Спустя долгое время — по крайней мере, мне так казалось, будто минули целые годы, — я, наконец, вышел из Лабиринта.

Там осталось слишком многое из того, чего я никогда не хотел ни видеть, ни ощущать. Боль, мучения, отчаяние — всё смешалось в одном бесконечном аду, где время перестаёт существовать.

Но цель была одна — выбраться. И я это сделал. Хотя и не в одиночку.

Теперь передо мной встала новая, куда менее очевидная проблема: что делать с Фуджи? Отпустить её — немыслимо. Она сама по себе катастрофа, воплощённый хаос.

У меня остался единственный выход: она должна остаться со мной. Пусть это решение мне самому не по душе — совсем не по душе.

Теперь она стоит рядом, глядя на мир своими собственными глазами, вглядываясь в бескрайние просторы земли, залитые зеленью. Я не знаю, сколько лет она провела в этом проклятом Лабиринте. Возможно — всю свою жизнь.

— Фуджи, сколько лет ты пробыла в заточении Лабиринта? — спросил я, пытаясь уловить хоть тень эмоции в её лице.

— Долго. Настолько долго, что ты не сможешь даже вообразить. — Ответила она, глядя куда-то поверх моего плеча, будто видела не меня, а собственные воспоминания.

— Понятно… — пробормотал я, не решаясь уточнять.

До сих пор я не понимаю, как мы выбрались. Последнее, что помню — Фуджи оставила меня одного. Затем всё погрузилось во тьму.

— Фуджи, как ты выбралась оттуда? — спросил я, подходя ближе.

— Хм? Конечно, благодаря тебе. Если бы не ты — мы бы там и остались. — Её голос прозвучал почти нежно.

— Нет, я спрашиваю, как именно мы выбрались? Я ничего не помню.

— Дай подумать… — Она на миг замолкла, будто копаясь в собственной памяти, а потом… — Отпусти меня, тогда я тебе расскажу. — На её лице расцвела обманчиво-милая улыбка, словно она была самой обычной девушкой.

Но я-то знаю — передо мной не человек, а дьявольское воплощение коварства.

— Ну же, Кевин. У нас был уговор, помнишь? Ты обещал отпустить меня. — Сказала она с такой искусственной мягкостью, будто каждое слово она специально обволакивала сладостью.

Я вспомнил тот разговор в Лабиринте, но есть один нюанс...

— Я ведь не говорил, что отпущу тебя, не так ли? — я усмехнулся. — Я просто перевёл разговор в другое русло, а ты даже не заметила. Так что, выходит, никакого соглашения у нас не было — ты всё выдумала сама.

Так сказать, смеётся тот, кто смеётся последним.

— Кгх... А ты не боишься, что я тебя убью?! — вспыхнула Фуджи, внезапно утрачивая весь напускной шарм. — Ты уже начинаешь действовать мне на нервы, мелкий сопляк!

Её голос прорезал воздух, как лезвие. Никакой прежней сладости — лишь ярость, почти первобытная.

— Правда? — я склонил голову, глядя прямо ей в глаза. — Как мне кажется, или как я помню, если я умру, то умрёшь и ты. Разве не так?

Я не помнил всех деталей, но этот момент — я запомнил слишком хорошо.

— Ты... ты... — её волосы вспыхнули, словно ожившие от гнева, а вокруг засияла тёмная аура. — Хорошо. Пусть будет так. Но запомни — ты пожалеешь об этом. Я буду сводить тебя с ума, день за днём, век за веком! — выкрикнула она, а после исчезла, оставив в воздухе лишь лёгкий след энергетического жара.

«Я уже думал, что мне конец...» — пронеслось в голове.

— Фуу... Господи, какая морока… — выдохнул я, устало проводя рукой по лицу.

Теперь осталось одно — добраться до ближайшего города.

1

Я шёл уже довольно долго. И, если быть честным, мне было мучительно скучно.

На всём пути мне не встретился ни один человек — ни путешественник, ни даже случайный крестьянин, у которого можно было бы спросить дорогу. Лишь тропинка, петляющая в никуда, и я, шагающий по ней без цели.

Мои волосы отросли до неприличия — настолько, что теперь я, пожалуй, больше похож на девушку с хорошей мускулатурой, чем на парня.

А одежда... О, да, одежда. Её у меня попросту нет. Даже пальто — то самое, которое пережило столько испытаний — не сохранилось.

Вот же чёрт!

«И как я, по-твоему, должен появляться в городе в таком виде? — думал я раздражённо. — Не представляю. Что мне делать? Без понятия. Идей — ровно ноль».

Я шёл полуголый. Всё это время — полуголый. На мне остались лишь брюки, да и те превратились в лохмотья.

Денег не было. Совсем. Ни монеты, ни даже мелочи на хлеб.

Хм... может быть... попросить помощи у Фуджи? Да, это звучит безумием. Просить у той, кого искренне ненавидишь. Но, по правде говоря, у меня не осталось другого выхода.

Разгуливать по городу полуголым — удовольствие, мягко говоря, сомнительное. За подобное могут и арестовать. Да и дело не только в этом — у меня есть хоть какие-то принципы. Пусть я и горд, но опозориться перед людьми моего возраста... нет, уж лучше поступиться самолюбием.

— Эй, Фуджи! Ты меня слышишь? Ты не могла бы помочь? — крикнул я во всё горло.

Ответом мне послужила лишь тишина. Безграничная, вязкая тишина моего собственного разума.

«Эх... похоже, нет».

(Хм... и что я за это получу?)

Голос Фуджи раздался прямо в голове — тихий, игривый, будто шелест яда по венам.

— Что? Где ты? — спросил я ошеломлённо.

(В твоей голове, хе-хе. Ты что, не верил, что это возможно?)

Это было словно дежавю — я вспомнил Лауру, тот момент, когда впервые попал в Лабиринт. Ментальная связь.

— Ладно... чего ты хочешь, кроме свободы?

(Помимо свободы? Дай подумать... возможно, твою неминуемую смерть), — произнесла она мягко, почти шепотом.

— И что ещё? Я понимаю, ты хочешь меня убить, но я не позволю. Давать тебе свободу — опасно. Так что, что ещё ты можешь предложить?

(Я не могу согласиться ни на что другое. Я уже отсекла все возможные варианты.)

— Может, всё-таки подумаешь? Это, возможно, твой последний шанс оказаться в этом мире в нормальном состоянии.

(Может, ты и прав... но я могу просто существовать в твоём воображении. Это, пожалуй, даже веселее, чем томиться в заточении.)

— А потом? Когда я окончательно сойду с ума — что ты будешь делать? Ты ведь снова останешься одна. А когда я умру от безумия, ты сойдёшь со мной в могилу.

Ответом был лишь короткий щелчок, похожий на звук, издаваемый языком.

(Хорошо... у меня есть вариант. Не лучший, но он позволит мне перемещаться свободно, даже за тысячу миль от тебя.)

— И что это за вариант?

(Мы подпишем новый контракт. Он даст мне минимальную свободу.)

«Минимальную свободу?»

— Что это значит?

(Сейчас я не могу отойти от тебя и на сотню метров. Но если контроль будет частично ослаблен, я смогу передвигаться почти свободно — с некоторыми ограничениями, конечно. Контракт всё уравновесит.)

«Понятно. Тогда это можно сделать».

— А какие именно ограничения?

(В этом мире, где соглашения между людьми и сущими равносильны законам, каждая буква контракта имеет вес золота. Душа человека — первичная нить, связывающая два существа. И если эта нить искажается в пользу монстра, баланс рушится, мир погружается в хаос. Поэтому, заключая договор, человек обязан знать каждую его деталь. В нашем случае есть одно исключение: я буду подчиняться твоим словам безоговорочно.)

Хм. Это даже звучало заманчиво. Можно сказать, она станет моей... горничной?

— Хорошо. Как это сделать?

— Легко.

— Хаа?! От-откуда?! — вскрикнул я, когда за спиной внезапно появилась сама Фуджи.

— Дай руку. — Её голос был холоден и властен.

Она взяла мою ладонь в свои, приложила к отметине и заставила меня повторить то же самое.

— Повторяй за мной. Слово в слово.

— Хорошо...

— 2~B5 5% 5hEj.

— 2~B5 5% 5hEj.

Метка на руке вспыхнула бледным светом — и исчезла.

— Почему метка исчезла?! — воскликнул я.

— Не волнуйся. Метка трансформировалась. Цвет и форма изменились, потому сияние угасло.

Я уже было подумал, что она просто стёрла её и обманула меня. Но, похоже, всё обошлось.

— Хм... тогда проверим. Убей себя. — произнёс я твёрдо.

— ?! С-стой! Что ты творишь?! — в голосе Фуджи прорезалось паническое дрожание.

Её рука вздрогнула, пальцы изогнулись, превращаясь в когти, которые медленно потянулись к её горлу. Она пыталась удержать их другой рукой, но тщетно — движение продолжалось, неумолимое и пугающе точное.

Острый кончик среднего пальца слегка впился ей в кожу.

— Остановись! Ты что, хочешь убить нас обоих?! — выкрикнула она.

Я не понял, о чём она говорит — пока внезапная боль не пронзила мою шею. Я инстинктивно схватился за неё — и почувствовал тёплую кровь, стекающую по коже.

«Как такое возможно?..»

— Стой! — крикнул я, отдавая приказ.

Рука Фуджи замерла.

— Кха... одумался? — прошипела она. — Я думала, ты знаешь.

— О чём?

— Хе-хе... О том, что наши души скованы невидимыми цепями. Твоя боль — моя боль. Твои раны — мои раны. Мы — одно. И я чувствую каждую твою эмоцию, как эхо в собственной душе. Мы сплетены воедино, Кевин! — Её голос капал ядом, каждое слово звенело издёвкой.

«Невероятно... она знала. Она всё это время знала».

— Ты обманула меня! Ты сказала, я должен знать все нюансы контракта! — закричал я.

— Ха-ха-ха! Ты действительно наивен. Думаешь, я отдам тебе абсолютную власть над собой? Не будь смешным!

Я выругался сквозь зубы, осознав, насколько глупо всё вышло. Мой «план» убить её оказался абсурдным — ведь в итоге я просто покалечил бы сам себя.

— Пока я могу тебя контролировать, я всё ещё в выигрыше, — сказал я, глядя прямо ей в глаза.

— Это ненадолго, — усмехнулась Фуджи. — Даже если пройдёт десять лет, я всё равно освобожусь.

— Что ж, удачи тебе. А пока вылечи себя. — приказал я.

Рана на её шее исчезла. И моя — тоже.

«Ну, хоть что-то полезное».

— У тебя есть одежда? Или хотя бы накидка?

— Нет! — мгновенно отозвалась она.

— А если сказать правду?

— Кхм... вот.

Она протянула руку к пространственной ряби, открыв миниатюрный разрыв, и достала оттуда простую футболку.

— Спасибо. Надо было сделать это сразу.

Я натянул её на голый торс и глубоко вздохнул.

Теперь можно идти в город.

Но сначала... немного размяться.

Я зевнул во весь голос, потянулся, чувствуя, как мышцы приятно тянутся.

— Вставай, нам пора.

Фуджи молча поднялась и пошла за мной.

2

В дверь дважды постучали — глухо, выверенно, с тем расчетом, чтобы звук прозвучал достаточно ясно, но не навязчиво.

— Заходи. — Голос изнутри был низким, густым и властным; в нем ощущалось нечто подавляющее, будто само пространство комнаты подчинялось его тембру.

Дверь со скрипом отворилась. В проеме показался силуэт девушки в черном, как смоль, форменном костюме, плотно облегающем тело и скрывающем очертания фигуры. На плече поблескивали знаки различия — символы звания. Волосы и глаза ее были темны, но не столь мрачны, как тьма за окном — скорее глубокие, словно уголь, в котором тлеет остаточное тепло.

— Прошу прощения за внезапный визит. У меня есть информация. — Ее голос звучал мягко, сдержанно, но в каждом слове угадывалась выученная дисциплина и хладнокровие.

— Докладывай. — Голос мужчины вновь прорезал тишину, как стальной клинок.

В дальнем конце просторного кабинета, за массивным столом, сидел крупный мужчина в темно-зеленом мундире. Рыжие волосы торчали в разные стороны, словно пламя, пытающееся вырваться из-под контроля. Глаза скрывали темные очки, что придавали его облику зловещую отстраненность. С левой стороны груди сверкали ряды медалей, а на плече выделялась эмблема звания — генерал корпуса разведывательного отряда.

Напротив него стояла подполковник второй разведгруппы — женщина, о которой ходили слухи как о безупречно точном исполнителе приказов.

— Сегодня утром было зафиксировано появление новых Врат в пределах Лабиринта. Судя по искажению пространственной структуры, их уровень соответствует как минимум среднему классу. Однако есть вероятность, что они уже начали формироваться в категорию более высокого порядка. — Голос девушки оставался ровным, без малейшего оттенка эмоций — чистая отчетность, обнаженная до сути.

Генерал некоторое время молчал, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику кресла. Затем, чуть приглушив голос, произнес:

— Ясно. Направьте вторую разведывательную группу и третий отряд рыцарей. К ним присоедините первый взвод элементалистов.

— Будет исполнено. — Девушка слегка кивнула, ни на мгновение не изменившись в лице.

— И еще. — Мужчина поднял руку, останавливая ее. — Если столкнетесь с непредвиденными обстоятельствами — я займусь этим лично. Не пытайтесь входить внутрь без приказа. Свободна.

Девушка коротко поклонилась и бесшумно покинула комнату. Двое стоящих у двери подчиненных генерала — в тех же темно-зеленых мундирах — закрыли за ней массивную створку.

Некоторое время в помещении царила тишина. Затем генерал медленно поднялся со своего кресла и подошел к высокому окну справа. Его отражение растворилось в стекле, где белые отблески лунного света преломлялись на поверхности очков.

