На следующий день поисковая группа спала как убитая. За исключением приёмов пищи и проверок состояния Ха Джина, Ё Хан полностью сосредоточился на восстановлении своих физических сил. На третий день Ё Хан наконец поднялся.

А тот факт, что Ё Хан встал, означал только одно:

— Подъём, пора за работу!

Это означало начало трудовых будней.

— Уф, кто-нибудь, заберите этого трудоголика...

— Поддерживаю.

— Ах! Ты напугал меня! Когда ты успел сюда забраться?

Пробормотала Се Ри, медленно поднимаясь с кровати, как вдруг Свиф, каким-то образом устроившийся в углу, резко сел и вставил свой комментарий.

— А, извините, мисс. Просто другого подходящего места для сна не нашлось.

— Ну, гостиная достаточно просторная... но ладно, чёрт с тобой. Кстати, а нельзя ли изменить обращение?

— Тогда... Нуна?

— Звучит как-то пошловато.

— Вау, жестоко...

Снаружи донёсся голос Ё Хана, который торопил их, чтобы они перестали прохлаждаться и выходили. Его неуместный энтузиазм лишал их дара речи.

Тем не менее, большинство людей собрались в гостиной без особого ворчания по зову Ё Хана. На их лицах было отсутствующее выражение, словно битва нескольких дней назад была не более чем сном.

На самом деле это было сражение, которое казалось сюрреалистичным.

Скорбь по погибшим, облегчение от того, что выжили, и яркие воспоминания о страхе и физическом истощении — всё это было похоже на пробуждение ото сна.

— Мы перевозим припасы и боеприпасы в новое убежище. Скорее всего, придётся сделать несколько ходок туда и обратно, так что если хотим закончить до заката, нужно поторопиться. Свиф, Чон Ын и Дже Хо останутся здесь охранять убежище. Остальные следуют за мной.

Инструкции Ё Хана были чёткими, и команда действовала слаженно. Расстояние от Ккачиуль до Сандона можно было проехать, хоть и по тротуару и обочине, а не по нормальным дорогам.

Новое убежище представляло собой отдельный дом, похожий на старый, но больше и просторнее.

Было обидно, что, в отличие от Ккачиуля, здесь не было стены, окружающей посёлок. Тем не менее, место было идеальным для размещения около двадцати человек их группы.

Что важнее, женщины обрадовались, услышав, что им больше не придётся делить открытое пространство с мужчинами.

— Мы будем использовать четвёртый этаж как оружейную и временный склад припасов, а подвал переоборудуем в основное хранилище и убежище на крайний случай. На третьем и четвёртом этажах разместится по четыре человека. Девушки займут комнату 301.

Все закивали, слушая инструкции Ё Хана, но кто-то задал вопрос.

— А что насчёт первого и второго этажей?

— Первый этаж будет общей зоной. Комната 201 — для новичков, которых мы примем позже.

— А комната 202?

— Это моя комната.

— …

Его твёрдый ответ заставил вопрошающего замолчать.

Более комфортное жилое пространство подняло всем настроение. Всего несколько месяцев — или даже недель — назад они были бы счастливы уже просто от наличия еды и безопасности.

Об уютном убежище они даже не смели и мечтать. Для них это новое укрытие было роскошью, граничащей с излишеством.

Скорбь по ушедшим была недолгой. Иначе и быть не могло.

Пережив шесть месяцев апокалипсиса, они стали черствыми. Чем больше они теряли, тем более весёлыми притворялись — это стало их второй натурой.

После нескольких ходок туда и обратно основная часть переезда была завершена. Ё Хан разделил группу надвое, оставив людей и в новом, и в старом убежище, так как работы по переносу электроэнергии ещё не были закончены.

С наступлением сумерек, когда они вернулись с последнего рейса, Ё Хана ждала долгожданная хорошая новость.

— Ё Хан, Ха Джин очнулся.

— Ах…!

Ё Хан быстро побежал туда, где лежал Ха Джин. Ха Джин полусидел в кровати, его бледный цвет лица едва улучшился.

Он был жив. Упрямый, как всегда. Вокруг его кровати были разбросаны пакеты с капельницами, пищевые добавки и витамины.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я видел своих покойных родителей.

— …О, правда?

— У них, похоже, всё хорошо.

Услышав эту неуместную шутку, Ё Хан тихо усмехнулся. Судя по состоянию Ха Джина, он не умрёт — по крайней мере, в ближайшее время.

Глядя на его отсутствующую левую руку, Ё Хан почувствовал укол вины. Ответственность за погибших и раненых тяжёлым грузом лежала на нём. Это он принимал решения и выполнял их.

— Первое время будет неудобно, пока не привыкнешь.

В голосе Ё Хана слышалась нотка сожаления. Ха Джин пожал плечами и ответил.

— Всё нормально. Я просто заложил эту руку за новую эру.

— …Что?

О чём это он?

— Чего, не знаешь «Ван Пис»? Это цитата из твоей коллекции манги дома. Так Красноволосый Шанкс сказал Белоусу после того, как потерял руку.

— Я знаю это. Просто это настолько абсурдно, что у меня нет слов. С чего это вдруг ты увлёкся этим бредом?

— Это первая манга, которую я прочитал с начальной школы, и она интересная.

— Да, интересная, но как ты можешь шутить в такой момент?

— Свифу раньше понравилось.

Выражение лица Ё Хана исказилось.

