Пролог

— Так, ребятки, собираемся все ко мне, — сказала Наоки-сенсей, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь внимание.

Все наши одноклассники быстро сгрудились вокруг неё.

Она окинула нас быстрым взглядом, после чего продолжила:

— Первым делом мы заселимся в отель, а потом сможем сходить в столовую, перекусить и, по желанию, немного осмотреть город. Постарайтесь как следует насладиться этой поездкой, — объявила она план действий. — У кого-то есть вопросы?

После её слов первым руку поднял староста класса, Макото.

Наоки-сенсей кивнула, давая понять, что он может говорить.

— Буду честен, французский я не знаю, да и большинство из наших едва-едва владеют английским. Что нам делать, если кто-то вдруг потеряется? — задал он весьма конкретный вопрос.

Справедливое замечание. В отличие от меня и Хитоми, которая хоть немного понимала язык, остальные знали максимум «Bonjour» и «Pardonne-moi». Что касается английского, Кайто недавно открыл для себя, что «Skillet» вовсе не переводится как «Скелет». Остальные были не лучше: на пересдаче после промежуточных экзаменов осталось семь человек, и четверо из них провалились именно по иностранным языкам.

Наоки-сенсей спокойно кивнула, услышав вопрос Макото, и улыбнулась, чтобы разрядить обстановку:

— Вопрос правильный. Слушайте внимательно: если кто-то потеряется, первое — оставайтесь на месте. Не бегайте по городу в поисках группы. Мы с сопровождающими начнём искать вас по последней точке, где видели. Второе — у всех есть номер отеля и мой телефон в памятках, которые я раздавала. Держите их при себе.

Она немного смягчила голос и добавила:

— И не переживайте, если вдруг придётся что-то спросить у местных или вам понадобится помощь с языком. С нами поехала Акира-сан, преподаватель по иностранным языкам. Она полиглот, знает больше языков, чем я пальцев пересчитаю, так что не стесняйтесь обращаться к ней.

Я машинально посмотрел на Хитоми — та слегка улыбнулась. Мы оба часто общались с Акирой-сан, хоть она и не преподавала в нашем классе: Хитоми из-за своей любви к книгам на других языках и желании стать переводчиком, а я… ну, просто потому что она чертовски интересно рассказывала про мир.

— И последнее, — продолжила Наоки-сенсей, снова хлопнув в ладоши, — не делаем ничего без предупреждения. Хотите отойти в магазин, купить сувениры, сделать фото — говорите нам. Ницца — не наш двор, тут легко потеряться.

— А если я потеряюсь в магазине со сладостями, меня будут искать в первую очередь? — пробормотал Кендзи, стоящий рядом.

— Если ты потеряешься, Кендзи, — усмехнулась сенсей, — то я, пожалуй, даже не удивлюсь.

Несколько человек хихикнули, напряжение немного спало.

Как только Наоки-сенсей закончила, позади послышался мягкий, но уверенный голос:

— Похоже, обо мне уже рассказали? — мы обернулись и увидели Акиру-сан.

Она выглядела так, будто сошла с обложки журнала о путешествиях: длинное пальто цвета айвори, лёгкий шарф на шее и аккуратно собранные волосы. В руке — кожаная сумка, а в глазах — спокойная уверенность человека, который знает, как спросить дорогу на двадцати языках.

— Ребята, это Акирой-сан, — представила её Наоки-сенсей. — Наш туз в рукаве на случай языковых барьеров. Полиглот и, если верить слухам, человек, который может купить хлеб даже в Антарктиде.

Акира-сан слегка улыбнулась и кивнула нам:

— Не стесняйтесь, если будут вопросы. Французский, английский, испанский, итальянский, чем смогу – помогу.

Хитоми незаметно толкнула меня локтем и прошептала:

— Она как из дорамы, да?

Я хмыкнул:

— Только не говори, что у тебя уже сценарий в голове.

Хитоми лишь загадочно усмехнулась, явно что-то придумывая.

