0

Где-то к середине дня Лауру навестил Джон — намерение его визита заключалось в обсуждении предстоящего поручения. В это время Кевин пребывал в состоянии полубессознательности — его организм испытывал нарушения в Межментальной циркуляции.

Джон, обладавший привычной деловитостью и сухой точностью формулировок, пояснил, что задание не предполагало особых трудностей: требовалось лишь сопровождать юного представителя знатного рода во время охоты и, в случае необходимости, предотвратить любую угрозу его жизни.

— Иными словами, простая опека, — произнесла Лаура с лёгкой иронией, скрестив руки.

— Формально — да, — ответил Джон, позволив себе тончайшую тень улыбки. — Но ты знаешь, как часто именно «простые дела» оборачиваются неожиданными осложнениями.

После их краткого, но содержательного разговора Лаура, приведя в порядок мысли и экипировку, направилась в гильдию. Там её ожидала встреча с остальными членами отряда, с которыми предстояло исполнить поручение.

1

Они двигались по направлению к гильдии под названием «Зелёная Лагуна».

«Название не внушает особого доверия», — с лёгкой иронией подумала Лаура.

В Смине существовало несколько отделений гильдии авантюристов. Однако между ними не царило соперничество — напротив, они дополняли друг друга, образуя своеобразную сеть взаимопомощи и обмена ресурсами.

Двери гильдии распахнулись, впуская Лауру и Джона. Внутри царила спокойная, но живая атмосфера: звон бокалов, приглушённые голоса, шелест пергаментов и аромат свежеобжаренного кофе. Они направились к стойке администратора, за которой сидела девушка с роскошными каштановыми волосами, искрившимися в солнечных лучах, пробивающихся сквозь высокие витражные окна. Тёплый оттенок её глаз гармонировал с элегантной блузкой и аккуратно завязанным чёрным галстуком. Облегающие тёмные джинсы подчёркивали стройность фигуры, а каблуки придавали осанке ту изящную уверенность, что присуща людям, знающим себе цену.

— Здравствуйте, могу я вам чем-то помочь? — приветливо спросила она, её голос прозвучал мягко и уверенно, как у человека, привыкшего к постоянному потоку посетителей.

— Да, — заговорил Джон. — Мы ищем группу авантюристов: две девушки и двое парней. Один из них представился как Артур Лиевс.

Администратор задумалась, пролистала несколько страниц в журнале регистрации, затем кивнула.

— Да, они действительно регистрировались и покинули гильдию буквально несколько минут назад, — ответила она, указав рукой на входную дверь.

— Благодарю, — кивнул Джон.

— Куда именно они направились? — неожиданно спросила Лаура, слегка прищурив глаза.

— Простите, но этой информации у меня нет, — с извиняющейся улыбкой произнесла девушка.

— Понятно. Что будем делать? — повернулась Лаура к Джону.

— Подождём их здесь.

— Кстати, они брали какие-нибудь задания?

— Нет, вроде бы нет.

Лаура утвердительно кивнула и направилась к ближайшему столику у окна, откуда открывался вид на центральную площадь. Джон молча последовал за ней. Они сделали заказ.

До того как подошёл официант, Лаура невольно уловила обрывки разговора за соседним столом. Мужчины говорили о Минотавре, который вырвался из Лабиринта. По их словам, даже отряд королевской гвардии не смог с ним справиться. Лауре хотелось бы подслушать дальше — разговор обещал быть любопытным, — но в этот момент к ним подошёл официант.

Официант — высокий мужчина в безупречно сидящем чёрном костюме. Он ловко поставил поднос на стол и слегка поклонился.

— Благодарю, — одновременно произнесли Лаура и Джон.

Лаура выбрала чай с лимоном — как обычно. Джон заказал кофе и классический чизкейк.

Странно, что в этом мире существуют такие изысканные десерты. Кофе ещё можно объяснить — кофейные деревья могли прижиться естественным образом. Но чизкейк... его рецепт сложен, требует определённой культуры и технологий. Насколько же развит этот мир?

— Можно кусочек? — спросила она, с лёгкой хищной улыбкой посмотрев на лакомство Джона.

— Нет. Иди и закажи свой.

— Жадина, — фыркнула Лаура и, недовольно вздохнув, откинулась на спинку стула.

В этот момент двери гильдии вновь распахнулись.

Вошла группа авантюристов.

Первым шагнул внутрь Артур Лиевс — его золотые доспехи сверкали в свете хрустальных люстр, а волосы и глаза переливались изумрудными оттенками, словно отливая внутренним светом. Безупречно гладкая кожа юноши напоминала шёлк — почти нереальную материю.

Следом появилась высокая девушка с тёмно-синими волосами и угольно-чёрными глазами. Её лёгкие доспехи оставляли часть тела открытой, но не вульгарно — скорее подчёркивали боевое достоинство и уверенность в себе.

Третьим вошёл гигант — человек, чьи плечи могли бы послужить основой для ворот крепости. Его тело было заковано в тяжёлую броню, а густая борода ниспадала на массивную грудь, придавая облику древнюю суровость.

Последней переступила порог девушка с волосами цвета рассвета и глазами, в которых отражались розовые отблески утреннего солнца. Её утончённые пальцы сжимали изогнутый посох с сияющим золотым шаром, заключённым в хрустальную оправу.

— Эй, сюда! — махнул рукой Джон.

Компания направилась к их столику.

— Привет, Джон, — с лёгкой улыбкой произнёс Артур. Остальные лишь кивнули, обменявшись с ним краткими, но тёплыми взглядами.

— Присаживайтесь, — предложил Джон, указывая на свободные места.

Четверо путников расселись за стол, и один из них тут же подозвал официанта.

— Познакомьтесь, — начал Джон, кивая в сторону Лауры. — Она временный ассистент вашей группы. Зовут Луна.

Лаура резко перевела взгляд на него, внутренне напрягшись.

«Луна? Что за… зачем он дал мне псевдоним?» — мысленно нахмурилась она.

