Что бы ни случилось, убежать одной не выйдет. Придется ждать, пока Эзра меня не найдет.

Адель задумчиво посмотрела на сжатую до боли правую руку.

— Брат.

Молчание.

— Анонимный красавчик Джакомо.

Чезаре резко остановился и обернулся. Взгляд его был полон недоумения.

— Ты и такие фразочки знаешь?

— Чтобы выжить, приходится говорить что угодно.

— Я что, убью тебя?

— Дело не в этом. Моя рука.

Адель провела свободной левой рукой по его ладони, и он рефлекторно ослабил хватку. Тогда она поправила сцепленные пальцы.

— Кровь не циркулирует. Давайте так.

Чезаре молча опустил взгляд на их сплетенные руки. Его золотые глаза медленно поднялись, внимательно изучая ее лицо.

— И что это значит?

Адель спокойно встретила его взгляд.

— Вы ведь все равно не отпустите, верно?

— Верно.

— Тогда в чем проблема?

Чезаре пристально посмотрел на нее и вдруг склонился к самому уху.

— Знаешь, у меня только что… встал. Все еще никакой проблемы?

Адель побледнела. Чезаре громко рассмеялся.

— Пошли. Праздник ждет!

Не успела она ответить, как он вытащил ее из переулка. Они оказались на оживленной улице, где тянулись торговые лавки.

Глаза Чезаре сразу же загорелись.

— Хочешь чего-нибудь?

— Нет.

Даже за маской было видно, как он ошеломлен.

— Почему?

— Уже ела.

Чезаре нахмурился и указал на прилавок.

— Джелато.

— Уже.

— Чепполе.

— Вкусно.

— Кастаньоле.

— Было бы лучше, если бы добавили больше сахарной пудры.

Последний ответ, кажется, его разозлил.

— Фриктилиа.

Адель промолчала. Это было то самое лакомство, которое она не решилась взять. Лукреция всегда ела совсем чуть-чуть, и Адель стало не по себе.

Чезаре сразу купил одну фриктилию и протянул ей.

— Не ела ведь?

В его тоне слышалась странная самодовольная нотка.

Но ведь сладости ни в чем не виноваты.

Фриктилиа — жареное тесто, покрытое сахаром. Сладкое и хрустящее.

Как только Адель с блеском в глазах откусила кусочек, Чезаре буркнул:

— Сколько ты вообще сегодня съела?

— ...

Внезапно аппетит пропал. Она молча отложила лакомство. Чезаре растерялся и попытался вернуть его ей, но Адель с раздражением выплюнула кусок.

Сладость упала на землю, и оба на мгновение замерли, глядя на нее.

— Чистильщица обуви совсем распоясалась.

— Потому что я Коломбина.

Чезаре молча протянул ей новую фриктилию. Адель отвернулась.

И что? Мне не надо. Сам ешь.

Чезаре вздохнул.

— …Я хотел сказать, что приятно смотреть, как ты ешь.

— Серьезно?

— Могла бы хоть что-то оставить, чтобы со мной поделиться.

— А?

Не успела она ответить, как Чезаре сунул ей в рот кусок фриктилии.

Он улыбнулся уголками глаз.

— Шучу.

Поев, они снова пошли по улице. Вскоре впереди показалась небольшая площадь. Люди танцевали под звуки мандолины и барабанов.

Танцы?

Адель повернулась и увидела, как глаза Чезаре загорелись.

— Смотри, как весело!

Он рассмеялся и потащил ее на площадь. Адель машинально встала в позицию для вальса, и Чезаре расхохотался.

— Эй, тут не так танцуют!

Откуда мне знать…

Она неловко опустила руки, и Чезаре внезапно резко притянул ее к себе.

Их животы соприкоснулись, его нога скользнула между ее ног. Над головой Адель блеснули золотые глаза.

— Вот так здесь танцуют.

Его пальцы обвили ее руку, переплетаясь, словно змея. Адель медленно вдохнула.

— Для скромной Адель Виви это слишком смело?

Она приподняла бровь. Видимо, этот мужчина считает ее покладистой, потому что чаще всего видел в ней «Аделаиду Буонапарте».

Она резко схватила его за воротник левой рукой.

— Уверены, что справитесь?

Глаза Чезаре вспыхнули, как горящие кометы.

— Не вижу причин, по которым мне бы не удалось.

— Вряд ли. Это же мое призвание.

(Прим. пер. отсылка: когда Чезаре сказал, что торговать телом — ее призвание)

Чезаре издал приглушенный стон.

— …Да я просто хотел тебя позлить.

— Не верю.

Чезаре ненадолго замолчал, затем криво усмехнулся.

— Верно. Все ложь.

Теперь Адель замолчала. В его словах что-то задело ее.

