После нападения мы с Хроносом продолжили поиски кольца.

На самом деле, Хронос уже нашёл своё кольцо. Хотя слово "нашёл" здесь не совсем уместно. Скорее, он снял его с руки громилы, чьё тело теперь покоилось в траве.

Теперь настала моя очередь. Мы ищем кольцо для меня. А после этого остаётся лишь дождаться окончания таймера.

На территории осталось всего семь человек, включая меня. Один из участников погиб от рук Хроноса. Это обстоятельство одновременно радует и тревожит. С одной стороны, конкурентов стало меньше. С другой — я понимаю, что бездействие здесь может оказаться фатальным.

Но я не сторонник решать всё силой. Для меня ключом к любому конфликту всегда были слова, а не кулаки. Да, Хронос убил, чтобы выжить, но я… я не могу позволить себе опуститься до этого.

Сейчас со мной находится союзник, чья сила внушает уважение, — он помогает мне искать кольцо. Это кольцо — не просто моя надежда на спасение. Оно может спасти и Ханну с Ютакой.

Мои мысли вновь запутались в философских раздумьях, но я заставил себя вернуться в реальность. Мы с Хроносом уже несколько минут бежим через густую траву, среди деревьев, выстроившихся словно по линейке.

Казалось, что эта дорога создана искусственно, хотя природа редко оставляет столь упорядоченные следы. Или же это просто причуды Матери-природы, чьи законы порой невозможно постичь.

— Куда дальше? — спросил Хронос, бросив на меня пристальный взгляд.

— Понятия не имею. Найти что-то настолько маленькое, как кольцо, в этом огромном лесу почти невозможно, — признался я с горечью.

— И всё же тот великан нашёл своё. Да ещё и так быстро, — сказал он, поднимая руку с кольцом.

Эта правда словно тяжким грузом легла на мои плечи. Если он смог, почему не я? Может быть, я уже упустил свой шанс? Или придётся пойти по его пути и забрать кольцо у кого-то другого?

Но я не смогу этого сделать… Внутри меня всё противится такой мысли. На моих плечах и так лежит груз выбора, от которого не избавиться. По моей вине уже погибли более двадцати человек.

Мучительная смерть… Я всё ещё помню те сцены: их тела сжимались, ломались, превращались в нечто бесформенное, пока они не умирали в агонии.

Эти воспоминания преследуют меня. От одного их проблеска меня бросает в дрожь.

— Ты в порядке? — голос Хроноса вырвал меня из пугающих размышлений.

— А? Да… — я попытался совладать с собой, но голос всё равно дрожал.

— Ты бледный и взмокший, как будто только что выбрался из кошмара, — он прищурился, пристально изучая меня.

— Откуда ты это понял? — спросил я, изумлённый его наблюдательностью.

— Человеческое тело — это настоящая книга, в которой можно прочитать многое. Ты даже не замечаешь, как выдаёшь свои мысли через жесты, мимику и движения, — спокойно ответил он.

Затем Хронос начал целую лекцию о языке тела. Он объяснил, как каждое действие — от взгляда до положения рук — отражает внутреннее состояние человека.

— Ты, например, часто смотришь на губы собеседника, когда говоришь. А когда задумываешься, начинаешь подёргивать пальцами.

— Что? Правда? — удивлённо переспросил я.

Я никогда не замечал за собой таких привычек.

— А когда ты нервничаешь, пальцы трутся друг о друга, а взгляд становится рассеянным. Твои зубы тогда сжаты, как будто ты пытаешься справиться с внутренним напряжением, — продолжал он.

Это ошеломляло. Я будто узнавал себя заново, слушая Хроноса.

— В общем, советую тебе быть внимательнее к людям. Их поведение расскажет о них больше, чем слова, — подытожил он.

— Невероятно, — прошептал я, не в силах скрыть восхищения.

— Ладно, нам нужно поторопиться, — перевёл разговор Хронос, взглянув на часы. — До конца осталось чуть больше часа.

— Да, надеюсь, обойдётся без новых неприятностей, — кивнул я.

— После таких слов неприятности точно не заставят себя ждать, — буркнул он.

— Не говори так! Ещё накаркаешь.

— …каркать? Что за чушь?

— Да так, забудь, — отмахнулся я, чувствуя, как раздражение сменяется усталостью.

— Странный ты, — тихо добавил Хронос.

После этого разговор постепенно сошёл на нет. Мы продолжали двигаться в молчании.

Порой меня удивляло, почему Хронос настолько сдержан. Даже несмотря на наш союз и контракт, он редко говорил больше необходимого. Может быть, он просто не доверяет мне?

Этот человек — настоящий парадокс. Осторожный, как хищник, но при этом… его присутствие вселяло уверенность.

1

Тьма. По комнате растекалась густая, кромешная тьма, словно покрывало, поглощая всё вокруг. Единственный источник света исходил от камина, пылающего огнём янтарных и алых оттенков. Его трепещущее пламя отбрасывало на стены слабые блики, едва разгоняя густой мрак.

На роскошном диване сидели двое. Один из них расслабленно откинулся назад, другой уютно устроился в его объятиях. Напротив, у массивного деревянного стола, стояло пустое кресло. На столе были беспорядочно расставлены бутылки с дорогими алкогольными напитками, которые, казалось, ждали своего часа.

Камин находился за спинкой дивана, поэтому лица собеседников оставались скрытыми в тени. Только голоса нарушали тишину помещения, отскакивая эхом от гладкого пола и стен.

— Ты готова? — раздался мужской голос, глубокий и властный, с оттенком холодного азарта. — Ты должна разнообразить эту игру… для меня.

Ответ был не менее выразительным, но совсем иного характера — мягкий, женский голос прозвучал с лёгкой ноткой веселья.

— Да, готова!

— Прекрасно. — Мужчина хмыкнул, словно предвкушая развязку чего-то грандиозного. — Тогда забери у них то, что даёт надежду. Отними у них шанс на спасение.

Его слова были полны зловещего удовольствия, а голос приобрёл тон, от которого могло заледенеть в груди. На его лице заиграла ухмылка, уголки губ приподнялись, но зубы остались крепко сжаты, словно он сдерживал ещё более тёмные мысли.

— Да начнётся настоящая игра на выживание! — Вдруг мужчина разразился смехом — громким, захватывающим, наполненным болезненным триумфом. Его смех разлетался по комнате, сотрясая воздух и заставляя пламя в камине трепетать ещё сильнее.

Тишина, что была до этого, больше не казалась спокойной. Она стала угрожающей.

