Пролог

Точка зрения Хитоми

Сегодня проснулась на удивление позднее обычного. Не знаю, связано ли это с тем, что вчера сон пришёл на несколько часов позже, или же я просто не хотела покидать тёплую кровать, но факт остаётся неизменным — проспала.

Быстро умывшись и переодевшись, спустилась вниз, в ресторан отеля.

«Да воздастся директору школы всеми сокровищами мира за то, что он позволил таким простолюдинам, как мы, вкусить подобного отдыха», — мысленно благословив своего благодетеля, направилась к залу.

Внутри было тихо. Почти пусто. С одной стороны, логично — уже за девять, и все «нормальные» люди давно позавтракали и разбрелись по своим делам.

Сам ресторан оказался довольно уютным. Для пятизвёздочного отеля — даже немного камерным, но именно это придавало ему особый шарм. Несколько изящных люстр мягко освещали пространство, создавая приятный контраст с яркими цветами, расставленными почти повсюду.

«Ну, крепкие семь баллов за дизайн. Миленько, но для элиты чересчур просто», — поставив мысленную оценку, начала искать свободное место.

— О! Хитоми! — услышала я своё имя, и повернулась в сторону голоса.

За столиком в углу сидела Юри в компании нашей старой компашки. Похоже, сегодня она решила всё-таки присоединиться к нам.

— Вы всё ещё едите? Ну и тормозы, — сказала это, подходя к ним.

— И тебе доброе утро, — лениво протянул Харуки, делая глоток своего напитка.

— Ну и как вам вчерашний Лазурный берег? — спросила, садясь и беря меню со стола.

— Что же, если не считать наше унижение и то, что после у меня все волосы были в песке, довольно круто, — первым выговорился Сатоши.

— Всё было просто великолепно, пока сенсей не отругала меня и не заставила сидеть с ней, как ребёнок, — раздражённо буркнул Кайто.

Вспоминая вчерашнею выходку, я вдруг вспомнила, что так и не прибила его за это.

— Но ты же не станешь отрицать, что сам виноват. Даже ради шутки, — подключилась Юри, прищурившись.

— Ну, да… однако… ладно, — на удивление, блондин не стал возражать.

— Ну а ты что думаешь, Рю? — обратилась к нему, не отрывая глаз от меню.

По какой-то причине ответа не послышалось.

— Эй, ты обнаглел? Даже не отвечаешь… — подняв глаза, сразу поняла, почему он молчит.

— А где…

— Что, мужа своего ищешь? — дразнящим тоном протянула Юри, хитро глядя на меня.

— Идиотка, — холодно ответила я. У Харуки, сидящего напротив, даже мурашки пробежали по коже.

— И куда он пропал вообще? — пробормотав это, оглядела зал.

Ответ пришёл не словами, а жестом — Сатоши лениво указал вилкой куда-то в сторону окон.

Проследив взгляд, я увидела… это.

За дальним столиком, прямо у панорамного окна, сидел Рю. Нет, восседал. Вокруг него — три, нет, четыре девушки. Все как на подбор — с сияющими глазами и искусно наигранным смехом, который, будь он оружием, мог бы сражать массово.

Рю выглядел, как обычно, — спокоен, почти отрешён, но на его лице играла едва заметная тень улыбки. Та самая, из-за которой у половины женской части школы поехала бы крыша.

— А вот и твой «муженёк», — хмыкнула Юри, явно наслаждаясь моментом. — Видимо, нашёл себе утренний гарем.

— Не смешно, — процедила я сквозь зубы.

— Со вчерашнего дня к нему липнут, — добавил Харуки, откинувшись на спинку стула. — Стоило ему один раз открыть рот на пляже, и всё — эффект русалки, только без хвоста.

— Или с хвостом, но павлина, — буркнул Кайто, глядя в ту же сторону. В его голосе чувствовалось раздражение. — Вечно он каким-то чудом оказывается в центре внимания.

Юри усмехнулась, склонив голову набок.

— Ревнуешь, Кайто? Или это профессиональная зависть?

— Просто бесит, — коротко ответил он.

Я молча перевела взгляд обратно на Рю. Он что-то говорил одной из девушек, та звонко засмеялась и почти повисла у него на руке.

«Ну и что это вообще такое?..»

Не то чтобы мне было какое-то дело, но… нет, ладно. Просто раздражает. Так, по-человечески.

