— …И вот, вернулась она уже в таком виде.

Когда Барбарос попытался тыкнуть пальцем в щёку уменьшившейся Нефи, Заган зло и резко отогнал его прочь.

На дворе всё ещё глубокая ночь.

Когда Заган заметил, что Нефи нигде не видно, он сразу собирался броситься наружу… но тут вернулась Нефи в изменённом виде. Заган немедленно собрал всех в гостиной особняка — в той самой, где они недавно ужинали. Собрались Заган, уменьшившаяся Нефи, Фолл, Шастиль, Нефтерос и, наконец, Барбарос — всего шестеро.

Гомери и Кимерис отсутствовали. Они отправились исследовать дом, куда, судя по всему, ходила Нефи. Магия, управляющая возрастом, была как раз в компетенции Гомери, а Кимерис мог выследить заклинателя по запаху.

Чтобы быть готовыми ко всему, окна в комнате были открыты, чтобы можно было наблюдать за происходящим снаружи.

Заган опустил взгляд на свои колени.

На них, мирно посапывая, спала маленькая Нефи.

Её обычная форма горничной была ей теперь слишком велика, поэтому ей пришлось надеть оставшуюся в доме детскую одежду. Хоть и старая, она была очень милой: воротник и подол платья украшали кружевные рюши. Это была скорее парадная одежда, чем повседневная.

Фолл с заботой гладила Нефи по голове.

Судя по внешности, сейчас Нефи было от пяти до семи лет — трудно определить точный возраст ребёнка, но ясно, что ей нет и десяти. Она была даже младше Фолл. Нефи пыталась говорить, сосредоточенно, со всей силой, как могла, но, должно быть, ей было холодно. Язык у неё заплетался, и половина слов была невнятной. А потом, устав от попыток, просто заснула.

Заган с серьёзным видом достал записку.

— В её комнате я нашёл вот это: «Увидела свет в своём доме. Пошла проверить».

Барбарос взял записку, нахмурившись:

— Чего это она одна попёрлась? Обычно она перед тем, как что-то сделать, обязательно спрашивала разрешения у тебя, Заган.

Неожиданно, но оказывается, Барбарос знал о Нефи больше, чем можно было подумать. Записку у него выхватила Шастиль.

— Ты и правда бесчувственный. Это же её родной дом. Место, с которым связаны ужасные воспоминания. Разве ты не понимаешь, что именно дорогих людей нам не хочется пускать в такие места?

— Да откуда мне это понимать, — он пожал плечами, но Шастиль метнула в него уничтожающий взгляд. Похоже, без особого эффекта.

«…Всё-таки, мне стоило быть рядом с ней.»

Заган понимал, что Нефи, наверное, всё тщательно обдумала, прежде чем решиться на такой шаг, и он хотел бы уважать это решение… но всё равно чувствовал, что должен был быть рядом, чтобы пережить это вместе с ней. Пока он размышлял с хмурым видом, Фолл с тревогой посмотрела на него:

— Заган… Нефи сможет снова стать прежней?

— Я обязательно верну её.

Он ответил сразу, но не смог сказать «сможет» с полной уверенностью. Это едва уловимое различие не ускользнуло от окружающих. Барбарос снова нахмурился.

— «Верну»… это что, настолько сложное заклинание, что ты не можешь его снять?

— …Это не магия, — произнёс Заган.

— Что?

Именно это и было причиной хмурого выражения лица Загана.

— То, что Нефи стала такой, — не результат магии. Это либо колдовство, либо… древнее проклятие, наложенное драконом или даже богами.

Иначе говоря, даже Заган, известный как «Убийца магов», чья способность нейтрализует любое магическое воздействие, не может так просто снять это.

Фолл дотронулась до лба спящей Нефи, которая тихо посапывала у него на коленях.

— Не похоже на проклятие драконов. Что-то совсем другое… но очень сильное.

Даже Фолл — хоть она и ещё ребёнок, но всё же дракон, — не могла его сломать. Это о многом говорило.

— Думаю, это колдовство, — сказала Нефтерос.

— Ты уверена?

— Не могу сказать наверняка… Но это определённо похоже на силу Высших Эльфов. Только… в этом поселении, кроме меня и Нефелии, не должно остаться других живых Высших Эльфов…

Другими словами, этой силы не должно существовать.

— Сможешь ли ты снять это?

— …Сомневаюсь. Это не то, чему меня обучал Господин Бифронс. Возможно, он бы что-то и понял, но… — Нефтерос замялась, но её лицо красноречиво говорило: лучше к нему не обращаться.

«Да, если задолжать этому типу, даже не представляю, чем это может обернуться...»

Даже вариант, что Бифронс использует это как повод похитить Нефи "на изучение", нельзя исключать.

С тяжёлым видом Нефтерос кивнула:

— Это займёт время, но я попробую выяснить как можно больше. Хотя, если честно, Гомери в этом больше специалист…

Ведь магия Гомери напрямую связана с изменением возраста, так что спросить её точно стоит. После этого Заган посмотрел на Нефтерос с неожиданным выражением.

— Что?.. — спросила она.

— Хм. Немного удивлён, что ты готова помочь в вопросах, касающихся Нефи.

Уши Нефтерос моментально покраснели.

— Э-это совсем не из-за неё! Просто… у меня есть долг перед тобой, и… к тому же, я не смогу вернуться домой, если испорчу с тобой отношения, верно?

На это Барбарос пробормотал с явной усталостью:

— Ты, оказывается, на удивление хлопотная.

— Ты что имеешь в виду?

Нефтерос уставилась на него испепеляющим взглядом, но Барбарос лишь пожал плечами. И тут Шастиль весело хлопнула её по плечу: будто нашла себе соратницу.

— Я понимаю, что ты чувствуешь! Вот прям понимаю!

— Ты тоже хочешь его прибить? Потому что он невыносим?

— И это тоже, но в первую очередь то, что в глубине души ты добрая!

— Ч-чего… Ч-что ты…

Уши Нефтерос стали ярко-красными, она вся дрожала от смущения. Похоже, это так её выбило из равновесия, что она даже не нашла, что резко ответить — как обычно.

— Эй, вообще-то… Почему вы все меня убить хотите, а? Я ведь вам помогаю, между прочим! — возмутился Барбарос.

«Значит, Нефтерос — ещё одна потенциальная "Шастиль"…»

Пока что она не демонстрировала такого уровня бесполезности, как Шастиль, но, когда с ней играет Гомери, в её образе проглядывает нечто общее с плачущей Шастиль. Вероятно, она и сама это осознала. Побледнев, она отступила назад и, словно потеряв самообладание, замотала головой.

— Я, в отличие от тебя, не получаю удовольствие от издевательств! У меня нет таких извращённых наклонностей!

— Это уже чересчур, не находишь? — Шастиль, которая впервые выразила дружелюбие, получила в ответ жёсткий отказ и явно приуныла, её глаза наполнились слезами.

В этот момент Гомери и Кимерис вернулись из дома Нефи. Ожидая возможного боя, Гомери предстала в облике прекрасной женщины, а Кимерис — в образе льва.

— Мы вернулись, мой «Владыка Демонов», — сказала Гомери.

— Как всё прошло?

Когда Заган задал вопрос, те, войдя в гостиную, покачали головами.

— Остались следы использования какой-то силы. Но самого заклинателя уже не было.

— «Запах» тоже был стёрт, я не смог отследить. Простите меня.

Противник, который смог обратить Нефи в ребёнка, не оставляя возможности для сопротивления… В этом не было ничего удивительного. Заган сдержал вздох и поблагодарил их:

— Спасибо за вашу работу. Завтра у вас будет новая задача. Отдохните пока.

— Угу… — кивнула Гомери, но выглядела задумчивой и, перекинув косу на плечо, нахмурилась.

— Что-то тебя беспокоит, Гомери?

— Немного... Мне кажется, я уже где-то видела след этой силы, что была использована там.

— Ты уверена?

— Всего лишь ощущение. Не знаю, что это было…

Тем не менее, у неё явно была какая-то догадка.

— Если вспомню — сообщу. Но особо не рассчитывайте, — Гомери покачала головой.

— Нет, я на тебя рассчитываю.

Даже если проклятие невозможно развеять напрямую, возможно, магия Гомери поможет хотя бы в лечении Нефи. После этих слов Гомери и Кимерис удивлённо распахнули глаза.

— Ки-хи-хи, ты и правда умеешь заставить других стараться, мой «Владыка». Раз вы на меня рассчитываете — я не могу схалтурить!

— Я тоже приложу максимум усилий! — добавил Кимерис.

Нефтерос с удивлением наблюдала за этой сценой.

— …Рассчитываю, да? — тихо пробормотала она.

