Хару всё ещё стоял у двери, будто прирос к полу. Сакура уже отошла на несколько шагов, но, заметив его задержку, остановилась и обернулась.

— Ты идёшь? — спросила она спокойно, будто речь шла о чём-то обычно

Хару сглотнул. Внутри у него снова поднялось то самое чувство неловкости, которое он так хотел спрятать.

— Я… просто пытаюсь понять, — начал он медленно, — как ты можешь так легко об этом говорить

Сакура нахмурила брови.

— О чём? О том, чтобы помыться?

— Ну да… — он отвёл взгляд, — ты же девушка. Я парень. Это… должно быть… иначе восприниматься

Сакура моргнула несколько раз, искренне удивлённая.

— Хару, мы живём в мире, где можно помыться разве что в пруду. Где люди умирают за то чтобы хотя бы один раз поесть. А ты волнуешься из-за того, что мы окажемся в одной комнате без одежды?

— Ну…

— Это нелогично, — заключила она

Сакура выдохнула и облокотилась на стену.

— Ладно. Как хочешь. Могу и одна помыться, но если ты не успеешь, то ко мне и на шаг не подходи

Хару ещё несколько секунд стоял у двери в ванную, будто надеясь, что решение само придёт из воздуха.

Он выдохнул и наконец кивнул:

— Ладно… Ладно. Вместе так вместе

— Вот видишь? Ничего сложного, — она уже разувалась, аккуратно складывая свои вещи на край полки, — это быстрее, и никто не останется грязным

Хару чувствовал, как сердце бьётся громче обычного. Он старался не смотреть прямо на неё, хотя она двигалась спокойно, без малейшего смущения. Будто купаться с парнем — обычное дело.

Они начали раздеваться. Сакура складывала свои вещи на полку, методично и уверенно. Хару, напротив, делал всё медленнее, чувствуя, как каждый снятый слой делает его более уязвимым. Но она даже не смотрела на него.

Когда оба остались совсем без одежды, то переступили через порог ванны, хотя это больше напоминает душевую кабину. Холодный пар сразу окутал их, сглаживая резкие линии неловкости. Кабина была просторнее, чем он ожидал, с потёртыми металлическими стенками, ржавыми швами и большим напорным краном.

Едва Хару успел встать под поток, Сакура крутанула вентиль в другую сторону. Из трубы сорвалась струя ледяной воды — резкая, как удар.

— А-а! — Хару вздрогнул всем телом, инстинктивно отпрянув назад, — почему она такая холодная?!

— Откуда тут взяться тёплой воде? — она чуть наклонила голову, — но ты так забавно дёрнулся. Жаль не сфотографировала

— Это было совсем не смешно… — пробормотал он, пытаясь вернуть себе хоть какое-то достоинство и снова подставляя плечи под струю

Кожа моментально покрылась мурашками.

— По-моему, очень даже смешно, — тихо ответила она

Сакура подставила голову под ледяной поток, словно это не причиняло ей ни малейшего дискомфорта. Капли стекали по её волосам и спине, а сама она выглядела так, будто ей всё это — обычное дело.

Хару сначала пытался смотреть только на стену, на пол, на свои руки — куда угодно, лишь бы не на неё. Но вода била сверху, поток был узкий, и Сакура стояла достаточно близко, чтобы взгляд всё равно скользнул по её телу.

Он замер.

Не потому что она была без одежды — к этому он уже как-то подготовил себя.

А потому что увидел то, чего раньше не замечал.

Шрамы. Много. Так много, что на секунду у него перехватило дыхание.

На плечах — тонкие, будто оставленные ножом.

На рёбрах — длинный, кривой след, будто кто-то когда-то сильно порвал кожу.

На бедре — старый ожог.

На спине — следы, которые он даже не смог определить: то ли зубы зверя, то ли когти, то ли что-то ещё хуже.

И ни одного — у него.

Сакура вдруг обернулась, заметив его взгляд.

— Чего уставился? — её голос был обычным, почти ленивым

— Ничего… — Хару быстро отвернулся, — просто…

Он сглотнул.

— У тебя много шрамов

— Ну да. А что такого?

— Да ничего такого...

Сакура вытерла с лица воду, отступила в сторону и махнула Хару подбородком:

— Твоя очередь нормально помыться. Вставай под струю

Она сама села на холодный бетонный пол душевой — будто ей всё равно, что он сырой и ледяной. Подтянула одно колено, обвела руками и просто наблюдала.