Он глубоко вздохнул.

«Структурирование высшего класса, значит… Когда же это было в последний раз?.. Возможно, на сей раз…»

Он не договорил мысль, но воздух вокруг будто стал тяжелее — как перед бурей, что обещала изменить расстановку сил во всем мире.

3

Мы с Фуджи шли уже довольно долго. По дороге нам изредка попадались путешественники и торговцы, у которых мы пытались узнать путь до ближайшего города.

Так, бесцельно блуждая, мы провели несколько часов подряд, петляя по дорогам, выжженным солнцем.

Судя по тем крохам информации, что нам удалось собрать, мы находимся в стране под названием Каспер — почти на самой ее окраине.

Я смутно помню, что Каспер граничит со Сминой. Значит, положение не безнадежное. По крайней мере, географически мы не слишком далеко от дома.

Но куда больше меня тревожит другой вопрос — деньги. В каждой стране, разумеется, своя валюта, и вряд ли монеты из Смины здесь хоть чего-то стоят.

Я долго размышлял, как решить эту проблему. Без средств мы не сможем прожить в Каспере даже несколько дней. После недолгих раздумий я решился обратиться к Фуджи.

Оказалось, что в её пространственном кармане хранится множество вещей — от каких-то кристаллов до золотых слитков. Откуда у неё всё это добро — загадка, но, по крайней мере, теперь у нас есть шанс. В конце концов, в этом мире, где авантюристы ценятся выше монархов, золото, даже найденное «не совсем честным» путём, всегда остается золотом.

— Думаешь, тебе это сойдет с рук? Из-за тебя я прошла столько километров! Я, высшее существо... — и дальше понеслось привычное «бла-бла-бла».

Она выдала целую лекцию о своем страдании, перемежая жалобы с гордым пафосом. Я пару раз пытался заткнуть ей рот — в буквальном смысле — но вскоре понял, что проще позволить ей выговориться.

Моя способность к манипуляции, к счастью, отлично работает на ней. Сейчас — это именно то, что мне нужно, чтобы не сойти с ума в этих условиях.

Хотя, признаться, проблема была не только в её бесконечном ворчании. Стояла адская жара, нестерпимое летнее зноо́, будто само солнце решило испепелить землю.

«Солнце бьет прямо в лицо», — отметил я про себя. И всё же этот обжигающий дискомфорт напоминал мне о самом важном — о том, что я жив, что существую, что продолжаю идти.

Жара, усталость, раздражение Фуджи — всё это, как ни странно, делало мир ощутимее, реальнее.

4

Мы были уже в пяти минутах ходьбы от въезда в город.

Тропинка, ведущая в город, расширялась все больше и больше, пока, наконец, не достигла первых зданий в городе.

Здесь не было таких огромных стен, как в городе Смины. Наверное, потому, что это пограничный город?

С начала города была две тропинки:

Одна для пешеходов.

Вторая для повозок.

Мы шли по пешеходной дорожке, вдоль которой были расположены здания. Но структура зданий отличалась от них самих. У кого-то дом большой, у другого длинный, есть и двухэтажные, и так далее. Их множества.

Нам нужно было найти таверну или гостиницу. Мы проведем ночь здесь, а потом отправимся в Смину на повозке.

— А городишко-то огромен. — Сказала Фуджи.

Да, скорее всего, она впервые видит такие жилые места. Что же сказать, человек… хотя она даже не человек. Давайте оставим в стороне то, что я хотел сказать.

— Как ты собираешься найти здесь место для ночлега? — Спросила она, немного наклонившись вперёд.

— Поспрашиваем у людей. — Ответил я.

Это то, что я хотел сделать изначально, но вспомнил, что существуют гильдии.

В гильдии страны Смины была карта города, на которой были четко обозначены все места. Я думаю, что и здесь могло быть так же.

На самом деле, было бы проще расспросить прохожих, но мне все равно нужно увидеть несколько мест, которые интересуют меня лично.

Кстати, по улицам ходит много девушек, как бы странно это ни звучало, но их здесь действительно много. Молодые, пожилые и просто среднего возраста.

Я гуляю уже несколько минут и встретил всего несколько особей мужского пола. Это действительно странно. Да и эти мужчины выглядят довольно устало и уныло.

Возможно это я попал в какой-то место, где живут в большинстве женщин, но это маловероятно.

Многие женщины смотреть и на меня.

И это пугает.

После выхода из лабиринта я сильно изменился. Длина волос и телосложение. Теперь я выгляжу как настоящий профессиональный спортсмен. Ну, по крайней мере, мне так кажется. А футболка почти в обтяжку. Вот почему мои якобы мускулы просвечивают сквозь футболку.

— Э-э... простите, девушка, не могли бы вы сказать мне, где здесь находится Гильдия Авантюристов?

Она смотрела на меня странным взглядом, взглядом человека, который ничего не понимает.

«Не говорите… неужели она меня не понимает?»

Она начала шевелить губами и что-то говорить. Но я совершенно ничего не понимаю. Слова, которые доходили до меня, были непонятны.

«Эй Фуджи, ты понимаешь её?»

Я обратился за помощью к Фуджи, в конце концов, она высшее существо и тому подобное. И будет странно, если она не будет говорить на нескольких языках.

(Да, а ты что, нет?) — Спросила она, немного ехидным голосом.

«Ну, как бы это сказать, я не могу разобрать ни слова. Можешь перевести?»

(Наклонись к моим ногам и поцелуй их, тогда, может быть, я подумаю над твоим вопросом). — Приказала она, и опустила палец вниз, прямиком к своим ногам.

Я посмотрел на нее, как на тупицу, и отвесил ей смачную затрещину по лбу. Про этом, я окутал палец эфиром, для большей эффективности.

Она ухнула, и прижала ладонями свой лоб.

Постояв некоторое время в такой позе, она посмотрела на меня как на добычу, но через секунду успокоилась, поняв, что это ни к чему не приведет.

(Ладно, переведу ее слова, х-х-х-хозяее~ не, такого сказать я явно не смогу). — Призналась она с угрюмым тоном.

Ну и не надо называть меня хозяином, от этого мне самому противно до жути.

По словам Фуджи, она сказала, что тоже не понимает, о чем я говорю. Да, это проблемы. Социализация с иностранцами всегда проблема, что в этом мире, что в прошлом.

Короче, я не особо хотел разговаривать с этой девушкой и отдал это дело Фуджи, чтобы она могла поговорить с ней и узнать необходимую информацию.

— Ну что, что она сказала?

— Хе-хе, она спросила у меня, не являюсь ли я твоей спутницей по жизни, говоря, что мне сильно повезло с таким мужчиной, как ты. — Фуджи улыбнулась, да настолько, что были видны все ее передние зубы.

— Не неси пурги. И давай по делу.

— Эх, с тобой так скучно, что даже по прикалываться нельзя. — Сказала она пожав плечами. — Ну в общем, особо многого она не сказала, просто рассказала как дойти до Гильдии.

— Понятно, о чём ещё она рассказала?

— Она поинтересовалась, почему такой привлекательный и взрослый мужчина ищет работу в Гильдии Авантюристов.

— Э? Ты опять прикалываешься? — Спросил я, серьёзным лицом.

— Нет! Я над тобой никогда не прикалывалась! — Выпалила она, практически понятным смешком у нее в голосе.

— Ага, расскажешь. Все, давай, показывай дорогу до Гильдии.

Она опять вздохнула, и просто пошла вперёд.

5

— Согласно советам, которые дала мне девушка, гильдия должна быть в двух кварталах отсюда.

— Понятно, тогда давай побыстрее дойдём до него, пока не стемнело. — Сказал я, ускоряя шаг.

Мы прошли около двух кварталов, и нам встретился перекресток, мы остановились, и тогда Фуджи сказала:

— На право. — Кратко и ясно.

Мы повернули направо, и прямо посреди улицы, между несколькими десятками зданий, стоит одно огромное здание. С надписью вверху (которая мне не особенно знакома).

Вспоминая гильдию в Сммне, там тоже были надписи, что-то вроде Симфон? Или что-то подобное. Мда, над названием особо не трудились.

— Эй, что там на верху написано? — Задал я вопрос Фуджи.

— Эээ… Гильдия Джоноки. Да. — Немного неуверенно ответила Фуджи.

Джоноки? Что за дебильное слово? Звучит хуже чем Симфон.

Ладно, надо уже зайти внутрь.

Когда мы уже собирались войти, нас встретила женщина в доспехах и с мечом на поясе. На ней не было шлема, поэтому было видно ее лицо, коротко остриженные песочного цвета волосы. И страшные… скорее устрашающие карие глаза.

Она загородила нам путь, не давая пройти внутрь.

— Эм?.. что-то не так? — Спросил я, но затем вспомнил, что она не понимает меня…

Я был немного огорчён, но потом неожиданно получил ответ на свой вопрос.

— Так вы из Смины? Раз не разговариваете на Каптарианском. Раз так, то зачем вы сюда пожаловали? — Спросила она, даже не пытаясь ответить на мой вопрос.

— Ну, мы хотим зайти в гильдию. — Ответил я.

Она посмотрела на меня как на идиота и снова задала вопрос.

— Я говорю не про это, зачем вы приехали в такой затхлый город как Грун?

Грун? Хм, так вот как называется это место. Страна под названием Каспер и город Грун.

— Это просто непредвиденные обстоятельства, так сказать, личные дела, так что пропустите нас. — Резко ответил я женщине напротив и начал подниматься дальше по лестнице.

— А ну-ка стоять! — Снова остановила нас женщина в доспехах. — Покажите свои метки авантюриста для начала. — Потребовала она.

«Метки? Я не понимаю о чем она?»

— Простите, я не понимаю о чем вы? Нету у нас никаких меток.

— Вот оно что, тогда можете внести взнос для прохода. Пять медных Русу.

«Вот сейчас ваще, какие Русу? И ещё, взнос?»

— Простите, я вас не понимаю… — Снова сказал я.

— Нужны деньги для прохода, не понимаешь? Платите или проваливайте. — Грубо сказала она, махая рукой.

«Вот же заладила, так ещё и с таким тоном».

Я посмотрел на Фуджи, и по какой-то причине мне показалось, что она немного разозлилась и вот-вот разорвет ее на части.

— Ладно, мы уходим. — Сказал я и слегка приподнял руку в сторону Фуджи, она заметила мой жест и успокоилась.

Мы спустились вниз по лестнице, и сели на ближайшую скамейку.

— Что будем делать? — Спросила у меня Фуджи.

— Я не знаю. Валютные проблемы, которые я не знаю, как решить. — Устало ответил я. — Эээ... проблема за проблемой. — Я откинулся на спинку скамейки и на несколько секунд закрыл глаза.

Знаешь, я думал пойти в гильдию, а потом найти место, где можно переночевать. Но теперь планы изменились. Да, всегда нужно иметь под рукой запасной вариант.

Нам нужно найти пункт обмена валюты. Или здание, где это делается. И, наконец, есть ли здесь такой пункт? Я не знаю. Но попробовать определенно стоит.

— У тебя есть деньги? — Спросил я у Фуджи, которая тоже облокотилась на скамейку.

(Я совсем забыл о том, что у нее гора золота).

— Ну, у меня есть разные монеты. — Сказала она, протягивая мне разные монеты с разными номиналами. — Ко мне не так часто приходили люди, но у них было много разного. Все их вещи я храню в пространственном кармане.

— О, дай-ка я посмотрю, может, там есть что-то, что нам нужно. — Я с энтузиазмом сгреб все монеты.

Все монеты были из разных стран, кроме Касперских монет. Но зато были Лири и ещё кучу разных, которые мне не были знакомы.

— Ладно, надо поспрашивать людей, есть ли здесь пункт обмена.

— Ох… опять ходить? Ты издеваешься? Никуда не пойду, иди сам ищи. За-дол-бал. — Рассерженно высказалась Фуджи.

«Может и впрям оставить ее здесь?» — Машинально и немного раздражённо подумал я.

Но почти мгновенно отмахнулся от этой идеи, она же сто пудов здесь кого-то грохнет! Явно! Даже сейчас она чуть не убила ту женщину в доспехах. Её нельзя оставлять одну. Никоем случае. Решено.

— Не сердись, но тебе все равно придется идти. — Сказал я, вставая со скамейки. — Хочешь ты этого или нет, но ты пойдешь со мной. Это приказ.

Она встала со скамейки и не произнесла ни слова, что меня удивило. Кстати, я мог бы приказать ей не двигаться и сидеть смирно... но это неинтересно. Пусть она пойдет со мной.

И вот, после получасового опроса людей (в основном женщин). Мы нашли это место. Было трудно найти его, но теперь мы стоим прямо перед ним.

Пункт Обмена «Грун».

Название простое и лаконичное — в этом даже есть что-то приятное. Без претензий, без лишнего пафоса.

Мы вошли внутрь здания.

У входа нас встретила женщина в темном жакете и короткой юбке — деловой, но не холодной. Фуджи сразу же спросила, где можно обменять монеты, и та, вежливо улыбнувшись, указала нам направление.

На деле здание оказалось не таким уж большим — заблудиться там было попросту негде, но обилие коридоров и стойких запахов полированного дерева создавали иллюзию пространства.

Мы подошли к кассе. Я наклонился к Фуджи и шепнул:

— Спроси, можно ли обменять лири на русу.

— Я не тупая, отойди! — раздражённо прошипела она и легонько ударила меня локтем в живот. Я инстинктивно отступил.

Удар, впрочем, отозвался и у неё, но Фуджи никак этого не показала — будто ничего не произошло.

Она достала из своего пространственного кармана две серебряные лири и протянула их кассирше. Та ловко посчитала что-то на своей доске и передала взамен целую горсть других монет — примерно дюжину.

«Н-ничего себе... Так много? Почему?» — удивился я, чувствуя, как внутри шевелится подозрение.