2

«Боже… как же так? Почему их осталось так мало? Неужели конец действительно так близок? Двадцать минут… всего двадцать минут!» — мои мысли не утихали, словно шторм внутри. Они бурлили, наполняя разум страхом и отчаянием.

На моём пальце всё ещё не было кольца. Время текло, как песок сквозь пальцы, а я оставался ни с чем. «Смогу ли я найти его за оставшееся время?» — ответ был скрыт во мраке.

Рядом со мной неизменно находился Хронос. Он искал кольцо для меня, но делал это не по собственной воле, а из-за сделки, заключённой между нами. Если бы её не было… если бы я тогда не предложил ему сделку, меня бы здесь уже не было. Он бы убил меня на месте.

— Осталось совсем немного времени, а у меня до сих пор нет кольца, — вырвалось у меня.

— Да, это удручает, — выдохнул Хронос, словно подтверждая мои мысли.

— Как же этот громила нашёл своё кольцо? И так быстро! — мой голос дрожал, а тело ослабело от изнеможения. Казалось, что я вот-вот упаду без сил.

Хронос задумался на мгновение, прежде чем ответить.

— Хм… я и сам не знаю. Кольцо не распространяет эфир в пространстве, что делает его невозможным для обнаружения. Но внутри него содержится эфир, который активируется, когда кольцо меняет владельца. Имя, выгравированное на кольце, стирается и заменяется новым. Теперь на моём написано моё имя. Конечно, ты можешь выбрать любое имя, но изменить его уже не удастся, — его голос звучал ровно и спокойно, как у человека, привыкшего анализировать всё до мелочей.

— Значит, никакого способа выследить его с помощью эфира? — Мои плечи опустились, а сердце словно сжалось в груди.

— Именно так. Это усложняет задачу в разы.

«Чёрт… что делать? Мы обошли всё вокруг, столкнулись с одним человеком, и ничего. Два часа поисков, и ноль результатов!» — паника, словно холодный ветер, закралась в мои мысли.

— Ты боишься? — вдруг спросил Хронос, его голос прозвучал неожиданно тихо, но от этого ещё более внушительно.

— Чего? — его вопрос застал меня врасплох, и я растерянно переспросил.

— Ты боишься умереть? Или боишься потерять друзей? Может, всё сразу? А может, ты боишься оставить свою семью одну? — его слова были быстрыми, точными, словно лезвие. Он слегка наклонился ко мне, подняв одну бровь.

— Я… — слов не находилось, я отступил на шаг, погружённый в раздумья.

Смерть… я однажды уже смотрел ей в лицо, и мне это не понравилось. Но чего я боюсь больше? Потерять друзей? Да, это пугает до боли. Они стали мне ближе, чем кто-либо до них. Пусть я не знаю, считают ли они меня своим другом или просто терпят рядом, — я хочу спасти их.

Я хочу выбраться отсюда вместе с ними. Хочу снова посмеяться, поговорить, сыграть в шахматы с Ютакой, обсудить жизнь с Ханной. Это моё желание. Это то, ради чего я готов бороться.

— Да… я боюсь. Боюсь потерять их. Боюсь умереть. Боюсь оставить всё, что мне дорого. Я просто хочу жить в мире и спокойствии… — мой голос сначала дрожал, но к концу стал твёрдым.

Голова, которую я до этого опустил, теперь поднялась, а глаза засияли светом надежды, отражённым в пламени далёкой звезды.

— Тогда не сдавайся, — сказал Хронос, его голос был твёрдым и уверенным. — У нас ещё восемнадцать минут. Этого времени хватит. Мы найдём тебе кольцо.

Его слова зажгли во мне что-то новое, словно разожгли угасший огонь. Тепло и решимость стремительно распространялись по моему телу.

— Да! Мы найдём его! И покончим с этой чёртовой игрой! — сказал я, мой голос звучал уверенно и сильно, как никогда раньше.

Новая волна энергии накрыла меня, словно второе дыхание. Надежда, которая, казалось, уже угасла, вновь вспыхнула ярким пламенем.

«В очередной раз кто-то поддерживает меня… А я… я до сих пор не могу отплатить тем же».

3

«Какого черта?!» — воскликнул я мысленно, не в силах поверить своим глазам.

За всё это время мы едва ли встречали других участников, а теперь их, как будто, стало слишком много. Что за чертовщина?

Первый раз на нас напали, но нападавший сбежал прежде, чем мы смогли что-то сделать. Второй раз — ситуация повторилась. Даже не уверен, был ли это мужчина или женщина. И вот, третий раз… теперь против нас двое.

Они были опасны. Их движения выдали в них профессионалов. Каждый удар, каждый прыжок — всё было идеально выверено.

Я сжался от осознания собственной беспомощности.

Хронос был практически один против двоих, и эти двое превосходили нас не только в навыках, но и в физической силе. Высокие, массивные, они словно нависали над нами.

Попытаться помочь? Глупо. Я только помешаю ему. Мои слабые удары ни на что не повлияют, а если я окажусь на линии атаки… это может стать концом не только для меня, но и для Хроноса.

Я замер на месте, наблюдая за схваткой. Они двигались так быстро, что я едва успевал следить за их ударами. Искры разлетались во все стороны, а воздух, казалось, вибрировал от мощи их атак.

Но Хронос начал уступать. Его теснили всё ближе к краю, заставляя сражаться в условиях, где он не мог полностью раскрыть свои навыки.

«Если бы только я был сильнее…» — эта мысль звучала как приговор.

Чувство собственной слабости разрывало изнутри. Я презирал себя за то, что оказался самым слабым звеном.

И тут Хронос окликнул меня, вырывая из водоворота мыслей:

— Кевин! Что ты стоишь?! Кидай! Ты помнишь, что я тебе дал?!

«Дал? Что именно?..» — мысль словно вспыхнула внутри меня, напоминая. «Ах!»

Недавно он передал мне небольшие бомбочки. Быстрые в использовании, размером с мячик для пинг-понга, настолько маленькие, что их трудно заметить.

Они лежали у меня в карманах.

«И что? Просто кинуть их?» — в голове всплыли сомнения.

Но Хронос не дал времени на размышления:

— Кидай! В меня, чёрт возьми!

— Ладно! — выкрикнул я, собирая всю свою решимость.

Дрожащей рукой я достал одну из бомбочек и метнул её под ноги Хроноса.

Свет вспыхнул так ярко, что я инстинктивно зажмурился и закрыл лицо руками. Взрыв потряс всё вокруг. Воздух оглушительно свистел, закладывая уши. Я не слышал ничего, кроме звона, который отдавался в голове.