В этом голосе слышалась даже лёгкая зависть. Понять, что значит «положиться на кого-то», Загану удалось только недавно. Но раз уж на кого-то полагаешься — стоит проявить искренность. И потому он обратился к Нефтерос с теми же словами:

— Я тоже на тебя рассчитываю, Нефтерос. В этом деле ты — единственная, кто разбирается в колдовстве.

— Я… Я же сказала, что помогу, разве нет! — Нефтерос отвернулась, но её уши задрожали и радостно затрепетали.

«Кто бы ни посмел тронуть Нефи, я заставлю его пожалеть об этом до самого желания умереть».

Гнев может быть хорошим источником силы. С яростью, бурлящей в груди, Заган был полон решимости, как никогда прежде.

Однако… события всё равно начали разворачиваться в худшую сторону.

◇

— Господин Заган! А что это?

На окраине деревни, выкопав из лесной земли лягушку, которая спала зимним сном, Нефи подбежала с сияющими глазами.

— Это лягушка. Тоже живое существо. В принципе, её можно есть. Она может послужить экстренным источником пищи в голодное время.

— Но как есть её, жалко ведь!

— Я же говорю, только в крайнем случае. Она всё ещё в зимней спячке, так что закопай её обратно туда, где нашла.

— Зи… спячка?..

— Такие существа переживают зиму, когда мало еды, впадая в сон.

— Господин Заган, вы потрясающий! Вы всё знаете!

— Ну, не всё...

На следующее утро, когда Нефи проснулась, её сознание также вернулось к возрасту, соответствующему внешности. Похоже, её сознание «откатилось» вслед за телом, и воспоминания начали быстро тускнеть, начиная с самых недавних.

К утру она уже совершенно не помнила, что случилось прошлой ночью. Тем не менее, она, похоже, не забыла самих Загана и остальных, так что всё ещё вела себя дружелюбно и ласково по отношению к ним.

Рядом с Нефи в тот момент находилась Фолл.

— Нефи, пойдём закопаем её обратно.

— Да, старшая сестрёнка Фолл!

Маленькая Нефи топала следом за Фолл. Видимо, из-за схожего возраста она чувствовала к ней близкое родство. Фолл, в свою очередь, казалось, была не против того, что её называют «старшей сестрёнкой», и с удовольствием водила Нефи за руку туда-сюда.

Заган наблюдал за ними, сидя в тени дерева с книгой в руках. Несмотря на всю серьёзность ситуации, сцена походила на обычный семейный пикник.

«Ну, по крайней мере, хорошо, что Нефи сама не переживает из-за произошедшего».

Он оглянулся. С восходом солнца остальные занялись исследованием деревни. Заган и Фолл остались с Нефи, ведь было неясно, что ещё может с ней произойти.

Барбарос с мешками под глазами и своим привычным мерзким поведением. Вернувшаяся к облику старухи и источающая потустороннюю мистику Гомери. Кимерис с лицом льва, которое одним взглядом может свалить зверя наповал. И Нефтерос, при первом знакомстве с которой казалось, будто она испепеляет взглядом. Загана даже и упоминать не стоит — все они совершенно не вызывали симпатии у детей. Если бы Нефи забыла и Загана с остальными, не смогла бы вот так весело бегать и смеяться.

Разве что Шастиль — вечная неудачница — могла бы стать единственным, кому можно довериться. В такой среде любая психика ребёнка легко могла бы надломиться.

Пока Заган наблюдал за спутниками, к нему, заметив его взгляд, подошла Шастиль, которая ничего не делала в этот момент.

— Как у вас дела, Заган?

— Фолл с Нефи. У нас пока ничего конкретного.

Разумеется, Заган не просто нянчился с ребёнком. Рядом с ним была стопка дневников, найденных в особняке. Дневники, передававшиеся из поколения в поколение среди глав деревни.

Шастиль с удивлением спросила:

— Ты умеешь читать эльфийский?

— Если это не Божественный язык, а обычный эльфийский, то более-менее.

Не отрываясь от книги, он задал встречный вопрос:

— А ты там разве не нужна?

— Прости, но я всё же в магии и эльфийских делах вам не ровня. Думаю, больше пользы принесу, если буду охранять Нефи, — словно позабыв о своих постоянных промахах, Шастиль ответила с редкой решимостью. А затем нахмурилась: — В этих дневниках могут быть какие-то зацепки?

— Вроде того. Я ищу записи о тех, кто покинул деревню, или кто был увлечён магией и стал еретиком. Спрятанных эльфийских деревень не так уж много. Если кто-то специально действовал именно здесь, логично предположить, что он как-то связан с этим местом.

Судя по словам Нефтерос и Гомери, преступник точно эльф.

Шастиль задумалась с озабоченным выражением:

— Понимаю… но что даст эта информация?

— В нижнем мире у эльфов мало способов выжить. Если они покидают деревню, им неизбежно приходится прибегать к магии в той или иной форме. А значит, выйти на преступника — не такая уж и трудная задача.

Случай с тем, как Нефи была выставлена на аукцион в качестве жертвы, ясно показал, что эльфов преследуют и люди, и маги. Чтобы защититься, им остаётся только использовать свой сильный магический потенциал и изучать магию. А раз магия вовлечена — Заган, как «Владыка демонов», сможет точно выследить виновного.

Так что это была самая надёжная зацепка. Пока что он просматривал дневники в порядке от новых к старым…

— Что случилось? Ты какой-то хмурый, — спросила Шастиль.

— Хм…

Листая страницы, Заган недоумённо пробормотал:

— В этих дневниках… нет ни одного упоминания о Нефи.

Глаза Шастиль округлились.

— Может, это записи до её рождения?

— Вряд ли. Последняя запись в дневнике — о вторжении людей. Видимо, его писали наспех, когда деревня погибала. Нефи должна была быть здесь в тот момент.

Тем не менее, её нигде не упомянули. Шастиль нахмурилась, глубоко задумавшись…

— Нефи ведь... здесь её называли «проклятым ребёнком» и сторонились, не так ли? Тогда... разве нельзя предположить, что её попросту игнорировали?

— Если бы я узнал, что где-то есть такой опасный ребёнок, я бы начал за ним наблюдать. У Нефи есть сила, это и они тоже должны были понимать. Ведь в конце концов именно к Нефи они и обратились за помощью, не так ли?

Услышав это, Шастиль кивнула с пониманием:

— Действительно, если её считали опасной, логично было бы внимательно наблюдать за её поведением… Хотя не хочется даже думать, что с Нефи так обращались

Бормоча это, словно приводя мысли в порядок, Шастиль вдруг осенило:

— В таком случае, может быть, где-то существует дневник или записи, где собраны наблюдения только за Нефи? Даже у эльфов, если соберётся трое и больше, может пробудиться подозрительность или предвзятость. Люди — такие существа. Не исключено, что они скрывали это от других жителей.

Услышав настолько проницательный и разумный ответ, Заган от удивления приоткрыл рот.

— Что такое?

— Да ничего… Просто удивлён, что ты умеешь говорить вменяемые вещи.

Высказав честное впечатление, Заган увидел, как лицо Шастиль исказилось от шока.

— За кого ты меня вообще держишь?

— Вспомни сама, сколько ты обычно чудишь.

— Я просто чётко разделяю личное и рабочее. Сейчас я выступаю как представитель фракции сосуществования и исполняю свой долг, помогая «Владыке Демонов».

Заган чуть не схватился за голову.

«То есть... она, как святой рыцарь, вполне способна, но в обычной жизни — полнейшая неудачница?»

Если подумать, когда она впервые сражалась с Заганом, она выглядела вполне собранной и рассудительной. Тогда это была миссия как святого рыцаря. Но когда Нефи встретила её позже в городе — она была расслабленным, неадекватным чудом. Это было ночью — вне служебного времени.

С тех пор все её встречи с Заганом выпадали на «личное время» — и вот результат. Способность так чётко переключаться — одновременно и достойна восхищения, и вызывает печаль. Но почему она не может использовать это чуть более гибко? Такова, видимо, и есть Шастиль. И всё же то, что она сейчас реально приносит пользу — приятная неожиданность.

Заган поднял голову от книги и сказал:

— Тогда у меня к тебе просьба. Принеси из дома старейшины всё, что выглядит как эльфийские книги. Любые, написанные вот такими буквами, подойдут.

— Особенно если они спрятаны в каком-нибудь труднодоступном месте?

— Именно. Умница, Шастиль.

— П-прямо так?.. Эхе-хе… — на мгновение её лицо просветлело, но тут же она вновь приняла выражение рыцаря и побежала в дом старейшины.

«Что ж, раз даже она оказалась надёжной… В этой деревне явно что-то не так».

Заган почувствовал странное предчувствие, будто происходят неведомые перемены.

Но раз уж даже Шастиль старается, не время для Загана бездельничать. Он снова принялся читать стопку дневников. Заган просмотрел записи примерно за последние пятьдесят лет, но имени Нефи там всё так же не находилось. Пока он размышлял об этом, вдруг что-то мягкое опустилось ему на голову.