Не назовешь это неловкостью, но в воздухе повисло что-то странное. Они танцевали.

Взгляд Чезаре был горячим, острым. Он не отрывался от Адель.

В вихре танца Адель поймала себя на том, что смотрит ему прямо в глаза.

Не думала, что моя гордость настолько сильна.

Хотя, вспомнив, как я с ним перепиралась в первый же день…

Мысли путались в грязных догадках. Иначе и быть не могло — с самого начала нечто неотступно давило ей на низ живота.

Адель раздраженно прошипела:

— Вы не могли бы… немного успокоиться?

— А что я могу поделать, если меня возбуждает это?

— Сдержитесь.

Эти слова она произнесла сквозь стиснутые зубы. Чезаре на мгновение замер, а затем разразился смехом.

— Эх, девственница. Как мне такое сдержать?

В этот момент танцующая пара случайно толкнула Адель.

— Ох! Простите!

— …

— …

От толчка Адель невольно прижалась к Чезаре, но их тела не соприкоснулись полностью из-за определенной выпуклости.

Адель медленно подняла взгляд на Чезаре. Он нахмурился, явно пытаясь сохранить самообладание.

Адель тут же отстранилась.

— Хватит. Я устала.

Он, не споря, последовал за ней. Они покинули людную площадь. Сквозь зубы прозвучал тихий шепот:

— Взорвусь или засохну — одно из двух.

Адель сделала вид, что не услышала его.

И вдруг, словно по злой шутке судьбы, на противоположном берегу появился Эзра в сопровождении нескольких стражников.

— Леди Аделаида!

Увидев их, Эзра исказился от гнева.

— Черт, — Чезаре крепко схватил Адель за руку. — Бежим.

Но Адель ловко обхватила руками фонарный столб.

— Идите один.

Чезаре с недоумением посмотрел на нее. Эзра уже переходил мост.

— Ха, — Чезаре громко фыркнул и усмехнулся. — Значит, играем в похищение.

Герцог легко обхватил ее запястья и плавно снял с фонаря.

— …Что?

Адель остолбенела. Она вложила в сопротивление всю силу, но он снял ее так же легко, как куклу.

Неужели разница в силе настолько огромна?

Хотя она росла в мужском обличье, ей никогда не приходилось мериться силой с мужчинами. Адель всегда была слабой стороной, привыкшей получать удары.

— Ты такая смешная и милая.

Чезаре в одно мгновение подхватил ее на руки и рванул в переулок. По пути он весело швырнул маску и шляпу, чтобы еще сильнее разозлить Эзру.

— Герцог Чезаре! Проклятье!..

Голос Эзры не исчезал, он явно не отставал.

— Уж больно цепкий.

Чезаре раздраженно цокнул. Вдруг переулок оборвался, и перед ними открылся узкий рукав Лакримы.

Он быстро огляделся и заметил привязанную к берегу лодку.

— Береги язык.

С этими словами он ловко вскочил в лодку. К счастью, у него хватило совести не бросить Адель первой.

Чезаре, прижимая к себе Адель, ловко развязал канат наполовину, которым была привязана лодка. Суденышко замерло в тени моста.

Одной рукой он крепко обхватил ее за талию, другой — за затылок, резко притянув к себе.

— А!..

— Помоги мне хоть немного.

После этого он безжалостно прижал ее лицо к своему вороту. Адель уткнулась носом в грудь Чезаре. Несмотря на то, что они так долго бежали, от него пахло не потом, а миндалем. Он крепко обнял ее, затаив дыхание.

— Леди Аделаида! Где вы?!

Эзра пробежал мимо и исчез за мостом, так и не заметив их.

— Хм. Ушел, — весело пробормотал Чезаре.

Адель обмякла и тяжело вздохнула.

Чезаре тихо усмехнулся и провел пальцами по ее волосам.

— Прости. Напугал?

— А как вы думаете?

— Любовный побег — дело непростое.

Что за…

Адель тяжело выдохнула, не найдя слов. Чезаре снова тихо засмеялся. Его дыхание обжигало ухо, и от этого тепла по телу пробежала дрожь.

— Ты не убегаешь.

— …Если отпустите, убегу.

Адель тихо проворчала, чувствуя, как неудобно ей стало. Чезаре уткнулся носом ей в волосы.

— Не хочу.

— Тогда хотя бы руку с талии уберите… Мне просто надо встать.

— Не хочу.

— Тогда скажите, чего именно вы хотите, и я предложу разумный компромисс.

Чезаре рассмеялся громче, чем прежде.

— Как ты думаешь, много ли у меня желаний в такой ситуации? Не говори таких наивных вещей. От этого хочется… помучить тебя. Да и сдерживаться крайне сложно.

Адель притихла и затаила дыхание. Вокруг раздавался только тихий плеск воды.