— Ладно, — хлопнула в ладоши Наоки-сенсей, возвращая нас к реальности. — Все проверили багаж? Ничего не забыли? Тогда грузимся в автобус и едем к отелю. Нам нужно успеть заселиться до вечера, чтобы у вас осталось время на ужин и прогулку.

Класс зашевелился, забирая чемоданы и рюкзаки. Кайто уже бодро шагал вперёд, словно он не в Ницце, а у себя на районе, а Кендзи пытался одновременно тащить сумку и жевать круассан, который каким-то образом раздобыл.

Мы с Хитоми шли последними. Я невольно посмотрел на Акиру-сан: она говорила с Наоки-сенсей, слегка жестикулируя, и её голос звучал так уверенно, будто она здесь хозяйка. Почему-то я почувствовал, что она ещё сыграет свою роль в этой поездке.

Часть 1

Спустя несколько часов

— Ну, думаю, сойдёт, — пробормотал я, глядя на вещи, которые разложил на своей кровати. Она, кстати, оказалась на удивление большой — гораздо больше, чем я ожидал.

«Школа явно перестаралась с выбором отеля», — подумал я.

Хотя, с другой стороны, мы учимся в одной из лучших школ префектуры, которая собирает лучших учеников. Наверное, такой уровень можно оправдать, верно?

Кстати, о номере: я тут не один буду жить.

— Ещё не закончили, ребята? — спросил я, обернувшись к ним.

— Да погоди ты, Рючи, — первым откликнулся Кайто. Он сидел на корточках у чемодана и копался в вещах. — Почему ты так мало взял с собой? Мы же в другой стране, кто знает, что может пригодиться, — продолжил он и торжественно извлёк из чемодана утиву (1).

— И чем тебе, прости, веер пригодится? — поднял я бровь.

— Жарко ведь! — парировал он, с довольным видом раскрыв веер. — Плюс, с ним я выгляжу как император.

— Ага, император Харухито, — язвительно заметил Харуки, даже не поднимая глаз от своего телефона.

— Просвети, — Кайто нахмурился и спрятал лицо за веером.

Я едва сдержал смешок.

— Харухито — это имя императора, только не японского, а твоего воображаемого государства, — лениво ответил Харуки, даже не отрываясь от телефона. — Хотя, если честно, с этим веером ты больше похож на самурая из низкобюджетного боевика.

— Эй! Это не фильм, это стиль, понял? — Кайто сделал театральный взмах веером, едва не задевая лампу.

Я вздохнул, наблюдая, как этот цирк разворачивается прямо у меня перед глазами.

«Почему я не взял беруши? Вот она, вещь первой необходимости…»

— Ладно, ладно, стильный самурай, — ухмыльнулся я. — Но ты хотя бы зубную щётку взял?

Кайто замер на секунду, словно пытаясь вспомнить, а потом пробормотал:

— Ну… я… Эм… У меня есть жвачка.

— Великолепно, — вставил Харуки. — Свежее дыхание на фоне гниющих зубов. Ницца оценит.

Я не удержался и хмыкнул. Если бы кто-то сказал, что я проведу полторы неделю в другой стране с этим дуэтом, я бы… ну, в общем, я бы поверил. Потому что по-другому и быть не могло.

Я бросил взгляд на свою аккуратную стопку вещей: зарядка, пара рубашек и книга. Минимум, но достаточно.

«Никаких вееров, самурайских стилей и импровизированных цирков. Просто тишина и порядок… Хотя, кого я обманываю?»

— Так, господа императоры, — сказал я, садясь на кровать, — может, закончим с этим балаганом, а то автобус до Массены (2) без нас уедет.

— Спокойно, Рючи, — с пафосом произнёс Кайто, делая ещё один взмах веером. — Великие люди не спешат.

— Ну, судя по твоим оценкам по истории, великим тебе не быть, — парировал Харуки, и я понял, что это надолго.

Закончив со всем этим бардаком за добрые полчаса, мы спустились в фойе.

Лобби было просторным, с мягким ковром и большими окнами, из которых виднелась улица с аккуратными домиками и пальмами. Солнечный свет ложился на мраморный пол, и от этого всё казалось каким-то слишком ухоженным, словно мы не в реальном мире, а в рекламе туристического агентства.