— Эхе-хе…

Он поднял голову — перед ним стояла маленькая Нефи с сияющей улыбкой на лице.

«Как ты умудряешься быть такой милой, даже в таком виде?!»

Улыбка у неё была настолько искренней и безмятежной, что одним взглядом могла исцелить душу. Словно её превращение в ребёнка сняло с неё последний барьер сдержанности. Желание защитить её переполняло Загана и выходило из-под контроля.

— Ура! Высо-о-ко!

…И вот, ведомый этим самым чувством, он уже держал Нефи на плечах, как бы независимо от своей воли.

— Заган, я тоже хочу!

— Ладно уж, идём!

Фолл, увидев это, протянула руки с просьбой, и он, взгромоздив Нефи на левое плечо, подхватил Фолл на правое.

Так он побежал с ними по кругу через всю площадь. Кимерис, исследовавший в это время дома, с завистью посмотрел на эту сцену, как будто тоже хотел поучаствовать — но Заган сделал вид, что не заметил.

— Было весело!

— Да, старшая сестрёнка Фолл!

Фолл довольно выдохнула, а Нефи запрыгала рядом с ней. Потом Нефи снова улыбнулась и сказала:

— Господин Заган! Мы со старшей сестрёнкой Фолл сделали тебе венок из цветов! Подарок! Потому что господин Заган «Владыка Демонов»!

— Эм… ну… спасибо…

Такая реакция от Нефи была впервые, и даже Заган не знал, как ответить, растерянно выдавил из себя что-то в ответ. Одновременно с этим он окутал венок магической защитой, чтобы цветы не завяли и не рассыпались. Маленькая Нефи с лёгкой тревогой посмотрела на него снизу вверх.

— Господин Заган, вы уже повеселели?

— Я выглядел так, будто мне нехорошо?

— Да. Когда господин Заган о чём-то думает, и у него хорошее настроение, он выглядит так, будто ему весело. Но только что у вас было очень обеспокоенное лицо.

Конечно же, как можно было бы с улыбкой смотреть на то, что с любимой девушкой произошло такое?

Нефи положила свои крошечные ладошки на его щёки, мягко обхватив их.

— Поэтому… это заклинание, чтобы вы снова повеселели.

Она легонько прижалась лбом к его лбу. Это был тот самый жест, который когда-то Заган хотел сделать для неё… но тогда у него не получилось.

«Да... Это точно Нефи».

Даже став маленькой, имея лишь размытые воспоминания, даже если её характер стал наивно-детским — Нефи остаётся Нефи. Поэтому Заган тоже протянул руку и погладил её по голове.

— Хорошее заклинание. Что ж, чувствую, как сила возвращается.

— Правда? Эхе-хе…

Смущённая, но счастливая улыбка на её лице заставила Загана подумать:

«Эта Нефи действительно часто улыбается».

Она вела себя, как по-настоящему невинная девочка, не знающая, что такое отказ. Возможно, изначально Нефи действительно была весёлой и улыбчивой. Но из-за произошедшего в этой деревне, её лицо стало таким серьёзным и холодным. И если, став ребёнком, она вновь обрела способность улыбаться… чувства по этому поводу оставались противоречивыми.

Заган аккуратно прикоснулся к цветочному венку, который сделала Нефи. На его голову был возложен венок, сплетённый из прекрасных фиолетовых цветов.

— Даже в это время года цветы ещё цветут… — удивлённо пробормотал он.

Сейчас был сезон, когда даже в Кианоидесе уже начинались приготовления к зиме. А здесь, в северных землях, в некоторых местах уже лежал снег. Поэтому было неожиданно видеть цветы, которые всё ещё расцветают.

Рядом с Нефи, Фолл покачала головой:

— Это фиалки. Они не цветут в это время года.

— …Что ты хочешь сказать?

Когда Заган с подозрением спросил об этом, Фолл вместо ответа указала на точку в воздухе. Там, в воздухе, кружились и порхали бабочки — целый рой.

— Что?..

Даже Заган привстал от неожиданности, лицо его отразило явное потрясение.

— Бабочки… в такой холод?!

Бабочки считаются магическими существами, поэтому их крылья часто используются в магических ритуалах. И Заган знал: хотя бабочки могут жить в разные времена года, зимой они выжить не могут.

Если бы это была одна бабочка — можно было бы подумать, что она по ошибке проснулась. Но рой бабочек — это уже другое. Это значит, что температура позволяет бабочкам вылупляться.

Фолл тоже кивнула, нахмурившись. Она заметила:

— Дома, которые ещё вчера просто выглядели покинутыми, теперь покрылись мхом и плющом, будто это настоящие руины.

На земле буйно расцвели цветы всех цветов радуги, бабочки кружили в поисках нектара, а ветер, ласкающий щёки, нёс с собой тепло весны. Пока Заган читал книгу, наблюдая за Нефи, ничего подобного не происходило.

Фолл произнесла, с тревогой и напряжением в голосе:

— Здесь… климат нарушен. Нет… что-то странное с потоком времени. Нам нужно уходить отсюда как можно скорее.

◇

Заподозрив неладное, Заган немедленно собрал всех: Нефтерос, Барбароса, Кимерис в человеческом облике и Гомери в виде прекрасной женщины (как оказалось, искать в образе старухи — слишком тяжело для её спины). Шастиль, которой он поручил особняк старейшины, ещё не вернулась. Возможно, она только начала поиски, но, по словам Барбароса, она что-то заметила и потому задержалась. Судя по всему, их тени всё ещё связаны, так что вызывать её насильно необходимости не было.

Заган должен был догадаться раньше.

«Нефи, Высший эльф с высокой сопротивляемостью к магии, была обращена в ребёнка. Это не могло быть чем-то простым».

Если оставаться здесь, кто знает, какие ещё изменения могут произойти с ним и остальными. Но, несмотря на это, Заган не замечал ничего странного, пока Фолл не указала ему на это.

Он опустился и коснулся земли. Даже сейчас из почвы, пробиваясь сквозь неё, появлялись новые ростки. К ночи всё вокруг, вероятно, будет полностью покрыто травой.

Он ощущал здесь поток магической силы, но в отличие от обычной магии, это нечто "естественное". Хотя это и было явно ненормально, ощущение было такое, будто земля сама веками трансформировалась, как в природном заповеднике.

Для Загана, искусного в разрушении магии, такой барьер был особенно труден для распознавания.

— Значит, это тоже… колдовство. Проклятье. Пожалуй, стоит уйти отсюда?

Если барьер на этой земле стал причиной превращения Нефи, то, возможно, покинув его, она вернётся в своё прежнее состояние. А если нет — возможно, по крайней мере, подчинённых стоит эвакуировать.

На его слова Гомери, перекинув на плечо свой гигантский коса, покачала головой:

— Нет, скорее всего, уже поздно. Похоже, вся деревня уже накрыта барьером. Разве что через «Чистилище» можно будет прорваться…

— Это правда? — переспросил Заган.

Барбарос пожал плечами:

— Ну, в одиночку я бы, может, и смог выбраться. Но если брать с собой кого-то — это уже совсем другая история. Думаю, будет непросто.

Скорее всего, он уже пытался это сделать. Барбарос фыркнул, будто пытаясь скрыть неуверенность.

«Даже Барбарос не сможет вывести остальных. Это серьёзно».

Затем Кимерис со львиным ликом нахмурился:

— Запах... будто запечатан. Думаю, даже если попытаться выйти, нас просто вернёт обратно в ту же точку.

— Даже мой глаз Балора не смог прорваться. Думаю, дыхание Вальфор тоже не поможет, — добавила Гомери.

У Гомери есть особый глаз, способный превращать всё увиденное в пыль. Это не магия, а врождённая способность её расы — она ближе к колдовству. А если это не магия, то и Заган со своей способностью пожирать магию ничего не сможет сделать.

Другими словами…

— Значит, мы заперты в этой деревне.

Поняв, в каком они оказались положении, все замолчали. Одна лишь Нефи, не понимая смысла происходящего, с удивлением склонила голову.

— И что теперь делать, Заган? — спросил Барбарос.

Вместо ответа Заган снова коснулся земли, проверяя потоки магической энергии.

«…Поток сложный, но читаемый».

Вероятно, есть и щели. То, что Барбарос сказал, что мог бы выбраться сам, вероятно, означает, что он заметил одну из таких щелей. Убедившись в этом, Заган задал Барбаросу вопрос:

— Кстати, Барбарос, помнишь, что ты ел на завтрак?

— А?.. Чего ты вдруг за чепуху спрашиваешь? — Барбарос возмутился из-за неожиданной смены темы, но, заметив, что Заган серьёзен, всё же задумался. — Остатки вчерашнего супа, хлеб и салат из дикорастущих трав. А что?