Вода стекала вниз тонкими струйками, смешиваясь с мутными каплями пыли и грязи, смытой с кожи.

Сакура сидела молча… но вдруг, будто что-то внутри неё щёлкнуло, она поднялась на ноги стремительно, без предупреждения.

Хару даже не успел понять, что происходит — только заметил, как её тень закрыла свет из маленького окошка.

— Сакура?.. Что ты...

Она подошла к нему слишком близко.

Слишком быстро.

И в следующую секунду Хару от неожиданности сделал шаг назад — и поскользнулся на мокром полу.

Он упал, ударившись спиной о бетон, а ледяная струя ударила ему в грудь. Воздух вырвался из лёгких.

— Ай… Ч-что ты дела...

Сакура наклонилась над ним, одна ладонь упёрлась в стену рядом с его лицом, другая — в пол. Близко. Так близко, что капли с её волос падали ему на шею.

Он хотел отодвинуться, но было некуда.

И было уже поздно.

Она просто… поцеловала его. Резко, уверенно, почти грубо. Без колебаний, без предупреждения.

Хару замер, будто его ударили током.

У него даже мысли рассыпались — пустота в голове, шум воды, её прохладные губы и странный вкус дождевой воды.

Поцелуй длился всего секунду. Может, две. Но для него — будто целую вечность.

Сакура отпрянула первой. Не смущённая, не растерянная — просто смотрела сверху вниз, тяжело дыша, словно сделала что-то совершенно обычное.

Между ними повисла тишина. Только шум воды.

Хару, всё ещё лежа на холодном полу, выдавил:

— З-зачем ты это…?

— Не знаю… — Сакура сказала это ровно, будто только что не произошло ничего необычного, — я закончила. Можешь домыться без меня

Она развернулась и пошла к выходу. Шаги отдавались гулко по бетонному полу.

Дверь душевой закрылась за ней с тихим металлическим звоном.

Хару остался на полу.

Холодная вода всё так же стекала по его коже, но он почти её не чувствовал. Слова застряли в горле, мысли спутались, сердце билось неровно — будто пыталось догнать то, что произошло.

Он провёл пальцами по губам.

Ничего не изменилось, но ощущалось иначе.

— Что… это было?.. — прошептал он самому себе, глядя в потолок

Поцелуй всплывал снова и снова — резкий, уверенный, будто Сакура решила за двоих, как всегда.

Он снова стал под струю, смывая с себя грязь…

Хару, всё ещё чувствуя на губах призрак поцелуя, наконец закрутил вентиль. Вода смолкла, оставив после себя только эхо капель, падающих с его волос на бетонный пол. Он пару раз глубоко вдохнул, собрался, встряхнул головой — и вышел из душевой.

Холодный воздух коридора обдал его, заставив поёжиться. Одежда в руках казалась неожиданно тяжёлой.

Комната, что выделила им женщина, оказалась в самом конце узкого коридора. Дверь скрипнула, открываясь, и Хару переступил порог.

Внутри было тесно, но по-своему уютно — насколько это возможно.

Комната была прямоугольной, маленькой, с низким потолком, будто строили её вовсе не для людей, а как склад или подсобку. Стены из грубого, потрескавшегося дерева были местами прикрыты кусками старой тряпичной изоляции. На полу лежал тонкий, вытертый коврик непонятного цвета — скорее просто чтобы не стоять на голых досках.

Вдоль одной из стен стояла широкая, но очень старая кровать: деревянная рама, скрипучая и шаткая, и одно общее одеяло поверх тонкого матраса. Судя по всему, спать им предстояло вплотную. Подушка была всего одна.

У окна — небольшого, залатанного куском прозрачного пластика вместо стекла — стоял низкий столик, на котором лежала свеча в жестяной банке. Сейчас она была погашена.

В углу — пара ящиков, переоборудованных под тумбу. На одном лежала пара не очень чистых полотенец, аккуратно сложенная. Видимо, это подготовила хозяйка.

И Сакура.

Она сидела на краю кровати, вытирая волосы полотенцем. На ней уже была одежда. Ноги свисали с края, босые.

Сакура подняла глаза, когда Хару вошёл.

— Ну? — сказала она, чуть наклонив голову

— Готов?

