшего, но вблизи его не чувствовалось. Затем она подбежала к Барбаросу.

— Барбарос! Держись!

Шастиль в панике подхватила его. Он потерял одну руку, и его много раз проткнули кинжалами. Как бы искусен в магии он ни был, вряд ли он мог выжить. Она побледнела, и с его тела посыпались осколки, похожие на стекло.

— Что это… Стекло, или… кристаллы?

Возможно, это разбился амулет, который Барбарос всегда носил на шее. В то же время она заметила, что раны Барбароса были на удивление неглубоки и их было немного. Дышит он с трудом, но дыхание стабильное. Когда она попыталась поднять осколки, поблизости раздался голос.

— Кажется, он всё-таки сбежал…

Она повернулась на знакомый голос и увидела, что дверь в комнату для отдыха была приоткрыта наполовину, и там, прислонившись к косяку, присела девушка-тёмный эльф.

— Нефтерос, ты в порядке, вставать-то можно?

— С таким шумом за стенкой… Как вообще можно было бы не проснуться…

Похоже, она действительно приползла с кровати, чтобы помочь. Голос Нефтерос звучал так, будто у неё не осталось сил даже стоять. Затем она вспомнила, что Нефтерос хорошо владела колдовством, управляющим кристаллами.

— Может, это ты защитила Барбароса?

— Я не смогла защитить от всего. Если быстро не оказать помощь, он, наверное, умрёт…

«Возможно, он выживет».

Как только она подумала об этом, наконец открылась дверь сзади.

— Леди Шастиль!

— Чёрт, что здесь произошло!..

— Преследуйте бандита!

Прибыли три рыцаря, включая Альфреда, и Шастиль наконец смогла отпустить Священный меч.

◇

— Пока что это лишь первая помощь… — с этими словами Нефтерос занялась лечением Барбароса.

— Первая помощь?.. Да это даже сложно назвать «первой помощью»…

Это была, скорее всего, не магия, а настоящее колдовство.

Хотя сама Нефтерос и назвала это «первой помощью», не только раны от кинжала, но даже отрубленная рука вновь срослась. Лицо Барбароса, совсем недавно землистое, вновь порозовело. Даже круги под глазами исчезли, и он выглядел куда здоровее, чем обычно.

Нефтерос устало вздохнула и откинулась на спинку кресла. Шастиль встрепенулась и опустилась рядом на колени.

— Прости! Ты ведь сама ещё слишком слаба, тебе следовало лежать…

— …Не всё так плохо. — Медленно покачав головой, Нефтерос объяснила: — Помнишь, ты говорила, что укрытое поселение эльфов напоминает тебе храм Церкви? Видимо, такие места действительно благотворно влияют и на нас, Высших эльфов. Здесь я восстанавливаюсь быстрее.

Хотя вставать ей ещё трудно, она выглядела куда бодрее, чем раньше. Нефтерос взглянула на Шастиль с какой-то робкой нерешительностью.

— Так что это ничего страшного. Я думаю… я могу и больше.

— …? То есть?

Шастиль наклонила голову, не понимая, а Нефтерос резко отвернулась, и её смуглое лицо окрасилось румянцем.

— Какая ты непонятливая. Я говорю, что есть и другие пострадавшие.… Ну, те, кто выжил, например? Те, кто тогда помогли мне.

Услышав это, она наконец поняла, что та предлагает помочь с лечением раненых святых рыцарей.

«Она полная противоположность Нефи, и всё же… в таких вещах они похожи».

Но потом она почувствовала, что это немного не так.

«Ах, точно. Эта девушка похожа на него».

Грубая, высокомерная, ведущая себя так, будто жизни людей для неё — просто мусор, но при этом более человечная, чем кто-либо другой.

«Тогда я была труслива. Хотела спасти его, но так ничего и не сделала».

В итоге, в конечном счёте, всегда спасали именно Шастиль. Если бы она, не заботясь о репутации, протянула руку помощи и обняла его, возможно, сейчас она была бы рядом с ним. И вдруг, внезапно, словно камень в колодец, в её сердце упал ответ.

— …Ах, вот что. Так вот в чём дело.

— Что? …Эй?!

Шастиль нежно обняла Нефтерос, смотрящую на неё с недоумением. Потому что она больше не хотела сожалеть, как тогда. Потому что она чувствовала, что именно эта девушка действительно нуждалась в спасении.