— Артур Лиевс, лидер группы, — представился юноша.

— Эмилия Кларк. Меч команды, — спокойно добавила девушка с синими волосами, её голос прозвучал как сталь, касающаяся камня.

— Дэвид Эмбел. Щит группы, — произнёс гигант, слегка поклонившись.

— Сирия Эмбел, элементалист, — с мягкой улыбкой добавила последняя.

— Взаимно, — коротко ответила Лаура, сохраняя внешнее спокойствие.

Появился официант с очередным подносом.

— Ваш заказ. Приятного аппетита, — произнёс он с безупречной вежливостью.

— Спасибо, — хором ответили авантюристы.

Пока они ели, Лаура поинтересовалась:

— Какой у вас ранг?

— Серебряный D, — ответил Артур, не отрывая взгляда от десерта.

Эмилия оказалась Бронзовым S.

Дэвид — Серебряным C.

Сирия — Серебряным F.

Лаура молча отметила про себя: «Любопытно. Эмилия, несмотря на роль мечника, занимает самую низкую ступень».

В гильдиях существовала сложная, почти бюрократически выверенная система рангов:

Бронзовый — от F до S.

Серебряный — от F до SS.

Золотой — от F до SSS.

Алмазный — от A до SSS+.

Алмазный ранг начинался с A, а не с F, как остальные. Всё потому, что обладателей такого уровня силы — единицы. Всего пять человек во всём мире.

С учётом того, что только в городе Смина проживало триста тысяч жителей, редкость таких авантюристов становилась очевидной. В среднем на миллион человек приходился лишь один обладатель Алмазного ранга.

Кстати, у каждого авантюриста на правой руке была особая татуировка — эмблема, указывающая на его гильдию и ранг. Подделать её было невозможно: специальные сканеры не только считывали зашифрованную информацию, но и измеряли уровень и плотность эфира, составляющего энергетическую основу любого живого существа.

Эфир формировал около сорока процентов общей оценки ранга, тогда как оставшиеся шестьдесят зависели от мастерства — владения мечом, магией, тактикой и общей адаптивностью в боевых условиях. Исключение составляли целители и элементалисты — у них эфир играл куда более значительную, почти определяющую роль.

Так что запастись магической энергией было недостаточно — куда важнее были опыт, интуиция и боевая выучка.

— Ладно, я слишком долго здесь засиделся, пора идти, — сказал Джон, поднимаясь из-за стола.

— Пока, — отозвалась группа Артура.

— Подожди. Нам нужно поговорить, — обратилась к нему Лаура, когда он уже собирался уйти.

— О чём?

Они отошли на несколько шагов, чтобы никто не смог подслушать.

— Что это за «Луна»? — Лаура смотрела на него с подозрением, скрестив руки на груди.

— Ах! Ну... я придумал это на ходу, — поспешно ответил он, слегка почесав затылок.

— И зачем?! — в голосе Лауры проскользнула раздражённая нотка.

— Псевдоним на один день — это не так уж и важно~.

— А мне-то он зачем? Объясни.

— О... Да ладно, пусть так и останется. Пока!

Джон буквально растворился в воздухе — исчез из её рук, словно смахнутый ветром.

Лаура моргнула, а когда обернулась, увидела его уже у окна. Он весело махал ей рукой.

«Вот же... Со своим перемещением! Увижу — прибью гада!» — скрипнула зубами она, подавляя раздражение.

Сделав глубокий вдох, Лаура успокоилась и вернулась к столу.

— Какое задание мы берём? — спросила она, бросив взгляд на Артура.

— Хм... нужно подумать, с чего можно начать, — ответил тот, задумчиво потерев подбородок.

— Я хочу на охоту!! — с энтузиазмом воскликнула Сирия, вскинув руку.

— Это может быть опасно, — вмешался её брат Дэвид, явно беспокоясь.

— Есть задания попроще. Так что ничего страшного, — спокойно сказала Лаура, допивая чай до последней капли.

— Тогда позвольте мне выбрать, — решительно заявил Артур, в голосе которого зазвучала лидерская уверенность.

— Кстати, какой у тебя ранг, Луна?.. — тихо спросила Эмилия, с интересом посмотрев на неё.

— О, у меня... — Лаура на миг замялась, вспомнив, что ранга у неё больше нет. Пять лет назад она покинула гильдию, и её статус был аннулирован. — Пожалуй, стоит проверить.

— Да, так будет проще, — согласилась Эмилия.

Лаура прекрасно осознавала, что значительно превосходит всех здесь по силе, однако раскрывать это не собиралась. Временная группа не обязывала к откровенности.

Манипулируя эфиром, можно было исказить восприятие собственной энергии. Метод не безупречный, но при должной концентрации позволял искусственно занизить показатели.

Перед стойкой регистрации Лаура сузила поток эфира, ослабив циркуляцию в энергетических каналах. Это требовало предельной концентрации и точности. Одно дело — скрывать излучение, другое — искусственно снижать уровень. Это напоминало попытку втянуть живот, сохраняя при этом ровное дыхание.

В прошлом она была авантюристкой золотого ранга А — звание, внушавшее уважение даже среди элиты.

— Я хочу проверить свой ранг, — сказала Лаура, подходя к стойке.

— Конечно. Возьмите этот кристалл и влейте эфир, — девушка подала обработанный эфиопис.

Эфиопис — камень, выпадающий из монстров, но обработанный специальным образом для точности измерений. Он менял цвет в зависимости от силы владельца:

Зелёный — бронзовый.

Синий — серебряный.

Оранжевый — золотой.

Красный — алмазный.

Монстры более высокого уровня обладали эфиописами насыщенных оттенков, однако причина, по которой камни теряли энергию после смерти своих носителей, оставалась загадкой.

Чтобы предотвратить утечку эфира, гильдия собирала эфиописы и помещала их в специальные хранилища — нечто вроде банков, где вместо золота хранились эфирные частицы. Из этих запасов создавались зелья, артефакты и магические конденсаторы.