Неужели такая серьёзная травма повлияла и на его рассудок?

Не говоря уже о том, что с его внешностью косплеить Шанкса было невозможно. Может, Белоус или Чёрная Борода подошли бы ему больше. По крайней мере, Шанкс был симпатичным.

— Как бы то ни было, я реально думал, что в этот раз умру. С тех пор как я встретил тебя, каждый день — как прогулка по терновому кусту.

В его словах чувствовался лёгкий укол, хотя они не были сказаны со злым умыслом. Ха Джин доказал, что он один из самых надёжных союзников Ё Хана.

Вина давила всё сильнее. Ё Хан заговорил искренне.

— Прости, что втягиваю тебя в такие опасные ситуации.

— Чего ты так серьёзно? Я бы давно умер, если бы не ты. И если честно, есть ли в этом мире хоть одно безопасное место?

— …

— Не переживай за меня. Я искренне уважаю тебя как человека. Я считаю, ты невероятный. Не знаю, насколько сильно ты мне доверяешь, но я планирую и дальше следовать за тобой. Правда, с такой рукой не уверен, насколько я вообще смогу быть полезен.

Смесь вины, ответственности и этой показной бодрости Ха Джина была невыносима. Даже банальные, трогательные реплики казались обременительными.

Как только Ё Хан собрался что-то сказать, в комнату ворвались Свиф и Се Ри, с грохотом распахнув дверь.

В руках Се Ри была круглая поручневая ручка, а на голове Свифа красовалась соломенная шляпа. С выражением лиц, будто они задумали какую-то дьявольскую шалость, лицо Ё Хана в одно мгновение исказилось.

Где они это вообще достали?

— Моё Королевское Хаки—

— Вон отсюда, придурки.

— …

— Вы сейчас же не уйдёте?

Ё Хан сверкнул взглядом, но Свиф покачал головой в знак отказа. Се Ри добавила:

— Капитан не понимает романтики приключений.

— Именно. Не понимает.

Ё Хан молча нажал кнопку передачи на рации.

— Все, спускайтесь вниз и выкиньте этих королей пиратов в озеро в Сандоне.

Вскоре Чон Хван и его группа вытащили этих двоих наружу, они ныли. Ё Хан потёр виски, которые начинали пульсировать от боли. Каждый раз, когда он говорил им отдыхать, они просто утыкались в свои комиксы.

Тук-тук. В дверь тихонько постучали. В убежище был только один человек, который стучал бы так вежливо.

— Входите, доктор.

— Ах, Ё Хан. Я, собственно, насчёт протеза для Ха Джина.

Доктор Пак Джэ Бом вошёл в комнату и придвинул стул. Он протянул лист бумаги с рисунками различных моделей протезов рук и подчеркнул необходимость предоставить Ха Джину протез.

— В текущем состоянии ему будет трудно поддерживать равновесие, да и в быту будет неудобно. Если сходите в отделение реабилитации больницы, там найдёте многофункциональные протезы. Если выберете какой-то, я помогу с подгонкой. Ориентированные на эстетику выглядят лучше, но для практического использования крюкообразный протез был бы предпочтительнее.

Ха Джин, молча слушавший всё это, покачал головой.

— Мне всё равно на практичность. Пожалуйста, сделайте мне оружие для боя.

Доктор Пак заколебался. Добавлять лезвия к протезу было опасно, и ни один массовый протез не мог функционировать как оружие.

— Это... опасно, и к тому же будет неудобно.

— Ничего. Я справлюсь.

В разговор вмешался Ё Хан, который до этого слушал. Его тоже беспокоило снижение боеспособности Ха Джина. Сражаться одной рукой было невыгодно и для команды, и для самого Ха Джина.

— Господин Ким делает такие вещи. Можно попросить его модифицировать существующий протез. Если понадобится что-то, я достану.

— Всё равно...

Прим. Пер.

Я устала думать как лучше и правильнее перевести корейские имена, потому что вариантов несколько.

И ещё какая-то часть глав Давида и Голиафа входила в 3 том, но я оставила их во 2-ом томе. И вроде как, глава 61 должна была быть 13 частью Давида и Голиафа, а у меня она 12…

«Нуна» (누나 [nuna]) — обращение младшего брата к старшей сестре в корейском языке.

Станция Сандон (상동역) — железнодорожная станция на линии Кенбу в Южной Корее, расположена в Сандон-мене, сельской местности на севере Мирьяна. Первоначально была построена в 1906 году как станция Ючхон, в 2000 году переименована в Сандон.

Kkachiul Station (Ккачхиуль) — станция метро в городе Пучхон, Южная Корея.

«Ван Пис» (One Piece, «Большой куш») — сёнэн-манга за авторством Эйитиро Оды. Выходит с 22 июля 1997 года в журнале Weekly Shonen

«Я заложил эту руку за новую эру»

Это слова Шанкса, которые он сказал Белоусу, объясняя, почему пожертвовал рукой ради спасения маленького Луффи. Ха Джин обыгрывает эту цитату применительно к себе — после потери руки он, как Шанкс, символически «возвестил новую эру»

Маршалл Д. Тич (прозвище «Чёрная Борода») — персонаж аниме «Ван Пис» (One Piece).

Эдвард Ньюгейт (прозвище — Белоус) — персонаж аниме и манги «Ван Пис» (One Piece).

Шанкс (прозвище — Красноволосый) — персонаж аниме и манги «Ван Пис» (One Piece