— Вы же сидите в четырех стенах, откуда вам это известно, брат?

Чезаре рассмеялся. Как и ожидалось, упреков от него не последовало.

Карнавал — день, когда скрывают все и наслаждаются свободой. Все, что происходит в этот день, обычно остается без последствий.

— Адель Виви.

— Сейчас я Коломбина. Лучше смотрите на мои руки, а не болтайте.

Адель ловко перетасовала карты.

— Вот так выглядит стэкинг. Это риффл-шафл. А это — подмена карты.

Она быстро закончила демонстрацию и аккуратно положила ровную колоду перед Чезаре.

— Все, что делается руками, у вас получается прекрасно, верно?

Чезаре молча посмотрел на нее и взял карты. Сделав пару пробных движений, он неожиданно легко повторил все трюки.

Я ведь просто хотела поддразнить его, а он и в этом оказался хорош.

Адель недовольно цокнула. Теперь она начинала лучше понимать, откуда у Эзры комплексы.

— Пользуйтесь на здоровье. Только акулам не попадитесь.

— «Акулам»?

— Профессионалов зовут акулами. Простачков вроде вас — рыбами.

Чезаре замолчал, но глаза за маской лукаво сощурились.

— Я что, рыба?

— Вы точно не акула. К тому же ходят слухи, что банда собирается вас «обработать», когда вы встанете из-за стола.

Хотя в ее словах проскользнули киморские термины, Чезаре все понял. В его золотистых глазах мелькнул холодный блеск.

— Буду осторожен.

— Простите за беспокойство. Желаю вам приятно провести карнавал.

Адель поднялась, но Чезаре вдруг схватил ее за запястье.

— Ты только ради этого пришла?

— Да. На всякий случай.

Даже если охрана Буонапарте не из слабаков, лучше перестраховаться. Ей не хотелось потом мучиться дурными предчувствиями.

И все же Адель беспокоилась, что трущобные голодранцы воспримут Чезаре как мешок с золотом.

Взгляд Чезаре стал странным. Лица не было видно, но он будто задумался.

— Наслаждайтесь праздником, — Адель мягко высвободила руку и повернулась.

Сэр Эгир... снова спрятался.

Порывшись в карманах в поисках колокольчика, Адель замерла.

Обернувшись, она увидела высокого мужчину, черного как ночь, который пристально смотрел на нее.

Она попыталась не обращать на него внимания и пошла дальше, но он медленно пошел за ней. Адель нахмурилась.

— Вы ведь не следуете за мной?

— Следую.

Почему?

Чезаре, будто читая ее мысли, первым задал вопрос:

— Почему ты помогла?

— Что?

Он на мгновение замолчал. В его золотистых глазах промелькнула тяжесть.

— Могла бы просто пройти мимо.

Это был вопрос, который можно было бы проигнорировать. Но, вздохнув, Адель все же ответила:

— Сейчас карнавал, а я — Коломбина. Разве странно помочь одному недотепе в маске Баута?

Помолчав, она добавила:

— К тому же... я ведь вас не ненавижу. Зачем же смотреть, как вас унижают?

Ответ казался вполне логичным, но Чезаре вдруг тихо спросил:

— И только?

— Что?

В его глазах мелькнула растерянность.

— Ничего.

Что это было?

С чувством легкой неловкости Адель двинулась дальше. Она уже решила, что пора расходиться, но Чезаре неожиданно пошел рядом.

— А где Эзра?

— Пошел к страже.

— Зачем?

Адель вкратце объяснила ситуацию. Чезаре тихо пробормотал:

— И чем только люди не занимаются зря.

Тут я, пожалуй, с ним соглашусь.

Чезаре шагал рядом, молчаливый и задумчивый. Сегодня он казался особенно непредсказуемым.

И вдруг он спросил:

— Значит, сейчас я тоже просто анонимный Джакомо?

— Что?

— Раз уж ты — Коломбина, может, и мне быть просто Джакомо?

Адель нахмурилась, глядя на него. Опять какие-то шутки?

Впервые Чезаре едва заметно улыбнулся.

— Сегодня ведь тот самый день. Когда все — ложь.

Адель замерла от его холодной насмешки.

Неужели до сих пор помнит, как я сказала на балу, что он ничего не понимает в искренней любви?

Мысли сами собой уводили Адель в странную сторону.

Что Ева не успела дописать в своем письме? Почему он ударил Эзру?

Голова кружилась от противоречий.

— Думаю, вам не стоит задавать этот вопрос мне.