Лаура начала вливать эфир.

«Сколько ещё? Прошло уже пятнадцать секунд...»

Когда поток остановился, кристалл засветился неярким голубым светом.

— О! Поздравляю! У вас серебряный ранг D! — обрадовалась девушка, хлопнув в ладоши.

— Спасибо, — Лаура улыбнулась, чуть расслабившись.

«Неплохо», — отметила она про себя.

— Уже получила ранг? — Артур подошёл ближе.

— Да. D — серебро.

— Отлично, у меня такой же. Поздравляю!

— Поздравляем!! — дружно подхватила группа.

— Подойдите, мисс, отметим ваш ранг, — администратор жестом подозвала Лауру.

— Можно обойтись без этого? Я здесь ненадолго.

— Тогда поставим временную метку. Через несколько дней исчезнет.

— Хорошо, так даже удобнее.

Через несколько минут на её запястье проявился символ гильдии — тонкая, изящная вязь, в которую вплеталось обозначение D-ранга.

— Мы берём это задание. Зарегистрируйте его, — произнёс Артур, передавая заявку.

— Охота на большеротого волка... Думаю, вам по силам. Принесите три клыка, и задание будет выполнено. Удачи, — с одобрением сказала администратор.

— Спасибо, — Артур коротко кивнул, завершая регистрацию.

2

Артур и его команда направились в Темный лес — загадочное и смертельно опасное место, чья таинственная тень лежит между пятью континентами. Это пространство, будто живущее по своим неведомым законам, пугает не только своей бездной, но и разумом, которым, кажется, обладает сама природа. Чем глубже вы заходите, тем плотнее сжимается воздух, тем сильнее и многочисленнее становятся чудовища — формируя собственную, безжалостную иерархию существования.

Темный лес в полтора раза превышает размеры Смины. В его пределах существуют области, куда человеческая нога ступала лишь однажды — и, быть может, больше никогда. Чаще всего это подземные глубины, ущелья и горные массивы, сокрытые под пеленой вечного тумана. Например, если перед вами возвышается небольшая гора, а вокруг царит зловещая тишина, не обольщайтесь — отсутствие движения вовсе не гарантирует безопасности. Вероятнее всего, чудовища скрываются внутри, наблюдая за каждым вашим шагом. Это делает лес еще коварнее, его мрачное дыхание — ощутимее.

С юга на север его пересекает Горная стена, подобная исполинскому шраму, рассекшему землю надвое. Даже здесь, среди отвесных скал и ледяных ущелий, таится жизнь — дикая, беспощадная, хищная.

Темный лес живет по строгой иерархии, распределенной по уровням:

C–2 — C–1

B–2 — B–1

A–2 — A–1

S–2 — S–1

Чем выше уровень, тем чудовище могущественнее. Однако закономерности порой рушатся: встречаются существа ранга B–2, чья сила превосходит даже B–1. Монстры способны свободно перемещаться по всему лесу, но некоторые обозначают свои владения особой меткой — территориальным знаком, сродни древнему инстинкту доминирования. Любой, кто осмелится переступить эту границу, рискует быть атакованным без предупреждения.

Удивительно, но подобная система территориального подчинения свойственна исключительно Темному лесу. На чудовищ из Лабиринта распространяются иные принципы, и их опасность оценивается по другой шкале.

Система рангов авантюристов коррелирует с уровнями монстров следующим образом:

C–2–1 — бронзовый ранг (F–S)

B–2–1 — серебряный ранг (F–SS)

A–2–1 — золотой ранг (F–SSS)

S–2–1 — бриллиантовый ранг (A–SSS+)

Тем не менее, эта градация отнюдь не абсолютна. К примеру, бронзовый авантюрист ранга S способен одолеть монстра уровня B–2, но уже B–1 для него — почти непреодолимая преграда. Именно поэтому полагаться лишь на сухие обозначения нельзя: каждый противник требует индивидуального анализа — и тактического, и психологического.

Монстры уровня B–2–1 с лёгкостью уничтожают существ классов C–2–1, но по неизвестным причинам делают это крайне редко. Учёные и маги пытались объяснить подобные случаи — ни одна теория пока не выдержала проверки. Известно лишь, что в истории бывали нападения чудовищ на целые государства, однако атаки существ ранга S–2–1 остаются невероятно редкими. Возможно, это благословение судьбы.

Менталитет монстров по сей день окутан тайной. Известно только одно — внутри их мира существует жёсткая иерархическая структура, построенная на принципе подчинения и страха. Кто её создал и по какой причине — неизвестно.

Существуют гипотезы, что все они связаны некой высшей силой, возможно, древним существом, стоящим над их видами и удерживающим хаос под контролем. Некоторые исследователи предполагают, что этот невидимый «надзиратель» направляет волю чудовищ, словно разыгрывая собственную игру. С какой целью — остаётся лишь догадываться.

Одно бесспорно: монстры — естественные враги человечества. Их уничтожение — не просто необходимость, а акт выживания, очищение от первородного ужаса, что дышит из глубин леса.

Темный лес хранит бесчисленные тайны. Его сердце пульсирует где-то в самой бездне, где ночь становится вечностью. Что скрыто там, за пределами человеческого разума — остаётся загадкой, слишком древней, чтобы её разгадали смертные.

3

Артур и его команда отправились вглубь Темного леса — на охоту за монстром по имени Демонический волк. Этот противник относился к категории B–1, что делало предстоящее задание поистине опасным и требующим высочайшей концентрации. К ним присоединилась и Лаура — та, чьё имя среди авантюристов произносили с почтением и осторожностью.

«Большеротые волки — опасные создания, особенно для неопытных охотников. Судя по их движениям и манере держаться, эти ребята новички… Но наличие нескольких серебряных рангов даёт им шанс на выигрыш. Думаю, всё пройдёт успешно», — размышляла Лаура с осторожным оптимизмом, наблюдая за товарищами.