— Может, сходишь, напомнишь ему, что он смертен? — не унималась Юри, её улыбка стала ещё шире. — Или хотя бы что он не на съёмках гаремного аниме.

— Заткнись, — спокойно сказала я, но голос предательски дрогнул.

— О-о, дрожь в голосе! — театрально всплеснула руками Юри. — Похоже, кто-то всё-таки ревнует!

— Юри, серьёзно… — Харуки тяжело вздохнул, но уголок его губ всё же дрогнул.

Я же отвернулась, делая вид, что внимательно изучаю меню. Хотя, признаться, буквы на страницах расплывались перед глазами.

«Гарем, значит… посмотрим, как долго ты продержишься, Рю.»

Часть 1

— И с тех пор мы с кузиной больше не засиживаемся до четырёх ночи. Особенно если на следующий день школа, — подытожил Рю, допивая свой сок и откидываясь на спинку стула.

— Удивительно, как тебе вообще удаётся попадать в такие истории, — сказала одна из девушек, искренне удивлённая.

— Это всё «эффект Аой», — усмехнулся он. — Стоит оставить её одну на тридцать минут, и она уже способна развязать Третью мировую из-за того, что продавщица не продала ей батон.

— А ты, похоже, очень близок со своей сестрой, — заметила другая, та, что сидела слева. — Почти все твои истории так или иначе связаны с ней.

— Ну… — Рю на секунду задумался. — Всё же, она была первым человеком, с кем я больше всего общался после переезда. Можно сказать, что она… мой проводник в этой жизни. Хоть и раздражает временами, но без неё, честно говоря, было бы скучно.

В конце фразы он чуть улыбнулся — мягко, по-настоящему. Видно было, что в голове у него всплыли какие-то тёплые воспоминания.

Девушки, сидевшие рядом, на миг даже замерли. Кажется, дыхание у них сбилось — и не из-за жары.

— Эй, Ямамото, — первой нарушила молчание одна из них. — Когда вернёмся обратно, можешь познакомить меня с ней?

— С Аой? Да без проблем, — спокойно ответил Рю.

— Правда?! Спасибо! — её улыбка стала почти ослепительной.

— Эй! Так не честно, я тоже хотела! — тут же вмешалась вторая, с наигранным возмущением.

Рю только растерянно моргнул.

«М-да… реально гарем собрал», — мысленно вздохнула я, бросив на бедолагу взгляд, в котором смешались жалость и лёгкое раздражение.

— Эй, Хитоми, — позвала меня девушка напротив.

— Чего тебе, Юри? — лениво ответила я, не отрывая взгляда от чашки.

— Может, уже включишь свою ауру? А то Рю сейчас окончательно охомутают.

— Да и пусть, — отозвалась я, делая вид, что меня это не волнует. — Меньше мешать будет.

Юри прищурилась, хищно улыбнувшись:

— О, значит, волнует.

Я только тяжело выдохнула, делая вид, что не слышала.

«Идиотка…»

Рю в это время что-то говорил своей компании, и, казалось, полностью погрузился в беседу. Но когда я украдкой взглянула в его сторону, он внезапно повернул голову и поймал мой взгляд.

На его лице промелькнула та самая хитрая полуулыбка — лёгкая, но бесспорно осознанная.

Он будто специально смотрел прямо на меня, чуть приподняв бровь, как бы говоря: «Ну что, довольна шоу?»

— Чёрт… — тихо выдохнула я, отворачиваясь.

Юри, конечно, это заметила.

— Ооо… контакт глазами! Всё, точно — между вами есть что-то, — шепнула она, едва сдерживая смех.

— Замолчи, пока я тебя не утопила в кофе, — процедила я, глядя куда угодно, кроме дальнего столика.

Тем временем Рю, кажется, начал жалеть о своём флирте. Девушки вокруг уже вовсю оживились, заглядывая ему в глаза, смеясь и наперебой что-то спрашивая.

— А правда, что ты отлично играешь на гитаре? —

— У тебя есть девушка? —

— Что любишь на завтрак? —

Он держался, как мог, но по его лицу уже скользнула тень неловкости. В какой-то момент он перевёл взгляд в мою сторону — коротко, почти незаметно, но отчаянно.

«Просит помощи… серьёзно?»

Я вздохнула, покачала головой и медленно встала из-за стола.

— Эй, ты куда? — спросил Харуки.

— В туалет, — ответила я раздражённо, не уточняя деталей.

