Пролог

— Вау! — взвизгнул Кайто, едва мы сошли с автобуса. — А ничё такое местечко, красивое!

— Потише ты, идиот, — тут же съязвил Харуки, спускаясь следом за блондином.

— Да ладно тебе, Харуки. Не каждый день удаётся посетить сердце Ниццы, — я попытался унять его пыл, хотя Кайто, похоже, был на своей волне.

— Согласна с Рю, — раздался позади спокойный голос Наоки-сенсей. — Площадь Массена — особенное место. Даже для жителей города, не говоря уже о туристах, которые стекаются сюда со всего мира.

Мы синхронно обернулись к ней. Сенсей вышла из автобуса, поправив на плече сумку, и, как всегда, выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала для любителей истории.

— А чем она особенная? — Кайто уже вертел головой во все стороны, словно боялся пропустить хоть деталь.

Наоки-сенсей слегка улыбнулась, оглядела площадь, где тёплое солнце играло бликами на красных фасадах, и начала говорить так, будто погружала нас в прошлое:

— Площадь Массена — сердце Ниццы, её душа. Она была построена в XIX веке и названа в честь Андре Массена, одного из маршалов Наполеона. Он был героем Франции, и этим хотели увековечить его имя. Представьте: раньше здесь проходили парады, торжества, а вокруг площади располагались лавки и дома знати.

Кайто присвистнул, явно впечатлённый.

— То есть… маршал? Настоящий маршал Наполеона ходил где-то здесь? — он встал на цыпочки и начал разглядывать мостовую. — Может, следы остались?

Харуки закатил глаза.

— Ну да, конечно. И памятная табличка: «Здесь маршал обронил бутерброд».

Мы все засмеялись, а Наоки-сенсей продолжала:

— Сегодня площадь — это место встреч, праздников и просто прогулок. А вон те странные скульптуры, — она указала на белоснежные фигуры, сидящие на высоких столбах, — символизируют континенты и идею общения между народами. Они светятся ночью разными цветами, будто ведут диалог.

— Ого… Это круто, — выдохнул Кайто, и даже Харуки, хоть и старался держать вид равнодушного, украдкой посмотрел вверх.

— Вот поэтому Ницца считается жемчужиной Лазурного берега, — подытожила сенсей.

Я же стоял и ловил себя на мысли, что не только архитектура делает место особенным. А ещё — ощущение, что ты стал частью чего-то большего, чем просто экскурсия.

Мы двинулись по направлению к центру площади, где светлые плиты мостовой переливались на солнце. Поток людей сливался в пёструю реку, вокруг слышалась смесь французской и итальянской речи, аромат кофе и свежей выпечки будоражил голодный желудок.

Я краем глаза снова заметил то, что не отпускало меня с самого аэропорта.

— Слушайте, — начал я, — а где Арата? Его не было ни в аэропорту, ни здесь.

— А, он? — лениво отозвался Сатоши, закинув руки за голову. — Сказал, что не пойдёт с нами. У него, типа, «дела появились».

— Дела? — переспросил я, сдвинув брови. — Мы, между прочим, во Франции, а он что, решил их разруливать в Сендае?

— Может, у него тайная миссия, — вставила Хитоми, прищурившись, словно детектив из аниме. — Например, спасти мир от нашествия багетов.

— Или просто заснул, — пожала плечами Юри, поправляя свою панаму. — С него станется.

— Эх, Арата… — театрально вздохнул Кайто. — Не ценит он красоту Лазурного берега. Вот я бы ради этого места… женился на нём!

— Ты уже готов жениться на багете, если он тебе улыбнётся, — фыркнул Харуки.

— Ну, если багет будет с сыром… — мечтательно протянул Кайто.

Наоки-сенсей сделала вид, что ничего не слышит, хотя уголки её губ предательски дёрнулись.

— Так, ребята, — её голос вернул нас к реальности, — сейчас у вас есть свободное время, чтобы прогуляться. Через час встречаемся у фонтана Солнца. Не опаздывайте.

— Принято! — бодро отрапортовал Макото, будто это военные учения.

— Так, — Акира-сан, как всегда, говорила спокойно и серьёзно, — предлагаю разделиться на группы, чтобы не потеряться.

— О, звучит как начало хоррор-фильма, — заметила Хитоми, прищурившись. — «Они разделились… и никого больше не видели».

— Прекрати, — Юри передёрнула плечами. — Ещё скажи про призраков в отеле.

— Про отель потом, — ухмыльнулась Хитоми. — Хотя, знаешь, если там будет привидение — я его зафоткаю!