— Действуем по прежней тактике, — произнёс Артур, всматриваясь в заросшую тропу, где густые ветви почти смыкались над головой.

Команда обменялась короткими фразами, обсуждая детали предстоящего сражения.

— Подождите! Я не знакома с вашей тактикой, — вмешалась Лаура, подняв руку.

— Верно… Тогда объясню вкратце, — кивнул Артур.

Тактика отличалась простотой и проверенной эффективностью. Дэвид — их «щит» и первая линия обороны — обладал внушительным телосложением. Его массивный железный щит и тяжёлый моргенштерн, усеянный шипами, превращали его в живую крепость.

Эмилия же была полной противоположностью — лёгкая, стремительная, почти неуловимая. Она напоминала ниндзя, двигаясь так, будто растворялась в воздухе. Минимум доспехов ради скорости и пара лазурных клинков, чьи лезвия мерцали приглушённым светом — её фирменное оружие. Чаще всего она занимала позицию на возвышенности, откуда могла атаковать неожиданно и точно.

Артур, лидер группы, выступал в авангарде. Его массивный двуручный меч и полный комплект доспехов делали его универсальным бойцом — способным и защищать, и атаковать. В тайных карманах его плаща хранились свитки с заклинаниями усиления, способные в нужный момент изменить исход боя.

Сирия была сердцем отряда — целительницей и поддержкой. Её способности усиливали союзников, укрепляя их физическую и ментальную выносливость. Она могла увеличивать скорость, силу, устойчивость к боли, а в критический момент — исцелять тяжёлые ранения. Подобные элементалисты ценились на вес золота: каждая схватка могла стать последней, а от своевременного лечения зависела судьба всей команды. Сирия оставалась в тылу — она не владела ближним боем, но могла поражать врагов издалека: огненными шарами, стрелами света и прочими стихийными атаками.

Тактика группы строилась на классическом принципе триединства — наступление, оборона, поддержка. Один атакует, другой защищает, третий обеспечивает равновесие и восстановление.

Лауре поручили защищать Сирию и действовать по ситуации — помогать там, где давление противника станет слишком велико. Её роль была балансом между атакой и защитой, но приоритетом оставалась безопасность целительницы: потеря медика означала почти неизбежную гибель всей команды — вероятность выживания не превышала шестидесяти процентов.

Пока группа готовилась, Лаура рассеянно рассматривала своё оружие. Её меч не был ни громоздким, ни лёгким — идеальная золотая середина, не укладывающаяся в стандартные категории. Сегодня она оставила свой легендарный Шанхир — слишком мощный артефакт для этой миссии — и взяла усовершенствованный двуручный клинок. Лаура владела любым оружием с поразительной лёгкостью, за что авантюристы называли её гением адаптации.

— Сирия, займись поиском большеротых волков. Пока сделаем привал, — скомандовал Артур.

— Будет сделано! — откликнулась она с бодрой уверенностью.

Сирия пользовалась ветром как направлением, чутким инструментом для обнаружения целей. Это отличалось от метода пространственного сканирования, которым владела Лаура. У Сирии всё происходило иначе: её связь со стихией ветра была почти интуитивной, глубоко ментальной.

Благодаря природной совместимости с этой стихией она могла буквально слиться с воздушным потоком, позволив сознанию рассеяться по окрестностям. Ветер становился её глазами и ушами, перенося едва уловимые колебания — дыхание трав, движение листьев, шаги скрытых существ. Так Сирия обозревала пространство вокруг, словно видя всё сразу, во множестве направлений.

Этот метод считался классическим среди элементалистов, но лишь немногие могли довести его до такой степени тонкости и чувствительности. Для большинства это была техника, для Сирии — искусство.

— Луна, можно тебя на минуту? — обратился Артур. — Как лидер, я должен знать твои способности, чтобы распределить силы правильно.

Лаура сдержанно улыбнулась. Она понимала его мотивы, но не спешила раскрывать свои карты. Доверие — не то, что даётся легко, особенно после всего, что ей довелось пережить.

— У меня двуручный меч. Я владею несколькими стихиями, но больше всего совместима с землёй и ветром. Живу неподалёку, семьи у меня нет. Вот и всё.

Она не солгала — но и не рассказала всей правды.

— Впечатляющий набор навыков… — мягко заметил Артур. — Но жаль твою семью. Если тебе больно об этом говорить, можешь не отвечать.

— Всё в порядке, — тихо произнесла Лаура.

Однако её лицо предательски дрогнуло, а в глазах мелькнула тень скорби — мимолётная, почти незаметная, но настоящая. Она утверждала, что не чувствует боли… Но действительно ли это было так?

4

Детство Лауры трудно было назвать счастливым — оно прошло в суровых, почти нечеловеческих условиях, оставив глубокие, незаживающие шрамы на её душе. Вместо тепла домашнего очага и родительской заботы она познала лишь холод, голод, страх и жестокость.

Её семья обитала в трущобах — на обочине жизни, среди отбросов общества, где отчаяние было столь же густым, как туман над сточными канавами. Отец, человек жестокий и бездушный, не просто избивал её до потери сознания — он продавал дочь на растерзание другим подонкам за ничтожные деньги. Насилие и унижение стали для неё повседневной нормой, рутиной, пропитанной болью. Можно ли такого человека вообще назвать отцом?

Изгой среди изгоев.

Однако вопреки ожиданиям, он не был алкоголиком — вместо того он находился в рабской зависимости от наркотиков, разрушивших не только его разум, но и саму суть его существования. В этом мире существовали вещества, дарующие кратковременную эйфорию, но превращающие людей в безвольных пленников химической иллюзии. Их можно было достать в любом грязном закоулке, и они медленно, но неотвратимо пожирали судьбы тысяч.

Каждый день отец отправлял Лауру добывать деньги — попрошайничать, воровать, унижаться. Она крала у таких же нищих, как и сама, и оттого жители трущоб ненавидели её, сторонились, плевали ей вслед. Их злоба и презрение достигали крайностей, но Лауре было всё равно. Её сердце давно утратило способность к состраданию, став твёрдым, как камень.