Когда Фуджи отошла от кассы, я сразу подошёл к ней и, по сути, приказал:

— Вернись и узнай, почему их так много!

Она посмотрела на меня загадочно, даже с долей насмешки, но, цокнув языком, послушно повернулась и пошла обратно.

Минуты три она что-то уточняла у кассирши, после чего вернулась ко мне и спокойно объяснила:

— Курс лири значительно выше русу. Один лири равен примерно пяти русу. Это распространяется и на бронзовые, и на золотые монеты. Валюта Каспера обесценена — из-за инфляции цены растут, а покупательная способность падает.

Я выслушал её, стараясь свести всё к понятной формуле.

Выходит, один лири стоит пять русу. Но при этом за один лири можно купить больше, чем за десять русу. Странная, но знакомая экономическая диспропорция.

Можно сказать, здесь действует почти та же финансовая система, что и в моём прошлом мире. Денежная единица Каспера соотносится со Сминой как зависимая валюта — неравный обмен, но стабильная структура.

Впрочем, проблемы валютного обесценивания — это не мои заботы. Пусть ими занимаются те, кто сидит повыше.

Я взял монеты, чувствуя их вес в ладони, и мы с Фуджи направились к выходу. Дверь за нами закрылась с мягким звоном — и шум улицы вновь окутал нас жарким дыханием дня.

6

Мы снова стояли перед знакомым зданием — на этот раз с деньгами в кармане.

— Опять вы? — сердито произнесла женщина у входа. Её суровый взгляд был всё таким же колючим, как и недавно.

— Да, но теперь у нас есть чем заплатить, — ответил я, демонстративно держа между пальцами серебряную Русу.

— О? Вот как. Тогда проходите, — сказала она, уже спокойнее, и протянула ладонь.

Я подошёл и отдал монету. Мелких у меня не было — только десяток серебряных.

Женщина внимательно осмотрела монету, затем достала небольшой мешочек и начала пересчитывать сдачу. Несколько секунд — и мешочек оказался в моих руках.

— Сколько здесь? — спросил я, подбрасывая довольно тяжёлую сумку.

— Восемнадцать медных монет, номиналом в пять Русу каждая.

«Значит, вход стоит десять медных... хотя нет, скорее пять — нас ведь двое. Вполне разумно, учитывая бедность этого города».

Я не стал пересчитывать сдачу — просто поверил на слово.

Теперь, когда я мог рассмотреть женщину повнимательнее, понял, что она выше меня как минимум на голову. Почти два метра роста, плечи широкие, мышцы под формой едва скрыты. Неудивительно, что за спиной у неё висел громадный меч. Настоящая женщина с большой буквы.

Когда она махнула рукой, разрешая вход, массивная дверь распахнулась. Мы с Фуджи переступили порог.

Первое впечатление — гильдия выглядела довольно обыденно. Конечно, не такая просторная и организованная, как в Смине... но здесь было иное.

Только женщины.

Я моргнул. Ещё раз осмотрелся. Да, повсюду — женщины и девушки: у стойки регистрации, за столами, у доски квестов.

«Что за?..»

Не сказать, что я против — просто неожиданно. Женщины-авантюристы, убийцы монстров — ничего странного, возьмём хотя бы Лауру. Но полное отсутствие мужчин выглядело... странно.

«Ладно, нужно хотя бы осмотреться».

Вдоль зала тянулись три массивные деревянные колонны, ведущие прямо к стойке регистрации. От входа до неё был постелен ковёр — черно-серый, местами протёртый. Слева и справа стояли столы и стулья разной формы — круглые, прямоугольные, дубовые, сосновые. По обеим сторонам виднелись лестницы на второй ярус, а справа — узкая винтовая, уходящая вверх.

Я прошёл чуть дальше, пытаясь найти карту города, но её нигде не было видно. Пришлось подойти к стойке регистрации.

Там, к моему удивлению, девушка-администратор спала, положив голову на руки.

«Она что, спит?..» — мелькнуло у меня в голове.

— Эм... девушка, не могли бы вы...

— М?.. — пробурчала она, не поднимая головы.

«Что за...?»

— Эй, проснитесь! — сказал я громче, но без особого результата.

«Отлично... И что теперь делать? Если попробую разбудить, вдруг решат, что я пристаю? Нет уж, спасибо...»

Я стоял в нерешительности, пока сзади не раздался другой голос — ясный и чуть насмешливый:

— Прошу прощения за неё. Она всегда засыпает на рабочем месте. Чем я могу вам помочь?

Я обернулся. Передо мной стояла девушка в клетчатом костюме, поверх которого была белая блузка — расстёгнутая на две верхние пуговицы. Пиджак тоже был небрежно распахнут. Тёмно-синие волосы собраны в высокий хвост, с аккуратной челкой на лбу.

«Похоже, для них это в порядке вещей».

— Да, мне нужна карта города, если такая есть, — ответил я.

— Конечно. Поднимитесь на второй ярус, там вы увидите и карту города, и карту мира.

— Спасибо, — поблагодарил я и направился к лестнице.

«М-да... день начался и продолжается просто замечательно», — подумал я, бросив взгляд на Фуджи.

Мы поднялись наверх. Перед глазами действительно оказались две большие карты — мира и города. Я тщательно изучил их обе, запоминая дороги, пересечения, расположения площадей.

— Так... вот ближайшая гостиница, — пробормотал я, ткнув пальцем в нужную точку.

«Хорошо. Теперь хотя бы знаю, куда идти. Пора отсюда выбираться».

Я вышел из Гильдии Авантюристов и направился прямиком в ближайшую гостиницу.

Фуджи рядом не было. Она ушла — растворилась в моей тени, как обычно. Возможно, спит там, а может, просто не желает показываться. Я не знал. Но впервые за долгое время остался наедине со своими мыслями — и в этом было что-то странно спокойное.

Изучив карту мира, я понял, что страна Каспер действительно граничит со Сминой. Город Грун стоит почти на самой окраине, недалеко от границы — отличная новость. Добраться до Смины отсюда будет куда проще, чем я ожидал.

План был прост: провести ночь в гостинице, а утром — сесть в первую повозку и отправиться в Смину. Простой, но надёжный план.

Кстати, возможно, даже к лучшему, что Фуджи сейчас нет рядом. Можно сэкономить на еде и комнате. У меня осталось не так уж много — десять серебряных и восемнадцать медных монет. Не богат, но и не нищий. Для одинокой ночёвки — достаточно.

Солнце уже скрылось за горизонтом, и небо окрасилось в тёмно-лиловые оттенки. Лето — но вечерний ветер всё же приносил лёгкую прохладу. Не холодно, не жарко — просто спокойно.

«Интересно, что сейчас с Лаурой? Ищет ли она меня? Или давно перестала?» — мелькнула мысль.

Прошло уже тринадцать лет с тех пор, как я оказался в этом мире. Тринадцать лет, как моё имя — Кевин.

— Ну, вроде это здание?.. — пробормотал я, поднимая голову и разглядывая вывеску гостиницы.

Снаружи стояли столы и стулья, сделанные из материала, похожего на пластик — лёгкие, но прочные. Над ними был натянут бледно-жёлтый тент, поддерживаемый четырьмя металлическими стойками. Видно, место предназначалось для тех, кто предпочитает ужинать под открытым небом.

Я открыл дверь и вошёл внутрь.

Обстановка оказалась куда скромнее, чем я ожидал: стойка администратора и узкий проход вглубь здания. Ни тебе уютных кресел, ни декоративных растений, ни даже картины на стене. После Смине это место казалось почти аскетичным.

Подойдя к стойке, я как обычно обратился к женщине за ней:

— Здравствуйте. Можно снять одну комнату на одну ночь.

Она подняла взгляд — и лишь вопросительно уставилась на меня.

«Ах, точно… она же не понимает мой язык», — сообразил я, неловко почесав лоб.

Она что-то произнесла в ответ, но для меня это было просто череда непонятных звуков.

«Фуджи, мать твою, проснись! Мне нужен переводчик!» — мысленно заорал я.

Ответа, разумеется, не последовало.

Я тяжело выдохнул и решил перейти на язык жестов. Поднял указательный палец, показывая «один», затем кивнул в сторону связки ключей за её спиной.

Женщина нахмурилась, потом на лице мелькнуло понимание. Она коротко кивнула и скрылась за дверью.

Минуты через четыре вернулась — не одна. Рядом с ней стояла девушка лет восемнадцати, возможно, чуть старше.

Я уже начал терять терпение, но тут она заговорила на понятном мне языке:

— Вам нужна комната на одну ночь?

— Да, — ответил я с облегчением.

— Тогда с вас пятнадцать медных Русу.

Я достал мешочек и отсчитал три медные монеты номиналом по пять Русу. Девушка приняла их с лёгкой улыбкой и передала мне ключ от комнаты номер восемь.

— Ваша комната на втором этаже. Поднимитесь по лестнице и поверните направо, — сказала она.

— Благодарю.

Я поднялся наверх. Коридор был длинным и узким, с тусклыми лампами, дающими мягкий янтарный свет. Доски пола поскрипывали под ногами, но не раздражали — наоборот, создавали ощущение уюта.

Комната под номером восемь оказалась простой, но чистой: узкая кровать, деревянный стол, один стул и маленькое окно, выходящее на запад.

Я запер за собой дверь, бросил ключ на стол, не раздеваясь, рухнул на кровать и мгновенно провалился в сон.

7

Мягкий и приятный ветерок щекотал мое лицо, до ушей доносился шелест травы.

Я открыл глаза.

Ясное солнце светит мне прямо в глаза, что заставило меня прикрыть его рукой. Плавно летящие облака на фоне голубого неба заставило меня задуматься:

Где я?

Мое восприятие реальности колебалось, я не понимал, где нахожусь.

Я поднялся на ноги и заметил, что одет в форму фермера. Белая клетчатая рубашка, джинсы оверсайз и коричневые казаки. А еще на голове кепка.

«Что это еще за одежда?» — Спросил я себя.

Несмотря на странную одежду, место было не менее странным.

Это было место с большим участком земли, открытой поляной. На горизонте не было деревьев, только деревья виднелись на расстоянии нескольких десятков миль. Это была просто лесная поляна.

Я снял кепку, и солнце снова засияло мне прямо в глаза.

«Что я тут делаю? Где я?» — Снова задался я вопросом.

Внезапно меня охватило странное чувство тревоги, нарастающее внутри. Страх. Весь позвоночник пульсирует от холода.

Я обернулся — вдалеке вырисовывался силуэт, отдалённо напоминавший человеческий. Моему взгляду не удавалось различить, кто это: девушка, парень… да и человек ли вообще? Но одно бросалось в глаза — нечто алое. Волосы ли это? Я не мог сказать наверняка.

«Пугало?» — Подумал я про себя.

Но он или она, а может быть, оно, смотрело на меня. Оно как будто чего-то ждала.

Меня отделяло от него расстояние по меньшей мере в несколько миль. Из-за этого потребовалось бы время, чтобы добраться до него.

Я не знаю почему, но я хочу пойти к нему. Как будто сама судьба хочет, чтобы я пошел. Это чувство... странное чувство напомнило мне тот случай в Темном лесу, когда меня точно так же переполняли разные эмоции. Мое сердце сжимается, страх наполняет мои мысли, покалывает в ногах.

Я боялся.

Мне было страшно.

Все это время вокруг меня кружил неведомый страх.

Я крепче сжал клетчатую рубашку в районе сердца и пошёл в направлении силуэта.

С каждым шагом мои ноги словно наливались свинцом. Идти становилось все труднее и труднее.

Мое дыхание участилось, и холодный пот выступил у меня тонкой струйкой.

Я иду вперед.

Вперед.

Шаг за шагом.

Мне казалось, что я иду, иду вперед. Но позади меня не было никаких признаков этого.

Точно ли я иду? Задумался я, особо не вдумываясь ответить на свой же вопрос.

Я будто был в трансе.

Когда я снова подумал об этом, то застыл на месте. Я потер глаза ладонью и открыл их.

Силуэт исчез у меня прямо перед носом. Как будто его никогда и не было.

Нигде не видна его. Ни справа ни слева.

Я обернулся и…

8

— Ха… ха… ха… — Тяжёлая отдышка вырвалась из моего рта.

Холодный пот изливался по всему моему телу.

— Сон? Или скорее кошмар?.. — Прошептал я.

Я лежал на кровати, в гостиничном номере, который я снял в прошлый вечер.

Лучи света врывались сквозь окно, давая знак, что уже рассвет. И пора вставать.

Я сел на край кровати, и немного призадумался на счет сна, который мне приснился. Я все еще не мог понять, почему этот человек пришел ко мне во сне.

В недопонимание я вышел из комнаты.

Девушка регистраторша уже стояла на своем месте и немного поклонилась головой. Как мне кажется она пожелала мне удачи, и попрощалась. Ну возможно.

Я вышел на улицу, и мои глаза немного прищурились от небольшого удара света.

На улице как всегда светила солнце, и пекло. Вчера вроде не было так жарко? Сегодня как будто тридцать плюс по цельсию.

Я сделал несколько шагов вперед, отойдя немного подальше от здания позади меня.

— То что произошло сегодня ночью… я поражена… — Позади меня раздался женский голос, который словно эхом отозвался в моей голове, а затем исчез.

От удивления я моргнул, и весь мир налился ахроматическим цветом, движения людей с каждой секундой, как мир терял свои краски, становились всё медленнее, пока не замерли, будто льдинки. Воздух пришел в застой.

— Ч-что за?.. — Сказал я, но звуки, слетавшие с моих губ, исчезли так же быстро, как и появились.

«Н-неужели я тоже застыл?» — Подумал я со страхом.

Я не мог пошевелить и пальцем, мои глаза не двигались, и на долю секунды мне показалось, что я ослепну, оглохну и не смогу говорить. Все мои органы, все мои пять чувств дрожали от страха. Но даже дрожать я не мог.