— Ладно, хватит хоррора, — вставил Сатоши. — Лучше пойдём искать еду.

— Поддерживаю! — взвыл Кайто так, что прохожие обернулись. — Я хочу чего-то французского, прям аутентичного!

— Кайто, если ты предложишь Макдональдс, я тебя прибью, — строго сказал Харуки.

— Да ну! — блондин возмутился. — Я про круассаны, круассаны, понял?

— Опять? Твоей первой любовью оказалась булочка?

Мы рассмеялись, и вся толпа двинулась к ближайшему кафе. Я поймал взгляд Хитоми — она выглядела довольной. Юри шла рядом с ней, обсуждая что-то про местную архитектуру. Макото бубнил про «идеальный план маршрута», а Кайто уже искал глазами вывески с едой, будто это квест уровня «спаси мир».

Часть 1

Кафе оказалось на углу площади: тень от маркизы, хруст фарфора, звон бокалов и запах чего-то сливочно-ванильного. Мы ввалились гурьбой, пока официант с идеальной осанкой рассматривал нас с улыбкой «я к такому привык».

— Бонжур! — торжественно выпалил Кайто. — Ан… круассан де люкс, силвупле. И один «паин оф шоколад»!

— Ты сейчас заказал «боль из шоколада», — сухо заметил Харуки. — По-моему, это твоя судьба.

Официант вежливо моргнул.

— Разрешите? — спокойный голос Акиры-сан прозвучал как скрипка среди кастрюль. Она повернулась к официанту и безупречно выдала:

— Bonjour. Pour nous: cinq croissants, deux pains au chocolat, trois café crème, deux expressos, un chocolat chaud, et… une socca, si vous en avez. Merci.

— Ого, — восхищённо протянула одна из девушек. — Акира-сан, вы как волшебница!

— Это базовый набор, — отмахнулась она, а Кайто тут же закивал, будто всё так и планировал.

— Я тоже могу! — Кайто наклонился к официанту: — Ун… кофе о-ля-ля?

— Кайто, — шепнула Хитоми, — ты только что заказал «кофе ой-ой-ой».

— Зато честно, — пожал плечами он.

Мы устроились за двумя сдвинутыми столиками. Макото аккуратно разложил приборы параллельно краю, словно строил плац. Сатоши лениво листал бумажное меню, не зная, что уже всё заказано. Наоки-сенсей сняла солнцезащитные очки, положила их на чехол и улыбнулась из серии «зачёт за попытку».

Еда пришла быстро. Кайто откусил круассан так, что сахарная пудра вспыхнула облачком и легла ему на нос.

— Ты как снежный барс, — сказал Шинджи. — Только очень голодный и очень дешёвый.

— Это аура шеф-повара, — пробормотал Кайто, слизывая пудру. — Она прилипла ко мне.

— Аура прилипания, — поддакнула Хитоми, и мы хором прыснули.

Юри в берете (она только что примерила его «на минутку» и забыла снять) внимательно разглядывала поверхность шоколада: на пенке было сердечко.

— Это знак, — шепнула она. — У бариста романтическое настроение.

— Или ровные руки, — отрезал Сатоши.

Акира-сан тихо подвинула нам тарелку с сочной, хрустящей фаринатой:

— Попробуйте. Ницца этим гордится.

— Спасибо, — я отломил кусочек. Солёный аромат нутовой лепёшки с перцем был неожиданно уютным.

На выходе Кайто попытался сказать «мерси боку», но получилось «мерси баклажан». Официант кивнул, как будто так и надо. Наоки-сенсей прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

Мы вышли из кафе, и тёплый вечерний воздух обнял нас, как старый друг. Площадь сияла мягким светом фонарей, а где-то вдалеке играл уличный скрипач, выводя мелодию, которая путалась в ветре. Кайто, всё ещё с лёгким налётом сахарной пудры на щеке, вдруг замер и ткнул пальцем в сторону фонтана.

— Смотрите! Это же… сцена для драмы! — его глаза загорелись, как у ребёнка, увидевшего аттракцион. — Надо устроить что-то эпичное. Например, я могу декламировать стихи! Или… станцевать фламенко!

— Ты и двух шагов не сделаешь, — хмыкнул Харуки, поправляя очки. — Твоё фламенко будет выглядеть как борьба с невидимым осьминогом.

— Зато это будет легендарно! — не унимался Кайто, уже начиная размахивать руками, будто дирижируя воображаемым оркестром.