Когда я наконец открыл глаза, меня схватил Хронос. Подняв меня под мышку, он быстро бежал прочь. Или, скорее, прыгал.

— Мы… мы убегаем? — спросил я, голос казался глухим из-за заложенных ушей.

— Да. С этими двоими я не справлюсь. Но зато, смотри, что у меня есть, — он поднял руку, и я увидел кольцо. Оно сияло белым светом, словно клеймо победителя.

— Ого… ты украл его у них?! — мои глаза расширились от удивления.

— Ага, — кивнул он, ухмыляясь. — Это было проще, чем я думал.

— Если бы я смог помочь, было бы ещё проще, — пробормотал я, опустив взгляд.

Я чувствовал себя бесполезным. Хронос делал всё, чтобы я выжил, а я…

— Ладно, не кори себя. Ты бы только мешал. Это лучшее, что ты мог сделать в этой ситуации, — его голос звучал мягко, почти ободряюще.

Я невольно усмехнулся, скрывая под этим благодарность.

— Спасибо… — прошептал я.

— А? Что ты сказал?

— Спасибо! — закричал я громче, чтобы он услышал наверняка.

Хронос промолчал, лишь коротко кивнув.

Мы продолжали бежать, пока наконец не нашли место для укрытия. Спрятавшись в кустах, мы затаились, стараясь отдышаться и обдумать следующий шаг.

4

— Ну сколько нам придется прятаться? — спросил я у Хроноса, стараясь говорить как можно тише.

— Осталось около десяти минут, так что мы можем отсидеться здесь, — прошептал он в ответ, его голос был хрипловат, но спокойный.

— Окей… — выдохнул я, пытаясь хоть немного расслабиться.

Мы сидели неподвижно, стараясь не издавать ни звука. Тишина была оглушающей, а время, казалось, замерло. Минуты тянулись бесконечно, как будто кто-то специально растягивал их. Сердце колотилось в груди, как молот. Пот стекал с моего лица, оставляя влажный след, прежде чем упасть на сухую землю.

И вдруг всё изменилось.

— Опа! Нашли! — громкий, уверенный голос прозвучал сзади нас, как гром среди ясного неба.

Я вздрогнул, а что-то внутри меня сжалось до предела. Стало тяжело дышать, холодный пот выступил по всему телу.

— Чёрт! — процедил сквозь зубы Хронос.

Он резко схватил меня за голову и швырнул на землю. Я не успел ничего понять или сказать.

«Ч-что происходит?» — паника захлестнула меня, но в этот момент мой рот будто сам закрылся.

Свистящий звук пронёсся над нами, и меч срезал верхушки кустов, словно это были обычные травинки. Позади нас огромное дерево раскололось надвое и начало падать.

Я застыл, не в силах даже подумать о том, как действовать. Но Хронос не медлил — он оттолкнул меня в сторону. Я кубарем откатился в сторону, едва удержав равновесие, и сел на корточки.

Дерево с грохотом упало, поднимая в воздух густое облако пыли. Всё произошло за какие-то секунды, но в моей голове это ощущалось, как целая вечность.

— Ох ё! Не могла бы ты быть аккуратнее? — раздался мужской голос где-то в завесе пыли.

— Э?! Скажи спасибо, что я вообще тебя не зарубила! — огрызнулась девушка.

Их голоса звучали всё ближе, пока пыль не начала оседать.

Передо мной появились двое: мужчина и женщина, оба в масках. Маска девушки изображала перевёрнутую улыбку, изогнутую вниз, а у мужчины была небольшая улыбка и полуокруглые глаза.

— О, смотри-ка! Похоже, один выжил. Твои мечи что, затупились? Прямо как ты, — съязвил мужчина, хихикая.

— Ты! — взвилась девушка, её меч уже замахнулся на него, но он легко уклонялся от её ударов, как будто это была детская игра.

Я поднялся на ноги и начал осторожно пятиться назад.

— Ты пытаешься сбежать? — обратился ко мне мужчина. — Зря. У тебя есть моё кольцо, и я его верну. Если будешь умным, умрёшь через восемь минут, а не сейчас.

Его глаза вспыхнули алым светом, и я почувствовал, как волна давления обрушилась на меня. Тело замерло, словно меня связали невидимые нити.

«Чёрт… почему всё идёт не так? Почему я не могу просто жить спокойно?!» — мысли бились о стены сознания, но выхода не было.

В этот момент я заметил Хроноса. Он находился чуть позади врагов и что-то показывал мне жестами.

«Что он делает? — мои мысли метались. — Он указывает на себя, потом на меня. Чего он от меня хочет?»

— Э-эм… вернуть вам кольцо? — выдавил я, обращаясь к нападавшим.

— Да, это упростит дело, — мужчина улыбнулся.

— Хорошо! Ловите! — выкрикнул я, сорвал кольцо с пальца и бросил его в сторону Хроноса.

Они мгновенно рванули за кольцом, отвлекаясь от меня.

— Давай! — закричал я изо всех сил, надеясь, что Хронос поймёт.

Он выскочил из укрытия с чем-то похожим на лук из света. Мгновение — и три светящихся снаряда пронзили воздух, направляясь прямо к врагам.

Дым взвился в воздух, скрывая их силуэты.

— Что ты сидишь? Нам пора убегать! — Хронос резко подошёл ко мне.

— А как же кольцо?! — машинально спросил я, не веря своим глазам.

— У меня, — он коротко кивнул.

И только тогда я смог подняться и, наконец, побежать.

5

Алая, вязкая кровь тонкими струйками стекала на потрескавшуюся поверхность земли. Каждый капельный удар оставлял на пыльной почве крошечные кратеры, что мгновенно поглощались жадным грунтом.

Эта кровь принадлежала двум противникам, чьи маски теперь были испачканы в багровой жидкости. Особенно выделялась девушка — кровь хлестала из обрубка её руки, который покоился чуть поодаль, пульсируя в такт её сердцу.

Стиснув остаток конечности, она сжала зубы настолько сильно, что из-под маски начала просачиваться кровь от прикушенной губы. Однако, вопреки физиологическим реакциям, её лицо не выражало боли — лишь едва сдерживаемый гнев.

— Эта сука! — её голос был похож на скрежет лезвий по камню. — Я разделаю его на части! Буду кромсать, пока он не взмолится! Засуну его кишки ему же в рот! Я УБЬЮ ЕГО!!!

— Тише… угомони свою ярость, — равнодушно бросил мужчина, поправляя полу своего плаща.