Хару едва заметно моргнул.

— К чему?..

— К отдыху, — она пожала плечами, — ты выглядишь так, будто тебя уронили с третьего этажа

Хару попытался усмехнуться, но вышло криво.

Он закрыл дверь за собой, чувствуя, как сердце снова начинает биться громче. Комната оказалась слишком маленькой.

Сакура снова опустила взгляд к своим волосам, будто ничего между ними не произошло. Будто она не оставила его лежать на холодном бетоне после поцелуя.

Хару стоял у двери, не двигаясь, голова полна вопросов и растерянности, но он не решался их задать.

— Спать будем..? — парень не успел договорить

— Ты на полу, я на кровати, — сказала девушка мгновенно, даже не поднимая головы

— Хорошо, — автоматически ответил он

— Завтра у нас много работы, поэтому тебе стоит выспаться, — сказала Сакура, уже разворачиваясь к кровати

Она легла, подтянула одеяло к подбородку и устроилась так, словно могла заснуть в любую секунду.

Хару слегка кивнул, хотя она уже не смотрела.

— Да… постараюсь, — тихо ответил он

Сакура не комментарировала. Было слышно только, как она слегка двинулась, устраиваясь удобнее. Кровать тихо скрипнула и замерла.

Хару улёгся на тонкое полотенце у стены. Спина сразу ощутила холод досок, плечо и бедро упирались в неровные выступы пола. Он закрыл глаза — но в темноте перед ним всплывали только её мокрые волосы, губы, прикосновение, которое он никак не мог выбросить из головы.

Он перевёл взгляд на силуэт девушки.

— Сакура… — чуть слышно прошептал он, сам не понимая, для чего

Она не отозвалась. Не шевельнулась. Может, уже спала. Может — делала вид, что спит. Может — игнорировала.

Сон накрыл девушку так тихо и мягко, что она даже не заметила момента, когда реальность исчезла.

Шорох ветра, сырость комнаты, жёсткий матрас под спиной — всё растворилось, будто никогда и не существовало.

Она стояла в обычной комнате.

Слишком обычной. Слишком чистой.

Гладкие стены, ровный свет от лампы под потолком, аккуратно сложенные книги на столе. Запах — тёплый, домашний, почти забытый. Никаких ржавых труб, никаких дыр в крыше, никакой грязи.

Только нормальная жизнь. То, что у нее никогда не было.

Девушка медленно подняла взгляд — и увидела себя в зеркале.

— Привет, Сакура, — сказала она тихо, без улыбки, но голос был почти ласковым.

— Не знаю, увидишь или услышишь ты это… — продолжала она говорит сама с собой

Она наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то, что слышить могла только она одна.

— Я, честно говоря, вообще ни в чём не уверена, — взгляд стал тревожным, — я знаю, у тебя много вопросов насчёт твоих снов. Я бы очень хотела ответить… правда

Она провела пальцами по поверхности зеркала — стекло легонько дрогнуло, будто было жидким.

— Но признаться честно… я сама ничего не знаю

В комнате стало чуть темнее — тень легла на стены, но не на девушку.

— Думаю, для начала стоит сказать своё имя, — произнесла она, — меня зовут…

Её голос дрогнул. Мир чуть исказился. Лампа моргнула. И имя пришло — резкое и неправильное, чужое и знакомое одновременно:

— …%*₽&@

Слово не звучало — оно резало пространство, будто оно создано из треска, шума и боли. Как будто имя было не человеческим.

И в этот момент в голове Сакуры вспыхнула мысль — холодная, резкая, отчаянная:

«Я не хочу это слышать.»

Она не знала, откуда эта реакция. Просто… знала, что это имя нельзя слышать. Нельзя помнить. Нельзя допускать внутрь.

Комната начала рассыпаться на белые полосы света, отражение девушки потянулось к ней рукой — словно пытаясь что-то остановить.

Сакура резко встала с кровати, хватая воздух, как будто вынырнула из ледяной воды. Серый рассвет пробивался через щели стены. Комната была всё та же грязная и холодная.

Хару всё ещё спал на полу, тихо, почти беззвучно.

Сакура наклонилась к нему и потрясла за плечо.

— Вставай. И держи

Она бросила ему несколько снимков. Плёнка тихо шуршала в утренней тишине. На фотографиях были знакомые пейзажи — те, что они проходили за последние дни.