— Хорошо. Тогда, Кимерис, можешь рассказать, что происходило после того, как Нефи приняла нынешний облик?

Заган обратился к Кимерису, и тот, скривив львиное лицо в недоумении, ответил:

— Господин Заган приказали мне и Гомери обследовать дом Нефи. Потому что у меня хорошее обоняние, а Гомери специалист в магии, связанной с манипуляцией возрастом. Нам также велели вернуться без боя, если найдём что-то странное.

Затем Заган задал вопрос Фолл:

— Фолл. Прежде чем прийти сюда, ты с Кимерисом копалась у цветника. Что вы там выкапывали?

— ?.. Мандрагору. Из неё вкусные сладости получаются, и магическую силу повышает. Мы с Кимери выращивали её.

— Понятно. Надо будет купить получше землю для неё, — сказав это, он погладил любимую дочь по голове, и Фолл радостно кивнула.

Барбарос нетерпеливо повысил голос:

— И что тебе это дало, спрашивается?!

— Вот что: похоже, кроме Нефи, ни у кого нет проблем с памятью или телом.

У Нефи начали путаться воспоминания, начиная с недавнего времени. Если кто-то и подвергся воздействию, то только за последние несколько дней. Так как все из разных рас, Заган решил удостовериться, но, похоже, ни у кого, кроме неё, нарушений памяти нет. Что касается влияния на тело — пока неясно, но маги и так обладают высокой устойчивостью к старению. Если никто не чувствует голода или жажды, то пока можно не волноваться.

Убедившись в этом, Заган спокойно подвёл итог:

— В крайнем случае можно попробовать пробиться силой. Пока продолжаем исследование.

Искажения времени требуют пристального наблюдения, но, кроме них, следов нападения не обнаружено. Значит, и паниковать смысла нет. Таков был вывод Загана.

— Ты ведь сам сказал, что это не магический барьер, да? Как ты тогда собрался его проломить?

— То, что это не магия, не значит, что её нельзя разрушить магией.

Да, Заган не может поглотить этот барьер, но магия — не только в этом. После случая с Бифронсом и появления «Божественного колдовства», он не сидел без дела, праздно дремая в замке. На такой случай он уже подготовил кое-какие «средства».

«Весь этот участок, возможно, превратится в выжженную землю, где не вырастет ни травинки, но здесь всё равно никто не живёт».

Единственный вопрос — можно ли так поступать с родиной Нефи?

Именно поэтому нужно заранее собрать как можно больше зацепок. Тем более, что они сюда и приехали ради исследования связи этого места с Божественным колдовством и Священными мечами.

Гомери с выражением изумления на лице пробормотала:

— Когда ты так говоришь, будто и вправду ничего страшного… это даже пугает.

— Это просто факт. Если речь только о том, чтобы выбраться отсюда — это не такая уж и проблема. А если у меня не выйдет, то и вашу помощь попрошу.

На самом деле, барьер был весьма опасен.

Вполне возможно, что превращение Нефи в ребёнка — результат воздействия этого барьера. А значит, и с остальными это может однажды случиться. И всё же — именно потому, что барьер столь совершенен, — в Загане взыграло любопытство магов: он хотел бы как следует изучить его структуру.

«И, если уж на то пошло, если поддаться тревоге— нормального исследования не получится».

Поэтому Гомери и остальные не должны слишком переживать. Когда подчинённые немного расслабились, Нефтерос заговорила с укоризной в голосе:

— Постой. С такой преградой я тоже не справлюсь. Даже Божественное колдовство не всесильно. Если вы на меня рассчитываете…

Заган легко похлопал Нефтерос по голове, как бы подбадривая её.

— Я же говорил: ты — гостья. Гостям не нужно всё это на себя взваливать.

Нефтерос сделала странное лицо — то ли обрадованное, то ли смущённое — но руку его не оттолкнула.

— …Что такое?

В этот момент Нефи потянула её за подол:

— Старшая сестрёнка Нефтерос, у нас теперь всё одинаково!

— А? Что — одинаково?

— Когда господин Заган гладит по голове — это приятно.

— Ч-чт… Это не… совсем не то, о чём ты думаешь! — Нефтерос резко отдёрнула руку, и лицо Нефи тут же вытянулось от шока.

— Прости… Я просто подумала, тебе тоже понравилось бы…

Глаза её затуманились от слёз, и Нефтерос мгновенно побледнела:

— П-подожди, ну зачем же сразу плакать? Я же не злюсь. Вот, иди — пусть Заган тебя погладит, ладно? — суетясь, она подняла Нефи на руки и почти что протянула её Загану со взглядом «сделай что-нибудь».

— Нефи, Нефтерос вовсе не злится на тебя. Иногда, когда человек радуется, но его об этом напрямую спрашивают, ему становится стыдно. Постарайся понять.

— Правда?

Нефтерос кивнула — хоть и с видом, будто ей наступили на хвост.

— Д-д-да… именно так…

Лицо Нефи тут же просветлело, и она с сияющей улыбкой заявила:

— Я тоже тебя люблю, старшая сестрёнка Нефтерос!

— Угх… ч-что ты… ах… всё, хватит уже… — Нефтерос тяжело вздохнула, сдавшись.

Она всегда такая холодная с обычной Нефи, но с маленькой не может быть резкой — в этом было что-то по-настоящему милое. Нефтерос только тяжело вздохнула, будто смирившись. Даже Заган не удержался — захотелось её немного поддразнить.

— Похоже, ты тоже не можешь быть строгой с маленькими детьми, — сказал Заган, наблюдая за тем, как Нефтерос фыркнула и аккуратно опустила Нефи на землю.

— … Ну и что. Дети ведь ни в чём не виноваты. Сам же ты однажды подкинул яблоко уличному оборванцу, притворившись, будто обронил его, — разве нет?

От этих слов Заган вмиг напрягся.

— Подожди-ка... Откуда ты вообще знаешь об этом?

На днях, когда они с Нефи гуляли по Кианоидесу, на выходе в город он заметил сидящего в углу улицы оборванца и, вспомнив своё детство, незаметно «уронил» яблоко, чтобы тот мог его подобрать.

Нефи, похоже, это заметила… но больше никого там не было. Нефтерос прикрыла лицо руками, будто проговорилась, но было уже поздно.

И с явным нежеланием ответила:

— Ну… у Господина Бифронса была кристаллическая сфера для наблюдения за вами… Я случайно заглянула в неё… и увидела…

— Этот тип до сих пор подглядывает? — спросил Заган с подозрением.

— Н-ну да! Я просто случайно увидела, как господин Бифронс подглядывал, вот и всё!

Тон у неё был явно взволнованный, что вызвало у Загана подозрения:

«Неужели она на самом деле сама хотела понаблюдать за Нефи?»

Было трудно поверить, что Бифронс просто «случайно» показал ей именно этот момент. Если Нефтерос и вправду хотела подружиться с Нефи, то почему она ведёт себя так отстранённо?

«Ну, если дальше её дразнить, она просто упрямо упрётся и всё опровергнет».

Вот в этом, наверное, и заключается разница между ней и Шастиль, которая может восстановиться буквально в следующую секунду, как бы её ни дразнили.

Шастиль может и пробуждает в других садистские наклонности, но при этом она и отходит очень быстро. У неё есть жизнестойкость, словно у сорняка, который вновь прорастает, сколько бы раз его ни топтали и ни вырывали. Поэтому с ней можно было дразниться, не задумываясь о последствиях.

Нефтерос же, напротив, не обладает врождённой склонностью к дразнению. Может быть, поэтому дразнить её даже интереснее. Но именно Заган сам определил её как «гостя». А с гостем не стоит заигрываться.

Заган слегка пожал плечами и сказал:

— Ладно, мне плевать, что вы там делаете. Но передай Бифронсу, чтобы с подглядыванием поаккуратнее. В следующий раз просто так ему с рук не сойдёт.

— П-передам… — ответила Нефтерос, и, кажется, тихо пробормотала:— Простите, господин Бифронс…

Увидев эту сцену, Гомери ухмыльнулась и приподняла уголок губ:

— Хо-хо… Яблоко для безымянного бродяжки? Наш «Владыка Демонов» всё же снисходителен к детям, как я погляжу

— Это была просто прихоть. Если бы я раздавал еду каждому ребёнку, которого вижу, у меня бы ничего не осталось.

Если бы его спросили, не сделает ли он так снова — он не смог бы ответить «нет». Но человек, утверждающий, что спасёт всех детей — это просто лицемер. Заган не святой, спасающий всех. Если даже ребёнок ведёт себя бесстыдно и клянчит еду, он спокойно может его пнуть.

И всё же Гомери, похоже, осталась довольна и улыбнулась:

— Но раз ты дал подаяние, разве не должен ты получить награду?

— Не неси чушь. Что можно получить от ребёнка, который валяется на обочине?