— Не приказывай мне! Ты не мой начальник, ясно?! — Девушка бросила на него полный ярости взгляд. — Если бы ты не настоял на пощаде, мы бы давно закончили с этим цирком! А теперь посмотри, до чего нас довела твоя милость!

Мужчина, казалось, не обратил внимания на её истерику. Он лишь устало выдохнул:

— Замолчи уже.

Девушка замерла, готовая вновь возразить, но взгляд её заметил нечто, что заставило её язык буквально прилипнуть к нёбу.

Перед ней стоял её партнёр — с огромной дырой в животе. Сквозь рваную рану виднелись внутренние органы: лёгкие, желудок, и даже сердце, ритмично сжимающееся в полупрозрачной оболочке. Но что поразило её сильнее всего, так это отсутствие крови.

— Придётся израсходовать часть эфира на устранение этого ущерба, — произнёс он спокойно, словно обсуждал поломку механизмов.

Внутри зияющей раны начало мерцать пламя. Сначала это были крошечные искры, но затем они слились в огненный вихрь, который за секунды превратился в плазменный шар. Пламя охватило повреждённую плоть, выжигая края раны и смыкая разорванные ткани.

Через мгновение процесс завершился, и на месте дыры осталась лишь опалённая кожа, сквозь которую проглядывали едва зажившие рубцы.

Девушка, наблюдавшая за этим, стояла, поражённая. Она впервые видела своего партнёра в таком состоянии. Его обычно спокойный и холодный взгляд теперь пылал яростью. Даже воздух вокруг него начинал искриться, словно под воздействием электростатического заряда.

— Осталось немного времени, — заговорил мужчина. Его голос стал глубже, а интонация отдавала металлическим оттенком. — Мы их догоним. На этот раз ты можешь действовать, как хочешь. Уничтожь их, разорви. Но кольцо верни мне.

На его лице заиграла кривая, хищная улыбка.

— О, это я и хотела услышать! — в её голосе зазвучала странная радость, граничащая с сумасшествием. — Сразу бы так! Тогда не было бы всей этой волокиты!

Она встряхнула плечами, и её выражение стало почти расслабленным. Отрубленная рука, всё ещё лежащая на земле, начала постепенно темнеть, покрываясь некротическими пятнами.

— Сначала верни себе руку, пока не поздно, — равнодушно произнёс мужчина, указывая на конечность.

— Ах да, чуть не забыла. — Она небрежно подняла обрубок и приставила его к культе.

Зелёное свечение окутало место стыка, и началась регенерация. Мясо, артерии и нервы сращивались с ювелирной точностью, словно под воздействием наноботов. Вскоре рука снова стала целой.

Девушка сжала кулак и несколько раз пошевелила пальцами, проверяя подвижность.

— Хм, работает. Ну что, двинули? — спросила она, бросая на него быстрый взгляд.

— Следуй за мной. И постарайся не отставать, — коротко бросил мужчина и, сделав шаг вперёд, буквально растворился в воздухе.

— Ха, как всегда, этот пафос. — Её глаза вспыхнули холодным светом, и она рванула следом, оставляя за собой лишь еле уловимый след эфира.

6

— Оторвались? — произнес я, обращаясь к Хроносу.

— Похоже, что так. Позади нас — лишь пустота, ничего более. — Его ответ был лаконичен и отточен, словно клинок.

Мы переглянулись и, словно слаженно подчиняясь одному порыву, выдохнули, отпуская напряжение.

— Что дальше? Каковы наши действия? — я спросил его снова, задавая уже ставший обыденным вопрос.

— До завершения осталось шесть минут. Всё, что нужно, — сохранить кольцо до конца. А дальше — дело техники. — Хронос ответил уверенно, хотя в его голосе звучала едва уловимая тень беспокойства.

План казался до абсурда простым, когда мы обсуждали его. Тогда всё выглядело чуть ли не тривиальной задачей. Однако предугадать, что ждёт нас впереди, мы не могли...

Я даже представить себе не мог того, что должно было произойти дальше.

Но это всё же произошло.

— А куда это вы направляетесь? — эхом в зарослях прозвучал пронзительный, чуть издевательский голос.

Этот голос... Ледяной ужас сковал меня. Паническая атака обрушилась внезапно, накрывая меня колоссальной волной.

Сердце забилось так, будто собиралось вырваться из грудной клетки, зрачки расширились, а рот невольно приоткрылся. Лоб покрылся испариной, холодной, как мраморный пол зимним утром.

Внимание приковало движение в глубине леса. Там, в густой тени деревьев, возникла фигура.

— Надеялся, что это плод моего разгулявшегося воображения, нервного перенапряжения. Но нет. — прошептал я самому себе.

Из-за древесных стволов показался мужчина в маске.

— Ну, любезные, заставили вы меня понервничать! — произнёс он с небрежной хладнокровностью, от которой мороз пробегал по коже.

Хронос замер. На его лице застыло ошеломление, которое казалось даже сильнее моего.

— Ч-что?.. Его рана... куда она пропала?! — вырвалось из уст моего спутника, голос дрожал едва заметно.

— Рана?..

— Ах, вы про то ничтожное ранение в области живота? Да, это был неплохой удар, но, как видите, всё благополучно зажило. К слову, благодарю за промах в голову. Это спасло мне жизнь.

Где она? Моя мысль сверлила сознание. Этот мужчина... при первой встрече с ним была женщина. Она стояла рядом с ним и представляла едва ли не большую угрозу, чем он сам. Теперь её нигде не было.

— Хронос, эй, соберись! Тут что-то нечисто. Это какая-то уловка. Они явно готовят что-то... — я встряхнул его за плечо, стараясь вернуть к действительности.

Он молчал, словно утонул в собственных мыслях.

— Не пытайся. — Мужчина в маске прервал мои попытки ледяным тоном.

— Что ты имеешь в виду? — Я развернулся к нему, ощутив, как тень страха скользнула по моему позвоночнику.

— Он не проснётся. Ни сейчас, ни позже. Можешь не тратить время. — едва слышное шипение, похожее на издёвку, заставило моё сердце снова ускориться.

Я уже хотел выкрикнуть что-то в ответ, как передо мной началось невероятное. Его тело... оно разлагалось. Быстро, словно в ускоренной съёмке. Кожа отпадала лоскутами, обнажая сочащиеся внутренности, которые моментально превращались в сгнившие останки.

— Чёрт возьми, что это за проклятье... — я едва мог выдавить из себя слова.

Моё дыхание сбилось, и я отшатнулся.

— Хронос? Эй! Ты слышишь меня?! — паника вспыхнула с новой силой, пока я лихорадочно тряс его.