Голос, что глаголил сзади меня, я его сразу вспомнил — это была Фуджи. Ее миловидный и пронзительный тон голоса мне не забыть никогда.

— Это не что иное, как знак свыше. Тебя благотворят даже сами боги. Я знаю, о чем ты думаешь, сон, ох сон, который я видел, был ужасен, кошмарен, как сама тьма. Но ты не представляешь, как же те… нет, мне повезло! Оно, конечно, могло и не отпускать меня, но сейчас я могу ставить ему палки в колёса. Из-за чего он не может и не убить меня, ведь мы связаны контрактом. Убить меня — значит убить и тебя. Спасибо тебе, дорогуша, за твою замечательную, просто прекрасную идею дать мне свободу.

Она все говорила и говорила, в ее словах не было ни логической цепочки, ни правильной формулировки предложения. Казалось, она говорит все, о чем думает. Просто слова, которые будто вырваны из контекста.

— На самом деле, я не получила всех своих прежних сил, хотя это могущественная сущность, но даже она не способна полностью переписать законы и понятия мироздания и *****. Но даже этому я могу быть рада.

Ее предпоследнее слово, она произнесла его на другом языке? Или я просто не расслышал его? Нет, не может быть, чтобы я не расслышал, я действительно не могу слышать и чувствовать прямо сейчас. Фуджи общается со мной с помощью телепатии или каким-то другим способом. Но факт остается фактом, эти буквы были мне незнакомы.

Фуджи остановила свои радостные рассказы, и подошла ко мне в плотную. И сказала мне своим голосом:

— Жаль, что я все еще не могу убить тебя!

Я опешил от таких слов.

Намерения убить так и вырывалось из Фуджи. Хоть я и не могу ощущать или даже чувствовать, но даже этот барьер чуть не рухнул под ее жаждой крови.

Я снова моргнул.

И мир приобрел свои прежние, знакомые оттенки. Люди перестали стоять как вкопанные, и воздух снова завертелся.

Я смог выдохнуть, как вдруг все мои легкие пронзила ужасная боль, глаза, казалось, пересохли, а в ушах раздался сильный звон.

С губ сорвался тихий стон, который был почти неслышен даже мне. Мои ноги подкосились, и я чуть не упал. Но я прислонился всем телом к зданию позади меня. Я закрыл глаза и уши и присел на корточки.

Боль не прекращала своих приступов, я уже думал, что упаду от болевого шока, но все стихло.

Я еще несколько секунд не открывал глаз и ушей, боясь, что снова начнутся приступы боли, от которых на этот раз я точно умру. Но все было хорошо.

Я стоял, прислонившись к стене, и чувствовал, как сильно бьётся моё сердце.

Как бы часто я ни сталкивался с болью, к ней невозможно привыкнуть. Возможно, то же самое можно сказать и о смерти, и о потере чего-то важного.

— Хех… — Я усмехнулся от собственной глупости и недосказанности. — Сколько же всего людей, которые умирали больше чем два раза, скорее всего я такой один особенный. — Прошептал я, и в моем голосе прозвучала скорбь, которую невозможно было избежать.

Но я вовсе не хотел быть особенным или избранным Богом. Я... я просто хотел вести скромную жизнь, без каких-либо проблем. Умереть как обычный человек. Создать семью, любящую семью.

Я с отвращением к себе стиснул зубы, сделал несколько шагов вперёд и оглянулся назад, туда, где только что стояла Фуджи, но теперь её там не было.

Я стоял, уставившись в пустоту перед собой, а потом, через несколько секунд, развернулся и ушел.

9

Я шел по тропинке, усеянный людьми, мои мысли были забиты битком вопросами, на которые нету ответа.

Куда исчезла Фуджи? Что она планирует сделать? Причиняет ли она сейчас хаос в мире? Возможно, она кого-то убила или уничтожила небольшой город? Или же произошло массовое убийство? Что же она успела натворить за эти несколько минут?

Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что? Что?

Ответа нет.

Я не мог думать ни о чем, кроме как о Фуджи и ее деяниях.

И снова.

Я чувствую, как мои ноги снова наливаются тяжестью, словно они налиты свинцом. Моя голова тяжелая, как чугунный котел. Меня одолевают беспокойные мысли.

Как будто я убегаю от какого-то совершенного преступления.

Но я не виноват.

Я не виноват же.

Это… это просто обстоятельства так вынудили!

Вы сами видели!

Я не виноват!

Не виновен если кто-то умрет.

Не виновен если какая-то страна падёт.

Не виноват! Не виноват! Не виноват! Не виноват!

Я не могу корить себя за это. Не могу!..

— Это всего лишь оправдания… — Слетела у меня с губ.

Да, я понимаю, что это всего лишь оправдания. Но вы же можете меня понять, должны понимать! Я пережил всё это! Я пытался справиться с ситуацией, но она была неуправляема. Она была как настоящее бедствие. А я всего лишь тринадцатилетний подросток, у которого нет своих предрассудков и убеждений.

— И снова я оправдываю свои действия… — Прошептал я юродивым тоном.

Легкий ветерок обдул мое лицо, и мои и без того растрепанные волосы развевались. Длинная челка, закрывавшая глаза, взметнулась вверх, и в них проник солнечный свет. Мои глаза, которые до этого казались безжизненными, как у рыбы, озарились яркими лучиками света, словно обрели новую жизнь.

— Может… я мог сделать что-то большее…

10

Шестнадцати часами ранее.

Прохладный ветерок прошелестел по зеленой траве, листья зашелестели, издавая характерный шум. Солнце садится, и голубое небо окрашивается в янтарно-красный цвет заката.

Повсюду видны деревья, и на одном из них, прислонившись спиной, сидела женщина, одежда женщины растрепана, грязь и кровь монстров разбросаны по всей одежде. Ее белая блузка больше не была белой. Чистые руки были испачканы кровью. И в её глазах не было ни лучика света, только темный мрак.

Она сидела и, казалось, кого-то ждала, старательно и настойчиво.

Она прижала колени ближе к груди и обхватила их руками, а ее голова лежала на коленях. Это было похоже на позу эмбриона.

В ее мыслях бушевала буря негодования, ее мозг работал круглосуточно и обдумывал все новые и новые варианты исхода событий.

— Лаура!.. — Нежный и детский голос мальчика прозвучал у нее в голове, что заставило ее еще больше съежиться в своем положении.

Кевин стал для Лауры настоящим младшим братом и, возможно, чем-то большим, чем просто как младший брат.

Она могла радоваться вместе с ним, грустить и разделять моменты жизни, которые невозможно было заполнить ничем другим. А теперь она могла потерять даже это.

Совсем недавно она пережила тяжелый психологический удар, который стал рычагом для высвобождения старых воспоминаний. Воспоминания, которые она запечатала в далеком прошлом.

Но даже несмотря на этот сильный шок, она продолжала улыбаться Кевину, оставаясь самой собой. Несмотря на то, что по ночам ей снились кошмары, от которых ее чуть не выворачивало наизнанку, и она практически не впадала в истерику, она продолжала смеяться и радоваться вместе с Кевином. Несмотря на боль.

«Все ради того, чтобы он ничего не заметил».

«Надо быть сильной».

«Нельзя сдаваться».

«Не теряй себя».

«Держи свои слезы при себе».

Она продолжала убеждать себя. День за днем она повторяла это так, словно была зациклена на этом.

Независимо от того, насколько натренировано тело, психика и душевное состояние не поддаются тренировке.

В любой момент человек может сойти с ума от потери близкого человека. В случае с Лаурой такое уже случалось много раз. Ее психика и так держится на одной ниточке от срыва. И когда она оборвется... Лауры уже не будет.

После потери Кевина, возможно, эта нить уже оборвалась, так как для нее раны на теле не приносят боли, а тысячи разных мыслей, накрученных на голову, не причиняют ей дискомфорта.

Прошло два часа с тех пор, как Кевин вошел в Лабиринт. Но его все еще там нет. Но она все еще ждет. Ждет, когда он появится. Он появится и снова будет выкрикивать ее имя. Снова и снова. Он будет звать ее по имени снова и снова.

— Снова… и… снова… — Прохрипела она своим тонким голосом, усталым и мертвым голосом.

Лаура защищала это место, как могла, отбиваясь от различных существ, которые приходили на запах манящей крови короля гоблинов.

Огры, волки, варлоки, гамбиты и сами гоблины пришли за свежим мясом. Но Лаура размазала их всех, как грязь. Трупы всех этих существ начали вонять, и зловоние стало распространяться по всей округе. Но это не помешало Лауре остаться рядом с входом в Лабиринт.

За этот день здесь от рук Лауры погибло около двадцати или даже тридцати разных существ.

Вся территория Лабиринта пропитана гнилью и зловонием. Кровь ручьем льется из тел, лежащих на зеленой земле.

Лаура услышала тихий шорох травы слева от себя. И снова она подумала, что это монстры.

Она встала, опираясь рукой о ствол дерева. И повернула голову на звук шелеста травы.

Лаура была немного удивлена тем, что увидела перед собой, но не подала виду.

Это были люди.

Их шаги были быстрыми, хотя и тихими, они почти не производили шума. Если бы Лаура была хотя бы немного безрассудно или невнимательна, она бы не смогла заметить их присутствия.

Люди в черных балахонах и мантиях стояли перед Лаурой, явно немного озадаченные тем, что здесь был человек. На их лицах маски, поэтому выражения их лиц не видны.

Лаура не знала, хотят ли они затеять битву или вообще что-то здесь хотят сделать, ей было все равно, ее это не колышет. Главное, что они пришли не за Лабиринтом. Подумала она.

Но самые опасные мысли явились явью, и один из людей в чёрном балахоне начал подходить к дверям Лабиринта.

Заметив эти якобы враждебные действия, Лаура мигом отмахнула человека в черном балахоне в сторону, да с такой силой, что он отпрянул прямиком в ствол дерева. Послышался характерный хруст шеи или позвоночника.

Увидев смерть своего товарища, вся группа людей насторожилась и посмотрела на Лауру с явным опасением.

Там было пятнадцать или даже двадцать человек в черных балахонах.

Лаура ждала, что они что-то предпримут, и между ними пронесся тихий шепот. Из-за толпы вышел человек, тоже одетый в черную мантию, но его одеяние отличалось от других.

Капюшон был натянут на голову, а чёрный плащ скрывал всё тело. Под плащом был тёмно-синий костюм, украшенный небольшими звёздочками на плече. На лице у этого человека была такая же маска, как и у всех остальных. Форма маски была очень простой — чёрный овал с отверстиями для глаз.

Уже наступила глубокая ночь. Ветер усилился и стал холоднее. Солнца не видно, а на тёмном небе ярко сияет луна.

Человек вышедший вперед из толпы, заговорил женским голосом:

— Кто ты такая? — Начала она с грозным тоном, практически величественным. — Твой вид вызывает отвращение. Ты только что убила одного из наших, и это не останется без наказанным. Но сейчас не до этого. Отойди от дверей Лабиринта. — Прикзаала она.

Лаура не проронила ни слова, она лишь молча наблюдала за действиями людей в чёрных робах.

— Хм. Значит, не хочешь подчиняться приказу. Да будет так. Но я не могу гарантировать последствия.…

— Мне глубоко плевать, что со мной будет! — Отрезала Лаура, разразившись громким криком, не слушая, что скажет другая сторона. — Но вы не посмейте и пальцем тронуть эту хрень позади меня! — Выкрикнула Лаура хриплым голосом.

Она с трудом произнесла эти слова, ей было очень тяжело говорить. Её голос звучал надрывно. Глаза были опухшими от слёз, горячих слёз горя. Голова шла кругом.

В ее глазах отражалась полная решимость в ее действиях против людей в черных робах.

— …схватите ее, можете не оставлять ее в живых. — Отдала приказ женщина в чёрном плаще, подняв свою руку.

Её голос звучал спокойно и бесстрастно по отношению к Лауре. Это и неудивительно, ведь они впервые встретились. Она не могла проявлять дружелюбие, не зная этого человека.

Женщина в чёрном отошла от своих слуг, вероятно, чтобы не оказаться в гуще сражения.

На Лауру напали десятки а то и больше человек. Они окружили её, как звери окружают свою добычу в пустыне. Они заняли позиции с разных сторон, пытаясь атаковать её со всех возможных направлений. В руках у них было оружие: кинжалы, сай, кортики и другие виды холодного оружия.

Состояние Лауры было крайне тяжёлым, его нельзя было назвать ни нормальным, ни просто ненормальным. У неё было полное помрачение рассудка.

Лауре оставалось только призвать свой Шанхир — огромный двуручный меч, на клинке которого были начертаны загадочные иероглифы. Меч появился словно из ниоткуда и вонзился остриём в землю, издав характерный звук, похожий на треск.

Меч излучал ужасающую ауру смерти, и вся группа слегка вздрогнула при его появлении. Однако невыполнение приказа означало бы верную смерть, поэтому им оставалось только сражаться.

Напряжение росло, и наконец один из людей в черном больше не мог выносить этой зловещей атмосферы, которая, казалось, давила на всех тяжелым грузом.

Остальные были ошеломлены действиями своего товарища, ведь они планировали атаковать все вместе. Но, увидев, как один из них вырывается из окружения, они не успели отреагировать.

Всё это время Лаура была начеку и наблюдала за происходящим. Она старалась понять, кто нападёт первым — один или все вместе? И вот, через мгновение, она заметила того, кто начал атаку.

В лесу раздался странный звук, который эхом разнёсся повсюду. Это был звук чего-то ужасного: словно оборвалась чья-то жизнь и послышался стон. Затем звук стал похож на хруст, будто кто-то резал мясо на мелкие кусочки.

Вдруг на землю упал труп одного из людей в чёрном. Его тело было расчленено на двенадцать равных частей: от головы до ног. Он упал, как будто был начинен фаршем. Кровь брызнула во все стороны, смешиваясь с сухой кровью монстров и свежей человеческой кровью.