Разве что использовать его как жертву, но Заган презирал такую магию. Да и красть чью-то жизнь в обмен на яблоко — уж слишком жалко.

Гомери, услышав это, ещё шире улыбнулась. Затем она резко повернулась на месте, взметнув плащ, и… её рост уменьшился до уровня Фол.

Заган подумал, что она вернулась к облику старухи… но…

— Ки-хи-хи! Вот вам и награда!

И перед ними предстала… девочка лет десяти.

По возрасту она теперь выглядела ровесницей Фолл. У неё были скрученные, похожие на козлиные, рога, но руки и ноги — мягкие, личико — по-детски милое, а широко распахнутые глаза — полны невинности. Трудно было поверить, что эта прелестная девочка — та самая сварливая старуха.

Нефи и Фолл захлопали в ладоши, глядя на Гомери, превратившуюся из красавицы в девочку:

— Госпожа Гомери, вы потрясающая!

— Гомери, ты такая ловкая. Научи меня потом!

— Хо-хо! Разумеется! Я ведь не просто так одна из демонических рас: меня называли гением своего века! — важно заявила Гомери, слегка шепелявя по-детски и гордо выпятив грудь.

«Как же она могла превратиться в ту старую каргу?..»

Поведение Гомери настолько подходило её внешности, что Заган начал сомневаться — а была ли она и правда той самой ведьмой. Пока он делал недоверчивое лицо, Гомери подозвала к себе Нефи и Фолл:

— Вы двое, подойдите. Ушки сюда… Слушайте… *шёпот-шёпот*…

— Поняли!

— Хорошо, сделаем!

— А в чём смысл этого? — нахмурился Заган.

Девочки, весело или с лёгким недоумением, взяли Нефи за руки и выстроились перед Заганом в ряд. И вот...

Три девочки одновременно произнесли:

— Папочка, мы тебя любим!

— Гхфф-каф!..

«…Обнять! Просто обнять! Такая милота!»

Заган рухнул на колени.

Даже когда он сражался с главой святых рыцарей, когда стоял перед всеми «двенадцатью Владыками Демонов», когда бился с химерами или лицом к лицу встретился с «грязевым демоном» — он ни разу не упал на колени.

И вот, одна фраза сломала его.

«…Кстати, никто меня ещё «папой» не называл…»

У Загана была только одна дочь — Фолл, и даже она всегда звала его просто по имени. Поэтому, конечно, он никогда не слышал, чтобы кто-то называл его папой. Но всё равно — эта фраза обладала чудовищной разрушительной силой.

Одна из них, конечно, Гомери… но даже так, захотелось удочерить всех троих. Может быть, если постараться, даже Гомери можно воспитать как скромную и послушную девочку? Такая мысль почти стала реальностью. Но Заган всё же «Владыка Демонов». С трудом поднявшись на дрожащих ногах, он сказал:

— Эй… Ты что задумала, Гомери?

— Кихихи, я же сказала. Это награда за то, что ты дал ребёнку подаяние. Единственное, что может вернуть тебе невинный ребёнок — это искренняя благодарность.

Сказав это, она обняла его за ногу и с улыбкой добавила:

— Эх-эхе…

Если бы только Гомери набросилась одна, её можно было бы оттолкнуть со словами «не говори глупостей», но когда к ней присоединились и Нефи с Фолл и стали обниматься — прогнать их стало совершенно невозможно.

Затем Фолл с любопытным выражением наклонила голову набок:

— Заган, тебе… нравится, когда тебя называют папой?

— Кх… ну, это не то чтобы неприятно.

Это уж точно не было чем-то, что вызывало у него отвращение.

Когда он так ответил, Фолл кивнула, будто о чём-то задумавшись:

— Поняла. Буду тренироваться.

Если подумать, из всех здесь настоящей малышкой была только Фолл. Похоже, она как-то по-своему отнеслась к ситуации, и с серьёзным лицом прошептала это. …Хотя нельзя сказать, что ей совсем не было стыдно — её щёки стали краснее обычного.

А вот Нефи, беззаботно трясь головой о ногу Загана, весело сказала:

— Эхэхе, выходит, господин Заган — папа, да? Я думала, у меня его нет…

От этих слов Заган застыл.

— Нефи, что ты имеешь в виду? У тебя нет родителей?

— Э? Эмм… я точно не знаю. Но… из всех взрослых, кто держал меня за руку и был добр, господин Заган — первый.

Судя по всему, память Нефи вернулась к её пятилетнему возрасту. Похоже, её притесняли ещё тогда… но как же так, что она совсем не осознаёт понятия «родители»? Ведь, глядя на окружающих эльфов, она явно понимает, что такое семья и отношения родителя и ребёнка…

Когда Заган задумался, Нефи обеспокоенно посмотрела на него:

— Я опять сказала что-то плохое?

— Ничего подобного. Я вообще когда-нибудь тебя ругал? — опустившись на колено, чтобы их глаза были на одном уровне, он мягко объяснил.

Нефи счастливо затрепетала кончиками ушей, а затем обняла его за шею:

— Господин Заган, я тебя люблю!

Поглаживая её по голове, Заган подумал:

«Я опять сказала что-то плохое?..»

Это не та фраза, которую обычно произносит такой маленький ребёнок.

«Значит, Нефи в то время считала, что если её обижали — то это из-за того, что она сказала что-то плохое».

Другими словами, в то время, к которому относятся её нынешние воспоминания, она уже подвергалась необоснованным преследованиям. И то, что она всё ещё может так искренне улыбаться, значит, она ещё не закрылась в себе.

Она всё ещё надеется: почему меня не любят? как мне подружиться со всеми? — она всё ещё верит в возможность. Если она и дальше будет расти рядом с Заганом, то, возможно, ей удастся прожить без тяжёлых воспоминаний. Всё-таки даже у самого Загана, будучи подростком, воспоминания пятилетнего возраста уже стали смутными.

Кимерис, кажется, тоже что-то понял. Он присел перед Нефи и ласково улыбнулся:

— Нефи, дети не делают ничего плохого. Они просто делают что-то, не зная, что это неправильно. Поэтому тут нечего бояться, правда.

— Правда?

— Конечно.

— Тогда… можно я попрошу одну вещь? — Нефи, переминаясь с ноги на ногу и переплетая пальцы, застенчиво посмотрела на него.

Кимерис мягко улыбнулся ей в ответ:

— Конечно. Проси что угодно.

В ответ на это лицо Нефи сразу озарилось. А потом она сказала с сияющей улыбкой:

— Господин Кимерис, можно помять вашу гриву?

— Помять?..

Кимерис округлил глаза — такого он явно не ожидал.

— …Всё-таки нельзя, да?

— Нет-нет, можно! Конечно можно! Трогай сколько хочешь.

— Ура! Спасибо! Господин Кимерис, я вас тоже люблю!

Когда она принялась мять его гриву и гладить под подбородком, Кимерис издал странный, смущённо-радостный звук.

— Пожалуй, я немного побуду в звериной форме…

— Прости. Надеюсь на тебя, Кимерис.

В замке он тоже часто находился в облике льва — похоже, потому что Фолл это нравилось. Видимо, он обладал особым даром — вызывать у детей симпатию.

Пока все наблюдали за этим, Барбарос вдруг резко фыркнул.

— Что за цирк… Вы тут, бывшие кандидаты в «Владыки Демонов», чем заняты вообще? С детьми играете?! Вы вообще понимаете, в каком мы сейчас положении? — мрачным басовитым голосом он перебил всеобщее умиление.

Нефи удивлённо посмотрела на него:

— Господин Баробарос вы злитесь?

— Барбарос!

— Хорошо, господин Баробатос!

— …Да уж, пусть будет так.

Похоже, пятилетнему ребёнку было трудно произнести это имя правильно.

«Неужели и ты стал мягче?»

Может, ему просто было одиноко, потому что только его не баловали? Такая мысль закралась в голову Загана, настолько мягкой показалась реакция Барбароса.

Барбарос, хоть и с угрюмым лицом, присел перед Нефи.

— Слушай сюда, мелкая. Похоже, этот Заган не может быть с тобой строг. Пока есть возможность, накорми его как следует своими капризами и заставь страдать.

— Нельзя мучить господина Загана!

— Эй, эй, ты же слышала, что лев вон там сказал, да? Детям можно доставлять взрослым хлопоты. Более того, этот парень от этого только радуется. Ну? Ты ведь тоже хочешь порадовать Загана, да? Ауф!

Заган без пощады обрушил кулак на голову негодяя Барбароса, который подстрекал невинную девочку к дурному.

— Слушай, Нефи. Вот за такими взрослыми лучше не ходить, ясно?

— Да, господин Заган! Но господин Баробатос тоже хороший человек, знаете?

— ...Вот как, значит?