Его тело не подавало признаков жизни, словно передо мной был всего лишь старый, изношенный манекен. Одежда, ещё недавно целая, превратилась в истлевшие лохмотья. Запах гнили наполнил воздух.

Внезапно я заметил, что мои собственные руки окутаны чем-то вязким и липким. Кровь.

Скелет мужчины в маске, словно собрав последние остатки злобы, рухнул наземь, распадаясь в гору смердящих останков.

Мои инстинкты взяли верх — я отпрыгнул, но ноги подломились, и я осел на землю.

Мир вокруг будто поплыл. Тело не слушалось, сознание становилось туманным. Перед глазами сгустилась абсолютная, бескрайняя тьма...

Я уже…

Был там.

На границе небытия.

7

Мои веки приоткрылись, и передо мной раскинулось бескрайнее небо. Я лежал на мягкой траве, вокруг возвышались деревья, тихо покачиваясь от невидимого ветра. Всё казалось странно реальным, но одновременно чуждым, словно я наблюдал за собственным сном.

— Что… что со мной произошло? — вопрос сорвался с моих губ, звуча пусто в безмятежной тишине.

— Ты переступил черту реальности и шагнул в метафизический мир, — раздался мелодичный голос, эхом разнесшийся в воздухе, словно его произносили сами небеса.

— Метафизический? Что за ерунда? — мой голос был странно спокойным, неестественно отрешённым. Даже я сам испугался собственной невозмутимости.

Несмотря на это, я чувствовал, что пребываю в умиротворении, чуждом мне. Это состояние подавляло: абсолютный покой внушал странный первобытный страх.

— Ты оказался в мире своих грёз, месте, где мечты воплощаются в реальность... но не всегда так, как тебе хотелось бы, — продолжил голос. В нём было что-то хрупкое и манящее, как если бы древний призрак заманивал путника в заброшенные руины.

Я поднялся на ноги. Мир вокруг дышал странной жизнью: каждая травинка, каждый листочек, казалось, шептали что-то едва уловимое. Тело ощущалось невесомым, словно я утратил свою материальность.

«Как я хорошо себя чувствую…» — пронеслось в голове. Это чувство было таким пугающе неестественным. Я шагнул вперёд, повинуясь странному внутреннему импульсу.

Мгновенно всё вокруг изменилось. Лес исчез, уступив место пёстрой деревне. Люди смеялись, гуляли, занимались своими делами, всё было погружено в идеально выстроенную картину мира. Но я успел сделать ещё один шаг — и деревня растворилась, уступив место шумному мегаполису.

Мир с каждым шагом менялся всё стремительнее. Море. Огонь. Слёзы. Крики. Хаос сменялся тишиной, а тишина — невыносимой суетой. Каждый новый шаг сопровождался вспышками образов, зрелищем чужих, но почему-то болезненно знакомых миров.

На пятом шаге я оказался посреди пожара, пылающего нестерпимым адским пламенем. Крики, плач, бесконечная агония... Я не ощущал жалости. Только оцепенение.

— Что за сущий кошмар… — прошептал я, не узнавая собственного голоса.

С шестым шагом я попал в абсолютную темноту. Ничто не окружало меня. Ни звука, ни запаха, ни присутствия. Тишина.

— Где я? — спросил я, и голос отдался гулким эхом.

Но этот гул вскоре сменился, и я очутился в мире, вылепленном из хрусталя. Всё переливалось разноцветными огнями, ослепляя, ломая границы восприятия. На мгновение я забыл, кто я и что вообще ищу.

Мир менялся, шаг за шагом, ломая реальность и склеивая её заново. Образы размывались, погружая меня в какой-то нездоровый психоделический трип. Сцены стали чередоваться как шальной калейдоскоп: боль, радость, отчаяние, надежда, разрушение, рождение.

На миллионном шаге я осознал, что иду в пустоте. Ничего, кроме меня, не осталось. Но внезапно это «ничего» оказалось тем самым всемогущим «всем». Меня охватила паника, странная, парализующая агония, будто моя душа была растянута между вечностью и небытия.

— Ты увидел? — прошептал голос.

— Что? Что ты хочешь этим сказать? — я запаниковал.

— Ты хотел мир без зла… но где мир без добра? Ты хотел гармонии, но не знаешь, что это значит. Ты хотел быть спасителем, но стал разрушителем.

— Нет! Нет, это не я! Это не моих рук дело!

— Увидь себя, — прошептал голос, и передо мной предстала девушка. Тело её истекало кровью, лицо было искажено страданием.

— Это ты. — Голос раздался громче, мощнее.

— Я не сделал этого! Нет! Замолчи!

— Это твой мир! Ты сам его вылепил, каждую его агонию, каждую рану!

Голос взорвался гротескным, глухим хохотом. Всё вокруг пошло трещинами, разбиваясь, разлетается в кровь. Шёпот, крики, шум заполнили мои уши, ломая сознание.

— А-А-А-А-А! Хватит! Остановись!!! — я схватился за голову, но никакой боли не ощущал. Только невероятную, бесконечную пустоту.

— Твой кошмар закончится, когда ты признаешь его частью себя. Когда ты примешь то, что ты ничто… и одновременно всё.

— Я... Я...

Мир содрогнулся последний раз — и осталась только тьма.

8

— А-А-А-А-А-А-А! — Я очнулся от собственного крика, раскатистого и угрожающего, будто грохот грома. Звук моего голоса разливался эхом по непроницаемой тьме, укутывающей пространство вокруг.

Очнувшись, я обнаружил себя в безмолвной, зловещей пустоте. Кругом — лишь липкий мрак, словно сама бесконечность вперилась в меня своими немигающими глазами.

С тяжелым вздохом я протер заспанные глаза, стремясь прогнать остатки сна. Но это был не сон и, к сожалению, не кошмар. Это была реальность — колкая, холодная и всепоглощающая.

Я медленно скользнул взглядом по своему телу, отмечая каждую деталь. Всё было в порядке: мои руки, грудь, ноги… Как будто я проснулся дома. Но всё же что-то не давало мне покоя.

«Это был сон? Галлюцинация? Видение?» — Вопросы вихрем роились в голове, пока моё сознание отказывалось соединить части мозаики.

— Как жаль… — Раздался голос. Знакомый и зловонный, как давно пропавший кусок мяса.

Я содрогнулся.

— Юмено, — прорычал я сквозь зубы, впиваясь взглядом в пустоту.