Хару моргнул, ещё не до конца проснувшись.

— Зачем?

Сакура с раздражённым вздохом уселась на корточки.

— Как зачем? Вдруг понадобится. Ты же можешь использовать снимки для торговли. Молодёжи на них плевать, а взрослые готовы много за них отдать

Хару поднял глаза.

— Торговли? И… что именно нужно?

Она отмахнулась, будто он спрашивает очевидное.

— Да всё! Любая мелочь может пригодиться. Но самое главное — любая информация об Элизиуме. Мы ведь ради этого сюда пришли

Она встала и хлопнула его по колену.

— Так что давай, поднимайся быстрее. Нам некогда рассиживаться

Они собирались молча — Сакура затягивала ремень на рюкзаке, Хару складывал снимки в карманы. Утренний воздух в полуразрушенной комнате был прохладным, пыль висела в лучах света.

— Я… увидела странный сон, — вдруг сказала она, не поднимая глаз

Хару остановился.

— Сон?

— Да, — она на миг прикусила губу, — я разговаривала сама с собой. Точнее… я подошла к зеркалу, и видела себя. Но когда говорила — ощущалось, будто это не я. Как будто я во сне была кем-то другим, и говорила с Сакурой, то есть со мной которая я. Не знаю как это объяснит...

Хару ничего не ответил. Он просто стоял, фиксируя на неё внимательный взгляд.

Сакура выдохнула.

— Это не первый раз. В тот день, когда я встретила тебя… ты перед этим мне приснился. Я тогда подумала, что просто совпадения.

Она надела рюкзак на плечо.

— А потом… когда мы встретили Финна, мне накануне приснились парень и девушка. И вчера — то же самое. Та девушка из сна… мы встретили её. Настоящую... Я не знаю, — продолжила Сакура тише, — это просто мой бред?.. Или… это правда что-то значит?

Хару медленно выдохнул, будто взвешивая каждое слово:

— Эти сны… — он говорил осторожно, — Они кажутся чем-то большим, чем просто снами. Покрайне мере мне так кажется. Думаю тебе стоит хорошо подумать над ними

Они вышли на улицу. Сырой воздух щипал кожу, а лужи отражали бледное, едва заметное солнце.

Хару шёл за Сакурой почти вплотную, будто прячась у неё за спиной. Он постоянно оглядывался, будто ждал, что кто-то вот-вот выйдет из толпы и схватит его.

— Эй, ты чего прячешься за мной? Надоел… — пробурчала Сакура, пытаясь избавиться от его руки, которая цеплялась за край её куртки

— Тише! — прошипел Хару, резко

Сакура нахмурилась, собираясь возмутиться, но не успела.

Где-то позади, прозвучал громкий, удивлённый голос:

— Хару?!

Хару будто оцепенел на долю секунды… а затем резко схватил Сакуру за руку.

— Эй! Ты что—?!

Он не стал объяснять. Просто потянул её вперёд, и они сорвались с места. Бежали по узкой улице, нырнули между людьми, скользнули вдоль рухнувшей стены. Сакура едва успевала переставлять ноги, но следовала за ним, чувствуя в его пальцах железную, хватку.

Только через несколько минут он свернул в тёмный, затхлый переулок и остановился.

Переулок был узким и сдавленным, словно его стены пытались сомкнуться. Облупленная штукатурка, ржавые трубы, запах сырости и гниющего мусора. Под ногами — мутная, серая вода. Где-то в глубине скрипнула полуоторванная дверь.

Сакура стояла, тяжело дыша от неожиданного забега.

— Эй! — она ткнула Хару пальцем в грудь, — ты чего так резко?! Кто это был?!

Хару стоял, отвернувшись к стене, будто надеялся слиться с ней.

Он молчал.

— Быстро говори! — уже раздражённо потребовала Сакура

Он выдохнул, сжал кулаки и, наконец, заставил себя поднять взгляд.

— Это мой брат… — неохотно признался Хару

— Твой брат? — Сакура нахмурилась, — это хорошо или плохо?

Хару пожал плечами, не отводя взгляда от тёмного конца переулка.

— Даже и не знаю… — признался он тихо

Тишина повисла между ними. Лёгкий ветер шевелил мусор и листья, и казалось, что время в этом узком переулке замедлилось.