Акира-сан, как всегда, сохраняла спокойствие, но её взгляд скользнул по площади, словно она уже прикидывала, где лучше устроить импровизированное шоу. Наоки-сенсей, поправив выбившуюся прядь волос, мягко сказала:

— Давайте лучше разделимся, — предложила она. — Осмотримся, поищем какие-то прилавки и аксессуары.

— Я не против, — ровно ответила Акира-сан.

— А как же моё выступление? — Кайто чуть ли не пал в уныние.

— Может быть в следующий раз, — сказала Наоки-сенсей, начав делить учеников по двум группам.

По итогу наша команда была такой: я, Кайто, Харуки, Хитоми, Юри и парочку других ребят, с которыми мне не доводилось много общаться во главе с Акирой-сан. Сатоши с Макото, Шинджи, Такеши и остальными ушли с Наоки-сенсей «на разведку ассортимента».

Первый магазин встретил нас стеной зеркал и сиянием витрин. Кайто примерил солнцезащитные очки, в которых стал похож на поп-идола в отпуске.

— Ну? — он обернулся.

— Ты выглядишь как версия «не подхожу к экзамену без автограф-сессии», — сказал Харуки.

— Значит, берём! — Кайто сделал селфи, на котором отражался весь магазин, включая охранника, который старался не улыбаться.

Хитоми остановилась у стойки с чокерами и цепочками.

— Этот слишком правильный, — она взяла чёрный бархат, — а этот слишком «я — таинственная библиотекарша в ночную смену».

— Возьми оба, — пожала плечами Юри. — Днём — правильная, ночью — библиотекарша.

— Гениально, — хмыкнула Хитоми и сунула оба в корзинку.

Я вертел в руках простой кожаный браслет. Сдержанный, без лишних деталей.

— Тебе идёт, — заметила Акира-сан. — Минимализм подчёркивает характер.

— И экономность денег, — добавил Харуки.

— Денег ты всё равно не увидишь, — отозвался Кайто из-за стойки с кепками. — Потому что я беру эти очки, и теперь я официально беден, но красив.

Юри между делом примерила тонкий серебристый кулон в форме маленькой звезды, глянула в зеркало и мягко улыбнулась — сдержанно, по-юрински.

— Красиво, — сказал я.

— Спасибо, — она смутилась и быстро положила кулон обратно. Через пять секунд вернула в корзинку. — На память.

Следующий магазин был шляпным. Кайто выбрал панаму «летний апокалипсис», Хитоми нашла берет «киношная парижанка», Юри достала аккуратный закол-гребень с перламутром.

— Сколько аксессуаров — столько историй, — заметила Акира-сан. — Главное — не потеряться в украшениях и не забыть, кто их носит.

— Я точно не забуду, кто носит мою панаму, — уверенно заявил Кайто. — Её будет видно из космоса.

Мы вышли на улицу. Воздух наполнился музыкой уличного саксофона; где-то рядом мальчишка пускал мыльные пузыри — целые созвездия, взлетающие и лопающиеся о солнце. Хитоми щёлкнула пару кадров на телефон.

— Если что, у меня доказательства, что нам не было скучно в этот момент, — улыбнулась она.

— Сохрани и отправь Арате, — сказал я, полушутя. — Пусть знает, что мы существуем.

— Отправлю «боль из шоколада», — буркнул Харуки. — Это о нём.

Мы ещё немного покружили по галереям и узким переулкам с витыми вывесками. Юри примерила браслет с маленьким подвесом-дельфинчиком, а я спорил с Кайто, действительно ли его очки «прибавляют 10 к харизме».

— Минимум 12, — уверял он. — И +5 к удаче.

— Минус 3 к стелсу, — заключил Харуки.

— Зато +100 к солнечной защите, — подытожила Акира-сан.

Через пару часов, нагруженные пакетами и впечатлениями, мы повернули в сторону фонтана Солнца — и заметили толпу. Гул голосов, радостные возгласы, звонкое «тинг!» металла. В центре — другой наш отряд, словно островок знакомых лиц. Сатоши подпирал плечом автомат с боксерской грушей, Макото держал чек как пропуск в вечность, Наоки-сенсей стояла чуть поодаль, наблюдая с любопытством.

— Что происходит? — спросил я, когда мы протиснулись поближе.

Наоки-сенсей кивнула на автомат: яркая панель, цифры бегут, груша покачивается.

— Аттракцион, — объяснила она. — Если выбить определённое число ударом, дают приз. Награда — мягкая игрушка или купон в соседний магазин. Народ пробует, но пока рекорд застрял в районе восьмисот.