— Я сердечно благодарна тебе за это предложение. Ты спасаешь моих дорогих подчинённых.

— Я же сказала, что это пустяки!

— Это не пустяки. — Шастиль крепче сжала её в объятиях. — Здесь ты осталась, помогла мне и Барбаросу, и теперь предлагаешь спасти моих подчинённых. Это сделал не кто-то другой, а ты — Нефтерос. — Гладя её красивые серебряные волосы, Шастиль произнесла с безмерной благодарностью. — Поэтому, пожалуйста, не забывай. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, я обязательно отвечу. Я защищу тебя, чего бы это ни стоило.

— Ты… преувеличиваешь… — Затем, взглянув на лицо Шастиль, Нефтерос остолбенела. — Ты… ты плачешь?

— Э? А… и правда…

Незаметно для себя щёки Шастиль стали мокрыми. Но чувствовала она себя не так уж плохо. Шастиль улыбнулась и ответила.

— Не обращай внимания. Просто я только сейчас осознала, что моя любовь безответна.

Да, ведь уже давным-давно она потерпела поражение в любви.

Тогда, когда Нефи, даже будучи отвергнутой, брошенной, израненной, всё равно отчаянно тянулась спасти Загана, а Шастиль, связанная статусом святого рыцаря и владелицы Священного меча, струсила и отступила. Исход уже был предрешён, и она хотела благословить их двоих, сумевших сделать то, что она не смогла.

Просто, хотя Шастиль интуитивно понимала это, она не осознавала это достаточно ясно, чтобы выразить словами. Вероятно, поэтому она до сих пор пребывала в этом смятении чувств.

…

Нефтерос пристально посмотрела на такую Шастиль и, хоть и робко, обняла её в ответ.

—…Можешь… немного ещё так побыть…

Шастиль решила немного понежиться в нежности этой девушки.

Полчаса спустя Нефтерос завершила лечение раненых в казармах. В лазарете, где стояло около десяти коек, у входа дежурили несколько святых рыцарей, включая Трёх Рыцарей Синего неба. Разумеется, это было из-за опасений повторного нападения.

— Ну вот, пожалуй, и все.

— Да. Ты в порядке? Думаю, ты потратила изрядное количество сил.

—…Ну, я устала, но не настолько.

Услышав этот ответ, Шастиль удивилась.

«Тот факт, что она так прямо отвечает о своём состоянии, может означать, что она начала мне немного доверять?»

Они уже видели друг друга в неловких ситуациях. И, похоже, отношение Нефтерос тоже немного смягчилось. Затем Нефтерос с облегчением посмотрела на святых рыцарей на койках.

— …Я думала, они все мертвы.

Из патрульного отряда выжили четверо, двое погибли. Когда Шастиль прибыла на место, она уже почти не надеялась, что кто-то выжил. Но освящённые доспехи усиливают жизненную силу носителя даже больше, чем его защиту.

К тому же, она взглянула на мага, крепко спящего в углу комнаты. Это был маг из подчинения Загана, тот самый мужчина, который с самого дня, когда сюда принесли раненых, без сна и отдыха суетился, оказывая лечение.

— Заган прислал к нам магов, искусных в исцеляющей магии. Теперь мы можем лечить даже тех раненых, которых силами Церкви спасти не удалось бы.

Несколько магов приходят по очереди, так что всегда хотя бы один находится в церкви.

Поначалу и эти маги, и сторона Церкви относились друг к другу враждебно, но, видимо, совместная работа породила некоторую близость. Маги отчаянно лечили святых рыцарей, а те в ответ сами спешили помочь этим магам.

Именно поэтому Шастиль и смогла отлучиться, чтобы навестить Нефтерос. Была глубокая ночь, и все спали.

Нефтерос пожала плечами:

— Значит, вмешиваться было не обязательно.

— Нет, если бы не ты, такого результата не было бы. И вообще, были такие, кого уже считали обречёнными.

Даже лечащий маг махнул рукой, сказав, что в лучшем случае продлит им жизнь на несколько дней. А теперь все они вылечены до состояния, близкого к возвращению в ряды святых рыцарей — за это невозможно выразить достаточную благодарность.

Затем Нефтерос окинула взглядом святых рыцарей позади.