Юри поджала губы, едва сдерживая ухмылку, а Кайто приподнял бровь, но ничего не сказал. Лишь Сатоши задумчиво посмотрел мне вслед, будто что-то понял.

Я вышла из-за стола, направляясь в сторону выхода из зала, хотя туалет был совсем в другой стороне.

Спустя пару минут в тишине, разорванной лишь звоном посуды, у Рю зазвонил телефон.

Он глянул на экран, и в уголке его губ мелькнула знакомая, слегка дерзкая усмешка.

— Кто звонит? — спросила одна из девушек, склоняясь ближе.

— Та, которой мне лучше ответить, — двусмысленно произнёс он, поднимаясь со стула.

— О-о, загадочно… — протянула другая.

Рю лишь коротко кивнул, спрятав телефон в карман и направившись к выходу из ресторана.

Вслед за ним тянулись удивлённые взгляды, перемешанные с лёгким разочарованием.

А за стеклянной дверью уже ждала я — облокотившись на стену, с руками в карманах и выражением, которое можно было прочесть как: «И долго я должна за тобой выручать?»

Он остановился напротив, чуть ухмыльнулся и прошептал:

— Спасибо, ты моя спасительница.

— Ещё раз так сделаешь — сам себе рыцарь, — отрезала я.

— Замётано, — кивнул он, делая шаг ближе. — С меня крекеры. За спасение и за вчерашнюю рекомендацию.

Он говорил тихо, с тем самым ленивым тоном, от которого у многих, наверное, срабатывал какой-то внутренний режим ожидания.

Я чуть отступила, скрестив руки.

— Да не за что, — ответила я быстро, стараясь не смотреть ему в глаза. — Так что, как аниме?

При упоминании темы Рю мгновенно оживился.

— О! Просто невероятно! Знаешь, такие милые истории заставляют сердце рыдать от осознания, что в реальности такого никогда не будет.

— Серьёзно? — усмехнулась я. — Тебе рыдать захотелось?

— Эй, я тоже человек, между прочим, — ухмыльнулся он. — Иногда хочется немного драмы и красивой концовки.

— Ага, конечно. Особенно если вокруг тебя четыре девушки — почти как в гаремнике, — съязвила я.

— Ой, не начинай, — отмахнулся Рю. — Я вообще-то просто рассказывал историю, а они сами начали… эм… «интересоваться».

— А ты, конечно, не виноват, — скептически произнесла я, глядя на него с прищуром.

Он пожал плечами.

— Я просто слишком обаятелен. Это не лечится.

— Тогда, может, карантин ввести? — я подняла бровь. — Чтобы от тебя вирус самоуверенности не распространялся.

Рю тихо рассмеялся.

— А ты, Хитоми, всё такая же… язвительная.

— А ты, Рю, всё такой же самодовольный, — парировала я.

Между нами на секунду повисла тишина. Не неловкая — скорее теплая, с лёгким подтекстом.

— Ну что, — первой заговорила я, прерывая это мгновение, — сумел отдохнуть? Теперь возвращайся к своим фанаткам.

Парень напротив меня сразу поморщился, будто представил то, что его ждёт.

— Не хочу, — простонал он с откровенным страданием в голосе.

— Но надо, — ответила я спокойно.

— Ага… — тяжело вздохнул Рю. — Знаешь, не думал, что скажу это, но я скучаю по болтовне Кайто.

— Ох, только не начинай драму, — усмехнулась я. — Звёзды каждый день живут под прицелом камер, а ты не можешь выдержать пару часов внимания? Как вообще собираешься жену находить?

— Они ненормальные, — буркнул он, устало почесав затылок. — Да и до жены мне ещё далеко. Хочу сначала… многое попробовать. На этот раз.

Он сделал странный акцент на последних словах, отчего я невольно подняла бровь.

— Ладно, ладно, убедил, — сказала я, махнув рукой. — Но идти всё равно придётся.

— Да знаю я, знаю… Просто хотел немного… — он замолчал, будто подбирая слово, — отдохнуть от внимания.

Я тихо усмехнулась:

— Сомневаюсь, что теперь тебе это когда-нибудь удастся.

Рю улыбнулся уголком губ.

— Тогда, может, просто побудешь рядом? Для маскировки.

— Ага, конечно. Чтобы меня потом записали в твой фан-клуб? Даже не мечтай, — ответила я, но почему-то не спешила уходить.