— Первый упал, — Прошептала Лаура жёстким и грубым голосом, в котором слышались хрипотца и холод.

Руки Лауры были твёрды, когда она отнимала чужую жизнь. И это казалось ей совершенно естественным. Ведь в этом мире каждый день проливается много крови, где жизнь не так ценна, как хотелось бы, где люди рискуют жизнью, чтобы жить жизнью обычных людей.

Это не первая жизнь, отнятая руками Лауры. Их было бесчисленное множество…

Все, кроме Лауры, испытывали трепетный страх перед монстром. Монстром по имени Лаура. Кровь их товарища даже попала на них, окрасив их чёрную одежду в багровые тона алчности.

От страха, который, как им казалось, они никогда больше не испытают, всё внутри словно сжалось.

— А… А-а-а-а! — Закричал кто-то и бросился навстречу Лауре, размахивая кортиками.

Не успел он подойти и на десять метров, как его голова отделилась от тела. Обезглавленное тело рухнуло на землю, заливая всё вокруг кровью.

И снова всех охватил страх. Казалось, он обрел материальную форму и поселился повсюду, не оставляя возможности дышать.

— Второй упал. — Прошептала Лаура.

После того как ещё один человек упал замертво, Лаура перестала сдерживаться и больше не ждала, кто нападёт первым, а кто вторым.

— Бездарности! — Воскликнула женщина в чёрном плаще, наблюдая за этой битвой, нет, за этими смертями. — Не ожидала, что такое произойдёт. Решила взять новичков… моя ошибка, ну да ладно. — Она вздохнула и щёлкнула пальцами, подавая какой-то знак.

После щелчка листья на деревьях зашелестели, а воздух задрожал, как будто от вибраций на очень высоких частотах.

Лаура почувствовала опасность и попыталась среагировать, но не успела. В этот момент произошло световое шоу из различных элементарных заклинаний, которое сопровождалось огромным количеством дыма и шума.

Это было мощное групповое заклинание. Десять элементалистов сосредоточили свои усилия на одном месте — на входе в Лабиринт, где находилась Лаура. Они использовали силу огня, заключённую в их заклинании, чтобы создать взрывную энергию.

Взрыв был ужасающим. Казалось, что дым от него поднимается так высоко, будто бы сожгли целую деревню. Ближайшие деревья были разрушены ударной волной взрыва.

По меньшей мере, десятки человек стали жертвами этой атаки. Женщина, не задумываясь, отдала приказ об уничтожении, несмотря на то, что среди атакуемых были её подчинённые. Она оставалась хладнокровной и безразличной даже к своим людям.

— Госпожа Вритра, думаете, стоило убивать своих же?!.. — взволнованно спросил один из элементалистов, подходя ближе к женщине в чёрном плаще.

— Они всё равно бы умерли, — Сказала она. — Пусть хоть какая-то польза от них будет. Сделанного не исправить.

— Да… — С горечью ответил элементалист.

— Поскорее уберите весь этот дым. — Снова приказала Вритра. — Нам еще надо обследовать Лабиринт.

— Есть. — Отсалютовал он и вскрылся в ночи.

«Это займёт больше времени чем я думала». — Подумала Вритра.

Она сняла маску и достала из кармана что-то похожее на пачку табака. Открыв ее, она достала пятисантиметровую палочку серого цвета. Затем, используя огонь, подожгла один конец палочки и поднесла ее ко рту.

Она затянулась, и дым тонкой струйкой вылетел у неё изо рта. Пепел с кончика сигары отломался и упал…

Пепел коснулся земли, и в этот момент раздался неожиданный треск, а затем сильный взрыв сотряс землю за спиной Вритры. Поднялся сильный ветер и закружился вокруг.

В воздухе раздавались многочисленные крики и стоны. Вритра не сразу осознала, что происходит, и поспешила к новому облаку дыма.

Внутри было так много дыма, что ничего нельзя было разглядеть. Но она сконцентрировалась, окутав свои глаза аурой, и её зрение улучшилось. Тогда перед ней стали появляться чёткие образы.

Повсюду в недавно образовавшемся кратере можно было увидеть множество тел мертвых элементалистов. В центре кратера стояла женщина, держа одного из них за глотку.

Бах. И его глотка было разорвано, словно от выстрела из ружья. Кровь забрызгала женщину и окружение. Безжизненное тело упало, как мешок с картошкой.

— Не может быть… — Прошептала Вритра, смотря на Лауру, которая практически не ранена.

Лаура мгновенно оказалась перед Вритрой, словно воспользовавшись телепортацией. Она нанесла удар правой рукой, но Вритра успел увернуться, отскочив назад за долю секунды до касания.

Удар Лауры о воздух рассеял дым, как будто его унесло сильным порывом ветра.

Вритра мягко приземлилась на ноги и заняла низкую стойку. Её руки привычно легли на кинжалы, висевшие на бёдрах. Эти кинжалы, называемые катарами, были колюще-режущего типа.

«Быстрая!» — Растеренно подумала Вритра.

Она ждала, когда противник нападёт, и всё больше сгибалась в своей низкой стойке. Она была подобна змее — ловкой и гибкой. Её кинжалы идеально подходили для такого стиля боя.

В руках Лауры не было меча, она напала на Вритру голыми руками. В чем заключалось это действие, она не знала.

После первого удара второй не заставил себя долго ждать.

Второй удар был не просто сильным ударом кулака, а представлял собой серию ударов руками и ногами, характерных для определённого стиля единоборства. По технике движений рук и ног можно было предположить, что это была Крав-мага или какая-то другая система самообороны.

Вритра демонстрировала невероятную гибкость и ловкость, уклоняясь от атак Лауры. Однако Лаура не давала ей возможности контратаковать, оставляя Вритру без возможности нанести ответный удар. Её защита была безупречной, а техника боя — отточенной и продуманной до мелочей. Кроме того, многолетний опыт в боевых искусствах делал её очень опасным противником.

Вритра осознала, что ей необходимо отступить, и одним прыжком оказалась на расстоянии нескольких метров от Лауры. Однако Лаура не собиралась сдаваться и приблизилась к Вритре вплотную. Затем она нанесла удар коленом прямо в солнечное сплетение соперницы.

Она испытала ужасную острую боль, которая, казалось, охватила все ее нервные окончания и почти парализовала ее.

Вритра отлетела на расстояние в несколько десятков метров и кубарем прокатилась ещё несколько метров.

— Буэ! — Её слюна будто брызнула фонтаном, но из-за маски всё стекло обратно.

Она встала на четвереньки и начала кашлять, держась за грудь. Каждый вздох давался ей с трудом, как удар электрошокером, а любое движение вызывало дискомфорт.

Лаура подошла к Вритре и ударила её ногой в бок, попав точно в селезёнку. От удара Вритра перекувырнулась несколько раз и теперь была вынуждена лежать на спине. Боль в боку заглушала боль, которую она ощущала в груди.

Вритра страдала от кашля, но из-за маски не могла полноценно откашляться. Она не могла ни сплюнуть скопившуюся слюну, ни сглотнуть. Ей становилось всё труднее дышать, как будто лёгкие были заблокированы и не пропускали воздух.

Больше не было возможности скрывать свою истинную сущность, и она сняла маску, чтобы вдохнуть полной грудью. Из-под капюшона рассыпались фиолетовые волосы, похожие на спираль. Фиалковые глаза цвета аметиста сияли. Нежные черты лица без единой морщинки или другого изъяна.

Она пыталась дышать, но хриплые звуки в горле ясно давали понять, как это трудно ей даётся.

Как Вритра раньше безжалостно смотрела на Лауру, так и Лаура смотрит на лежащую Вритру без тени жалости.

Её лицо исказилось ещё сильнее после очередного сильного удара по прекрасному лику Вритры. У неё выпал один из задних зубов, и кровь вперемешку со слюной окрасили землю.

Её рот постепенно наполнялся кровью. На месте зуба образовалась кровоточащая рана, и кровь скапливалась всё больше и больше. Каждые несколько секунд она сплёвывала, выплёвывая кровь.

Хотя ей и было больно, она не могла думать об этом.

Больно, больно, больно, больно, больно.

— Даже если я умру, я всё равно выполню своё задание! — Воскликнула она и со всех ног бросилась прочь.

Как яркая молния в ночи, она промелькнула мимо Лауры.

Лаура не успела отреагировать, но увидела выражение лица Вритры. Она увидела самодовольную, улыбающуюся и самоотверженную улыбку на её лице.

— …

Вритра уже была у входа в Лабиринт. Она надеялась, что сможет запечатать его самостоятельно, хотя такого приказа не было. Однако она могла догадываться о желании своего генерала. В глубине души он, возможно, стремился уничтожить все Лабиринты в этом мире, запечатав их.

Так что она выполнит его желание. Она сделает это. Он может. Он сможет это сделать!

Она подняла руку, чтобы использовать свои способности — пятимерное запечатывание.

Лабиринт — это сооружение, большая часть которого находится вне обычного пространства. Лишь небольшая его часть расположена в пределах внешнего измерения. Чтобы запечатать Лабиринт, необходимо иметь возможность манипулировать пространством. Если с помощью какого-либо элемента пространства переместить крошечную частицу Лабиринта в другое измерение, искривив пространство в пяти точках соприкосновения, то это позволит запечатать Лабиринт.

Это именно то, чего хотела Вритра. Воздух вокруг ее руки начал таять и искажаться, как поверхность воды, покрытая рябью.

— Вот и всё! — Воскликнула она и указала рукой на вход в лабиринт. — Что за?.. — Удивилась она.

Запечатывание не сработала.

Почему? Почему?

Может быть, причина в том, что на пути к Лабиринту стоит барьер Лауры? Или, возможно, есть какая-то другая причина? Какая-то совсем иная причина...

Рука…

Половина её руки была отрублена от пальцев до локтя. Обрубок руки лежал на земле и с каждой минутой всё больше терял кровь, а кожа на нём бледнела.

Осознание произошедшего пришло не сразу, а только через несколько секунд. Сначала крови не было, но потом она хлынула, как из шланга.

— А-а-а, а-а-а-а!!! — Вскрикнула она, возможно, от боли, возможно, из-за страха потери своей руки, а возможно, и от невыполненного задания.

Её стон был полон боли и страдания. Она испытывала разочарование и отчаяние в одном ключе.

Она сжала свою руку и съёжилась калачиком. Она скулила, словно собака, ее глаза налились кровью, и слезы навернулись.

— Ты!.. Ты сука!!! — Еще раз вскрикнула Вритра.

Но на этот раз она испытала не страх или боль, а настоящий человеческий гнев. Она подняла глаза на силуэт перед собой и посмотрела на Лауру налитыми кровью глазами. В её взгляде отражалось множество разных эмоций, но больше всего занимала фигура Лауры, отражённая в её глазах.

«Не прощу! Не прощу! Не прощу! Убью, убью, убью, закопаю, разобью, размажу твое лицо!» — Разъярённые мысли не давали прореху и продолжали играться у нее в голове.

Лаура стояла в своём обычном спокойном виде. Она как будто наблюдала за тем, как погибает какая-то мелкая микобактерия, хотя на самом деле она такого не видела.

Человек, потерявший рассудок, не ведает страха, даже перед самим собой... перед своими желаниями и поступками. Он не осознаёт, что творит, хотя и действует вполне осмысленно. Он понимает, что его действия могут привести к непредсказуемым и опасным последствиям. Именно в этом и заключается суть безумия — в отсутствии границ и ограничений.

В таком состоянии человек перестаёт понимать, где заканчивается осознанное и начинается неосознанное. Он теряет способность отличать страх от смелости, рациональность от хаоса. Отсутствие границ и ограничений может привести к непредсказуемым и опасным последствиям, потому что человек, потерявший контроль над своими желаниями и импульсами, становится неуправляемым.

Прошлая Лаура, которую от одного вида крови бросало в дрожь, а запах заставлял желудок выворачиваться, исчезла без следа. Та Лаура, которая когда-то испытывала отвращение даже к самой мысли о насилии, сейчас с холодным безразличием отняла жизни, словно это была обыденность. Ни капли сожаления не дрогнуло в её душе, ни тени сомнения не отразилось в глазах. Осталась ли хоть частица той прежней Лауры, которая не могла ни выругаться, ни поднять голос на другого человека?

— Последний, — Тихо произнесла Лаура и подняла свой шанхир высоко над головой.

Меч завис над Вритрой, готовый разрубить её надвое. Но Лаура застыла на месте, словно парализованная, не в силах двинуться.

«Это мой шанс!» — Прямелькнула в мысли Вритры.

Она выхватила кинжал, скрытый в сапогах, и бросилась к неподвижной Лауре. Без колебаний она нацелила лезвие прямо в живот Лауры нанесла резкий удар. Клинок с лёгким сопротивлением вошёл в плоть, разрывая кожу и внутренности, словно не встречая преград на своём пути.

Острая боль вывела Лауру из оцепенения. Поняв, насколько серьёзной была ситуация, она мгновенно среагировала: сжала кулак и резко ударила тыльной стороной ладони по лицу Вритры. Удар был настолько мощным, что отбросил Вритру на несколько метров, и она рухнула на землю.

Лаура вскрикнула от боли, затем, схватившись за рукоять кинжала, вытащила его из своего живота. Остриё ножа пронзило желудок, вызвав внутреннее кровотечение.

Она накрыла рану ладонью и слегка надавила, чтобы остановить кровотечение.

Боль была жгучей, невыносимой, пульсировала с каждой секундой. Кровь хлестала потоками из зеющей раны, не прекращая течь. Она подступала к горлу, заполняя рот густым металлическим привкусом, густым и удушающим.

Хотя Лаура и была не совсем в своём уме, но даже её могла бы остановить такая рана.