Кайто, едва спустившись по лестнице, тут же приклеился к стеклянной витрине у стойки: там красовались багеты, круассаны и что-то шоколадное, явно местного производства. Он выглядел так, будто собирался обнять витрину.

— Ты же только что доедал круассан, — напомнил я.

— То был круассан для разогрева, — серьёзно ответил Кайто, не отводя взгляда от десертов. — Это — для души.

— Для кошелька, — вставил Харуки, не поднимая глаз от телефона. — Причём моего, если ты опять забудешь обменять йены.

— О, привет, нищета! — язвительно отозвался Кайто, но в голосе не было злости. Скорее, это была их обычная перепалка, к которой я уже привык.

— Ты называешь меня нищетой, но кто вчера в панике искал сто йен, чтобы купить лимонад? — лениво отозвался Харуки.

— Так тот лимонад был особенный! — возмутился Кайто. — Там пузырьки красиво поднимались!

Я закатил глаза, уже предчувствуя, что эта дискуссия может затянуться до завтра.

— Рю! — раздался знакомый голос. Я повернулся и увидел Сатоши, который бодро шагал к нам вместе с Макото и Шинджи. — Ты видел, какая здесь набережная? Говорят, в десяти минутах пешком!

— Я ещё не вышел из отеля, Сатоши, — спокойно ответил я. — Как я мог её увидеть?

— Ну… да, логично, — он почесал затылок, а потом переключился на Кайто: — О! Ты уже приметил еду? Я знал!

Кайто обернулся, лицо у него было таким серьёзным, будто Сатоши спросил его о смысле жизни:

— Ты вообще видел эти круассаны? Я ради них готов стать французом!

— Ага, — Сатоши рассмеялся и хлопнул друга по плечу. — Только не перепутать «bonjour» с «bonjur», как в прошлый раз.

— Это была опечатка! — с возмущением выкрикнул Кайто, явно не желая вспоминать инцидент.

Макото только вздохнул и поправил очки:

— Если вы оба пропадёте в пекарне, я не пойду вас искать.

— Запиши это, — лениво бросил Харуки, не отрываясь от телефона. — Потом используем как твою официальную позицию на похоронах.

— Чьих? — удивлённо спросил Макото.

— Тех, кто не вернулся из-за круассанов, — Харуки даже не моргнул.

Я вздохнул. Вот так выглядит гармония: одни спорят о выпечке, другие — уже планируют траур.

В этот момент к нам подошли Хитоми и Юри. Они обе были с рюкзаками и выглядели куда спокойнее, чем вся наша компания.

— Опять Кайто о еде? — первой заговорила Юри, скрестив руки.

— Я о культуре! — возмутился Кайто. — Французская кухня — это часть культуры, между прочим!

— Да-да, — Хитоми едва заметно улыбнулась. — Особенно если культура заключается в том, чтобы съесть весь отель до вечера.

Юри рассмеялась, а Кайто драматично вздохнул, как будто его оскорбили на национальном уровне.

— Я это запомню, предатели! — торжественно произнёс он, но уже через секунду снова прижался к витрине.

— Может, уже хватит? — предложил я. — Нам же ещё на автобус.

— Ага, и по пути Кайто будет плакать по багету, — заметил Харуки.

— Я не буду плакать! — тут же возразил Кайто. — Я… Я просто посмотрю на него в последний раз…

Юри фыркнула от смеха, а Хитоми, посмотрев на меня, тихо сказала:

— Кажется, у кого-то зависимость.

— И это только первый день, — ответил я.

Через пару минут появился голос Наоки-сенсей:

— Ребята! Все на выход! Автобус ждёт!

И вот, шумной толпой мы потянулись к двери. Кайто шёл последним, бросая долгие взгляды на витрину, словно прощался с возлюбленной.

Часть 2

Автобус стоял у входа, сверкая чистыми стёклами и казавшийся слишком нарядным для того, чтобы возить шумный школьный класс. Мы загружали багаж в багажное отделение, и, как всегда, Кайто умудрился устроить из этого целое представление.

— Осторожно! Это не просто багаж, а стратегический запас! — заявил он, передавая свой увесистый чемодан водителю.