Он усмехнулся, глядя на меня с тем же спокойствием, в котором сквозила лёгкая благодарность.

— Ладно, — произнесла я, скрестив руки. — Возвращайся уже, а то начнут строить теории, что ты сбежал со мной.

— Разве это плохо? — хмыкнул Рю, как будто нарочно.

— Очень, — отрезала я. — Иди первым. Если мы вернёмся вместе, точно начнут что-то подозревать.

— Как скажешь, шеф, — он коротко улыбнулся и направился обратно в ресторан.

Я осталась стоять в коридоре, глядя, как он скрывается за стеклянной дверью. Подождала пару минут — для надёжности — и только потом вернулась.

Стоило мне подойти к столу, как сразу посыпались вопросы.

— Эй, Хитоми, ты где пропала? — первым подал голос Сатоши.

— Я? — переспросила я, делая вид, что удивлена. — Да так, потерялась в коридоре, — ответила максимально спокойно.

Юри прищурилась, но ничего не сказала. Остальные переглянулись, и разговор быстро вернулся к обычным темам.

Я села на своё место, сделала глоток сока и машинально взглянула на дальний столик. Рю уже сидел там — всё так же расслабленно, будто ничего и не было. Даже, кажется, шутил с кем-то.

«Ну конечно… снова улыбается. Наверное, считает, что всё под контролем», — мысленно отметила я, чуть нахмурившись.

«Вот только не всегда у тебя всё под контролем, Рю.»

Я отвела взгляд и попыталась вникнуть в разговор ребят. Харуки что-то рассказывал про вчерашние соревнования, Сатоши спорил с Кайто, а Юри то и дело косилась на меня, явно что-то обдумывая.

Всё шло спокойно — пока в кармане не завибрировал телефон.

Я машинально достала его и взглянула на экран.

На миг дыхание сбилось.

Имя отправителя мигнуло на дисплее, и в груди будто что-то сжалось.

— … — я беззвучно выдохнула и тут же нажала на кнопку блокировки, выключив звук.

— Что это было? — настороженно спросил Харуки, заметив моё движение.

— Ничего, — ответила я, слишком быстро, чтобы это прозвучало убедительно.

Кайто, нахмурившись, уже открыл рот, чтобы спросить подробнее, но Юри мягко коснулась его плеча и чуть покачала головой.

— Не сейчас, — тихо сказала она.

Кайто удивлённо посмотрел на неё, но всё же промолчал.

А я в это время сидела с абсолютно спокойным лицом, хотя пальцы под столом предательски дрожали.

Экран телефона остался чёрным, но в голове всё ещё мелькали имена.

Снова они.

Часть 2

Было уже почти девять. Все давно разошлись по своим комнатам, а мои соседки даже успели уснуть.

В любой другой день я бы, наверное, уже включила какое-нибудь аниме и смотрела до трёх ночи.

Но сегодня — «особенный» день.

Я стояла на балконе и спокойно наблюдала, как ночная Ницца мерцает огнями.

На мгновение мой взгляд упал вниз.

— Дежавю, — вырвалось невольно.

В этот момент зазвенел телефон.

Посмотрев на экран, я невольно скривила раздражённую ухмылку.

«Не прошло и года», — усмехнулась про себя и подняла трубку.

— Алло, мам? — начала я ровным голосом.

— Хитоми, как сама? — раздался с обратной стороны знакомый голос.

— Да нормально, — ответила я спокойно. — Ем хорошо, гуляю с друзьями… в общем, всё в порядке.

— Вот и славно, — с заметным облегчением сказала мама. — Я волновалась, когда ты не вышла вчера на связь. Думала, вдруг что-то случилось.

— Всё нормально, просто день был насыщенный, — ответила я, глядя куда-то вдаль, где светились окна соседнего отеля.

— Вы, наверное, там весело проводите время, — продолжила она с лёгкой улыбкой в голосе. — Море, солнце, друзья… не то что мы с твоим отцом.

— Да уж, — хмыкнула я. — Иногда кажется, что работа для вас важнее всего остального.

— Ну не преувеличивай, — мягко возразила мама. — Просто взрослые дела такие. Но главное, что ты отдыхаешь. И… спасибо, что хоть сегодня ответила.

— Мгм, — коротко кивнула я, не отрывая взгляда от тёмных улиц.

Между нами повисла короткая, почти уютная тишина. Казалось, разговор идёт спокойно, как у любой семьи. Но потом её голос чуть изменился — стал осторожнее, тише.