Если она возвращалась с пустыми руками, последствия были неизбежны. Когда начиналась ломка, отец превращался в чудовище — его ярость выливалась на дочь в приступах слепой, животной агрессии. Эти побои стали для него своеобразным ритуалом расплаты за недостаток дозы в крови.

И всё же, в какой-то момент чаша терпения Лауры переполнилась. В отчаянии, дрожа от страха и боли, она схватила нож и попыталась ударить его в бок. Но этот отчаянный поступок оказался тщетным.

Её отец когда-то был авантюристом серебряного ранга — человеком, прошедшим сотни сражений. Его тело, закалённое в крови и огне, было неуязвимо для удара слабой, измождённой девочки. Нападение лишь пробудило в нём чудовище. Потеряв контроль, он совершил роковую ошибку — в приступе безумия вонзил нож в живот собственной дочери.

Лезвие прошло рядом с желудком и кишечником, задев правую почку. Это ранение должно было стать смертельным.

И всё же — Лаура выжила. Лишь благодаря младшей сестре.

Да, у неё была младшая сестра — такое же безмолвное создание, жертва той же невыразимой жестокости. Отец избивал её реже — возможно, из-за того, что Лаура брала удары на себя, защищая её, как могла.

После случившегося он просто выбросил обеих — прямо в переулке, под холодный, безжалостный дождь. Возможно, это было проявлением паники, мгновением мимолётного осознания содеянного, но даже это искуплением назвать было нельзя.

Лаура умирала.

Младшая сестра, дрожа от холода и ужаса, не переставала плакать, сжимая окровавленную руку сестры в своих маленьких ладонях.

И тогда из темноты возник силуэт.

Высокая женщина — в кожаном костюме, стройная, с лицом, достойным богини. Её шаги звучали тихо, как шёпот дождя, а взгляд — внимательный, проницательный — остановился на двух фигурках в грязи.

Она подошла ближе, и её голос прозвучал мягко, почти колыбельным тоном:

— Вам нужна помощь?

Но из-за темноты женщина не сразу заметила нож, торчащий из живота Лауры.

— П-пожалуйста… хнык… по-помогите… — прерывисто всхлипнула девочка, сжимая окоченевшие пальцы.

Женщина шагнула вперёд — и, наконец, увидела жуткую картину. Длинное лезвие, вонзившееся почти по самую рукоять, пробило тело ребёнка насквозь. Капли крови стекали по клинку, смешиваясь с потоками дождя и исчезая в грязных лужах, словно сама жизнь ускользала прочь.

— Ах… — вырвалось у неё, когда она осознала увиденное.

Ошеломлённая, она замерла на мгновение, не в силах поверить, что девочка всё ещё дышит.

— Хнык… это… — попыталась сказать младшая, но губы её едва шевелились, побелевшие от холода.

— Отдайте её мне. Я спасу её.

Женщина осторожно приподняла Лауру — и ужас сковал её разум. Всё тело девочки было покрыто синяками, кожа холодна, как мрамор. Рана зияла смертельной чернотой, а кровь продолжала сочиться, несмотря на промозглый дождь. Лезвие длиной почти пятнадцать сантиметров пробило тело насквозь, и жизнь медленно, но неотвратимо уходила.

Лаура едва слышно прошептала:

— С… па… с… и… се… ст… ру…

После этих слов её глаза закрылись, а голова безжизненно опустилась.

Женщина мгновенно начала лечение. Её ладони засветились мягким, жемчужным светом, и сияние, словно тёплое дыхание весны, стало распространяться по телу девочки. Она работала быстро — останавливая кровотечение, осторожно извлекая нож, соединяя рассечённые ткани. Но сердце Лауры билось всё слабее, и, несмотря на отчаянные усилия, смерть не желала отступать.

Тогда целительница прибегла к последнему средству — искусственному дыханию, вкладывая в каждое движение не только силу, но и веру.

Рядом младшая сестра всё ещё дрожала, прижимая к себе руку Лауры, пытаясь согреть её своим крошечным телом.

Женщина посмотрела на девочку — взглядом, в котором соединились сострадание и гнев.

«Она защищала свою сестру… Каким же чудовищем нужно быть, чтобы довести ребёнка до такого?»

Эта мысль пронзила её сознание, словно молния. И, склонившись над Лаурой, она поклялась: что бы ни случилось — эта девочка больше никогда не будет одна.

Прошло три дня — и всё это время Лаура лежала без сознания.

Когда она наконец пришла в себя, первое, что ощутила — это странное ощущение покоя, непривычного после всего, что она пережила.

Открыв глаза, она долго не могла понять, где находится. Совершенно незнакомая комната — аккуратная, просторная, с огромной кроватью и двумя окнами, сквозь которые хлынуло море света, заливая всё пространство мягким золотистым сиянием.

Несколько секунд Лаура неподвижно лежала, медленно водя взглядом по углам, словно пытаясь убедиться, что это не мираж. Затем её внимание привлекло нечто живое — у края кровати, на коленях, спала её младшая сестра, наполовину лёжа на постели. Маленькая ладонь мёртвой хваткой сжимала руку Лауры, будто боялась вновь потерять её.

— Сестра?.. — произнесла Лаура хрипловатым, удивлённым голосом.

— Ох?.. Л–Лаура?! Ты… ты очнулась! — вскрикнула сестра, вскакивая на ноги, и на её лице отразилось облегчение, смешанное с восторгом.

Сознание Лауры колебалось на грани реальности. Всё вокруг казалось непостижимым. Незнакомая роскошь комнаты, отсутствие боли, лёгкость тела — словно её плоть заново родилась. В голове зияла пустота, память не желала восстанавливать прошедшие дни. Всё происходящее напоминало сон, обманчивый мираж, слишком добрый, чтобы быть истиной.

Сестра внезапно выбежала в соседнюю комнату, выкрикивая женское имя.