— И всё же, они удушающие.

— Нельзя исключать возвращения того нападавшего. Мы не можем не быть настороже.

Нефтерос фыркнула.

— Он же представился как «Азазель». Первый раз его вижу вживую.

Услышав эти слова, Шастиль широко раскрыла глаза.

— Подожди! Ты знаешь, кто такой «Азазель»?

—…Это же отряд убийц церкви, нет? Бифронс… то есть, господин Бифронс говорил держаться от них подальше.

«Отряд убийц? Разве это не название Священного Меча?»

Шастиль присела перед Нефтерос.

— Пожалуйста, расскажи подробнее. Разве «Азазель» — это не название Священного Меча?

— Священного меч?.. Этого я не знаю, но я слышала, что в Церкви есть организация с таким названием.… Ты же из Церкви, разве не знаешь?

— Никогда не слышала. И, думаю, даже лорд Рафаэль не знал.

Шастиль задумалась. Заган сказал, что «Азазель» — это «Тринадцатый», название Священного Меча. Но, оказывается, это также название организации.

«Но вряд ли это простое совпадение, если Церковь специально использует имя «Азазель».

— …Возможно, «Азазель» действительно имя Священного меча.

— Правда? Но странно, что я о нём не слышала. Если бы это было так, тщеславная Церковь непременно раструбила бы об этом на каждом углу, не так ли?

— Ты очень прямолинейна…

Хотя Шастиль и понимала, что её Церковь действительно такова, всё же было удивительно слышать это вслух, да ещё перед самим святым рыцарем. Но, может быть, именно если учесть подобную природу Церкви, удастся понять это странное противоречие.

— «Азазель» — это Тринадцатый Священный Меч, но по какой-то причине Церковь им не обладает, или же считает его проклятым, так что ли?

— Ну, в таком случае использование его имени для тёмного подразделения не лишено смысла. Даже если он проклят, раз это имя Священного Меча, они захотят заявить на него права.

— Но если есть причина, по которой они не могут сделать это публично, то это скрыто даже внутри, даже от командира святых рыцарей. И если они специализируются на убийствах, то должны были нападать и на вас, магов.

— Понятно, — кивнула Нефтерос.

— Так значит, наоборот, маги снаружи знают об этом лучше… вот что ты хочешь сказать? Звучит логично… Но всё равно, в чём же причина этой тайны?

— Возможно… меч был украден магами. Или его владелец восстал против Церкви.

Шастиль вдруг замерла.

— Нет, подожди…

Было кое-что куда серьёзнее, чем вопрос, является ли «Азазель» Священным мечом или названием отряда. Полубезучастно, но в то же время ошарашенно, Шастиль спросила:

— Нефтерос. Я хочу услышать твоё мнение.

— Что ещё?

— Ты правда думаешь, что то, что в тот момент, когда за тобой охотилась химера, против меня был выслан убийца, называющий себя «Азазель», — это просто совпадение?

Нефтерос широко раскрыла золотые глаза.

— Хочешь сказать, это тоже происки Бифронса? Но тогда получается, что и ваша Церковь — всего лишь марионетка Бифронса.

— Не обязательно. Такой маг вполне мог подбросить ложные сведения и подтолкнуть Церковь к действиям, верно?

Так уж получилось, что Шастиль укрыла Нефтерос, и в итоге тем самым спутала планы Бифронса. Вполне вероятно, что «Азазель» был отправлен, чтобы устранить именно это препятствие. Нефтерос тоже опустила голову и задумалась, а затем, словно проверяя догадку, пробормотала:

— Этот убийца говорил о тебе так, будто ты изменница, связавшаяся с магами. В таком случае это можно понять так, что изначально он вовсе не собирался убивать тебя.

— Значит, целью изначально была ты?

— Это всего лишь возможность. Но если так подумать, то всё становится на свои места. Как ты сказала, даже если это пешки Бифронса, им трудно проникнуть так глубоко в Церковь.

Шастиль вздохнула.

— Прости. Я сказала, что здесь безопасно, но…

— Не беспокойся. Всё равно я не думала, что смогу убежать от Бифронса.

Шастиль сжала руку Нефтерос.

— И всё же, давай выживем. И я, и ты.

—…Хм. Я тоже не собираюсь молча позволить себя убить.

Так наконец подошёл к концу этот долгий день.