«Н-надо прижечь рану». — Решила Лаура.

Она оглянулась и схватила первую попавшуюся палку, до которой смогла дотянуться. Засунув её горизонтально в рот, она сжала её зубами так крепко, что древесина почти треснула.

С помощью элемента огня она создала огонь на своих двух пальцах и начала обратный отсчет в уме.

— Нгхыы! — Простонала Лаура от невыносимой боли.

Лауру накрыло волной боли, которая пронзила её тело, почти лишив сознания. Мир вокруг померк, глаза заволокла темнота, и её охватили мучительная слабость и жар, разливающийся по телу, словно лихорадка.

Она с трудом удерживалась на ногах. Прижгла рану, и кровотечение остановилось, но состояние Лауры продолжало ухудшаться. Перенести столько боли одновременно было невыносимо для её психики, особенно учитывая, что Лаура уже находилась на грани безумия.

Ее руки крепко сжимали воткнутый в землю меч. Но ноги больше не могли поддерживать Лауру, и она рухнула на колени под тяжестью собственного тела. Опираясь на свой меч, она начала наклоняться вперед еще сильнее, как будто этот единственный оплот силы мог спасти ее.

Лаура и Вритра оба были одной ногой в могиле и не могли продолжать сражаться.

— Ке-вин... — Тихо произнесла Лаура свои последние слова, словно шептала их в надежде, что они достигнут кого-то, кто когда-то был рядом.

Её тяжелое тело медленно опустилось на землю, и в этот момент сознание стало затуманиваться, погружаясь в бездонную пустоту забвения. Вокруг воцарилась тишина, поглощая её боль и страдания, пока мир вокруг неё постепенно растворялся в серых тенях.

11

Место, куда я пришел, было стоянкой для повозок. Это было похоже на автостоянку, но без очередей для автомобилей, повозки были расставлены хаотично.

Я оказался в самом центре этой оживлённой суеты с повозками. Множество людей предлагали свои услуги по перевозке пассажиров или грузов до нужного места.

Если я уже здесь, то осталось только найти повозку до Смины. Это должно быть несложно, ведь здесь так много повозок, и, вероятно, одна из них направляется именно туда.

На мой взгляд, этот план казался намного проще, но реализовать его на практике... это совсем другая история.

Хотя я и придумал весь план, осталась одна небольшая проблема, которая на самом деле огромна. Я не знаю языка этой страны и не представляю, как мне общаться с местными жителями.

Раньше мне помогала Фуджи, знающая множество языков. А сейчас я остался один.

— Чёртов языковой барьер, почему мне, переродившемуся, не разрешили говорить на всех языках этого мира?! — Я жалобно заскулил. — И что мне теперь делать? Я действительно не знаю, что делать.

Я нервно озирался по сторонам, пытаясь найти выход из этой ситуации. И тут я почувствовал, как кто-то коснулся моего плеча.

— Хм? — Я обернулся, чтобы посмотреть на человека, который меня коснулся.

Это была девушка с короткой стрижкой, светло-желтыми волосами и такими же яркими глазами. Она была одета в белую футболку, заправленную в обтягивающие синие джинсы, а на ногах были коричневые ботинки.

Она что-то говорила, но я не мог разобрать ни слова.

— Я вас не понимаю, — Сказал я и изобразил руками крест.

— О! — Воскликнула она с удивлением. — Так ты говоришь на сминском языке? А я думала, ты местный. — Ответила девушка.

Я немного удивился тому, что она понимает меня, но это не особо отразилось на моем лице и я дал быстрый ответ:

— А, ну да, я тут всего несколько дней и не знаю языка. — Сказал я, почёсывая затылок.

— Понятно-понятно. Так ты из Смины? Я полагаю. — Задала вопрос девушка, и посмотрев мне в глаза, немного наклонившись вперед.

— Да, повезло, что встретил того, кто разговаривает на языке Смины. — Облегченно вздохнул я.

— Так это не редкость.

— Не редкость? — Удивления проскользнула из моих уст.

— Ага-ага, — Кивнула она. — Из-за того, что Каспер и Смина граничат друг с другом, многие торговцы перемещаются между ними. К тому же, обе страны заключили пакт о ненападении.

Вот как. Получается, здесь много людей, которые говорят на сминском языке, как она сказала. Значит, я смогу найти общий язык с ними.

— Так что ты тут делаешь? — Спросила она.

— Я хотел бы вернуться в Смину, откуда я родом. Но есть проблема: мне непонятен местный язык. По этому, коммуникация явно мне не светит.

— Да-да, мне понятна твоя проблема. Хочешь, могу помочь. — Сказала она, подмигнув мне.

— Помощь? Я бы не отказался. Но, по твоей физиономии, ты потребуешь за это плату?

— Да-да. А ты быстро соображаешь, это хорошо. Я могла бы помочь тебе за маленькую плату. Допустим… в размере одной серебряной русу.

«Одна серебряная… думаю это не так много». — Рассудил я.

— Хорошо, я принимаю твою помощь или, скорее, взаимную помощь друг другу.

Она улыбнулась, оскалив свои зубы, и протянула мне руку.

— Приятно познакомиться! Меня зовут Глория Шин, и я буду рада, если мы сможем помочь друг другу.

— А меня… меня Кевин Мэнсон. Приятно познакомиться. — Сказал я, принимая рукопожатие.

12

Глория ходила от одной повозки к другой и спрашивала, не едут ли они в Смину. Но все отвечали одно и то же.

Сейчас территория между Сминой и Каспером — это зона, где появляется дракон. Да, настоящий дракон. И путешествовать там очень опасно. Ведь никто не станет рисковать своей жизнью даже за несколько серебряных или бронзовых монет.

При упоминании дракона меня мгновенно охватил страх, а в груди кольнула острая боль. В мыслях сразу возникла Фуджи и тревожное предчувствие: что, если она решит напасть на человеческие города?

И за это на меня обрушился тяжёлый груз ответственности за принятое решение. За свой эгоизм и глупость, прикрытые мнимым самопожертвованием.

— Эй-эй, что с тобой? — Спросила Глория. — Ты какой-то бледный, — Заметила она и внимательно посмотрела на меня.

— Д-да нет, со мной всё в порядке, — Сказал я с сарказмом и нервным смешком.

— А по тебе и не скажешь. Что? Дракона боишься? Хех. — Ухмыльнулась она, будто увидела в этом что-то смешное.

— С чего бы? Я их даже не видел толком. — Соврал я.

— Ну-ну. Не каждому дано увидеть дракона и остаться в живых. А одолеть его — это уже совсем другая история, — Произнесла она, задумчиво почесывая подбородок кончиком указательного пальца, словно размышляя о чем-то важном.

— Мы, по-моему, искали для меня повозку.

— А, точно! — Воскликнула Глория, словно очнувшись от своих мыслей.

И так мы обходили повозку за повозкой. Со временем мне это стало все больше и больше надоедать.

Глория никак не изменилась в лице. Она энергичная и жизнерадостная девочка, настоящий оптимист, готовая верить любым словам. Добрая и искренняя, всегда настроена на позитив. Невысокая — её рост, на мой взгляд, не больше метра пятидесяти, а может, и меньше. Если сравнивать с моим, то она едва достаёт мне до груди.

Двигалась она странно, как лягушка: при каждом шаге подпрыгивала на одной ножке и мягко приземлялась на другую. Ее туго заплетенные косички весело подпрыгивали в такт каждому движению, как будто они тоже участвовали в этой забаве.

Смотря на неё, я будто пробуждался от долгого забвения. Яркие моменты мелькали перед глазами, как вспышки света в темноте, обжигая воспоминаниями. Маленькая, энергичная, словно воплощение самой жизни — она оживляла то, что я думал, давно утратил…

— Ку…

— Кевин, иди сюда! — позвала меня Глория, прервав на полуслове.

Я подбежал к ней, но она стояла молча. Она посмотрела на меня с каким-то удовлетворением.

— Что случилось? — Спросил я.

— Та-дам! — Воскликнула она и отступила в сторону, указывая руками на повозку. — Я нашла тебе путь прямо домой! — Радостно сообщила она.

— О, так это повозка едет в Спину? — Спросил я, немного приподняв бровь.

— Ну-ну, конечно, — Ответила она. — Я уже всё узнала, осталось только договориться. Я не знала, сколько у тебя денег, поэтому не стала говорить о цене и так далее. В общем, остальное ты сделаешь сам. А я помогла, как могла. — Проговорила она быстро.

После этих слов она наконец смогла вздохнуть полной грудью.

— М-м, да… спасибо тебе большое, ты меня выручила Глория. — Благодарность слетела с моих губ так, словно я произнёс анафему.

— Э-э, это так-то вяло и тускло, не думаешь? Ты будто кислинки наелся. Надо же радоваться. — От ее слов так и веяло оптимистическим ладом и настроением. — Ну же, улыбнулся.

— Это была просьба или приказ? — Усмехнулся я.

— А вот и твоя улыбка, — Сказала она, глядя на моё лицо, где мелькнуло лёгкое выражение тепла. — Знаешь, мир порой бывает жесток. Он несправедлив, ставит перед тобой самые сложные испытания и часто пытается сломить. Но важно не отступать. Преодолевать каждую трудность, шаг за шагом. Найти то, ради чего сто́ит бороться.

Она сделала паузу, словно давая словам осесть.

— Сколько бы боли ты ни пережил, человек всегда может улыбнуться искренне — от самого-самого сердца. Трудности не ломают нас, они раскрывают нас такими, какими мы и должны быть. Настоящими. По-настоящему счастливым можно стать только тогда, когда пройдёшь свой путь без сомнений и найдёшь ту самую причину жить.

Её слова будто затянули меня в безбрежное море благоговения и оцепенения. Волны её мудрости медленно накатывали, убаюкивая душу, и сильное чувство вины, что сжигало меня изнутри, стало растворяться, как пена на гребне волн. В сердце поднималась буря, но с каждой новой фразой она превращалась в спокойное, мерцающее море.

Меня все сильнее затягивало это ощущение, словно невидимые цепи утаскивали в бездонное ущелье под толщей воды. Мое сознание дрожало, размывая границы между сном и явью, теряясь в зыбкой грани реальности.

— Здравствуйте, — Раздался мягкий женский голос, вырывая меня из глубинного транса. Сознание постепенно начинало проясняться, возвращая ощущение реальности. — Это вы?

— А?

— Это вы будете ехать в Смину?

— Д-да. — Не чтеко сказал я.

— Тогда, давайте договоримся о цене…

«Кто она? Где Глория? Что за цена? Цена за что? Где я? Люди, почему тут так много людей? Так шумно! Шумно! Голова! Голова трескается! Кто я? Где я? Что? Происходит?»

— Молодой человек?.. — Озорился голос девушки прямо у меня в голове. — Что с вами? У вас что-то болит?

— А, нет, со мной… в порядке, — Ртветил я, мой голос звучал неуверенно и с запинками, будто я не мог чётко произнести некоторые слова.

— Так, вас устраивает это цена?

— Как… цена? — Потупился я.

— У вас деменция, что ль? Я говорю про цену за проезд. Три серебряных. — Тон девушки был немного вспыльчивый и раздражённый.

Я не мог в полной мере воспринять слова, как будто весь мир плыл и ускользал у меня из рук. Сознание застряло в тумане, не в силах выбраться из дремоты. Окружающая действительность и её звуки казались зыбкими, как песок, сыпавшиеся во все стороны. Но в одно мгновение всё вернулось в норму: мир словно втянулся обратно и стал целым. В тот момент ко мне пришло осознание.

— Цена, цена… ах-да, совсем забылся я что-то. Три серебрянных?.. Думаю нормально. Мне прямо сейчас отдать?

— Да, мне просто сейчас нужны деньги.

— Хорошо, — Ответил я.

Достав из кармана мешочек с монетами, я передал ей три из них.

— Спасибо, — Поблагодарила она. — Повозка, на которой мы поедем, стоит прямо за мной. Можете уже залезть внутрь и устроиться поудобнее, если хотите, — Предложила она, как только получила деньги.

После получения денег её тон сразу же изменился и стал дружелюбным.

Она взглянула на три монеты, которые держала в руке, и быстро пошла прочь от меня. В толпе она затерялась и исчезла из виду.

— Что это было? — Спросил я у себя.

«Интересно, куда же подевалась Глория? Она так поспешно удалилась, что я даже не успел её заметить. Ах да, она же забыла забрать свою плату за помощь», — Подумал я с лёгким укором.

— Ну что ж, она сама виновата, — Заключил я и направился к повозке.

Когда я приблизился, мне удалось детально рассмотреть повозку. Она была сделана из дерева и имела два окна с каждой стороны, через которые внутрь проникал свет. Два занавеса закрывали вход, создавая атмосферу уюта и таинственности. Спереди находилось место для кучера и лошади, а перед входом в повозку была небольшая лестница, которую хозяин мог легко убрать, если хотел.

Я поднялся по лестнице, отодвинул занавеску и вошёл внутрь. Там я увидел ещё трёх пассажиров, которые сидели на деревянных сиденьях.

Справа две девушки, которые сидят, обнявшись и укрывшись пледом. А слева парень, подросток, примерно моего возраста, плюс-минус тринадцать лет.

Кстати, я не ожидал увидеть здесь парня, ведь за весь вчерашний день я встретил лишь несколько мужчин.

«Мне кажется, или в этом городе дефицит мужчин? — Подумал я. — Ладно, это слишком тупо».

Сейчас на улице не настолько холодно, чтобы укутываться в плед, но они спят, это очевидно. Их глаза закрыты, и, кажется, они знакомы, раз так тесно прижались друг к другу.

Рядом с парнем было свободное место, и я решил присесть рядом. Я не понял, заметил ли он меня. Его голова была опущена, и он подпирал её руками.

Минута молчания повисла в воздухе.