Через несколько секунд дверь распахнулась, и в комнату вошла высокая женщина в простой, но изысканной одежде. Её движения были уверенными, взгляд — мягким и внимательным.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она негромко, но с профессиональной заботой, присаживаясь к постели.

Лаура, не привыкшая к подобной доброжелательности, настороженно взглянула на неё.

— Кто ты? — резко спросила она, игнорируя вопрос.

— Ах, не помнишь меня? — женщина чуть улыбнулась. — Не беда. Меня зовут Иона. Приятно познакомиться. — Она протянула руку, но, не встретив ответа, спокойно убрала её.

— Где мы? — спросила Лаура, всё ещё не доверяя происходящему.

— В моём доме, — ответила Иона мягко. — Ты спала три дня.

Попытка подняться закончилась мгновенным всплеском боли.

— Ай!..

— Не двигайся, — Иона положила ладонь на её плечо. — Рана ещё не до конца затянулась.

— Спасибо, конечно… но нам пора идти, — глухо произнесла Лаура.

— Идти?.. Куда вы собираетесь? — в голосе Ионы прозвучало искреннее удивление. — С такой раной далеко не уйдёшь, ты ведь понимаешь?

Но Лаура не слушала. Её лицо побледнело, взгляд наполнился первобытным ужасом. Она оттолкнула руку женщины.

— Мы должны уйти… сейчас же… я должна защитить сестру от… от… — голос её сорвался, и слова утонули в комке страха.

Страх в её глазах сказал больше любых объяснений. Иона замерла, не отводя взгляда.

Лаура, цепляясь за остатки сил, попыталась встать. Каждый шаг отзывался в теле огнём, жгучим и безжалостным. Она стиснула зубы, до крови сжала кулаки и сделала несколько шатких шагов. Но на пятом её ноги подкосились.

Она рухнула на колени. Из-под белой ткани потекла алая струйка, мгновенно расползаясь по полу, превращаясь в кровавое пятно, в котором отражался дневной свет.

Иона стояла неподвижно, глядя на неё холодным, будто отрешённым взглядом. На её лице не дрогнуло ни одной мышцы. Только глаза, казалось, видели не тело, а душу, израненную до основания.

Младшая сестра бросилась было к ней, но Иона подняла руку, преграждая путь.

Лишь когда Лаура почти обессиленно осела на пол, Иона двинулась. Она присела рядом, подняла её подбородок, заставив встретиться взглядом.

— Ты боишься, Лаура? — спросила она почти шёпотом. — Кого? Его? Того, кто сделал это с тобой? Или ты боишься, что он сделает то же самое со мной?

Лаура не ответила. Её губы дрожали, но звук не рождался.

— Над тобой издевались, — продолжила Иона, голосом мягким, но наполненным внутренним стальным тоном. — Тебя унижали, ломали, заставляли защищать сестру, закрывая собой удары. И теперь, после всего этого, ты собираешься сдаться? Ползти по полу, заливая кровью то, что тебе подарили — жизнь?

Её слова звучали не как упрёк, а как приговор, обращённый к тьме, сидящей внутри девочки.

— Разве ты не рисковала собой ради сестры? Разве не умирала три дня назад, чтобы спасти её? И вот теперь ты забыла, ради чего жила?

Что-то вспыхнуло в глазах Лауры. В памяти, словно молнии, мелькнули картины той ночи — рука отца, вонзающая нож в живот; собственная кровь; тьма переулка; холодный дождь.

От этих воспоминаний её затошнило. Лицо исказила боль, но в глазах появилась искра — тонкая, как игла, но яркая, как жизнь.

— Прими то, что вспомнила, — тихо сказала Иона. — Пусть это станет твоей силой. Живи ради мести тому, кто лишил тебя детства, кто отнял у вас всё.

Слова Ионы проникли в самую глубину. Лаура, дрожа, стиснула кулаки, заставляя себя вдохнуть всю ту боль, что пыталась вытолкнуть. Теперь она принимала её. Боль становилась топливом, ненависть — дыханием.

Слёзы заструились из закрытых глаз. Она хотела подняться, но тело не слушалось. Всё, чего она хотела — чтобы сестра не видела её слабой.

Она беззвучно плакала, застыв на грани крика.

— Не бойся, — произнесла Иона. — Даже если он появится, я оставлю его у твоих ног.

Эти слова будто взорвались внутри Лауры. Эмоции — страх, гнев, отчаяние, тоска — смешались и вспыхнули пламенем. За восемь лет никто не говорил ей ничего подобного. Это были не просто слова — это было посвящение в новую жизнь.

Когда-то мать Лауры утешала её, но смерть матери стала последним ударом, уничтожившим её внутренний мир. Лаура видела ту смерть — как женщину закололи в переулке, как её тело осквернили. Это была пытка без боли, пытка зрелищем.

После этого Лаура месяцами не спала, а побои отца окончательно превратили её в бездушную куклу. Лишь сестра удерживала её на грани безумия.

Возможно, сам отец сломался после смерти жены, но слабость не оправдание чудовищу.

Лаура попыталась протянуть руку к Ионе, но смогла лишь чуть пошевелить пальцем. Тогда Иона сама обняла её, прижимая к себе с материнской нежностью.

И в этот миг плотина прорвалась. Потоки слёз хлынули наружу, заливая одежду Ионы.

— Я… я столько пережила… пожалуйста, не оставляй нас, тётя!.. — Лаура кричала, уткнувшись в её плечо, будто желая раствориться в этом тепле.

Она плакала до изнеможения, пока наконец не уснула — усталая, опустошённая, но впервые за долгие годы ощущавшая безопасность.

Иона осторожно уложила её на кровать, переодела в чистую одежду и накрыла одеялом.

— С ней всё будет хорошо? — спросила сестра дрожащим голосом.

— Да, теперь вы обе в безопасности, — ответила Иона. — Хочешь остаться рядом с ней?

— Ага… — тихо кивнула девочка и легла рядом, обняв Лауру.