— Больше 800 никто не выбил, — подал голос Сатоши. — Мы уже смотрим пять попыток подряд. Развлечение века.

— А что за приз? — оживился Кайто. — Если не панама — неинтересно.

— Вот такой большой плюшевый лев, — показала Хитоми на полку с призами. — Символично: Ницца, солнце, лев…

— Идеально для твоей ночной библиотекарши, — шепнул Харуки, кивнув на чокер в пакете.

— Хм, — я хмыкнул. В груди чуть подныло от спортивного азарта. — Лев так лев.

— Ты собрался? — приподнял бровь Акира-сан.

— Почему бы и нет, — пожал я плечами. — Если уж Кайто получил +12 к харизме, кто-то должен взять +100 к силе удара.

— Давай, Рю! — загорелся Кайто. — Я буду твоим менеджером по крику.

— Только не кричи «хэдшот!», — попросила Юри.

Я подошёл к автомату. Руки сами вспомнили неприятные моменты из прошлого: стойка, опора в ногах, плечо свободно, кисть не зажать. Пальцем проверил крепление груши — упругая, как надо. Панель мигнула «Insert coin». Макото уже протянул монетку, не спрашивая.

— Научное любопытство, — сухо пояснил он. — И статистика. Каков твой предел… силы.

Монета звякнула и исчезла. Груша дернулась, лампочки по краю загорелись бегущим огоньком. В толпе кто-то присвистнул. Хитоми навела камеру:

— Запись пошла. Если что, я нарежу эпичный монтаж.

— Если что, — поправил её Харуки, — я нарежу эпичный фейспалм.

— Условия простые, — напомнила Наоки-сенсей, мягко, как ведущая викторины. — Сильный удар — и цифры покажут результат. По крайней мере, так обещает производитель.

Я сделал вдох, выдох. Вес перенёс на заднюю ногу, корпус чуть провернул. На долю секунды всё вокруг как будто стихло: даже саксофон на углу перешёл на тягучую ноту. Я усмехнулся:

— Ладно, лев. Пора домой.

Резкий шаг, плечо — в линию, кисть — плеть. Удар пришёлся точно и чисто, гуськом через корпус в грушу.

Звук получился такой, будто в соседнем квартале хлопнули тяжеленной дверью сейфа: сочный, громкий, катящийся. Груша улетела назад, автомат вздрогнул, лампочки вспыхнули всеми окошками сразу. Воздух дрогнул — даже мыльные пузыри мальчишки рядом подрагивали.

— О-о-о! — Кайто подпрыгнул. — Это было законно?

— Было красиво, — спокойно сказала Акира-сан, но у неё чуть дёрнулся уголок губ.

Цифры на табло загорелись, пробежали, будто споткнулись от неожиданности, и начали бешено отсчитывать вверх: 6… 7… 7-5… 7-9… 8-1… 8-4…

Толпа всхлипнула в унисон, кто-то зааплодировал заранее, Хитоми, не отрываясь, шепнула в кадр:

— Если сейчас будет 900, я официально меняю жанр с «лайт-комедии» на «спортивный сёнэн».

— А если будет 850, — добавил Харуки, — я признаю, что очки Кайто действительно дают +12 к харизме.

— Они уже дали! — заорал Кайто. — Это их аура силы!

Табло мигнуло: 8-6… 8-8… 8-9…

Звук автомата снова щёлкнул, как плётка, и цифры дернулись ещё раз, готовясь остановиться.

Динь-динь-динь!

— Что ж… думаю, лучше уже не будет, — спокойно произнесла Наоки-сенсей, едва заметно улыбнувшись, глядя на результат.

Я размял кисть, ощущая приятную тяжесть удара.

— Ну, бывало и лучше, — усмехнулся я, бросив взгляд на табло.

9-5-5.

Толпа загудела. Юри, прищурившись, прошептала почти себе под нос:

— Интересно… а что будет, если он ударит кого-то со всей силы?

— Можем пожертвовать Кайто ради эксперимента, — равнодушно предложил Харуки, словно говорил о старой ненужной куртке.

— Эй! — возмутился Кайто, делая шаг назад. — Я не могу. Иначе исчезнет вся харизма. А, кстати, ты теперь признаёшь, что очки дают плюс?

— Нет, конечно, — хмыкнул Харуки, скрестив руки.

— Обманщик! Ты обещал! — Кайто ткнул в него пальцем, как обвинитель на суде.

— Ничего не помню, — пожал плечами Харуки.