— Ах, так ты помнишь моё имя? Я даже польщён. — Его голос на мгновение зазвенел довольством, но в нём угадывалась гнетущая, удушливая печаль.

— Где я?! — Глухо спросил я, сам не ожидая ответа.

— Как бы сказать… Наверное, лучшее описание этого места — твоё последнее испытание. — Юмено нагло перешёл грань между реальностью и издёвкой, плавно рассекая воздух своими словами.

«Последнее? Что он имеет в виду?»

— Ты знаешь, я возлагал на тебя такие большие надежды… — продолжил он с театральной горечью. — Но ты провалился. Ты проиграл.

— Проиграл?! — Я зацепился за это слово, как человек за поручень в падающем лифте.

— Именно! И, увы, это привело тебя сюда.

Его слова словно стали палачом, исполнившим приговор. Я не хотел верить, но что-то в глубине сердца шептало мне, что это правда.

— Хочешь знать, почему ты всё ещё жив? Позволь мне показать тебе это. Узри всё сам… своими глазами!

С этими словами он дважды хлопнул в ладони. Густая тьма вокруг меня ожила, рассыпаясь трепещущими всполохами света. Факелы мгновенно зажглись, освещая дрожащими языками света пространство передо мной.

Теперь я мог видеть.

Передо мной на коленях стояли шестеро. Искажённые агонизирующими выражениями, закованные в железные цепи. Живые? Они выглядели так, будто жизнь давно покинула их тела, оставив за собой только оболочки.

— Что скажешь? Великолепное зрелище, не так ли? — Юмено наклонил голову, играючи подбирая слова.

— Ты… ты мерзавец, ты ублюдок! — прошипел я, напряжение сжимало моё горло, как удав.

— Ах, твоя злость просто восхитительна. — Его хохот эхом разнесся по залу. — Я питаюсь этой ненавистью!

Внутри меня кипел гнев, разрывая сердце и разливаясь огнём по венам.

— Что ж, перейдём к следующему акту драмы. — Юмено с ленивой грацией поднялся с каменного трона.

Я проследил за ним взглядом. В дальнем углу зала силуэт скрылся в густом мраке, но, как только Юмено приблизился, тьма рассеялась.

Я увидел их.

Ютаку и Ханну.

Их полуживые тела, искалеченные и обездвиженные цепями, лишь слабое подобие их прежних существ.

— Нет… только не это, — прошептал я.

Юмено поднял руку, из воздуха появилась огромная коса — темнее, чем самые глубины этого места. Её лезвие сверкнуло, как месяц на ночном небе.

— Ну что ж, пора исполнять обязанности Смерти! — Его голос звенел безумием. В одно мгновение коса взмыла вверх и с силой опустилась вниз.

Я увидел, как голова Ханны, столь дорогой мне Ханны, отделилась от тела. Как в замедленном кадре она покатилась по каменному полу и остановилась в нескольких метрах от меня.

Это было фатально.

Мой взгляд расширился, дыхание сбилось. Разум погрузился в пучину ужаса и неверия.

Гнев? Отчаяние? Я не мог разобрать свои чувства.

И только одно я знал: всё это случилось по моей вине.

(Если хочешь всё изменить…)

Этот голос… нежный и кристальный, как звон серебряных колокольчиков.

Фуджи.

(Точно! Я могу тебе помочь).

9

Я не знаю, как это произошло, но прямо сейчас моё тело больше не принадлежит мне полностью. Словно река потянула меня в свои холодные объятия, а я, утратив волю, позволил ей нести себя туда, куда она пожелает. Без борьбы, без желания, даже без мысли о сопротивлении.

После поцелуя с Фуджи… Чёрт, только бы не думать об этом сейчас. Мои мысли стали необитаемой пустошью. Сознание, как в дымке, исчезло из моей плоти, оставив её пустой и безвольной оболочкой.

Теперь я не существую так, как это делал прежде. Я наблюдаю за собой, отрешённо, без эмоций, словно посторонний. Всё, что когда-то тревожило меня — будь то боль, счастье, ярость или даже страх — теперь превратилось в пыль, разметанную ветром. Остались лишь холодные оттенки пустоты, тихий отголосок мрака внутри.

Казалось бы, это плохо. Быть тем, кто ничего не чувствует, кто разучился дрожать от тревог или стонать под тяжестью сожалений. Но где-то глубоко, там, где еще мерцает разум, скользнула мысль: разве свобода от этих эмоций не подобна освобождению?

Теперь я живу так, будто жизнь — это чей-то плохо поставленный спектакль. Я больше не главная роль и даже не участник событий. Я безмолвный свидетель, призрак среди декораций, которые когда-то называл своими. Нет ни сожаления за прошлое, ни надежды на будущее. Тот тяжёлый груз, что давил на грудь с самого начала этого кошмара, исчез. Ушли чувства, слёзы, даже хриплое горькое дыхание.

Я свободен.

Но что такое свобода без себя самого? Стоит ли считать благом то состояние, в котором нет ни боли, ни радости? Или это сродни проклятию? Ведь для того, чтобы быть свободным, я потерял себя. Я стал тем, кто не желает ничего.

Вдалеке голос Юмено звучал, как скрежет по стали, отрывая меня от этого ледяного оцепенения:

— Эй, что с тобой? Ты совсем затих. Ты будто потерял интерес к этому миру. Ох, как это жалко и… так приятно!

Он захохотал — протяжно и гулко. Но даже его яд, что раньше будил во мне ярость, теперь утратил свою власть.

— Как трогательно. Совсем пустой взгляд. Ты больше не борец, а так… бесформенная марионетка, — усмехнулся он, презрительно наклонившись.

И вот, даже не смотря на его слова, я остался недвижим. Его победное торжество меня не трогало.

«Сейчас — всё это словно другой мир. Холодный. Чужой. Но, возможно, он именно для меня. Моё состояние отрешённости нашло здесь место».

10

Пока Юмено поглощённо совершал свою кровавую казнь, в теле Кевина начались поразительные изменения.

— …ты вообще следишь за происходящим? Кевин, не разочаровывай меня. Я жду от тебя реакции: гнева, жалости, жадности. Что угодно! Докажи, что ты способен стать таким же чудовищем, как я!

Голос Юмено дрожал от нетерпения, но слова Кевина прозвучали в ответ как удар хлыста, холодные и угрожающе равнодушные:

— Да заткнись ты уже. Теперь понятно, почему этот парень мечтает прикончить тебя.

Глаза Юмено сузились, а его ухмылка увяла. Что-то изменилось, но он не мог понять, что именно.