Иона на мгновение остановилась у дверей, глядя на спящих сестёр. Её губы тронула мягкая, едва заметная улыбка.

— Наконец-то я нашла вас… — прошептала она почти неслышно.

5

— …На… Луна, ты меня слышишь?

— А?..

— Мы уже должны идти.

— О, да. — Лаура произнесла рассеянно, сидя на траве.

Она ответила не сразу — пребывала в глубоком, почти медитативном трансе, возвращаясь мыслями к чему-то далёкому и неприятному. Образы прошлого стояли перед ней, как призраки, — мутные, болезненные, с едва уловимыми фрагментами чьих-то голосов.

— Мы уже нашли несколько волков, так что отправляемся в путь, — сказал Артур, пристально взглянув на неё.

— Поняла.

Группа направилась туда, куда указывала Сирия.

— Они прямо за этими большими камнями, — произнесла она, указав пальцем на огромный валун, обросший мхом и корнями.

— Ладно, я пойду первым. Остальные держитесь за мной, — коротко сказал Дэвид, крепче перехватывая щит.

Он двинулся вперёд — шаг за шагом, бесшумно, словно опытный охотник.

Но едва он приблизился ещё на шаг, из-за валуна вырвалось нечто тёмное и массивное. Громадный волк, оскалив клыки, налетел прямо на него. Когти зверя вонзились в щит с глухим треском.

— Сирия! — крикнул Дэвид.

— Да! — отозвалась она и мгновенно наложила заклинание усиления. Эфирная аура вспыхнула вокруг Дэвида мягким, золотистым свечением, и он, напрягшись, отбросил волка обратно к валуну.

Миг — и Эмилия уже бросилась вперёд. Её клинок сверкнул в воздухе, рассёк тварь надвое, оставив за собой след серебристого эфира.

По звукам из-за валуна стало ясно — остальные волки пришли в движение. Теперь их было трое.

Дэвид, не теряя ни секунды, первым ринулся в атаку. Его меч прошёл дугой, ударил волка в левый бок — тот, взвыв, отлетел и с грохотом врезался в камень. Смерть настигла его мгновенно. Но теперь оставшиеся двое взбесились.

Оба бросились вперёд, и команда Артура выстроилась в шеренгу, занимая оборонительные позиции. Дэвид шагнул вперёд, принимая на себя двойной натиск. Когти волков скользили по его щиту, оставляя царапины и трещины. Один из ударов всё же задел руку, оставив кровавую полосу.

— Сирия, исцели Дэвида! — приказал Артур.

— Это будет сделано! — её голос прорезал шум схватки.

Она сосредоточилась, направляя поток эфирных частиц на раны Дэвида. Это был третий тип эфира — дистанционный, применяемый через пространственное наложение. Освоить такую технику непросто, но Сирия владела ею безупречно.

Раны затянулись почти мгновенно, кожа вновь обрела целостность — и Дэвид вновь поднял щит.

Так, слаженно и методично, они одолели двух демонических волков. Потерь не было.

— Фу… всех убили? — тяжело дыша, спросил Дэвид.

— Думаю, да. Соберите все клыки и двигаемся дальше, — ответил Артур и вновь принял командование.

— Да! — в унисон откликнулись бойцы.

Лаура не участвовала активно — в четвёрке они действовали слаженно и показали себя достойно. Каждый следовал своей тактике, и взаимодействие казалось почти отточенным.

Когда все клыки были собраны, группа углубилась в чащу. Пройдя около десяти минут, они вновь наткнулись на волков — теперь их было пятеро.

Бой начался стремительно, но проходил ровно. Волки атаковали слаженно, однако команда Артура отвечала с тем же мастерством.

«Я думаю, они справятся и без меня», — подумала Лаура, наблюдая из-под тени дерева.

И всё же она не позволяла себе расслабиться, сжимая рукоять меча — на случай, если ситуация выйдет из-под контроля.

И вдруг… странное ощущение пронзило её сознание. До боли знакомое… слишком знакомое.

Смерть.

Та самая — холодная, безликая, ощутимая в воздухе, как ядовитая примесь.

Всё так же… как тогда… Нет. Я должна понять, откуда исходит опасность.

Паника хлынула волной, мутя разум. Но Лаура заставила себя удержаться — не позволить страху захватить сознание. И всё же, если она ничего не предпримет… всё может повториться.

6

«Где-то здесь, это должно быть здесь…» — подумала Лаура с легким волнением.

Лаура вырвалась с места сражения и выбежала на открытое пространство. Эта поляна находилась в трёхстах метрах от отряда Артура.

Она вышла на небольшой ровный участок и увидела мужчину, лежащего на земле.

Подойдя ближе, Лаура поняла — он мёртв. Изувеченный, весь в крови. Кровь хлынула по пересохшей земле из огромной сквозной раны в животе.

«Он мёртв! Но что он здесь делал? Не может быть, чтобы он ушёл в лес один. Здесь может быть кто-то ещё… нет! Я должна бежать обратно!» — решила Лаура.

Она поспешила назад — потому что оставила команду Артура одну.

Ранг погибшего авантюриста был золотой — C, и тот, кто убил его, представлял реальную опасность. Команда Артура не справится с таким противником. Именно поэтому Лаура спешила.

Когда она вернулась, то увидела Артура — он лежал в полубессознательном состоянии. В плече зияла дыра, из которой сочилась кровь. Доспехи были изодраны, почти разрушены.

— Что здесь произошло?! — воскликнула Лаура, поднимая Артура.

Артур не ответил, только пробормотал неразборчивые слова.

— Бе…еги… монстр… о…н… — Артур окончательно потерял сознание, так и не договорив.

— Эй, живи, не умирай. Ты слышишь меня?! — Лаура лила зелье на рану; флакон опустел, но положение оставалось критическим.

В лёгкой панике Лаура схватила Артура за нагрудник и сорвала с него часть доспехов, затем стянула с себя кое-какую одежду, перевязала рану и ринулась на поиски остальных.