Когда Заган бросил на Барбароса испепеляющий взгляд, тот неловко фыркнул, отворачиваясь — похоже, ему стало не по себе. Пока происходила вся эта суета, Нефтерос, кажется, наконец пришла в себя после волнения и устало вздохнула:

— Вы, похоже, живёте в каком-то своём, мирном мире…

Видимо, она пробормотала это себе под нос, но Гомери вновь ухмыльнулась.

— Поиграй со мной!

Следом за Гомери к ней прильнула и Фолл.

— Эй! Что вы творите?

В конце концов, и Нефи тоже прижалась к Нефтерос.

— Старшая сестрёнка Нефтерос, поиграй со мной!

— К-как же вы...

Она, конечно, не забыла, как до этого холодное отношение вызвало у Нефи слёзы. Словно борясь с внутренним конфликтом, в итоге она вздохнула и сдалась.

— И… что вы хотите делать?

— Играть в догонялки!

— Петь песни!

— Собирать цветочки!

— Выберите хоть что-то одно! — разозлившись, Нефтерос повысила голос.

А три девочки в ответ только весело рассмеялись. Тем не менее, судя по всему, и сама Нефтерос была не так уж против, и, с выражением вынужденной покорности, она начала играть с каждой по очереди. Пока они наблюдали за этим, из дома старейшины деревни вышла Шастиль.

— …Что тут вообще происходит?

Гомери превратилась в девочку, Кимерис стал детским стулом, Барбарос валяется на земле, а Нефтерос играет вместе с остальными. Вполне логично, что Шастиль пребывала в замешательстве.

Заган спокойно пожал плечами:

— Ну, просто решили немного передохнуть.

— Передохнуть? Разве не было какой-то проблемы?

Действительно, он ведь оставил Шастиль с этой мыслью.

— Ничего серьёзного. Просто, чтобы выбраться отсюда, нам, возможно, придётся взорвать деревню.

— В-взорвать?! Это ведь родина Нефи, разве нет?!

— Кто знает... Ну, постараюсь избежать этого, конечно. Лучше скажи, нашла ли ты что-нибудь?

Заган вызвал её, но Шастиль тогда сказала, что хочет до конца обследовать дом старейшины. Шастиль кивнула.

— Да. В комнате старейшины я нашла что-то вроде потайного шкафа. Там было это.

Она протянула книгу — сделанную вручную, как и остальные дневники, но с другой обложкой. Заган прищурился, увидев надпись.

— Ты понимаешь, что тут написано?

— Нет, я не умею читать эльфийскую письменность. Но это что-то важное?

— Можно сказать, что да.

Честно говоря, это определённо то, что он искал. Но теперь Заган начал сомневаться — можно ли вообще ему это читать? Однако, упустить найденную зацепку он не мог.

Он взял дневник.

— Это всё, что там было?

— Нет. Была ещё вот эта вещь.

Шастиль показала кулон. Он напоминал наконечник стрелы, переделанный в подвеску. Небольшой, но на поверхности был выгравирован узор: древо с десятью драгоценными камнями, как плоды.

Заган кивнул:

— Это не магический знак, но я его знаю. Это, кажется, “Древо Жизни” — символ, используемый в Божественном языке… Это было рядом с дневником? — спросил он, уточняя.

Шастиль кивнула:

— Да. Видно, что старая вещь, но я не могу оценить её ценность.

— Можно я её пока возьму?

— Конечно.

Подвеска была из чего-то, напоминающего серебро. «Напоминающего» — потому что хоть она и блестела, как серебро, в ней ощущалась невероятная магическая сила. Лёгкое прикосновение ногтя показало, что материал намного прочнее любого обычного меча. Это точно не обычное серебро.

Словно магическая энергия была сжата и закалена в этом предмете…

— Это… неужели мифрил?

— Мифрил?! Тот самый, из мифов, что стоит рядом с орихалком?

— Ага. Я и сам никогда не видел его вживую. Как и ожидалось от скрытой деревни эльфов.

Услышав это, Барбарос вскочил:

— Эй, ты серьёзно? Это и правда мифрил?!

— Тихо. Скорее всего, это принадлежит Нефи.

Вполне возможно, что сам кулон обладает какой-то силой.

«Прежде чем отдавать это Нефи, нужно проверить, не представляет ли это опасности».

Если это личная вещь Нефи, но ей самой её не отдали — на то должна быть причина.

Барбарос вцепился с жалким видом:

— Да ладно тебе! Ну покажи хоть немного! Кстати, где ты вообще это подобрал?

— Я нашла это сама. А вы в это время чем занимались? — с упрёком сказала Шастиль, глядя на них с разочарованием.

Барбарос оторопел:

— Эй, Заган… это точно она? Это ведь та, ну, развалюха, да?

— Ну да, ты всегда её так называешь.

— Что за чёрт… Она сейчас самая полезная из всех! Значит, барьер этой деревни действительно нарушает законы мира!

— Ты, если что, я и вправду скоро рассержусь по-настоящему, понял?

— И… она даже не плачет, когда над ней издеваются?!

Будто столкнувшись с непостижимым феноменом, Барбарос рухнул на колени. Шастиль тяжело вздохнула, как будто говоря «ну что с вами делать».

— Сейчас я на службе. И ты, если принадлежишь к фракции Загана, исполняй свои обязанности. …Впрочем, не могу сказать, что мне уж очень не нравится, когда меня дразнят.

«Она, значит, осознаёт, что её подкалывают… и ей это даже по вкусу?..»

Даже Заган не поверил своим ушам, но Барбарос выглядел потрясённым куда сильнее.

— Н-невероятно!.. Но что это за чувство? Я… я, Барбарос, потрясён?! — похоже, он боролся с чем-то, чего не хотел признавать. Он начал бормотать себе под нос, как будто споря с собой.

Заган поднялся и посмотрел на Шастиль:

— Я займусь этим дневником. Проследи пока за Нефи и остальными.

— Не возражаю. Но можно спросить? Ты ведь читаешь эльфийский, не так ли?

— Да.

Тогда Шастиль с серьёзным видом произнесла:

— Что написано на обложке этой книги?

Заган вздрогнул, но нехотя кивнул:

— …«Нефелим». Это означает — падший с небес. Полагаю, это и есть происхождение имени Нефи.

Иначе говоря, это дневник, повествующий о Нефи.

◇

Дневник начинался с таких строк:

“Сейчас об этом знаю только я, но когда-то в этой деревне жил демон. Демон покинул деревню очень давно, но однажды вернулся — всего на один раз. В тот день он оставил в деревне младенца. Возможно, это дитя — бедствие, которое уничтожит нашу деревню.

Поэтому я решил записать это. Когда-нибудь появится тот, кто захочет уничтожить того демона. Возможно, тогда эта запись пригодится…”

Месяц Дракона, День Воды

Произошло ужасное: тот демон вернулся в деревню.

Омерзительное проклятое дитя. Какое бедствие оно собирается принести нам теперь?

Когда я был ребёнком, демон уже был для нас бедствием. Множество наших сородичей были принесены в жертву или использованы для экспериментов и погибли.

Стоит закрыть глаза — и кажется, что я всё ещё слышу их крики. Не было ни дня без этих воплей, от которых хотелось заткнуть уши.

Тот демон привёл младенца. Он сказал: «Варите, жарьте — делайте с ним что хотите», — и ушёл.

На младенце был кулон из мифрила в форме Древа Жизни. Видимо, в нём была заключена некая магия, но я не понял, что именно. Не зная, что там, я решил пока его изъять.

У младенца не было вины. Но если он вырастет — может стать таким же, как демон. Я долго колебался… но решил убить его.

Это — правосудие.

Чтобы защитить нашу эльфийскую деревню, я должен поступить по справедливости. Но… не смог убить его.

Он уже был демоном. Будто лесные деревья обрели волю: они набросились на меня и оторвали мне руку, державшую кинжал.

Ужасный ребёнок. Я думал оставить его голодать, но лес защищал его, не давая умереть.

У нас нет способа его убить. Я передал младенца семье Неруэл — лучшим лучникам деревни. Это, возможно, было неправильно, но только они достаточно сильны, чтобы защитить себя, если что-то случится…

Далее следовал пропуск в датах, а затем:

Месяц Льва, День Огня

Прошло пять лет с тех пор, как появилось проклятое дитя. Оно растёт как ни в чём не бывало.

Похоже, Неруэлы держат его в подземелье, но иногда оно выходит наружу и пугающе улыбается.

Это омерзительно.

Некоторые в деревне говорят, что его нужно заковать в цепи, чтобы оно больше не появлялось на поверхности, но… сдерживать его — бессмысленно. …Я отверг это, ссылаясь на противоречие с понятием справедливости, но ясно, что недовольство накапливается.

К счастью, с тех пор лес оставался тихим. С того момента, как я потерял одну руку, «проклятое дитя» больше не проявляло свою силу. Благодаря этому страх в деревне стал слабее.