Он встрепенулся и поднял голову. И ни с того ни сего он выпалил:

— Я вас сразу не заметил, здравствуйте. — Внезапно он начал диалог со мной.

Это было неожиданно, поэтому я не смог быстро и адекватно отреагировать.

— …э, привет?.. — Вопросительно я ответил ему.

Он осмотрел меня с головы до ног и снова сказал:

— Забавно, — Улыбнулся он. — Я решил, что вы девушка, потому что у вас длинные волосы. Но, увидев ваше телосложение, я изменил своё мнение, — Добавил он с улыбкой.

Ему, очевидно, было неловко за свои слова. Если честно, я бы и сама так подумала, глядя на себя. Но всё же… да, мои волосы действительно сильно отросли.

«Можешь перестать общаться формально? Это странно». — Возмутился я про себя.

На меня смотрел молодой человек. Его волосы были сероватого оттенка, напоминая утренний снег, а глаза — чернильного цвета, полные загадок. Он был одет в элегантный классический костюм: чёрные брюки, идеально сидящие по фигуре, и клетчатая рубашка без рукавов. Эта рубашка придавала ему непринуждённый вид. На плече у него висела небольшая сумка через плечо, добавляя его образу изысканности и удобства. Казалось, что сочетание стиля и простоты — это его второе «я».

— Да, у меня длинные волосы, — сказал я, проводя рукой по мягким и шелковистым локонам.

— Кстати, а вы…

— Стоп! Можешь перестать общаться формально? Так будет куда лучше. И удобнее.

— Хорошо, как пожелаешь. Тогда как тебя зовут? — Поинтересовался он.

— Можешь называть меня Кевином. А тебя?

— Меня зовут Ютака Хаякава, приятно познакомиться.

Мы не стали пожимать друг другу руки или делать какие-либо другие жесты, а просто обменялись приветствиями.

«Хаякава?.. это японское имя? Неужели?..»

— Вот это имечко! — Воскликнул я, стараясь придать своему голосу как можно больше актёрского мастерства. — Впервые слышу такое.

— Да, я из далёкого места, в которое нет пути назад… — Последние его слова прозвучали в унынии или будто с грустью.

Я не собираюсь спрашивать его, японец ли он, но, похоже, так оно и есть. У меня есть много вопросов, которые я хотел бы задать ему, но, кажется, он не очень хочет обсуждать эту тему.

— А ты откуда? — Спросил у меня Ютака.

— Я из Смины, знаешь такую страну?

— …

Пауза длилась несколько секунд, и это меня смутило. Лицо моего собеседника исказилось от боли, как будто он вспомнил что-то неприятное.

— Ютака, что-то случилось? — Спросил я, встряхнув его плечо.

— …а?.. нет, все нормально. Да я знаю это место.

— Ты тоже направляетесь в Смину, так что это был довольно глупый вопрос… хех… — Я улыбнулся, глядя куда-то в сторону.

Однако, кажется, эти слова, похожие на шутку, совсем не рассмешили его.

— Кевин, прости, если мой вопрос покажется тебе странным, но почему ты едешь в Смину? — Спросил он.

Снова появилась странная боль в лице.

— Ну что ж, я, пожалуй, еду домой. Видимо, так будет правильнее сказать. — Сказал я, потупившись. — Я случайно оказался в Каспере, а теперь возвращаюсь обратно. А какова твоя цель?

— У меня там… — Остановился он, и продолжил. — Есть не законченное дела.

— Понятно.

Вот так мы беседовали, обсуждали разные темы, но одна из самых интересных была об этой стране.

— Не хочешь сыграть в одну игру? — спросил Ютака, которому, очевидно, наскучило просто сидеть.

«В игру?»

Услышав эти слова, я задумался о том, в какую игру мы будем играть. Интересно, какую игру он предложит.

— В какую? — Спросил я с интересом.

Ютака порылся в своей сумке и достал оттуда шахматную доску — самую обычную и ничем не примечательную.

«Не ожидал увидеть в этом мире шахматы, это удивительно», — Пронеслись в голове удивлённые мысли.

— Это игра называется шахматы. Она не очень популярна в этих краях, поэтому, возможно, ты не знаешь правил, — Сказал он, раскрывая шахматную доску. — Я могу быстро их объяснить. Это совсем не сложно.

— Я не прочь убить время до отъезда. Так что давай объясняй. — Сказал я, махнув рукой.

Ютака начал объяснять правила шахматной игры. Хотя я и знал, как в них играть, мне всё равно хотелось послушать его объяснения.

— …вот как-то так, ну как? Понятно объяснил?

— Да, это вполне понятно. Что ж, начнём нашу партию? — Предложил я, сделав ход своей фигурой.

— Да, давай, — Ответил Ютака, повторяя этот жест.

В первой партии я потерпел поражение. Поначалу я пытался поддаться сопернику, но затем начал играть всерьёз. Однако исход игры был предрешён.

Я смог бы вкратце рассказать всю партию и исход игры.

Я играл за белых, а Ютака — за черных. Волнение нарастало, когда я делал первый ход: e4 e5. Начинаю с королевы, уверенно захватывая центр. Ютака отвечает симметрично, словно подчеркивая нашу схожесть в подходе.

Следующий ход — Nf3 Nc6. Я чувствую, как атмосфера накаляется: он собирается атаковать e5, стремясь восстановить контроль над центром. Словно заклинание, я произношу Bc4 Bc5, выбирая Итальянскую партию. Ютака следует за мной, выводя своего слона и, таким образом, укрепляя свою позицию.

Четвёртый и пятый ходы — простые, но напряжение в воздухе растет. Шестой ход: cxd4 Bb4+. Черные дают мне шах. В этот момент на лице Ютаки появляется лёгкое напряжение, но затем он успокаивается, его лицо вновь становится спокойным и открытым, как бы не желая выдать своих мыслей.

Я сдерживаю дыхание, Nc3 Nxe4 — моя ошибка! Я не заметил, что после размена на c3 пешка на e4 теперь под угрозой. Он забирает её, и на мгновение я чувствую, как теряю инициативу, осознавая, что черные получают временное преимущество.

O-O Nxc3. Я продолжаю размены. Черные забирают моего коня на c3, но теперь их слон остается под угрозой. Внутри меня растет волнение, но внешне я сохраняю спокойствие.

bxc3 Bxc3. Ютака снова ошибается, упуская момент для рокировки, и белые получают темп на атаку. Я развиваю слона на a3, создавая давление на диагонали: Ba3 d6. Он решает укрепить пешку e5, но я ощущаю, как напряжение возрастает. Важно не упустить свой шанс.

Теперь игра становится действительно остросюжетной. Я допускаю неточность, замедляя развитие фигур, и чувствую, как Ютака начинает наращивать давление на моего короля.

Qb3 O-O. Я развиваю ферзя, угрожая нападением на f7 и b7. Наконец, черные рокируют, обезопасив своего короля, но меня это не пугает. Rfe1 Na5 — Ютака пытается активизировать своего коня, но этот ход не решает стратегических проблем.

Qa4 Nxc4. Черные забирают моего слона, но теперь мой ферзь становится опасно активным. Я чувствую прилив уверенности. Qxc4 Bxe1 — Ютака проводит тактический удар и выигрывает мою ладью. Теперь я теряю важную фигуру, но продолжаю активное давление на ферзевом фланге.

e5 d5 — я продвигаю пешку в центре, пытаясь вскрыть позиции черного короля. Qb5 c6. Ютака защищается, но его пешечная структура становится слабой, и я чувствую, как инициатива снова переходит ко мне.

Qb4 Qb6. Ферзи обмениваются, и партия постепенно переходит в эндшпиль. На доске остаются легкие фигуры и несколько пешек. Ютака с лишней ладьей имеет преимущество, но делает несколько неточных ходов, и я вижу в этом шанс.

Qxb6 axb6. После размена ферзей у Ютаки остаются шансы провести одну из пешек в ферзи. Но, словно в замедленной съемке, я вижу, как он захватывает активную позицию: Bd6 Rxa2. Черные захватывают пешку, но упускают важный темп для продвижения.

e6 fxe6. Я жертвую пешку ради открытой линии, чувствую прилив смелости и азарт. Rxe6 Rxa3. Ютака забирает ещё одну пешку, но я не останавливаюсь: давление на королевский фланг становится невыносимым.

Re8+ Kf7. Шах! Его король отступает, но становится всё более уязвимым. Rb8 Ra1+. Черные отвечают шахом, но ладья не успевает перехватить контроль. Я уже чувствую победу близко.

Kg2 Rb1. Rxb7+ Kf6. Я забираю пешку и получаю активную ладью. Ютака понимает, что его шансы тают.

Rc7 Rc1. Rxc6+ Kf5. После разменов игра сводится к пешечному эндшпилю.

Rxb6 Rxc3. Rb5 Ke4. Короли устремляются в центр.

Rb4 Rc4. Rxc4+ dxc4. Обе стороны разменяли ладьи, и у Ютаки осталась лишь одна проходная пешка.

Kf1 Kd3. Его король движется вперед, но я не собираюсь сдаваться.

Ke1 c3. Kd1 c2+. Пешка достигает седьмой горизонтали, и я понимаю, что белые больше не могут остановить её.

Kc1 Kc3. В этот момент я понимаю, что партия проиграна. Ютака побеждает. Белые сдаются, осознавая, что в следующем ходе черные проведут ферзя.

Это было сложная и немного напряжённая партия, в которой я проиграл.

Ютака хорошо играл в шахматы, не скажу что я не умею, в прошлой жизни я немного увлекался шахматами, так что играть я умею.

По сравнению с Ютакой я словно сорняк на огромном цветочном поле. Мне кажется, он даже не пытался быть серьёзным.

— Партия была неплохая, хоть я и проиграл. Кстати, я хотел спросить тебя… — Сказал я и, немного подумав, решился задать вопрос. — Почему в этом городе так много женщин? — Тихо спросил я у Ютаки.

— Ну, на самом деле в стране Каспер мужчин очень мало, и только представители знатных семей могут позволить себе жениться на мужчине, — Тихо произнёс Ютака. — Экономика здесь в упадке, и более семидесяти процентов случаев насилия совершают женщины, а остальные — мужчины. После рождения ребёнка семья сразу смотрит на его пол. Если это девочка, её часто выгоняют из дома, за исключением тех случаев, когда она проявляет выдающиеся способности.

Он на мгновение замолчал, словно подбирая слова.

— Я так и не понял, почему в этой стране мужчины считаются такими ценными, а женщины — нет. Даже приезжие долго не задерживаются здесь.

Мужчины в этой стране — словно золотая жила. Поскольку экономика здесь оставляет желать лучшего, туристов и мигрантов почти не бывает. А рождение сына может стать спасением для семьи, вытащив её из нищеты. Вот только выбраться отсюда непросто, особенно беднякам.

Ютака пояснил, что с каждым годом цены на товары растут в геометрической прогрессии, тогда как зарплаты остаются на месте. Скорее всего, во всём виновата коррупция: власть имущие присваивают себе большую часть денег, оставляя страну постепенно умирать. Развивать дело здесь почти бессмысленно — открыть бизнес сложно, а в большинстве случаев он обречён на провал.

«Почему же здесь такой низкий процент мужчин? — Задумался я. — Это из-за низкой рождаемости? Или наоборот: бедные семьи просто не могут содержать детей и поэтому отказываются от них? Люди здесь думают не о создании семьи, а лишь о выживании и деньгах, что в итоге и приводит к сокращению рождаемости».

А может, всё не так просто? В этом мире, полном сверхъестественного, возможны и проклятия.

Впрочем, знатные мужчины из богатых семей время от времени приезжают в города, чтобы выбрать себе жену. Ту, на кого пал их выбор, ждёт безбедная жизнь — и её семью тоже

К слову, у одного мужчины может быть от двух до двенадцати жён. Это же целый мать его гарем!

«Мда, вот так страна… интересно, если бы я тут жил, я бы был богат? — Выскочила мысль у меня в голове. — Ладно, это просто плод воображения. Такого быть не может. Да?»

Пока Ютака рассказывал мне о положении дел в стране, мы успели сыграть несколько партий в шахматы.

И со счетам четыре ноль я проиграл.

13

Четырнадцатью часами ранее.

Два полуживых тела лежали без сознания, едва дыша. Они упали напротив друг друга, почти одновременно, и теперь лежали неподвижно, словно отражения, застывшие в тишине леса.

Темная ночь окутала землю, и только свет зоркой луны освещал два тела, лежащие без сознания. Из глубины густого леса вышла фигура, окутанная тенью, скрывающей черты его лица.

Это был высокий и массивный мужчина, его мощное тело покрывала военная форма, придавая ему вид грозного и бесстрашного воина.

— Что за месиво здесь произошло... — произнёс мужской голос, звучно и с едва уловимым удивлением, разрывая тишину ночи.

Перед его взглядом лежали два тела, неподвижные, будто мертвые. Но такие уловки не могли его обмануть — для его чутких чувств было легко заметить слабое, едва уловимое дыхание и редкие удары сердца.

Сунув руки в карманы, он медленно подошел к одному из тел — к тому, что принадлежало Вритре.

— Что же ты натворила… Я ведь всего лишь просил обследовать место Врат, — С унынием и сожалением произнес мужчина, его голос звучал тихо, словно упрек, растворяясь в тишине.

Он вынул руки из карманов, и, хотя они были грубыми, крепкими, без тени изящества, тем не менее, с лёгкостью и осторожностью поднял тяжёлое от усталости тело Вритры. Он подхватил её, поддерживая одной рукой под спину, а другой — под колени, словно бережно охраняя хрупкий груз.

Его взгляд скользнул по её израненному, искалеченному телу, отмечая каждую рану, и остановился на месте, где некогда была её рука. Вид этой потери обрушился на него волной ярости и глубокого огорчения.

— Твоя... рука... — Прошептал он, стиснув зубы от гнева, сдерживая бушующую в нём ярость.