— Ты не можешь быть Кевином. Эта энергия... жажда крови... Кто ты?! — Голос Юмено стал резким, больше похожим на шипение, чем на человеческую речь.

Кевин усмехнулся, причудливая тень проскользнула по его лицу.

— Ха... А ты угадай. Может быть, та, кто теперь заполучила контроль над этим телом. Тебе повезёт, если сможешь убраться отсюда живым.

Юмено замер, его лицо исказила смесь ужаса и непонимания. Он расхохотался — громко, как будто пытаясь убедить себя в своей же власти.

— Ты не осознаёшь, с кем говоришь, малявка! Я дракон! Я всесилен! — его слова дрожали, едва ли скрывая нарождающийся страх.

Кевин сделал шаг вперёд. Воздух вокруг него исказился, словно он сам по себе был гравитационной аномалией.

Его рука поднялась, а пространство рядом с ней будто разорвалось. Из возникшей пустоты он извлёк оружие: алую катану, вибрирующую необузданной энергией.

— Это всего лишь начало, — проговорил он, и его слова резанули слух Юмено.

Дракон в ярости поднял руку, делая жест для активации магии. Мгновением позже, весь вес мира обрушился на Кевина. Удесятерённая гравитация сковала всё пространство вокруг него, но он остался стоять, даже не наклонив голову.

— Ты это называешь силой? — Взмахом пальцев Кевин усилил поле тяжести, в несколько раз превосходя мощь Юмено. Тот не удержался и рухнул на землю, ломая каменный пол под своей тяжестью.

— Невозможно…! — хрипел Юмено, пытаясь подняться, но безуспешно.

— Теперь понял, насколько ты слаб? — усмехнулся Кевин.

Собрав всю свою мощь, Юмено создал гравитационный барьер, отрезавший Кевина от внешнего мира. Без воздуха, без пространства. Совершенство магического мастерства. Но даже это оказалось тщетным.

Одним щелчком пальцев барьер разлетелся вдребезги. Воздух вокруг трещал, словно сам мир рушился.

— Как?! Это не может быть! — завопил Юмено, а его глаза метались в панике.

— Ты ограничен в своём видении. Настоящая сила — это понимание самой природы пространства. Теперь смотри, как я покажу тебе её истинный потенциал.

Прежде чем Юмено смог что-либо предпринять, его тело начало меняться. Из него вырвались изогнутые чешуйчатые пластины. Его лицо вытянулось, глаза запылали ярким светом. Это было его истинное обличие — образ высшего дракона.

— Ты думаешь, что стал сильнее, но твоя сила ничто по сравнению с моей.

Юмено, не теряя времени, выпустил разрушительный луч "Гравитация нигилизма". Пространство искажалось, свет и материя сжались в яркий фиолетовый шар. Энергия была настолько плотной, что поглощала саму себя, образуя разрывы реальности. Но даже это не задело Кевина.

— Всё это бессмысленно, — холодно произнёс он, защищаясь манипуляциями пространства.

Его рука взметнулась ввысь, и реальность вокруг них начала деформироваться. Теперь они находились среди звёзд и тьмы космоса.

— Мы слишком далеко от мира, чтобы навредить ему. Ты хотел битвы? Теперь получай!

Кевин собрал вокруг себя гравитацию, сжимая её в миниатюрное тело галактики. Пространство дрожало под натиском её мощи, а Юмено мог лишь ужаснуться перед величием этой энергии.

— Это конец. Прими его с достоинством, — произнёс Кевин и бросил смертельную катастрофу в сторону дракона.

Взрыв света охватил всё, превращая дракона в нечто ничтожно малое перед силой самого пространства. Юмено исчез в хаосе разворачивающейся галактики, созданной рукой своего палача.

11

Кевин снова оказался рядом с Ютакой и Ханной.

— Чёрт… Похоже, девушку уже не спасти. Её душа изранена до основания. Даже если удастся оживить тело, оно станет пустой оболочкой. Она не сможет ни думать, ни двигаться самостоятельно. Её эго уничтожено. Видимо, в "Царстве Грёз" над ней знатно издевались, — выдохнул Кевин, утонув в безнадёжности.

(Эй, Кевин, её больше невозможно вернуть. Даже я бессилен, когда эго сломлено и расщеплено на такие мелкие осколки).

(Чёрт... Так бывает? А что насчёт Ютаки?)

(С ним всё чуть лучше, но он балансирует на краю пропасти. Если его не вытащить прямо сейчас, его личность угаснет).

(Тогда за дело. Сделай, что нужно).

(Принято. Позже верну твоё бренное тело).

(Да, так и сделай).

Фуджи, используя тело Кевина, подошла к Ютаке. Одним движением она разрушила цепи, сковывающие его разум.

Её рука резким движением вонзилась в грудь Ютаки, будто сверкающее лезвие, пробивающее плоть. Проникая вглубь, она искала там следы души, а затем аккуратно извлекла руку из тела, держа в ней нечто невидимое.

— Теперь он должен быть в порядке. Я вытащила его из объятий кошмаров.

(Можешь заставить его забыть всё это?)

— Хм... Теоретически, я могу переписать его память. Но зачем это?

(Он не должен помнить этот ад. Пусть этот груз останется здесь).

— Хорошо, пусть будет по-твоему.

Фуджи вторглась в сознание Ютаки, словно искусный хирург, проникнув в самую глубину его памяти. Она уничтожила воспоминания о Ханне, Кевине и событиях, произошедших в "Царстве Грёз", заменив их белым шумом забвения. Ютака стал словно чистый лист, лишённый привязок к прошлому.

— Возвращаю тела.

(Хорошо).

Когда я очнулся, мои ощущения были ужасающими. Словно вся масса мира вдруг обрушилась на мои плечи, сдавив тело гигантским прессом.

Каждая кость ныла, казалось, что они трескаются под невообразимым давлением. Мышцы ныли, вопя от изнеможения, словно тысячи раз подвергались разрывам.

Меня внезапно скрутило так сильно, что я не успел осознать, как желудок выворачивался наизнанку. Неистовое тошнотное позывы переросли в рвоту, которую я не смог сдержать.

Голова раскалывалась на фрагменты, будто внутрь забивали грубые железные гвозди. Непрерывный пульсирующий боль полностью парализовал мою способность мыслить.

Эфирные резервы были почти исчерпаны. Моё тело агонизировало, теряя последние искры жизненной силы.

Через десять секунд этих адских мучений я погрузился во мрак бессознательности. Болевой порог был превышен сотни раз.

(Ох, кажется, я забыла упомянуть о побочных эффектах. Моя ошибка, надо было предупредить).