Возможно, сработал и мой строгий приказ не причинять ему вреда. Люди счастливы потому, что считают, что у него нет силы. Да, даже Неруэлу я не рассказал, почему лишился руки. Хватит и того, что этот кошмар известен только мне.

Жители деревни хоть и избегают его, считая странным, но не боятся. Лучше им не знать, что стоит ему только захотеть — и он способен уничтожить деревню в один миг. Единственное, что тревожит, — как долго оно останется спокойным…

Снова пропуск.

Месяц Духа ветра, День Земли

Прошло пятнадцать лет с тех пор, как появилось проклятое дитя. В последнее время оно совсем перестало выходить наружу, и на его странном лице больше не появляется пугающая улыбка. Люди в деревне почти перестали обращать на него внимание, и даже семье Неруэла с остальными стало гораздо легче.

Мирное время — это хорошо. Но не стоит расслабляться. Я снова нашёл рядом с деревней странный птичий труп. Вероятно, это был фамильяр мага. С начала месяца духа ветра — это уже третий случай. Может быть, кто-то идёт извне.

И я снова вспоминаю того демона. Возможно, он пришёл, чтобы забрать повзрослевшее проклятое дитя. Даже сейчас я не понимаю, что он тогда замышлял. Был ли это результат, к которому он стремился? Или наоборот, что-то ему неподвластное?

Этого я не знаю. Но я чувствую — скоро случится страшная катастрофа. Я не могу избавиться от этого беспокойства.

Но я думаю и о другом.

Если уж это будет катастрофа, то, может, стоит натравить проклятое дитя на самого демона…

◇

— …Отвратительно.

Закончив читать дневник, Заган с отвращением закрыл книгу. Он находился в доме старейшины. Записей в дневнике было не так много, и он справился за час. Скорее всего, автором был сам старейшина.

В дневнике рассказывалось, как Нефи потеряла всякую надежду и стала той, кем является сейчас. Девочка с чистой душой, искренней улыбкой, желающая подружиться с людьми — ей не позволили даже мечтать об этом.

«Когда страх заходит слишком далеко… даже искреннюю улыбку начинают считать зловещей…»

Ну, возможно, это неудивительно, если тебе отрывают руку с первой встречи, но ведь они тоже пытались убить Нефи. Так что — получили по заслугам.

Заган тяжело вздохнул и бросил дневник в воздух. Беззвучно он рассыпался в пепел и исчез до того, как упал на пол. Перед Шастиль было неловко — ведь она его принесла — но Заган не хотел, чтобы Нефи это увидела. К тому же он запоминал всё, что читал, так что оставлять такую мерзость смысла не было.

«Когда закончу с расследованием, превращу и эту деревню в пепел».

Сначала он хотел подождать, пока Нефи справится с чувствами, но теперь ему было всё равно.

Не из-за Нефи он это делает. Не собирается оправдываться.

Оправдываться — значит быть таким же лицемерным добродетелем, как автор дневника. Это мерзко. Маги — те, кого называют злодеями, и потому они ненавидят тех, кто прикрывается «справедливостью». Заган уничтожит всё потому, что ему это противно. Потому что он не может простить. Даже если старейшина уже мёртв, он не даст ему обрести даже покой. Сотрёт всё без следа.

Таков Король магов — «Владыка Демонов».

Когда Заган вышел из дома старейшины, Шастиль и Барбарос уже ждали его снаружи. Похоже, они были преисполнены любопытства, что же там написано. Увидев лицо Загана, они оба инстинктивно отступили назад.

— О-о… уже прочитал?.. А где книга? — осторожно спросил Барбарос.

— Сжёг, — коротко ответил Заган.

— Ч-чего?!

Пока Барбарос был в шоке, Шастиль выглядела обеспокоенной.

— Наверное, лучше даже не спрашивать, что там было написано…

Заган лишь пожал плечами:

— Ну, кое-какие зацепки я нашёл.

— Зацепки?

— Похоже, Нефи не родилась в этой деревне. Хотя и не совсем подкидыш — её привезли сюда младенцем. А тот, кто её привёл, в деревне считался демоном. Его ненавидели, и потому ненавидели и Нефи.

Услышав это, Шастиль почему-то с облегчением улыбнулась.

— Значит, всё не так плохо.

— …С какой стати? — спросил Заган с удивлением, но Шастиль кивнула, будто это само собой разумеется.

— Значит, у Нефи не было здесь настоящей семьи, так? Не знаю, станет ли ей легче от этого… Но если её семья где-то ещё жива — это ведь хорошая новость.

Такой мысли у Загана раньше не возникало, поэтому он удивлённо округлил глаза.

— Ты… правда так считаешь?.. Даже если её родные живы — они ведь оставили её?

На его слова Шастиль моргнула в изумлении, будто хотела сказать: «Ты ли это говоришь?» Затем, словно смирившись, проговорила:

— Разве ты сам однажды не пытался отдалить от себя Нефи? Почему ты тогда так поступил?

Однажды Заган действительно пытался оттолкнуть Нефи, чем ранил её. Это случилось после встречи с двенадцатью «Владыками демонов», и он испугался их до ужаса. Он думал, что сам однажды станет таким же чудовищем, как они. Но Нефи, возможно, ещё могла отойти от этого пути… могла жить там, где есть свет.

Это было глупое решение, продиктованное слабостью. Мужчина должен был сказать, что защитит Нефи — и всё остальное вместе с ней.

— …И ты хочешь сказать, что её родители тоже совершили ту же ошибку? — Заган горько усмехнулся. — Уж слишком ты на всё смотришь позитивно.

— Если смотреть на вас со стороны, хочется в это верить.

Такой уверенный ответ, не похожий на обычную Шастиль, вызвал у Загана невольное желание согласиться. В этот момент Барбарос нахмурился.

— А? А я думал, вы их найдёте и отомстите или что-то в этом духе.

— …Почему у тебя в голове только самые худшие варианты?

— А ты вообще что думаешь о магах?

Смотря на этих двоих, начавших очередную перепалку, Заган почувствовал странное облегчение.

«Если бы их сложить и поделить пополам, получился бы идеальный баланс».

Они будто уравновешивали друг друга — положительное и отрицательное в идеальной пропорции. И в тот же момент он понял, что гнетущее чувство от дневника немного рассеялось.

— …Ладно, ограничусь тем, чтобы взорвать только дом старейшины деревни.

— Эээ?! Почему его нужно взрывать?! — вскричала Шастиль.

— Просто чтобы развеяться.

Когда Заган ответил как ни в чём не бывало, Барбарос остолбенел. А Шастиль вдруг хихикнула:

— Раз ты уже шутишь, значит, ты вернулся в своё обычное состояние.

—?.. Я не шутил.

— Э? Подожди… Это не была шутка?

Шастиль выглядела ошарашенной, но Заган понял, к чему она клонит.

«Значит, она беспокоилась обо мне…»

Он и сам понимал, что был не в себе. Шастиль, видимо, заметила это и пыталась подбодрить.

«Обычно от неё мало толку, а вот когда дело касается работы — она умеет себя показать.»

В конце концов, она когда-то сражалась с Заганом на равных. И, хотя это не в знак благодарности, Заган добавил:

— В дневнике был ещё один след. Похоже, тот самый «демон», о котором там говорилось, — это и есть тот, кто напал на Нефи.

— …Подожди. Если верить твоим словам, этот демон — её родственник, разве нет?

— Я думаю, такая возможность есть. Но нет и доказательств, что он точно её родственник. Вполне возможно, он напал на кого-то другого, а Нефи просто забрал как младенца.

— Ну… да… — Шастиль не смогла этого опровергнуть и кивнула.

Тут Барбарос наклонил голову:

— Но почему ты думаешь, что именно он виновник?

— Просто методом исключения. Из тех, кто мог свободно проникнуть в скрытую деревню, существование которой было неизвестно даже «Владыкам демонов», и при этом является эльфом, — подходит только он. В дневнике сказано, что он эльф, родом из этой деревни.

Барбарос почесал подбородок, обдумывая:

— Если говорить о знаменитых эльфийских магах… приходит на ум «Королева фей» Титания.

Это имя и Загану было знакомо:

— Эльфийка, которая бросила вызов «Владыке Демонов» Ориасу и была разгромлена?

«Владыка демонов» Ориас до сих пор жив. Он был и в тогда, когда Заган унаследовал титул «Владыки демонов».

— Ага. Что-то вроде — хотела построить страну эльфов, собрала армию магов и фамильяров, и пошла войной. Говорят, это была самая крупная попытка мятежа против «Владык демонов» за всю историю.

Если она действительно настолько сильна, то, скорее всего, и превратить Нефи в ребёнка, и наложить барьер на всю деревню ей не составило бы труда.

Однако Заган покачал головой.

— Разве она не умерла сотни лет назад?