— Хитоми… а насчёт того сообщения, — начала она. — Ты ведь видела, что я вчера писала?

Я сразу напряглась.

Взгляд скользнул по ночному городу, но внутри всё сжалось.

— Видела, — ответила, даже не пытаясь скрыть раздражение.

— И? — в голосе матери уже слышалось знакомое напряжение. — Почему не ответила?

— Потому что смысла нет, — выдохнула я. — Мы это уже проходили, мам.

— Это не ответ, — она резко повысила голос. — Я твоя мать, и я имею право знать, что происходит!

— О, началось… — фыркнула я. — Каждый раз одно и то же. «Я твоя мать», «Я имею право» — может, уже перестанешь твердить как мантру?

— Если бы ты хотя бы раз прислушалась! — вспыхнула она. — Я стараюсь тебе помочь, Хитоми!

— Помочь?! — я почти рассмеялась. — «Контролировать», хотела сказать?! Даже отсюда ты не можешь не командовать!

— Да кто тебя командует?! — выкрикнула она, и в трубке зашипело. — Я просто не хочу, чтобы ты снова делала ошибки!

— А может, я имею право на свои ошибки?! — сорвалось у меня. — Я не обязана быть твоей идеальной дочкой, понимаешь?!

— Идеальной?! — она почти взорвалась. — Я просто хочу, чтобы ты думала, прежде чем бросать всё и уезжать черт-знает-куда!

— Это была школа, а не побег! — повысила я голос. — И я устала объяснять!

Пауза.

Она тяжело дышала в трубку. Я тоже.

Ни одна не хотела первой сдаться.

— Ты изменилась, — тихо сказала мама. — Стала колкой, холодной… как будто тебе всё равно.

— А ты не изменилась вообще, — ответила я сухо. — Всё та же. Думаешь, что знаешь, как всем жить, кроме себя.

— Не смей говорить со мной в таком тоне! — её голос дрогнул, но теперь в нём звучала не ярость, а боль.

— А в каком? Вежливом? Спокойном? Как ты любишь? Чтобы я улыбалась и делала вид, что всё хорошо?

— Ты ведёшь себя неблагодарно! — выдохнула она. — Я работаю, чтобы тебе было легче, чтобы ты могла учиться, чтобы…

— Чтобы я чувствовала вину каждый раз, когда у меня что-то не получается, да? — резко перебила я. — Потому что «ты ради меня стараешься». Знаю, слышала тысячу раз.

— Хитоми… — её голос стал тише, усталый. — Почему ты всегда всё переворачиваешь против меня?

— Потому что ты не слушаешь, — сказала я уже спокойнее, но глаза всё равно жгло. — Ни тогда, ни сейчас.

Долгая пауза.

Только дыхание в трубке.

— Когда-нибудь ты поймёшь, что я не враг тебе, — тихо произнесла она.

— Может быть, — ответила я. — Но точно не сегодня.

Я нажала «завершить вызов» и опустила телефон на перила.

Город внизу продолжал жить своей жизнью — огни машин, шум моря, чьи-то голоса.

А у меня внутри всё дрожало, будто после бури.

Я ещё некоторое время стояла на балконе, опираясь на прохладные перила, и вглядывалась в мерцающие огни ночной Ниццы. Город раскинулся внизу, как гигантское полотнище, усыпанное золотыми искрами: огни отелей, ресторанов и уличных фонарей сливались в единую сияющую реку, что тянулась вдоль побережья. Воздух был свежим, пропитанным солью Средиземного моря, и лёгкий бриз приносил с собой далёкий, ритмичный шёпот волн.

— Великолепно, — прошептала я в темноту, саркастически усмехаясь. — Ещё один разговор, который закончился полной катастрофой. Браво, Хитоми, ты в своём репертуаре.

На секунду я прикрыла глаза, пытаясь отогнать навалившуюся тяжесть — ту самую, что сжимала грудь, как невидимые тиски. Вчера мне удалось справиться с подобным: я просто отвлеклась, не позволила мыслям зациклиться на неудаче. Тогда помог разговор с Рю. Вспоминая его, невольно улыбнулась.

Открыв телефон, я зашла в мессенджер, пальцы слегка дрожали от нервов, но я заставила себя набрать сообщение. Экран мерцал в темноте, отбрасывая холодный свет на моё лицо.

[Ты ещё не спишь?]