Чезаре не сразу ответил. Он смотрел прямо перед собой. В этот момент прохожий чуть не задел плечо Адель. Герцог молча протянул руку и мягко притянул ее.

— А если я хочу спросить именно тебя?

Адель замерла, а он уже убрал руку.

Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Они стояли посреди улицы, глядя друг на друга.

— Может, вам уже номер снять?! — раздраженно буркнул кто-то сзади, пихнув Адель.

Только тогда она очнулась.

Он же уже дал мне ответ. Сегодня все фальшиво. Искать смысл в притворстве — бесполезно.

— Поступайте как хотите. Я не могу вам что-то советовать.

Чезаре пристально посмотрел на нее и едва заметно усмехнулся.

— Значит, сегодня все, что я делаю, — сплошная игра.

Закончив фразу, он огляделся и подошел к лавке у набережной. Там продавали женские ленты для волос.

— Сколько стоит?

— Один золотой за штуку, господин!

Адель не стала ждать и быстро ушла. Встретить его на празднике казалось ей ошибкой.

Но Чезаре вскоре догнал ее. В руке у него была тонкая лента.

Он заговорил необычайно легким голосом:

— Коломбина, ты умеешь завязывать морские узлы?

— Нет.

Адель ответила резко, но Чезаре, будто не замечая, продолжал мягко:

— Смотри внимательно.

Он быстро начал плести из ленты узел.

Ловко у него выходит. Но зачем?

В этот момент вдали раздался крик:

— Леди Аделаида!

Адель инстинктивно обернулась.

— …Что?

И тут она почувствовала, как что-то обвило правое запястье. Опустив взгляд, Адель увидела, как Чезаре завязывает на руке ту самую ленту.

Что за...

Пока она в растерянности смотрела на него, Чезаре крепко завязал другой конец ленты на своем левом запястье.

— Леди Аделаида!

Эзра подошел вплотную, тяжело дыша.

— Я так долго вас искал. Простите, что оставил вас одну…

Увидев Чезаре рядом с Адель, Делла Валле тут же помрачнел.

А Чезаре, наоборот, хмыкнул, глядя на него.

— Маска Доктора? Кто тебе посоветовал такой образ?

— Какая вам разница? Лучше скажите, что за лента у вас на руках?

Вот и я хотела бы это узнать.

Чезаре лениво поднял сцепленные руки.

— Коломбина тут по улицам блуждала. Это чтобы не потерялась.

— Что вы себе позволяете… черт, — Эзра не сдержал раздраженного вздоха.

И в этот момент Чезаре крепко сжал руку Адель и рассмеялся.

— А что еще? Похищаю ее, разумеется.

Он резко дернул Адель за собой и стремительно свернул в переулок.

Адель задумчиво смотрела на развевающиеся полы табарро перед собой. Голос Эзры уже давно затих и больше не доносился до них.

— Брат.

— Не брат, а Джакомо.

Чезаре весело произнес это, шагая по узкому переулку, в который липкой пеленой проникала ночь.

Он же недавно был таким мрачным…

— Брат, мне кажется, вы должны объяснить, что вообще происходит.

— Я же сказал, Джакомо.

— Пойдемте обратно. Лорд Эзра наверняка ищет меня.

— А Джакомо никого не слушает.

— Вы и так никогда никого не слушаете.

— Хм. Проницательно.

— А если нас увидят, что вы будете делать?

В последнее время она слишком часто говорила ему это. Но Чезаре отмахнулся, будто это было сущей ерундой.

— Подумают, что я дурачусь. Сегодня ведь тот самый день, когда все фальшиво. Считай, что все, что я делаю, — не по-настоящему. Разве так сложно?

Адель молча уставилась на затылок под треуголкой. Его рука, сжимающая ее ладонь, была крепкой, словно сам узел, что их связывал. Казалось, кровь вот-вот перестанет поступать.

— И что же вы собираетесь делать?

Чезаре внезапно остановился.

— Кто знает… Может, в глазах окружающих мы будем выглядеть как простые влюбленные? — он снова пошел вперед. — А не как глава знатного рода и не чистильщица обуви, мечтающая выбиться в люди.

Тебе действительно этого хочется?

Вопрос чуть не сорвался с ее губ, но разум удержал его.

Чезаре тихо усмехнулся:

— Все равно это всего лишь игра. Какая разница?

Но он не из тех, кто бросается такими словами даже в шутку.

Адель почувствовала, как в голове клубится беспокойство.

Свободной рукой она крепко сжала ключ от отеля, который лежал в кармане.