— Ну, да, но других эльфийских магов я что-то не припомню. Они обычно скрывают свою сущность, а если их разоблачают — чаще всего убивают.

То же самое, как и с Фолл — она скрывала, что является драконом.

Эльфы — раса, в которой волосы и даже капля крови имеют огромную ценность — их используют как жертвы, ингредиенты для прикосновений и ритуалов. Ценность настолько велика, что оправдывает смертельный риск. И сколько бы ни было магов, всегда найдутся такие, кто пожелает завладеть телом эльфа, даже если это другой маг.

Именно поэтому эльф-маг никогда, ни при каких обстоятельствах, сам не раскрывает свою сущность.

«Если выберемся отсюда, возможно, стоит разок навестить Ориаса…»

Загану не особо этого хотелось, но тот, похоже, хорошо осведомлён об эльфийских магах. И если вдруг окажется, что он причастен к этому инциденту — заодно можно будет и убить его.

Это не изменит того факта, что он всё ещё зол.

Заган собрался с мыслями и заговорил:

— Ну, преступника мы можем искать в любое время. Лучше скажи, как там Нефи и остальные?

— Если ты про Нефи, то вон там, — Шастиль указала на центральную площадь, где трое маленьких девочек прижимались к Кимерису в облике льва.

◇

— Хм, уснули, значит...

Шастиль и Барбарос ушли обратно в дом, чтобы забрать всё необходимое перед тем, как его взорвут. Хотя Заган и не собирался сносить его прямо сейчас, он не стал мешать — возможность разрушить его в любой момент была весьма удобна.

Кимерис свернулся клубком у подножия огромного дерева в центре деревни, а трое девочек, прижавшись к нему, спокойно посапывали во сне. Рядом сидела Нефтерос, обняв колени. Похоже, она была совершенно измотана — лицо её выражало полное изнеможение.

Когда Заган подошёл ближе, она взглянула на него с раздражённым прищуром.

— ... Слушай, это же твоя дочка и её подружки, да? Почему я должна быть их нянькой?

Хотя осознавала, что стала нянькой, она всё же осталась рядом с Нефи и остальными. Это было видно.

— Прости. Спасибо тебе.

Когда он сказал это, Нефтерос удивлённо распахнула глаза.

— Я давно хотела сказать… Ты совсем не похож на «Владыку Демонов».

— Я, вроде бы, стараюсь вести себя достаточно надменно?

— Настоящий высокомерный «Владыка демонов» никогда бы не поблагодарил кого-то.

На столь логичное замечание Заган только пожал плечами. Затем он посмотрел на девочек, мирно спящих рядом.

«…У них такие милые лица, когда спят...»

И Нефи, и Фолл были уже сущими ангелами. Даже Гомери в такие моменты казалась очаровательной — это просто поразительно. Когда он с доброй улыбкой смотрел на них, Нефтерос подняла взгляд и как будто собиралась что-то сказать.

— Что-то хочешь сказать?

— Не то чтобы я жалуюсь, но...

Похоже, её слова можно было принять за упрёк, и она это поняла. Заган нехотя вздохнул:

— Если есть что-то, что тебя беспокоит — говори. Здесь любая информация может пригодиться.

Он постарался сказать это как можно мягче, но не все ведь такие чуткие, как Нефи. Он уже начал волноваться, что снова её напугал, как Нефтерос всё же решилась и заговорила:

— Это не имеет отношения к этой деревне, но…

— Ничего. Говори.

Когда он её подтолкнул, Нефтерос, что редко бывает, заговорила с явной неуверенностью:

— Ты… помнишь себя в возрасте примерно как эти девочки?

Довольно странный вопрос. Неудивительно, что Нефтерос так колебалась. Заган, слегка поразмыслив, всё же кивнул:

— Да. Воспоминания не из приятных, но помню.

— Например?

— Например… меня чуть не забили до смерти, когда я пытался сбежать из таверны, не заплатив за еду. Или… я не ел неделю, нашёл хлеб — а он оказался с плесенью, и я едва не умер. Или вот ещё — меня выманили едой, схватил маг и чуть не принёс в жертву.

Пока рассказывал, понял, что всё вертится вокруг еды — и стало немного стыдно. Оглядываясь назад, он понял, что почти всё связано с едой, и это его немного смутило. А Нефтерос, в свою очередь, побледнела и с дрожью провела ладонью по щеке.

— Это… обычное детство, да?

— Хм… Ну, если бы я не стал магом — по-другому бы и не получилось. Так что, пожалуй, не самое обычное, да.

На самом деле, ничего из этого не было нормой. Но, к несчастью, рядом не было никого, кто бы мог это прямо сказать.

Нефтерос с унылым видом снова обняла свои колени.

— Можно ли… рассказать немного странную историю?

— Говори.

Даже он мог понять, что её что-то тревожит. Помочь с советом — другое дело, но хотя бы выслушать он мог.

Когда он приготовился слушать, Нефтерос с испуганным выражением произнесла:

— Я… кажется, совсем не помню, какой была, когда была в возрасте этих детей…

Заган удивлённо приподнял бровь.

— Ты хочешь сказать, что потеряла память?

— Я... не знаю. Раньше даже не задумывалась об этом.

Живя подле Владыки Демонов, у неё, скорее всего, и не было случая общаться с детьми. Разве что приводить их в жертву — но даже представить трудно, чтобы такой «Владыка Демонов», как Бифронс, лично этим занимался.

— И потом… почему у Нефи то же лицо, что и у меня?..

На самом деле, это Заган хотел бы у неё спросить. Но, похоже, и сама Нефтерос не знает.

— ...Кто же я такая? — голос её дрожал, словно она вот-вот расплачется.

«С такими вопросами тебе бы к Шастиль, а не ко мне…»

Заган ведь даже Нефи толком утешить не может. У него нет слов, которые можно было бы сказать в такой момент. Он немного помолчал, раздумывая, а затем фыркнул с недовольным видом.

— Нелепо.

— … — Нефтерос резко поникла, а Заган добавил:

— На такой вопрос, как "кто я такой", нет ответа. Я и сам не знаю, кто я и где родился. И всё же человек не может быть никем, кроме самого себя, верно?

Нефтерос удивлённо подняла взгляд на Загана. Словно не понимала: издеваются над ней или пытаются вразумить. Она заморгала, а затем, словно пытаясь уточнить, тихо спросила:

— Ты… сейчас пытаешься меня утешить?..

— Воспринимай как хочешь.

Сказать «не похоже, что ли?» кому-то кроме Нефи он не решился. Но в следующий момент Заган вообще забыл о такой мелочи — и удивлённо распахнул глаза.

Нефтерос… улыбнулась. Мягко, спокойно, с тёплой улыбкой.

— Теперь я, кажется, понимаю, почему Нефелия сказала, что ты выглядишь мило, когда мучаешься от сомнений.

— …Ты, случаем, не думаешь, что я тебя не убью просто потому, что ты гостья? — буркнул Заган с недовольным выражением на лице.

Но Нефтерос лишь слабо улыбнулась и поднялась с места.

— Пожалуй… стоит поблагодарить тебя. Мне стало немного легче.

Такие слова, сказанные прямо, звучали слишком искренне и смущающе: Заган не знал, как реагировать, и лишь пожал плечами.

Но тут Нефтерос нахмурилась:

— Кстати, что это у тебя?

— А, это?..

Она указала на кулон из мифрила. Один из предметов, найденных вместе с дневником Нефи. Похоже, цепочка как-то выскользнула из кармана и кулон теперь свободно свисал.

«Ах да, я ведь его даже не проверил как следует…»

Заган вытащил кулон из кармана.

— Он был спрятан в доме старейшины. Я пока не изучал его, но, похоже, с ним что-то сделали: кажется, там какой-то механизм внутри.

— Хм… Можно взглянуть?

— Не возражаю, но не сломай.

— Не сломаю.

Нефтерос взяла кулон и внимательно его осмотрела. Затем приподняла бровь.

— Смотри, кажется, он открывается.

— Правда?

Если присмотреться, действительно была маленькая щель.

— Сможешь открыть?

— Попробую.

Нефтерос пару раз поцарапала поверхность ногтем — и попала прямо по защёлке. С тихим “клик” кулон открылся. Внутри была небольшая портретная миниатюра и короткая надпись.

— Это… Нефи и её мать?

На портрете была изображена молодая эльфийка, держащая на руках младенца с белыми волосами. Наверняка мать Нефи. У неё было лицо, чем-то похожее на лицо Нефи. Та же белоснежная шевелюра, те же синие глаза.

Эльфийка… Высший эльф

Само по себе это не было особенно удивительно.

Но вот надпись — совсем другое дело.

Заган не мог поверить своим глазам и медленно прочитал вслух:

— «Моей любимой дочери, Нефелии… от Титании»

Имя эльфийки, которая сотни лет назад бросила вызов Владыке Демонов Ориасу… и погибла.