— Там что, кирпичи? — хмыкнул Харуки, проходя мимо.

— Почти, — серьёзно сказал Кайто. — Подарки, плавки… немного еды… и ещё…

— Ещё веер, — подсказал я.

— Веер — это святыня, — с достоинством ответил он.

— Святыня, с которой ты уже три раза едва не снёс лампу, — вставил Харуки, не отрываясь от телефона.

— Ну а ты без телефона хоть раз поднимал голову? — огрызнулся Кайто.

— Да, чтобы посмотреть, как ты почти убил светильник.

— Ага, значит, я тебя спас от жизни без освещения. Плати за это, неблагодарный.

Я уже перестал удивляться их перепалкам. Наверное, если они вдруг начнут молчать, это будет тревожный знак.

Наконец, все забрались в автобус. Мягкие кресла, большие окна, кондиционер — в принципе, жить можно. Мы расселись почти в середине: Кайто у окна, я рядом, Харуки напротив. Чуть дальше устроились Сатоши с Макото и Шинджи. Хитоми и Юри сели через проход, так что мы всё равно могли переговариваться.

Кайто, едва усевшись, моментально прилип к стеклу.

— Вот это вид! — воскликнул он. — Там пальмы! Настоящие пальмы!

— Спасибо, Капитан Очевидность, — пробормотал Харуки. — Кто бы мог подумать, что на Лазурном берегу пальмы.

— Ты просто завидуешь, что я умею радоваться жизни, — парировал Кайто. — А ты вечно сидишь в телефоне, как будто переписываешься с президентом.

— С президентом, говоришь… — Харуки хмыкнул. — Интересно, как ты себе это представляешь? «Здравствуйте, господин президент. У нас тут проблема: Кайто опять забыл зубную щётку».

— Эй! — возмутился Кайто. — Это… стратегический ход. У меня есть жвачка, говорил же!

— Стратегический… — протянул я, чувствуя, как уголки губ предательски дёргаются. — Стратегия «свежий запах из последних сил».

Хитоми усмехнулась, а Юри прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться вслух.

Тем временем автобус тронулся. Мы выехали на улицу, и за окном начали мелькать узкие улочки, аккуратные фасады и вывески на французском. Я смотрел на это и чувствовал, как внутри странно смешиваются лёгкое волнение и любопытство. Всё-таки не каждый день оказываешься в другом конце света.

— Эй, Рючи, — толкнул меня Кайто. — Давай поспорим: кто первым купит сувенир?

— И что получит победитель? — спросил я.

— Уважение общества! — торжественно заявил он.

— Общество в твоей голове? — уточнил Харуки.

— И почётное звание «человек, у которого есть сувенир», — добавил Кайто, не смутившись.

— Отлично, — сказал я. — Тогда проигравший весь вечер несёт твой чемодан.

— Эй! Так нечестно! — возмутился Кайто. — Он весит тонну!

— Ты сам сказал: стратегический запас, — напомнил я.

Сатоши, который до этого молча переписывался с кем-то, повернулся к нам и усмехнулся:

— Кайто, а ты, как всегда, вписываешься в самые глупые споры.

— Я не вписываюсь, я создаю традиции! — гордо заявил Кайто. — Вот через сто лет это будет легенда.

— Легенда о том, как один дурак притащил веер во Францию? — уточнил Харуки.

— Легенда о том, как один великий человек принёс стиль в этот мир, — парировал Кайто.

Сатоши рассмеялся, хлопнув друга по плечу:

— Ты не изменился. Даже в другой стране остаёшься тем же Кайто.

— Конечно! — Кайто расправил плечи. — Я — как багет, всегда французский.

— Ты японец, Кайто, — напомнил я.

— Ну… багет японской души, — серьёзно сказал он.

Тут уже не выдержала Юри — она громко рассмеялась, а Хитоми закрыла лицо ладонью, но её плечи дрожали от смеха.

Автобус тем временем плавно катился около набережной, а я смотрел на всю эту картину и думал:

«Да уж, поездка будет весёлой. Только бы никто реально не потерялся…»