— Зато я помню! — парировал блондин.

— Не помню, что ты помнишь, — лениво отрезал тот.

Кайто схватился за голову.

— Чёрт, у тебя иммунитет к моей харизме!

Хитоми прыснула от смеха, прикрывая камеру рукой:

— Если так продолжится, у меня получится лучшее комедийное шоу вместо видео «эпический удар Рю».

— Назови «Когда очки — оружие массового поражения», — вставила Юри.

Автомат издал победный звон, и рядом с табло зажглась яркая надпись «WINNER!». Толпа зааплодировала, а Кайто завопил так, будто я выиграл олимпийское золото:

— РЮ! ТЫ ЧУДОВИЩЕ! ТЫ СУПЕРМЕГАБОСС!

Из бокового лотка сотрудник достал огромного плюшевого льва — настолько большого, что у него были свои понты. Мех сиял золотом, грива пушистая, глаза стеклянные и гордые, будто он понимал, что станет трофеем сегодняшнего дня.

— Вот ваш приз, месье, — сказал парень на ломаном английском, протягивая мне льва.

Я взял игрушку, чувствуя на себе взгляды. Она занимала почти половину меня.

— Вооооу! — Кайто уже тянул руки. — Давай мне! Я буду носить его как символ нашей дружбы!

— Нет, — ответил я коротко, удерживая льва.

— Почему?! — блондин драматично сжал кулаки. — Я заслужил его своими криками поддержки!

— Ты заслужил максимум глухоту, — фыркнул Харуки. — Пусть Рю решает.

— Я уже решил, — сказал я, поправляя льва так, чтобы он не падал.

Кайто трагично приложил руку к груди:

— Я предан тебе, как этот лев своей гриве… но моё сердце разбито.

— Ты драматичнее, чем этот плюшевый зверь, — заметила Хитоми, не выключая запись.

Юри хмыкнула:

— По-моему, он хочет льва больше, чем всех своих очков вместе.

— Это не «по-моему», это факт, — буркнул Харуки.

Пока все спорили, я отошёл чуть в сторону, чтобы рассмотреть игрушку внимательнее. Лев действительно был качественный, мягкий и… немного нелепый. Но в нём было что-то тёплое, будто он не просто приз.

— Красавец, да? — рядом появился Сатоши. Он улыбался, но взгляд был какой-то внимательный, почти изучающий. — Что будешь с ним делать? На полку поставишь?

Я пожал плечами:

— Не думаю. Скорее… подарю кузине.

— Кузине? — переспросил он, будто проверяя, правильно ли расслышал.

— Да. Аой. Думаю, она обрадуется, — ответил я без колебаний.

Сатоши почему-то замолчал. Его улыбка чуть дрогнула, взгляд на мгновение стал стеклянным. Он опустил руки в карманы и тихо пробормотал что-то невнятное, больше себе, чем мне:

— …Интересно…

— Ты что-то сказал? — спросил я.

— Нет, ничего, — он отмахнулся, снова улыбнувшись, но уже как-то натянуто. — Просто… хороший подарок. Она оценит.

Я кивнул, но странное ощущение осталось.

— Эй, философы! — крикнул Кайто. — Мы льва потеряем, если не пойдём! Наоки-сенсей уже сверяет время!

И правда, сенсей стояла у фонтана, поглядывая на часы. Макото рядом проверял маршрут, Акира-сан переговаривалась с ней о дальнейших планах.

Мы направились к ним, а Кайто всю дорогу ныл:

— Ну почему не я?! Он даже не будет с ним фоткаться так стильно, как я! Этот лев создан для меня!

— Если захочешь, — сказал я, — сделаю фото, где ты просто держишь его.

— ЭТО УЖЕ ЧТО-ТО! — обрадовался Кайто.

Хитоми сделала ещё пару кадров на ходу, Юри достала купленный кулон и задумчиво вертела в пальцах. Солнце клонилось к горизонту, золотя фасады, и в этот момент я понял — это будет один из тех дней, которые запоминаются навсегда.

Только вот реакция Сатоши почему-то не выходила из головы.

Мы дошли до фонтана Солнца, где струи воды сияли в лучах заката. Наоки-сенсей подняла взгляд, улыбнулась и сказала:

— Все на месте? Отлично. Тогда двигаемся дальше. Вечер только начинается.

Я крепче прижал к себе плюшевого льва и двинулся за остальными, даже не подозревая, что впереди нас ждёт кое-что гораздо интереснее, чем просто прогулка по Ницце.