12

— Я думаю, твой друг бросил тебя, — спокойно заявил человек в маске, наблюдая за Хроносом с нескрываемым сарказмом.

— Не уверен... — протянул тот, заметно подавленный. — Но он действительно куда-то исчез.

— Да брось, признайся, он просто оставил тебя.

— Заткнись уже, задолбал! — огрызнулся Хронос, бросив на собеседника раздражённый взгляд.

— Ну-ну, не будь таким мрачным. Мы всё равно вместе влипли в это дерьмо.

— Говори за себя, — недовольно отмахнулся Хронос.

— Хорошо, хорошо. А теперь к сути. Что мы будем делать с этой... штукой? Ты же понимаешь, она просто убийца.

— Меня больше удивляет твоё безразличие, — заметил Хронос, вскидывая бровь.

— Я всегда таков. Просто не придаю значения подобным мелочам. А как насчёт объединиться и разобраться с ней вместе?

— Может, лучше дождёмся, пока закончится таймер?

— Ну, вариант, конечно...

— Вот и хорошо. Значит, каждый сам за себя.

— Эй, постой!

Но Хронос уже стремительно удалялся прочь, предпочитая не тратить время на бесплодные переговоры.

Их короткий разговор длился всего пару минут, но был словно нитями сплетён из острых замечаний и напряжения. Пока они препирались, к ним всё ближе приближался неумолимый охотник — убийца, против которого их шансы были откровенно ничтожны.

Девушка, напарница человека в маске, уже пала от рук преследователя. Что ж, серьёзность угрозы была очевидна.

— Чёрт... Теперь она преследует только меня, — обречённо вздохнул человек в маске.

Противник оказался молодой девушкой с ярко-голубыми волосами и карими глазами. В руках она держала устрашающее оружие — огромный, почти гротескный молот, явно нелепый для её хрупкого телосложения.

— Такая красивая леди и столь ужасное оружие... Ай-яй-яй, прямо портит весь образ, — произнёс он с усмешкой, не упуская шанса уколоть.

Девушка остановилась, хмуро посмотрела на него:

— Ты действительно думаешь, что это важно?

— Конечно. Знаешь, оружие многое говорит о человеке.

— Ах вот как? Тогда учти, что я просто люблю такие "игрушки", — с ноткой яда в голосе ответила она.

— Уже понял, — с нескрываемой насмешкой кивнул он.

Они двигались как в хищной игре. Девушка раз за разом пыталась размозжить его молотом, но мужчина в маске ускользал, словно тень.

— Шустрый же гад... — прошипела она, в ярости стиснув зубы.

— Да-да, я такой: быстрый, ловкий и харизматичный, — беззаботно отозвался он, отскакивая от очередного удара. — О, кстати, остаётся двадцать секунд до конца. Назови своё имя, напоследок.

Девушка нахмурилась, обдумывая, стоит ли отвечать. Наконец, нехотя выдала:

— Карен.

— Карен? Прекрасное имя! Идеально для столь... впечатляющей дамы. Ну что ж, пока-пока! — он беззаботно махнул ей рукой, а его голос продолжал звенеть насмешкой.

— Ты просто невыносим, — процедила она, но тот лишь улыбнулся.

Как только таймер достиг нуля, их тела вспыхнули ярким синим светом и растворились, оставляя только пустоту.

13

После смерти Юмено некому было больше следить за ходом игры. Она оставалась без контроля, как раскинувшаяся паутина без паука.

Каждая из этих игр обладала своей фанатичной аудиторией. Люди и монстры делали ставки, ожидали выигрыша, теряли головы от азарта и радости. Для некоторых это было чистым развлечением, для других — способом заработать, а для кого-то жизненно необходимым источником эйфории.

Игры любили все. Они были жестокими, странными, увлекательными, как древние гладиаторские бои, только здесь на арене бились не просто люди, а зачастую существа из других мест.

Но этот раз оказался иным. Когда эфир неожиданно оборвался, вызвав массовую ярость зрителей, неудовлетворённых окончанием. Автор игры, тот, кто транслировал её на телеэкраны, подвергся шквалу обвинений.

Но был ещё кто-то за кулисами. Ведь кто-то сознательно отключил трансляцию. Кто-то гораздо могущественнее, чем автор эфира, тот, кто управлял Юмено — драконом, пусть и самым низшим в своей иерархии.

Сам Юмено был не только частью шоу, но и инструментом — опасным, хитрым и голодным. Эти игры были выгодны не только людям, но и разумным монстрам. Для таких как Юмено и Фуджи азартные шоу стали возможностью кормиться: они поглощали энергию участников, не убивая, но полностью подчиняя себе волю тех, кто делал ставки. Это было частью их природы, частью их охоты.

Эти эфировые арены пользовались огромным спросом — и среди людей, и среди монстров, объединяя два мира в странной симфонии крови, риска и ставок.

Но этот вечер подпольного вещания подошёл к концу. Тайна смерти Юмено оставалась в тени, а вопрос о том, кто всё-таки отключил эфир и остановил безумие, лишь туманно мерцал где-то вдали, словно предупреждение перед бурей, которая вот-вот разразится.

14

— Этот дракон… Как он умудрился облажаться уже в первый день?! — раздражённый голос девушки резко нарушил тишину гостиной.

— Спокойнее, спокойнее. Да, у нас есть потери, но они не такие серьёзные. У нас ещё полно козырей в рукаве, — ровно отозвался второй голос, принадлежавший другой женщине.

— Да… Ты права. Что-то я вспылила.

— Этот мальчишка… Как его там? Кевин, верно?

— Да. Живучий таракан, не иначе.

— Именно. Но зрителям он приглянулся. Многие сделали на него ставки.

— И что в итоге? Он же проиграл?

— Даже не знаю. Я не досмотрела.

— Ясно.

На этом их разговор закончился, и одна из девушек, взяв куртку, направилась к выходу.

— Тогда, до завтра… Аври, — пробормотала она, открывая дверь.

— Не зови меня так! — возмущённо бросила оставшаяся.

— Ха-ха, конечно, конечно. До встречи.

Прощание завершилось лёгким хлопком двери. Оставшись одна, девушка приблизилась к окну и в задумчивости уставилась на струи дождя, беспрестанно барабанящие по стеклу.

— Скоро осень... Кевин, да? — повторила она словно про себя, словно дегустировала это имя, пытаясь найти в нём что-то скрытое.

Через несколько мгновений на её лице пробежала тень. Уныние растаяло, а уголки губ слегка приподнялись, формируя лёгкую, едва заметную улыбку.