В одно мгновение он исчез, словно растворился в воздухе, и исчез из виду.

Через секунду он уже стоял вдали от всего этого хаоса, словно перенесшись за пределы той суеты, что окружала его лишь мгновение назад.

— О тебе здесь позаботятся, — тихо произнес он, обращаясь к бессознательному телу.

Достигли ли его слова глубин её сознания или затерялись в пустоте? Этого не знал никто, даже сама Вритра.

Он снова исчез и мгновением позже оказался у Врат Лабиринта, стоя на пороге неизвестности, готовый к новым испытаниям.

— Что же сделать с этой штукой... но сначала... — он замер на полуслове, его взгляд устремился на второе тело.

В следующее мгновение он быстро переместился и оказался прямо над ним.

— Тоже не мертва, всё ещё борется за свою жизнь. Удивительная сила воли, — произнес мужчина низким, хриплым голосом, восхищаясь стойкостью этой незнакомки.

Он присел на корточки, намереваясь взять её за руку, но вдруг что-то остановило его. Необъяснимое чувство тревоги охватило его, как будто каждое из пяти чувств одновременно кричало: «Беги!»

Сильный взрыв в воздухе заставил мужчину действовать инстинктивно. Он машинально схватил женщину перед собой, хотя не хотел этого. Подбросив ее себе на плечи, он почувствовал, как будто нес тяжёлый мешок картошки.

Однако, осознав, что поступил странно, он резко сбросил её на землю.

В радиусе двадцати метров стояла такая плотная дымовая завеса, что было трудно даже дышать. Этот туман быстро надвигался, заволакивая все вокруг. Когда он коснулся кончика пальца мужчины, тот инстинктивно отступил назад. Сильная боль заставила его сделать рефлекторное движение.

Взглянув на свой палец, он ужаснулся: кожа была изуродована, как будто ее расплавили сильной кислотой или другим опасным химическим веществом.

Если с его пальцем за такой короткий промежуток времени произошло нечто подобное, то что же случилось с женщиной, которая была внутри тумана или, скорее, дыма?

Моментальная смерть.

Подумал мужчина.

Но он не мог разглядеть ни тела, ни чего-либо внутри дыма. Дым был слишком густым.

«Откуда появился этот дым?» — Спросил он себя.

Были разные предположения, но все они казались маловероятными.

Возможно, это дело рук сообщников той женщины или же тех, кто хотел её устранить.

Ещё одна мысль: что-то произошло с Вратами Лабиринта.

Но пока этот дым не рассеется, все догадки останутся лишь гипотезами. Дым не собирался останавливаться и продолжал нарастать, уничтожая всё на своём пути. Его едкость была поразительной: даже сухая земля начинала гнить, превращаясь в практически черную массу. Деревья падали и засыхали за считанные секунды, а то и быстрее.

Мужчина начал сомневаться, что этот дым когда-либо остановится и продолжит разрушать всё вокруг. Внезапно в тишине раздался звук открывающегося замка, нарушивший гнетущую атмосферу.

И словно по сигналу, весь дым начал быстро отступать к тому месту, откуда она вылезла.

— Врата...

Мужчина увидел, как Врата Лабиринта засасывают дым, подобно пылесосу, не оставляя никаких следов.

Когда весь дым был возвращен в свое изначальное место, Врата Лабиринта по-прежнему оставались распахнутыми. Из них доносился жуткий и отвратительный запах, словно густые сгустки плотного воздуха вырывались наружу.

Мужчина ощущал это: сильное давление и необъятный хаос, исходившие оттуда, подавляли его, словно невидимые руки сжимали его горло.

— Ч-что это?! — Удивленно воскликнул он, увидев ужасное перед собой.

Из Врат Лабиринта что-то выходило, и это было нечто огромного размера, явно не человек. Нечто, что нельзя было описать простыми словами. Чудовище, каких мир не видел и не мог себе представить. Оно вызывало страх и трепет, и даже воздух вокруг казался от него тяжелее.

Его огромные руки крепко держались за края Врат, и он с трудом протиснулся в проем, растянув его до невообразимых размеров. Правая нога переступила границу между мирами, и все мертвые листья и земля вокруг начали сморщиваться ещё сильнее, словно их структура больше не могла существовать в этом пространстве.

Когда его массивное тело, достигающее как минимум четырех метров, наконец вышло из Врат, мир словно содрогнулся и чуть было не рухнул.

Его гуманоидное тело напоминало человека, но с козьим черепом в центре и двумя непонятными отростками по бокам. Костяной хвост свисал за ним, а туловище было практически бесформенным: тонким до жути, но в то же время и очень толстым. Руки и ноги напоминали козьи, но при этом сохраняли что-то человеческое, создавая жуткий и одновременно завораживающий образ.

— Это… и есть дьявол? — Небрежно бросил мужчина.

Но он не мог ожидать того, что последовало…

— Нет… Мы нечто хуже его, — Произнесло существо, заговорив на человеческом языке.

— Мы воплощение идей ####, — Произнесла правая голова.

— Мы не можем быть дьяволами, когда мы их извергаем, — Добавила левая голова.

— Мы… — заговорили они хором. — …и есть И… — Произнесла правая голова. — Т… — Сказала средняя голова. — Р… — Добавила левая голова. — А! — И в конце все трое вместе сотрясали воздух громким криком, произнося букву А.

Мужчина не мог понять, о чем говорят они. Его разум словно отключился, и переработка информации стала для него непростой задачей. Он испытывал спутанность и страх, не в силах осознать масштабы происходящего и смысл слов этого жуткого существа.

— Ты, ничтожное создание, ты либо подчинишься, либо умрешь, — Произнесло чудище. — Даю тебе три секунды, чтобы пасть ниц.

Эти слова не доходили до мужчины. Он просто стоял и смотрел прямо на существо перед собой.

— Значит, смерть, — Холодно заключило оно.

Несмотря на огромную, громоздкую фигуру высотой в четыре, а может, и пять метров, скорость чудища была поразительной. Оно исчезло из поля зрения мужчины, и в следующий миг громоздким снарядом ринулось вперед, ломая деревья на своем пути.

Мужчину отбросило на несколько сотен ярдов назад, но, кроме сильного зуда в руках, он почти не пострадал. В момент удара он успел активировать защитные свойства эфира, укрепив свои руки, и теперь лишь терпеливо разглядывал чудище сквозь легкую пелену поднятой пыли.

Мужчина откашлялся и поднялся на ноги.

— Ты все еще жив? Удивительное везение, — Произнесло чудище, приближаясь.

Мужчина был слегка ошеломлен, но долго оставаться в таком состоянии не мог. Он знал, что должен дать отпор, иначе это создание уничтожит как минимум одно королевство.

Оружия при нем не было — он никогда не полагался на железо, предпочитая силу собственных рук и ног, закаленных годами тренировок.

— Ты еще пытаешься сопротивляться? — Усмехнулось существо, останавливаясь напротив. — Бесполезно.

Но мужчина не слушал.

Он не принял слова чудища всерьез и решительно пошел в атаку.

Его тело начало светиться: эфир окутал его со всех сторон, укрепляя каждую мышцу. Мужчина стал подобен титану, а его руки — лезвиям.

Сделав шаг, он преодолел десятки ярдов и с силой пронзил грудь монстра.

Глухой звук разнесся эхом по лесу, и мощная волна воздуха прошла сквозь тело чудовища.

Хотя удар и был сильным, какой эффект он произвёл?

— Слабо. — Огорчённо произнёс чудовище.

Мужчина даже не удивился словам чудища — едва от первого удара прошло несколько секунд, как второй уже был готов обрушиться.

Второй удар прозвучал сильнее и ощущался гораздо острее. И это было не случайно — с каждым новым ударом, нанесенным мужчиной, его сила удваивалась, становясь все более мощной.

Эта способность — его несформированного эфира, "фэу". С каждым усилением ударов увеличивался и промежуток времени между ними. Первый удар он нанес за секунду, следующий — уже через две, затем через четыре, и так далее, удваивая интервал до бесконечности.

Чудовище даже не подозревало об угрозе. Поэтому, как только появилась возможность усилить свои удары, мужчина сразу воспользовался ею.

После четвертого удара сила стала настолько чудовищной, что деревья вокруг сгибались от ударных волн, расходившихся от него.

Но монстр выдерживал все атаки, словно ничего не происходило. Казалось, он полностью поглощает любой нанесенный урон.

Пятый удар мужчина провел ногой и метким попаданием угодил прямо в левую голову монстра. Тот качнулся и отступил назад, пошатнувшись.

— Больно, что ли? — Усмехнулся мужчина, понизив голос.

— Ах ты… да ты сломал мне рог, мразь! — Прорычала левая голова, ощетинившись.

— Давайте просто убьём его и всё, — Процедила правая голова с холодной яростью.

— Не стоит торопиться, — Возразила центральная голова, пристально глядя на мужчину. — У нас ещё есть тут дела.

Напряжение в бою не усиливалось и не ослабевало. Однако мужчина начал нервничать и не мог придумать, как справиться с этой проблемой. Несмотря на то, что он нанёс шестикратный урон левой голове противника, это привело лишь к тому, что у противника сломался рог, и больше ничего не произошло.

Кажется, они даже не пытались быть серьёзными.

Подумал мужчина.

Торчащие во все стороны оранжевые волосы мужчины развевались на ветру, полном негодования. Темные, почти черные очки на его лице отражали лунный свет, падающий на землю и разбивающийся в дребезги. Эти очки были далеки от простой прихоти или украшения — они сдерживали его врожденный недуг. Его зрение было настолько острым, что он видел сквозь предметы, не имея над этим контроля. Именно для этого ему создали особые очки с толстенными, почти непрозрачными стеклами.

И тогда началась настоящая битва. Оба противника бросились друг на друга с одинаковой скоростью, но их силы были явно не равны. Мужчина отлетел на несколько ярдов назад, но, перевернувшись в воздухе, ловко приземлился на ноги.

Монстр не стал ждать, пока его соперник оправится, и немедленно пошел в атаку.

Они обменивались шквалом ударов, кулаки мелькали с невероятной скоростью. Хотя мужчина еще не использовал свою мощнейшую технику восьмикратного удара, он сражался, усиливая свое тело и используя элементы.

Ослепительное зрелище развернулось в мраке леса: яркие красно-оранжевые искры взмывали в ночное небо, оставляя за собой светящиеся следы, и, словно в танце, переплетались с синими ледяными копьями, взметнувшимися из земли. Холодный блеск льда и жаркое мерцание огня отражались в густой тьме, превращая лес в арену магического поединка.

Пока мужчина сражался за свою жизнь — и за жизни сотен тысяч людей, которых этот монстр мог погубить, — его на мгновение посетила мысль.

Мысль о том, что сегодня он может погибнуть. В этот день, когда он так и не успел вернуться домой, как обещал своей семье.

Но эти размышления быстро исчезли, словно унесенные резким порывом ветра.

Сейчас он должен был полностью сосредоточиться на сражении. На том самом бое, который мог стать последним в его жизни.

Или уже стал…

— Про…сти… — хриплый шепот оборвался, захлебнувшись кровью.

Перед его глазами, в последний миг, вспыхнули картины всей его жизни. Он увидел лица дорогих друзей и верных коллег, теплые семейные вечера, смех своих детей, их доверчивые глаза. Всё, ради чего он жил, проносилось перед ним как яркие всполохи памяти, уходящие в небытие.

— Хех… — Улыбнулся мужчина. — Я лучше… заберу тебя с собой… — Сказал он.

Мужчина безвольно висел на когтистой лапе монстра, которая, словно копье, пронзила его грудную клетку.

Кровь стекала по его бокам, окрашивая землю багровыми пятнами.

Его лицо побледнело, дыхание стало прерывистым, а взгляд, некогда полный решимости, постепенно угасал.

Крепкие пальцы чудовища впились глубже, и холодная, невыносимая боль пронзила его тело.

Мир вокруг затуманивался, звуки и образы становились глухими и далекими.

— Генерал Негил! — Громкий, пронзительный крик позвал его по имени.

Он услышал знакомый голос женщины слева, полный отчаяния и страха, но сил, чтобы повернуться к ней, у него уже не оставалось. Он знал, кто она, и знал, что не сможет утешить её взглядом.

— Я… не хочу… видеть… как ты плачешь… — Прошептал Негил, обращаясь к своей близкой подруге, с трудом выговаривая каждое слово, которое давалось ему ценой боли.

Негил сжал внутри себя плотную, сгущённую силу, представляющую собой сочетание элементов огня и воздуха, дополненную охлаждённым потоком вокруг него. Эта энергия, готовая к взрыву, потенциально могла стать термоядерной, но благодаря созданной атмосфере, её разрушительная сила не выходила за пределы двух километров.

Синий огонь, возникающий от горения натрия с водородом, вспыхнул ярким, мистическим светом. Его языки пламени искрились и танцевали, излучая не только жар, но и глубокий холод, словно ледяные ветры обвивали его. С каждым усилением этот синий огонь становился всё более ярким и мощным, обретая силу, превосходящую обычный огонь, готовый сжечь всё на своём пути.

Монстр не успел осознать, что происходит, как сильный взрыв оглушил лес, окутывая его синим пламенем. Языки огня разметались повсюду, освещая темноту. Но лес не сгорел; этот сверхъестественный огонь не поджигал предметы, а лишь сжигал души и тела, оставляя за собой лишь пустоту.

Перед взрывом, где-то вдали, раздался мощный крик, пропитанный бурлящими эмоциями, но он не смог достичь нужных ушей, затерянный в хаосе.

Когда свет рассеялся, на месте столкновения остался кратер глубиной более четыреста метров, а взрыв поразил несколько километров земли вокруг. От монстра остались лишь крошечные ошметки, растворившиеся в воздухе, а от Негила — только прах, который, как нежное облачко, унесло ветром в далёкие края.