Я нажала «отправить» и уставилась на экран, ожидая. Он был оффлайн.

«Ну, конечно, нормальные люди в это время уже спят, особенно после долгого дня», — хмыкнула, пытаясь пошутить над собой:

«А ты, значит, не из нормальных, раз торчишь на балконе в полночь».

Прошло несколько секунд, и вдруг рядом с его именем загорелась зелёная точка. Он онлайн! Я машинально выпрямилась, сердце заколотилось быстрее, взгляд непроизвольно метнулся к экрану. Он в сети, но сообщение всё ещё не прочитано. Почему? Может, просто проверяет уведомления?

— Серьёзно?.. — прошептала я, кусая нижнюю губу от нетерпения. Время тянулось, как патока: каждая секунда казалась вечностью, дразня и мучая.

Потом статус мигнул — «Не в сети». Просто зашёл и сразу вышел. Без единого слова, без ответа.

— Потрясающе, — раздражённо бросила я в пустоту балкона, чувствуя, как раздражение перерастает в обиду. — Наверное, одна из его «новых знакомых» решила написать в этот самый момент. А утром умалял себя спасти, кретин.

Эта мысль проскользнула мимолётно, но ударила больно, кольнула где-то под рёбрами, как игла в незажившую рану. Я даже прижала руку к груди, пытаясь унять это неприятное нытьё.

— И почему мне вообще не всё равно? — пробормотала я, качая головой. — Ты же знаешь, что это ни к чему не приведёт.

Щёлкнув телефоном, я сунула его в карман джинсов и обвела взглядом комнату за спиной. Ночью в отеле царила гнетущая тишина — комендантский час, все двери заперты, а коридор пуст. Но сидеть в четырёх стенах было невыносимо: стены будто сжимались, давя на меня воспоминаниями о проваленном разговоре. Мне нужно было движение, свежий воздух, что-то, что развеет этот туман в голове.

— Ладно, — выдохнула я, принимая решение. — Если уж нарушать правила, то сегодня. Что мне терять?

Я накинула лёгкую куртку, чтобы не замёрзнуть в ночной прохладе, и тихо открыла дверь комнаты, стараясь не разбудить соседок. Они спали крепко, похрапывая в унисон, и я на цыпочках вышла в коридор. Тишина здесь была почти осязаемой, шаги глушила толстая ковровая дорожка, но каждый скрип половицы заставлял меня замирать. Я шла к лестнице, сердце стучало от адреналина — а вдруг кто-то услышит? А вдруг охранник внизу? Но отступать было поздно.

Спустившись, я осторожно толкнула стеклянные двери вестибюля. Они поддались с лёгким скрипом, и вот я уже на улице. Почему-то в этот момент Ницца показалась мне единственным союзником: она не задавала вопросов, не судила, просто обнимала своей ночной красотой. Я вдохнула глубоко и пошла вперёд, позволяя ветру развеять остатки хаоса в душе. Может, прогулка поможет разобраться в чувствах? Или хотя бы даст передышку перед новым днём.

Часть 3

Ночная Ницца встречала меня тихим шорохом моря, который сливался с гулом далёких машин, проносящихся по прибрежному бульвару. Фонари отбрасывали тёплые, золотистые пятна света на узкие улочки, вымощенные старым булыжником, и воздух был густо пропитан ароматом соли, свежезаваренного кофе из ближайших кафе и чего-то сладкого — может, свежих круассанов или цветущих жасминов, что обвивали балконы. Город казался живым, дышащим существом: где-то вдалеке играла уличная музыка, приглушённая расстоянием, а лёгкий бриз с Лазурного берега шевелил листву пальм, создавая иллюзию, что всё вокруг шепчет тайны.

Я шла без цели, просто чтобы уйти от себя, от тех мыслей, что вихрем кружились в голове. Шаги эхом отдавались по мостовой, глухие и одинокие, как шаги чужого человека в незнакомом мире. Мысли метались, сталкиваясь друг с другом, разбиваясь о бесконечные «почему» и «зачем». Почему с мамой всегда всё выходит так напряжённо? Почему я злюсь на неё, даже когда знаю, что она права? Почему… мне вообще не всё равно, прочитал ли Рю то сообщение?

«Так, не о том думаешь», — покачала головой, пытаясь сконцентрироваться.