У Лауры не было иного выбора, кроме как отбросить Артура в безопасное место, возведя над ним барьер своим навыком.

Она включила навык поиска, чтобы обнаружить хоть кого-нибудь. План сработал — она улавливала знакомую эфирную подпись и побежала к ней.

Она бежала изо всех сил — осталось совсем немного: около сорока метров до цели, плюс-минус.

Добравшись до места, Лаура увидела Сирию, сидящую на коленях.

— Сирия, что с тобой?! — встревоженно спросила Лаура, дернув её за плечо, но тело Сирии не реагировало.

На ней не было видимых царапин, но взгляд казался пустым. Она сидела, подняв руки и опустив голову, как увядший цветок.

Лаура проверила дыхание — оно было. Но что-то явно было не так.

Оглядевшись, она заметила ботинок. Подойдя ближе, Лаура увидела чудовищную сцену.

Тьма вокруг двух тел как будто рассеялась. Это были Дэвид и Эмилия — они сидели, прислонившись к дубу.

У Дэвида отсутствовала правая рука; кровь фонтанировала так, что её не остановить. Грудь разорвана, одно око вывернуто наружу — оно словно выпирало из панциря. Левая нога вывернута наизнанку — одно сплошное месиво плоти и металла. Иными словами — адское зрелище.

Эмилия лежала полулёжа: обе ноги отрезаны, следы пореза на земле подтверждали это. У неё та же зияющая дыра в груди — и, по всему видимому, сердца там не было. Хуже всего — отсутствовала голова; не только голова, но и часть плеча.

На их телах было множество других мелких свежих ран — над ними измывались прежде чем убить. Одежда Эмилии и Дэвида была изодрана. Даже после смерти их тела были изувечены и разобраны — словно над ними жестоко издевались.

Алая кровь заливала окрестности. От неё разносился ужасный запах железа — как запах чумы.

Трупы напомнили Лауре о давнем происшествии, которое она всеми силами пыталась вычеркнуть из памяти. Но воспоминания всплыли сами собой. Два события наложились друг на друга — образовалось болезненное дежавю.

Её стошнило, и она опустилась на колени. Она закрыла лицо руками, чтобы больше не смотреть на этот кошмар. Слёзы наворачивались на глаза.

Лаура корила себя за то, что не смогла их защитить. Да, они не были ей близки, но ей нравилось, как они относились к ней.

Чувство ответственности стало давить на Лауру.

«Нет, нет, нет, нет!!! Почему?!! Почему это снова происходит со мной?!!..» — вопрошала она саму себя.

Снова и снова, пока её мысли не затихли.

«Они надеялись на меня… а я… подвела их», — уныние наполнило душу Лауры.

Она не знала, что делать, просто сидела и плакала — как когда-то давно.

«И снова это случилось. Я снова сижу здесь и ничего не могу сделать. Я совсем не изменилась… Нет — теперь у меня есть сила. Сила убить его!» — уныние и скорбь сменилась жаждой мести: будучи сильной, она теперь могла на это рассчитывать.

Лаура думала о мести — чтобы успокоить души тех, кого унес монстр.

Она поднялась, посмотрела на Сирию, тихо произнесла «Мне очень жаль» и ушла в чащу леса, воздвигнув барьер в зоне, где оставалась Сирия.

Лаура глубоко понимала переживания Сирии в этот момент — она знала, что та испытывала в голове.

В конце концов, Сирия видела, как близкий человек умирал у неё на глазах. То, как монстр потрошил тела — было чистым издевательством. И она даже не смогла встать у них на пути. Без малейшего шанса помочь. Она просто опустила руки.

Может быть, она уже сошла с ума.

День спустя.

Лаура наконец смогла уничтожить того, кто лишил жизни Дэвида и Эмилию. Это оказался минотавр — чудовище, вырвавшееся из Лабиринта.

Его облик не оставлял сомнений: покрытые запёкшейся кровью руки, мачете, тяжёлое — фунтов в четыре, а то и пять, — чёрная кожа, усеянная буро-красными пятнами, как свидетельство бесчисленных убийств.

Лаура не стала медлить. Без лишних колебаний она атаковала. В движениях её не было жалости — лишь холодная решимость. Используя все свои навыки, она рассекла чудовище на части, и в этот миг сама оказалась залита его густой, тёмной кровью.

У минотавра не было ни малейшего шанса. Возможно, он просто не ожидал удара от той, кто казался столь хрупкой, от существа меньшего роста, но с волей, твёрдой, как сталь.

Отомстив, Лаура направилась в город. Артур и Сирия были без сознания, и она несла их обоих на спине. Тело привыкло к тяжести, но не к той душевной ноше, что давила на сердце — ноше вины и утраты, куда более тяжёлой, чем любые физические усилия.

Она доставила Артура и Сирию в медицинский центр, где оставила их на лечение, убедившись, что они под надёжным присмотром.

Затем Лаура отправилась на встречу с Джоном.

Джон был потрясён её рассказом. Он не мог предвидеть подобного исхода — ни столь кровавого, ни столь трагичного.

— Ты не виновата в этом… — произнёс он тихо, с едва заметной дрожью в голосе.

— Нет!! Я… — перебила его Лаура, и голос её сорвался. — Они погибли из-за меня! Если бы не мой эгоизм, они бы выжили. Даже в тот раз!..

— …

Тишина медленно заполнила комнату. Воздух стал плотным, как перед грозой. Джон молча смотрел в одну точку, погружённый в свои мысли, а Лаура — в свои. Каждого терзала своя боль, своё чувство вины.

После смерти Дэвида и Эмилии их семьям были разосланы официальные извещения — письма, холодные и формальные, не способные передать всю глубину человеческой утраты.

А Лаура отправилась домой. Там её ждал Кевин — последняя нить, связывающая с жизнью, которая, несмотря ни на что, продолжалась.

7

В результате Сирия сошла с ума, не в силах смириться со смертью своего брата и единственного близкого человека в семье. И Артур стал душевнобольным человеком.