Я держала в голове, что нельзя далеко отходить — город чужой, язык не мой, а вокруг всё выглядело одинаково красиво и незнакомо: узкие переулки, старые дома с облупившейся штукатуркой, витрины магазинов, где отражались огни. Но чем больше я думала, тем быстрее шла, будто пытаясь убежать от этих мыслей. Плохие воспоминания вязли в голове, как густой дым от сигареты, застилая всё остальное. Я остановилась на миг у фонтана в маленькой площади, где вода журчала тихо, успокаивающе. Капли сверкали под фонарём, и я подумала:

«Может, просто вернуться? Сесть в кафе, попить чего-то и забыть?»

Но ноги несли дальше, вглубь лабиринта улиц.

А потом вдруг поняла: вокруг — ни одного знакомого поворота. Я забрела в старый квартал, где туристы не ходят. Улицы стали уже, свет фонарей тускнел, а над крышами проносился ветер, принося с собой запах дешёвого алкоголя и табака — вероятно, из ближайшего бара, где гуляли местные.

И, как по заказу судьбы, откуда-то сбоку донёсся пьяный смех — громкий, хриплый, эхом отразившийся от стен.

— Hé, mademoiselle… toute seule?

(Эй, мадемуазель… одна?)

Послышалось с хрипотцой, и я замерла. Обернулась медленно, стараясь не показать волнения. Трое парней стояли в тени арки. Молодые, лет двадцати пяти, но явно уже перебрали: один качался на ногах, сжимая бутылку пива в руке, другой ухмылялся так широко, что хотелось отвернуться, а третий просто стоял, скрестив руки, с ленивой ухмылкой.

— Je marche, c’est tout.

(Я просто гуляю, и всё.)

Спокойно ответила я, стараясь не показывать страха, который уже подкрадывался холодком по спине. Голос мой звучал ровно, но внутри всё сжалось.

Они переглянулись, и один из них, с короткой бородкой и растрёпанными волосами, приблизился ближе, шатаясь. Запах алкоголя ударил в нос.

— Jolie fille, tu veux… boire avec nous?

(Красотка, хочешь… выпить с нами?)

Слова спотыкались, как и он сам, но в глазах мелькнуло что-то хищное.

— Non. Merci.

(Нет. Спасибо.)

Коротко, почти механически отрезала я, делая шаг назад. Сердце начало стучать быстрее.

— О-о, fière! — засмеялся другой, с длинными волосами, хлопая в ладоши. — Trop fière, hein?

(О-о, гордая! Слишком гордая, а?)

Я скрестила руки на груди, пытаясь выглядеть уверенно, и с ядовитой улыбкой произнесла на ломаном французском, который выучила благодаря Рю и разговорников:

— Je préfère boire seule… au moins je sais avec qui je parle.

(Предпочитаю пить одна… хотя бы знаю, с кем разговариваю.)

Они не оценили. Улыбки исчезли мгновенно, лица исказились злостью. Тот, с бородкой, шагнул вперёд.

— Tu te prends pour qui, connasse?!

(Ты за кого себя принимаешь, сука?!)

Процедил он и грубо схватил меня за руку, пальцы впились в кожу. Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но хватка была крепкой, как тиски.

Сердце застучало где-то в горле, дыхание перехватило.

— Hé! Lâche-moi!

(Эй! Отпусти меня!)

Выкрикнула я, но другой уже шагнул ближе, загораживая путь.

— On va juste parler.

(Мы просто поговорим.)

Сказал он с мерзкой усмешкой, от которой мурашки побежали по коже. Меня потянули к тёмному переулку, где свет едва проникал. Ноги подкашивались, сердце билось как сумасшедшее, дыхание сбилось в комок. Мозг метался между «бежать» и «кричать» — но голос застрял в горле, а улица была пуста. Я представила худшее: тёмный угол, их смех, мою беспомощность. Паника нарастала, как волна.

И как раз в тот момент, когда всё внутри уже начало кричать от ужаса, из темноты раздался голос — спокойный, но резкий, как удар ножа по стеклу:

— Lâchez-la.

(Отпустите её.)

Они замерли, хватка ослабла на миг. Я тоже застыла, не веря ушам.

Из тени шагнул кто-то высокий — силуэт расплылся в тусклом свете фонаря, но по уверенной походке и низкому тону я узнала бы его где угодно. Он вышел на свет: тёмные волосы, знакомая куртка, глаза, сверкающие решимостью.

— Рю?.. — выдохнула я, не веря глазам. Как он здесь оказался?..

Продолжение следует...